Наднациональное право и государственный суверенитет (некоторые проблемы теории)
Наднациональное право и государственный суверенитет: Теоретические проблемы в контексте интеграции
В современном мире процессы модернизации, глобализации и интеграции оказывают глубокое влияние на развитие государственности и права. Эти явления, имея как позитивные, так и негативные стороны, приводят к унификации правовых систем, но одновременно подчеркивают значимость социокультурных правовых ценностей и способствуют фрагментации правовых семей. В рамках этих глобальных тенденций особое место занимает региональная интеграция, которая, будучи изначально экономико-социальной, неизбежно приобретает политические черты и порождает феномен наднационального права.
Региональные международно-государственные образования: Новая публично-правовая форма
После Второй мировой войны возникло более десяти региональных международных объединений, таких как Лига арабских государств, Организация американских государств, Африканский союз, АСЕАН, СНГ, ШОС, БРИКС и, конечно, Европейский Союз (ЕС). Эти образования, хотя и различаются по степени централизации и характеру задач, выходят за рамки чисто экономических координационных сообществ. Они демонстрируют зачатки собственной публичной власти по вопросам, делегированным им государствами-членами. Автор предлагает называть такие объединения "региональными международно-государственными образованиями", подчеркивая их гибридный характер.
Европейский Союз является наиболее развитым примером такого образования. Его уникальность проявляется в значительной централизации, наличии собственной правовой системы, единой валюты, европейского гражданства, флага и гимна. Система управления ЕС включает семь институтов (Европарламент, Европейская Комиссия, Совет ЕС, Счетная палата, Суд ЕС, Европейский центральный банк, Европейский совет) и множество других органов, что свидетельствует о сложной структуре ограниченной публичной власти. Эта власть, хотя и не является суверенной в традиционном понимании, обладает полномочиями обязывать государства-члены и даже физических и юридических лиц в пределах переданных компетенций.
Наднациональное право ЕС: Специфика и особенности
В отличие от других региональных организаций, где существует лишь региональное международное право, в ЕС сформировалось особое наднациональное право. Оно не является исключительно международным, поскольку его акты (регламенты и директивы) непосредственно действуют внутри государств-членов, заменяя или гармонизируя национальное законодательство.
Ключевые особенности наднационального права ЕС: 1. Происхождение и развитие: Возникает на основе согласования воль государств-членов и развивается через деятельность правотворческих институтов ЕС, часто в процессах координации и поиска консенсуса. 2. Комплексный характер: Неразрывно соединяет элементы международного, публичного и частного права, имея при этом непосредственное внутригосударственное действие. 3. Незавершенность: Регулирует лишь те общественные отношения, полномочия по которым переданы ЕС государствами-членами, не охватывая полностью ни одну отрасль права. 4. Приоритет: Обладает основополагающим характером и приоритетом перед правом государств-членов в сферах переданных полномочий. 5. Вмешательство: Допускает вмешательство в вопросы внутренней компетенции государств, если такие полномочия были делегированы ЕС. 6. Процедура принятия: Нормативные акты принимаются совместно двумя органами (Советом ЕС и Европарламентом) с использованием специфического квалифицированного большинства, учитывающего численность населения и экономическую роль государств.
Государственный суверенитет в условиях интеграции: Переосмысление концепции
Вопрос о государственном суверенитете в контексте ЕС является одним из наиболее дискуссионных. Автор утверждает, что для тезиса о передаче или разделении государственного суверенитета нет юридических оснований. Конституции государств-членов говорят о передаче "суверенных прав", "необходимых полномочий" или "компетенций", но не об отказе от самого суверенитета.
Государственный суверенитет, как аксиоматическое понятие, означает верховенство государственной власти и независимость государства во внешних и внутренних делах. Он имманентно присущ государству и неотчуждаем. Если государство признает себя суверенным и международное сообщество признает его таковым, оно юридически является суверенным.
Однако, признавая сохранение суверенитета у государств-членов, нельзя отрицать фактические ограничения их самостоятельности, возникающие в результате членства в ЕС. Эти ограничения проявляются в подчиненности решениям институтов ЕС в рамках переданных полномочий. Таким образом, автор приходит к выводу, что у государств-членов государственный суверенитет сохранен, но ограничены его некоторые элементы, относящиеся к экономической сфере, праву, совместной безопасности и т.д. У самого ЕС государственного суверенитета нет, но есть делегированные ему государственные полномочия и суверенные права.
Опыт ЕС, со всеми его плюсами и минусами, представляет собой ценный материал для изучения и учета при развитии других региональных интеграционных объединений, таких как Евразийский экономический союз. Он требует дальнейших теоретических обобщений и переосмысления устоявшихся категорий государствоведения и права.
НОРМА ИНФРА М Наднациональное право и государственный суверенитет (некоторые проблемы теории) Институт государства и права Российской академии наук
УДК 341.172 ББК 67.910.6 Ч65 Сведения об авторе Вениамин Евгеньевич Чиркин (1924–2019) — доктор юридиче ских наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ, заслужен ный юрист РФ, главный научный сотрудник Института государст ва и права Российской академии наук. Чиркин В. Е. Ч65 Наднациональное право и государственный суверенитет (некоторые проблемы теории) / В. Е. Чиркин. — Москва : ISBN 9785917686516 (Норма) ISBN 9785160111759 (ИНФРАМ, print) ISBN 9785161032657 (ИНФРАМ, online) В основе данной публикации — доклад В. Е. Чиркина на пленарном засе дании международной конференции «Кутафинские чтения», организованной Московским государственным юридическим университетом им. О. Е. Кутафи на (МГЮА) и Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ. Следствием современных процессов межгосударственной интеграции явля ется создание после Второй мировой войны более десяти региональных между народных объединений. Используя логические, формальноюридические, кон кретносоциальные, аксиологические методы исследования, автор приходит к выводам, что такие образования не только становятся международными эконо микокоординационными сообществами, но имеют и политические черты, а в наиболее развитых формах в определенной мере иногда обладают зачатками собственной публичной власти по вопросам, переданным им государствами членами (ЕС). В таких организациях иногда возникают элементы наднацио нального права, допускается принуждение со стороны организации к государст вамчленам, а иногда складывается незавершенное наднациональное право. Ав тор предлагает назвать эти объединения государств региональными междуна родногосударственными образованиями. В исследовании рассматриваются и проблемы государственного суверенитета в таких образованиях, рождающие но вые вопросы в государствоведении, теории государства и права. Для специалистов в области государствоведения, международного и внут ригосударственного права, магистрантов, аспирантов и преподавателей юриди ческих вузов. УДК 341.172 ББК 67.910.6 ISBN 9785917686516 (Норма) ISBN 9785160111759 (ИНФРАМ, print) ISBN 9785161032657 (ИНФРАМ, online) © Чиркин В. Е., 2015
Norma INFRA M Moscow, 2024 Supranational Law and State Sovereignty (Some Problems of Theory) Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences V. E. Chirkin
Information about the author Veniamin E. Chirkin (1924–2019), LL.D, Professor, Honored Worker of science of the Russian Federation, Honored Lawyer of the Russian Federation, Chief researcher of the Institute of State and Law, Russian Academy of Sciences. Chirkin V. E. Supranational Law and State Sovereignty (Some Problems of Theory) / V. E. Chirkin. — Мoscow : Norma : INFRAM, 2024. — 40 p. The publication is of V. E. Chirkin’s report at the plenary session of the International Conference (Kutafinskie readings), organized by Moscow State Legal University named after O. E. Kutafin and the Institute of Legislation and Comparative Law under the Government of the Russian Federation. The consequence of the current processes of interstate integration is creating after World War II, more than a dozen regional and international associations. Using logicalformally legal, specifically social, axiological research methods, the author comes to the conclusion that such entities are not only international economic coordination, but communities have and political features, and in the most developed forms to some extent sometimes have embryos and even elements of its own public power dealing with subjectmatters assigned to them by member states (EU). In such organizations sometimes germinal elements of supranational law permitted elements of coercion on the part of the member states, and sometimes folded unfinished supranational law. The author proposes to name such unifications of states as regional internationalstatal entities. The study examines and challenges the state sovereignty in such entities, give rise to new issues in science of state, theory of state and law. For specialists in the sphere of the science of state, international and the law of sta tes, magistrants, postgraduates and the staff of legal establishments of higher education.
Наряду со множеством факторов на развитие государства и права в отдельных странах и в международном масштабе важное влияние оказывают три процесса: модернизация, глобализация и интеграция. Каждый из них может иметь и положительные, и от рицательные стороны. Модернизация иногда приобретает одно стороннюю форму вестернизации (от слова «western» — запад ный), интеграция может приводить к излишней зависимости (это мы наблюдаем сейчас в России), глобализация иногда жестко ло мает привычный уклад, социокультуру. По отношению к государству и праву эти процессы, в том числе и изза сопротивления глобализации, ведут к возрастанию значи мости социокультурных правовых ценностей разных страновых правовых систем и региональных семей, к определенной фрагмен тации тех и других (иногда выделяют скандинавскую, славянскую, латиноамериканскую правовые семьи, делят романогерманскую семью на две и т. д.). С другой стороны, те же процессы ведут к унификации разных правовых общностей. Они отчетливо высвечивают разные по своей социальной сущ ности три глобальные социальноэкономические и политические системы, а также правовые системы, существующие в современ ном мире: либеральнополусоциальную капиталистическую (охва тывает приблизительно 4 млрд человек, включая страны разного уровня развития)1, тоталитарносоциалистическую (пять стран — Вьетнам, Китай, КНДР, Куба, Лаос с общим населением более 1,6 млрд человек) и мусульманскую (около 1,6 млрд) системы. Между этими системами происходит сближение, конвергенция. 1 Мы называем ее полусоциальной, ибо в условиях господства частной собственно сти, ориентированной на максимальную прибыль, полностью социальной правовой системы быть не может. Пока мы не знаем, каким будет иной, более высокий общест венный строй. Попытка создать иную форму собственности на пути к коммунизму, иной общественный строй пока привела лишь к тоталитарному социализму, который либо потерпел крах, либо преобразуется (пока только в экономической сфере). Во вся ком случае, в работах некоторых западноевропейских исследователей говорится, что ча стная собственность не может быть основной формой собственности в современных ус ловиях, это пережиточная форма собственности, хотя мелкая частная собственность не исключается.
Отрицать это невозможно, если посмотреть на поправки к Кон ституции Китая о целесообразности частной собственности при социализме, социалистическом рынке и др. или сравнить право в странах мусульманского фундаментализма (Саудовская Аравия, Оман и др.) с «модернизированными» арабскими странами (Еги пет, Ирак и др.), которые восприняли многие принципиальные институты либеральнополусоциальной капиталистической сис темы (на своем уровне), а иногда (в прошлом так называемые го сударства социалистической ориентации) пытались даже ввести у себя некоторые институты публичного права стран тоталитарного социализма. Вместе с тем между глобальными правовыми системами сохра няются антагонизмы, обусловленные их противоречивой социаль ной сущностью. Они гораздо более глубоки, чем элементы кон вергенции. Поэтому процессы гармонизации таких систем невоз можны, пока антагонизмы не будут преодолены, изменены, преобразованы в различия или по крайней мере в противоречия (противоречия — тоже определенная ступень различий) вместо антагонистических противоположностей. Лишь тогда конверген ция может смениться процессами гармонизации. Региональные и глобальные правовые семьи — англосаксон ская, романогерманская, мусульманские (фундаменталистская и модернизированная, а также по иному основанию деления — сун нитская и шиитская), ортодоксальная (ленинскосталинскоболь шевистская) тоталитарносоциалистическая семья прошлого (и современное право в КНДР), с одной стороны, и, с другой сто роны, складывающаяся частично либерализованная в сфере эко номики модернизированная семья тоталитарносоциалистическо го права существуют в рамках своей глобальной правовой системы, а не помимо нее. Такие внутрисистемные правовые различия фор мируются не по своей социальной сущности формационноциви лизационного характера, а либо по социальному содержанию, либо по социальнокультурному правовому характеру. Поэтому между правовыми семьями одной и той же глобальной системы возможна не только конвергенция, но и гармонизация. Она происходит, но этот процесс имеет весьма длительный характер, и в исторически обозримом будущем вряд ли можно предсказать, когда некоторые
из таких семей сольются в одну, да и та, видимо, сохранит особен ности менталитета народов, их образа жизни, правовой и иной культуры. Возможно, это будут какието подсемьи. В рамках обозначенных наиболее общих подходов мы рассмат риваем в данном исследовании только вопросы интеграции на ре гиональном уровне. Она имеет прежде всего экономический, соци альный и культурный характер и ведет к созданию региональных межгосударственных объединений, к гармонизации однотипных правовых семей сначала путем создания наднационального права и через посредство наднационального права. Однако в региональных союзах, задуманных и являющихся по своей основной природе экономикорегиональными союзами, изначально возникают (и не могут не возникать) некоторые политические цели (например, поддержание мира и безопасности в регионе), иногда создаются элементы не только регионального международного права (оно должно соответствовать общему международному праву), но и не которые элементы регионального внутреннего наднационального права, а иногда и незавершенное наднациональное право (в Евро пейском Союзе — ЕС). В рамках региональных союзов возникают иногда начала регионального публичноправового образования, а иногда и создается такое незавершенное образование. Изучение этих процессов имеет практическое значение для оп ределения тенденций развития начавшего действовать в 2015 г. Ев разийского экономического союза. Публичноправовая форма некоторых региональных организаций Начиная с 1945 г. в разных частях планеты было создано более десяти региональных международных объединений: Лига арабских государств (1945), Организация американских государств — ОАГ (существовала ранее в виде Панамериканского союза, но в 1948 г. была преобразована), Совет Европы (1949), Африканский союз (его Учредительный акт подписан в Ломе (Республика Того) в 2002 г.), являющийся преемником Организации африканского единства (1961), Ассоциация государств ЮгоВосточной Азии — АСЕАН (1967), Совет сотрудничества государств Персидского за лива (1981), Содружество независимых государств — СНГ (1991),
Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе — ОБСЕ (1995), Союзное государство Белоруссии и России (1999), Шан хайская организация сотрудничества — ШОС (2001), БРИКС — Бразилия, Россия, Индия, Китай, с 2011 г. также ЮжноАфрикан ская Республика, Евразийское экономическое сообщество — ЕврАзЭС (2000—2014), преобразованное с 2015 г. в Евразийский экономический союз (ЕАЭС). В составе ЕАЭС — Армения, Бело руссия, Казахстан и Россия (в 2015 г. предполагается присоедине ние Киргизии). В некоторых таких объединениях состоят несколь ко государств (БРИКС, ШОС), другие включают десятки (в Афри канском союзе — 53, в ОБСЕ — 571). Все они охватывают огромную территорию и население (АСЕАН — более 1 млрд, ШОС — около 1,5 млрд, БРИКС — более 2,5 млрд). Региональные объединения, как правило, имеют форму юриди чески слабо централизованной международной организации эко номикоинтеграционного, координационного характера (с эле ментами в области социальных отношений и культуры), но все они выполняют определенные политические задачи. Отдельные регио нальные организации, хотя в их основных документах (Устав Сове та Европы 1949 г. в ред. 2007 г., Хартия европейской безопасности ОБСЕ 1999 г.) упоминается об экономике и социальных отноше ниях, занимаются и другими вопросами (Совет Европы — стандар тами в области прав человека, демократии, законности2, ОБСЕ — европейской безопасностью). Характер таких задач и степень цен трализации неодинаковы. В ЕС централизация значительна, в 2015 г. официально начал обсуждаться даже вопрос о создании собственной армии ЕС. Юридически государствачлены равноправны. Суверенное ра венство государствчленов закреплено в их учредительных до кументах, решения обычно принимаются либо консенсусом (при отсутствии возражающих), либо единогласно представителями го сударств в органах союза, и каждое государство имеет один голос. Но в современных условиях так бывает не всегда. В Африканском 10 В. Е. Чиркин 1 В ОБСЕ состоят не только европейские, но и некоторые иные государства (США, Киргизия и др.). 2 Важнейшим результатом деятельности Совета Европы является Конвенция о за щите прав человека и основных свобод 1950 г. и создание Европейского Суда по правам человека.