Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Дневник 1917-1924. Книга 2. 1922-1924

Покупка
Артикул: 866613.03.99
Доступ онлайн
940 ₽
В корзину
Дневник Михаила Алексеевича Кузмина (1872-1936) можно рассматривать как художественное произведение, не менее важное, чем его проза, поэзия или драматургия. Для Кузмина это был эстетический проект, соотнесенный с динамикой его творческих задач. Выход части Дневника спустя век после написания должен заполнить лакуну в наших знаниях не только о жизни и творчестве поэта, прозаика и драматурга, но и об атмосфере и событиях первых пореволюционных лет Петрограда - Ленинграда, о литературе и театре той поры. Потенциальный читатель Дневника — не только исследователь культуры, но человек, который любит и погружаться в прошлое, и способен прочитать текст 1924 года на фоне современных событий.
Кузмин, М. А. Дневник 1917-1924. Книга 2. 1922-1924 : художественная литература / М. А. Кузмин ; под. общ. ред. А. С. Пахомовой ; подгот. текста, коммент. А. С. Пахомовой, К. В. Яковлевой, Н. А. Богомолова, С. В. Шумихина ; вступ.статья А. С. Пахомовой. - Санкт-Петербург : Издательство Ивана Лимбаха, 2025. - 592 с. - ISBN 978-5-89059-564-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2284451 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов



Ì. ÊÓÇÌÈÍ
Дневник 1917–1924
              Книга 2  (1922–1924)
ИЗДАТЕЛЬСТВО ИВАНА ЛИМБАХА 
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ | 2025
Под общей редакцией  
А. С. Пахомовой


УДК 821.161.1-94 «19»
ББК 84.3 (2=411.2) 6-49+63.3 (2) 61
        К 89
ISBN 978-5-89059-562-1 (общ.)
ISBN 978-5-89059-564-5
Кузмин М. Дневник 1917–1924: В 2 кн. Кн. 2: 1922–1924 / Под. 
общ. ред. А. С. Пахомовой; Подгот. текста, коммент. А. С. Пахомовой, К. В. Яковлевой, Н. А. Богомолова, С. В. Шумихина; Вступ. 
статья А. С. Пахомовой. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 
2025. — 592 с.
К89
Дневник Михаила Алексеевича Кузмина (1872–1936) можно рассматривать как художественное произведение, не менее важное, 
чем его проза, поэзия или драматургия. Для Кузмина это был 
эстетический проект, соотнесенный с динамикой его творческих 
задач. Выход части Дневника спустя век после написания должен 
заполнить лакуну в наших знаниях не только о жизни и творчестве 
поэта, прозаика и драматурга, но и об атмосфере и событиях первых пореволюционных лет Петрограда – Ленинграда, о литературе и театре той поры. Потенциальный читатель Дневника — 
не только исследователь культуры, но человек, который любит 
и погружаться в прошлое, и способен прочитать текст 1924 года 
на фоне современных событий.
© Российский государственный архив литературы и искусства
© А. С. Пахомова, вступительная статья, подготовка текста,
    комментарии, 2025
© К. В. Яковлева, подготовка текста, комментарии, 2025
© Н. А. Богомолов (наследники), подготовка текста,
     комментарии, 2025
© С. В. Шумихин (наследники), подготовка текста,
     комментарии, 2025
© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2025
© Издательство Ивана Лимбаха, 2025
Издание подготовлено при финансовой поддержке
Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ)
Проект № 06-04-00532а






Январь 1922
Темно и холодно. Встали поздно, словно с похмелья. Хотели пойти туда и сюда, но, конечно, опоздали. Юр. выскочил, я дремал. Пришел Сашенька. Тоже спал. Я не очень доволен, что он тоже 
в Ростовском театре1, он ведь неудачник какой-то. Скучно мне очень. 
Еще сахарином обкормила нас мамаша. Это уже анахронизм. Пошли 
к Мозжухиным. Улицы темны. Хозяева расстроены. Кот капризен. 
Неласковый новый год.
2 (понед.)
Прислали бумагу из Берлина2. Не сегодня ли ходил. Нет, 
не помню. Был Фролов у нас и были на «Гюлистане». Он прихо- 
дил и спал. Экзамены, и брат посоветовал ему принять кокаину. На 
Мильонной Радловой не было. Вообще было скучновато. Да, актеры приходили с извиненьями, что завтра, а не сегодня.
3 (вторн.)
Долго не зажигали света. Все так же мне томно. Заходил 
к Блоху. Там Радловы и Гвоздев. Купили книгу у Ан<ны> Дм<итриевны>. Теперь съест кагал Якова Ноевича3. Юр. ушел к О. Н., а я ждал 
молодых людей. Потащили меня к себе на квартиру. Шварц даже 
поддерживал меня под руку4. Там тепло, чай, тянушки, разговоры. 
Мне очень нравится Шварц, я не спускал глаз с него. Переговорил 
и с директором. Явился вдруг Пяст. До ворот провожал меня тот же 
Шварц. Юр. был уже дома.
200.000 <р.>


/ Январь
Ясно и холодно. Оркеструю. Забегал к Блохам и <в> «Петрополис». Я<ков> Н<оевич> болен и не хочет вставать. С обедом 
скандал. Тухлое масло. Юр. кричал, и мы бросали голубцы со сковороды на пол. Потом я ждал Шварца. Не скрою, что несколько 
волновался. Он был в полушубке, скучный и как-то не такой почтительный. М<ожет> б<ыть>, боялся, или замерз, или обеспокоен 
чем. Вышли вместе. Встретили Юр., заходили в кофейню. О. Н. не 
пришла к чаю. Явился замерзающий Папаригопуло. Сережа женится на Лобановой-Ростовской. Юр. все кислился и впадал в полуобморочное состояние от перспективы идти с Раей. Там был Ка- 
ган, выпил с нами и сговорился насчет «Часов»5. Борис забегал 
еще к Кузнецову куда-то. Ломили через снега на В<асильевский> 
о<стров>. Там не очень сытно на этот раз, но тепло и уютно. Превосходно Юр. читал, но засиделись. Степлело. Ночью было холодно, 
и я капризничал с одеялом.
500.000 <р.>
5 (четверг)
Что было? Заходил в «Петрушку», к Бурцеву и т. п. Вечером 
был на заседании. Там Гоцци от Головина6. Заседание было интересно, потом посидели немного. Юр. огорчается, и справедливо, 
неприязненным к нему отношением. Бедный мой Юр. Я неласков 
как-то к нему. Ломилась к нам Сутугина с приглашением из «Всемир<ной> литературы». Какая-то вечеринка.
6 (пятница)
Вьюга и тепло. Снегу навалило. Я утопал, когда шел за пайком. Юр. не пошел. Но мне ничего не дали. Ходил к Блохам. Из-за 
дверей слышал, как ругалась Дора Яковл<евна>. В «Петрушке» дождался Як<ова> Ноевича. Пошли к Бурцеву, к Сахарову. Анненков 
будет делать карты. Дома был Берман и без меня Шварц. На Никол<аевской> говорили о ресторанах, кафе. Взял денег. У Пумпянского было скучно, какие-то всё кузины. У О. Н. новое платье и бант, 
очень идет к ней. Тепло и тихо идти.
750.000 <р.>
 	
	
	
	
7 (суббота)
Что же было? встали не рано. Выходили к Блохам за «Курантами»7. В театр забрался очень рано. Все были. Будто какая премьера в старину. Разные дела с разных концов. Пьеса убийственная, 
и Шварц был довольно уродлив, но стихи читались хорошо и вообще ничего себе8. Со мною сидел Кузнецов. Юр. с О. Н. впереди 
с Аней Гумилевой и др. Еле пустили за кулисы, но хотели приехать 


/ Январь
во «Всем<ирную> лит<ературу>». Шли с Оцупом. Там тепло, светло и уютно. Было и вино. Будто в «Собаке», но благоустроенной. 
Ничего <нрзб>, вот это хорошо. Позднее приехали и ростовцы. Стали пить и поить, даже Жака и Якова Ноевича на каком-то основании. 
А у Мандельштамов в сочельник тоже были Шварцы и ждали меня. 
Я пил на всех столах и захмелел. Кажется, они соединятся с Радловым9. Под конец Юр., конечно, спал под столами, валял<ись> там 
и Холина, и Оленька. Радлова ходила вслед за мужем, ревнуя. Не 
знаю, не ухаживал ли я за Шварцем. Добужинский обещал мне раскрасить «Бедную Лизу»10. Вообще, еда, вино, общество, свет, тепло 
были непривычны и приятны. Моргенштерн говорил мне правильные вещи. Но я как-то разрывался на части. Пришли в восемь часов. 
Несчастные Каганы сидели до конца, т. к. во избежание грабежей 
у них ворота запираются с 11 часов и никого не пускают. Переговорил с Адонцем и со Шкловским.
8 (воскресенье)
Болит голова, ломает, не естся, как в старину. Напился чаю 
и опять лег. Поели и пошли к Бурцеву. Дома опять спал. У Каганов 
тихо и сонно, но Блохи оживленны и милы. Разговоры все еще о вчерашнем вечере. Но вообще какой-то беспорядок в голове и в делах. 
Юр. сделал постель, и опять спали.
9 (понед.)
Кто-то все заходил: дама с альбомом, еще кто-то, актеры, 
Мухин, Фролов и т. п. Ромм об деле. Вечером был в театре11, проникал и за кулисы. Народу мало. Потом были в «Раковине»12. Мрачно 
и неуютно, и не так чтобы очень почтительно. Читали плохое. Юр. 
читал «Петрушку»13. Это было как взрыв в сонной одури. Поняли 
ли мальчишки свое ничтожество, не знаю. Но Замятина завистливо 
перекосило14. Нажили врага. Событие.
10 (вторн.)
Солнце чудесное и мороз. Ходил к ростовцам, в Мол<одой> 
театр и редакцию. Никого не застал. Актеры вставали и выходили 
в театр. Шел со Шварцем. Унылый он все-таки. Дома спящий Юр. 
и Сашенька. Юр. побежал на Мильонную, но ничего не получил. 
Ему все выдали в «Петрополисе». Пили чай с пирожными. Вечером 
сидел у Блохов.
11 (среда)
Теплее, но мороз. Ходили за пайком долго. Видели Радловых. Сидел дома, дремал. Юр. пришел после О. Н., которая не пошла на В<асильевский> о<стров>. Встретил греков, что шли к нам. 


Борис тоже пошел. Оцупа не было, но было очень уютно и приятно. 
Обратно идти не холодно.
Что же было. Сашенька сидел. Ходил к Адонцу. Поздно 
попал туда. Что-то делали дома. Был на заседании. И долго сидели 
у печки. У них подохла кошка Пищалка.
50.000 <р.>
13 (пятница)
Теплее, но скука моя не проходит. Полное разочарование 
и прострация. Выходил к актерам. Они вставали и умывались. Свинюшник вечерних неубранных комнат. Прислали ко мне Шварца. 
Уговорились на воскресенье. Ходил еще с Кроллем. Дома плохо 
обедали. Потом я спал. Юр. выбегал куда-то. Пошел в театр. Конечно, сволочно, но, м<ожет> б<ыть>, ничего15. Лачанский — это тот, 
с кем жил Яша Гишплинг. Ползает там и Мортфузов. К Блохам пришел рано. Было вино и пироги. Скучновато, но уютно. Боже, верни 
мне уверенность, талант и аппетит. Юр. тоже что-то туманится. Дела 
меня еще дручат.
300.000 <р.>
14 (суббота)
Был на репетиции в «Т<еатре> для всех»16. Не плохо, 
но пьянист — сволочь. И пахнет скандалом. Что же еще? Не ели. 
Пришел домой: ни Юр., ни мамаши. Выходил ли куда? В Д<ом> 
Ис<кусств> не пошел. Поздно приходила кума с Алешей. Новости, 
беседа. Юр. вернулся часов в восемь, передавал впечатления. Вот 
так. Скучно мне до смерти. Еще обещал статью Штрайху.
15 (воскресенье)
Ужасный холод и солнце. Душа моя, легкая, божественно-радостная, крылатая, доверчивая и любящая, не может быть 
такой, как создана природой и Творцом, томится, придавленная, 
и еле-еле жива. Состояние мое ужасно, и не вижу, что бы меня вывело из него. Ни книги, ни тепло, ни одежда, ни даже любовь, пожалуй, не помогут. Как изгнанный Адам или не дошедшие еще до 
Обетованной земли евреи, смотрю на какой-то рай, светлый и запрещенный. Юр., любимый до боли, угнетен и мрачен. Его бедное 
сердце, прелестная душа оскорбляются и комкаются ежеминутно. 
Но что мне делать. Все двери как-то заперты, и как противно мне 
«действовать». Утром ходил в театр. Там еще никого не было. Радлов 
и не предполагался. У Сашеньки больна сестра. Топилась печка. 
Разговоры о вчерашн<ем> вечере, скандалах, Ростове. Как мог хотя 


Доступ онлайн
940 ₽
В корзину