Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Научная конвенция и научный консенсус как категории методологии научного познания. Часть II

Покупка
Новинка
Артикул: 891453.01.99
Доступ онлайн
165 ₽
В корзину
В данной монографии анализируются мировоззренческие и методологические программы, смена познавательных парадигм, когнитивных задач и ценностных установок. С расширением поля рациональности, признанием значимости социокультурного, антропологического и эволюционного подходов в научном познании на передний план теоретико-познавательных исследований выходят когнитивно-волевые аспекты теоретико-познавательных исследований на фоне формирования полинарности познавательных моделей. Автор раскрывает меру и степень человеческого присутствия в научном познании, без потери статуса научности, на фоне интерпретации феномена человекомерности постнеклассической науки. Анализируется включенность в когнитивные процессы ценностно-мировоззренческих компонентов, выполнение ими не только функций регулирующих принципов, но и функций внутренних факторов развития науки. Данные процессы связаны с переосмыслением статуса субъекта научного познания и с формированием субъектно-объектной модели познания и субъектно-субъектной модели познания, что наиболее адекватно соответствует положению дел в современном научном познании. Необходимо подчеркнуть, что автором уровневой методологии и консенсуалистской философии науки является С. А. Лебедев, заслуженный профессор МГУ им. Ломоносова. Монография предназначена для бакалавров, магистров, аспирантов, научных работников, преподавателей вузов и всех, кто интересуется философскими проблемами научного познания.
Коськов, С. Н. Научная конвенция и научный консенсус как категории методологии научного познания. Часть II : монография / С. Н. Коськов. - Москва : Директ-Медиа, 2026. - 113 с. - ISBN 978-5-4499-5240-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2276200 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
С. Н. Коськов 
Научная конвенция 
и научный консенсус 
как категории методологии 
научного познания 
Монография 
(в 3-х частях) 
Часть II 
Москва 
2026 


УДК 165 
ББК 87.256 
К71 
Рецензенты: 
Алексеев А. П., д-р филос. наук, заслуженный проф. 
МГУ имени М. В. Ломоносова; 
Лебедев С. А., д-р филос. наук, заслуженный проф. 
МГУ имени М. В. Ломоносова 
Коськов, С. Н. 
К71        Научная конвенция и научный консенсус как категории 
методологии научного познания : монография. В 3 ч. 
Ч. 2 / С. Н. Коськов. — Москва : Директ-Медиа, 2026. — 
112 с. 
ISBN 978-5-4499-5240-0 (ч. 2) 
ISBN 978-5-4499-5099-4 
В данной монографии анализируются мировоззренческие и методологические программы, смена познавательных парадигм, когнитивных 
задач и ценностных установок. 
С расширением поля рациональности, признанием значимости 
социокультурного, антропологического и эволюционного подходов 
в научном познании на передний план теоретико-познавательных 
исследований 
выходят 
когнитивно-волевые 
аспекты 
теоретикопознавательных исследований на фоне формирования полинарности 
познавательных моделей.  
Автор раскрывает меру и степень человеческого присутствия в научном познании, без потери статуса научности, на фоне интерпретации феномена человекомерности постнеклассической науки. Анализируется 
включенность в когнитивные процессы ценностно-мировоззренческих 
компонентов, выполнение ими не только функций регулирующих 
принципов, но и функций внутренних факторов развития науки. Данные 
процессы связаны с переосмыслением статуса субъекта научного познания и с формированием субъектно-объектной модели познания и 
субъектно-субъектной модели познания, что наиболее адекватно соответствует положению дел в современном научном познании. 
Необходимо подчеркнуть, что автором уровневой методологии и 
консенсуалистской философии науки является С. А. Лебедев, заслуженный профессор МГУ им. Ломоносова. 
Монография предназначена для бакалавров, магистров, аспирантов, 
научных работников, преподавателей вузов и всех, кто интересуется 
философскими проблемами научного познания. 
УДК 165 
ББК 87.256 
ISBN 978-5-4499-5240-0 (ч. 2) 
ISBN 978-5-4499-5099-4 
© Коськов С. Н., текст, 2026 
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2026 


Оглавление 
Предисловие. Научная конвенция 
и научный консенсус 
как когнитивно-волевые решения ....................................................... 5 
Введение ........................................................................................................... 12 
Глава I. Роль конвенции 
в становлении неевклидовой геометрии 
и консенсуса в принятии данной геометрии ............................... 22 
Глава II. Роль конвенции и консенсуса 
в кризисные периоды развития физического знания ............ 35 
1. Введение ................................................................................................ 35 
2. Историчность, социальность и темпоральность
в развитии науки ................................................................................... 37 
3. Сложность перехода от классической физики
к неклассической —
теоретико-мировоззренческая проблематика ..................... 42 
Глава III. Роль конвенции и консенсуса 
в становлении идеи относительности............................................. 53 
1. Методологическая и мировоззренческая
проблематика специальной теории
относительности ................................................................................... 53 
2. Методологическая и мировоззренческая
проблематика общей теории относительности................... 63 
Глава IV. Роль конвенции и консенсуса 
в становлении квантовой механики 
и нового понимания детерминизма ................................................. 76 
Список литературы .................................................................................... 99 
Об авторе ....................................................................................................... 110 




 
Предисловие 
Научная конвенция 
и научный консенсус 
как когнитивно-волевые решения 
В последние десятилетия в результате широкого обсуждения проблемы взаимосвязи ценностного и когнитивного 
в познавательной деятельности все больше утверждается 
мысль о принципиальной включенности ценностных компонентов сознания, человеческого измерения познания не 
только в сам процесс осуществления любого вида познавательной деятельности (в том числе и научной), но и в его 
результаты, включая научное знание. В этой связи вполне 
резонно возникает вопрос о характере той методологической процедуры, с помощью которой реализуется синтез 
ценностной и когнитивной компоненты научного познания. 
Для конвенционалистской философии науки, истоки которой восходят к началу ХХ в. (П. Дюгем, А. Пуанкаре, Ле Руа 
и др.), такой базовой методологической процедурой считается конвенция, или условное соглашение обо всех принимаемых в науке значениях понятий, способах измерения 
различных величин, основных аксиомах и принципах научных теорий, средствах доказательства, обоснования и проверки высказываний и концепций науки и т. п. Очевидно, 
что конвенция — это одна из форм проявления свободы 
субъекта научного познания и его мышления при осуществлении познавательной деятельности и одновременно демонстрации человеческого, антропологического характера 
самого научного познания и всех его результатов. Существенно конвенциональный характер научных теорий был 
признан в ХХ в. не только многими выдающимися учеными 
(А. Пуанкаре, А. Эйнштейн, Г. Вейль, Р. Фейнман и др.), но и 
большинством философов науки как неопозитивистского ее 
направления (Р. Карнап, Б. Рассел, К. Айдукевич, А. Айер, 
К. Гемпель и др.), так и постпозитивистского (К. Поппер, 
И. Лакатос, Ст. Тулмин, П. Фейерабенд, Т. Кун и др.). Этому 
способствовала целая совокупность особенностей неклассической и постнеклассической науки: резкое возрастание 
абстрактности и степени общности естественно-научных 


 
теорий; использование учеными гипотезы в качестве необходимой и важнейшей формы развития научного знания; 
пересмотр многих понятий классической науки, казавшихся 
дотоле абсолютно незыблемыми: отказ от одних фундаментальных понятий, изменение содержания других; осознание 
конвенциальности языка и семантики научных терминов; 
открытие многозначного характера связи теории и эмпирического материала; резкое возрастание роли конкурирующих теорий в динамике науки и, в этой связи, проблемы 
выбора и значения внеэмпирических критериев при оценке 
теорий (простота, красота, удобство, изящество и т. д.). 
Конвенционалистское истолкование природы научного 
познания с самого начала было направлено на утверждение и 
признание того неоспоримого факта, что наука — это результат человеческого творчества, разнообразных и систематических попыток человека рационально смоделировать 
природу, а вовсе не однозначно детерминированное путем 
воздействия природы на сознание ученого знание и уж тем 
более не результат Божественного промысла и гарантированного ученым истинного познания природы. Неслучайно 
впервые вопрос о конвенциональном характере научного 
знания был поднят в конце ХIХ в. отнюдь не в философии и 
методологии науки, а в рамках религиозного анализа науки 
и ее возможностей. И сделал это французский неотомист 
Эдуард Ле Руа, опираясь на средневековую традицию различения и противопоставления двух родов истин: истин разума 
и истин веры. Согласно этой традиции, научные истины, 
в отличие от религиозных, являются плодом усилий человеческого разума, а потому не могут быть абсолютно истинными по самой своей природе. 
Конвенциональная и человеческая природа научного 
знания — это то, от чего отказался в начале ХХ в. Гуссерль, 
и то, к чему пришел поздний Гуссерль, выступая за гуманизацию европейской науки. Признание условно-истинного 
характера человеческого познания отчетливо просматривается также в экзистенциализме, прагматизме, герменевтике, 
впрочем, как и во многих других течениях философской 
мысли ХХ в. 
Конвенциональный характер научного знания был особенно ярко раскрыт в неопозитивистских и близких к ним 


 
течениях философии науки. Несмотря на достаточно жесткий эмпиризм, логицизм, сциентизм и традиционный рационализм и, в частности, на интерналистское понимание 
развития научного знания, они, тем не менее, были единодушны в признании наличия в структуре научного познания некоей в нелогической, внеэмпирической и вместе с тем 
гуманитарной компоненты. Такой компонентой и являются, 
с их точки зрения, научные конвенции. Правда, в зависимости от философских предпочтений, наибольшая значимость 
и вес конвенций утверждались ими либо на эмпирическом 
уровне научного познания (К. Поппер и др.), либо на теоретическом (А. Пуанкаре, И. Лакатос, Т. Кун и др.), либо на 
обоих уровнях знания (П. Фейерабенд, У. Матурана и др.). 
Признание как сциентистами, так и антисциентистами 
конвенционального характера научного познания было 
одновременно и причиной, и следствием утверждения ими 
гуманитарного, человеческого характера научного знания, 
его творчески-волевого и конструктивного происхождения. 
Вместе с этим происходил отказ от традиционной эпистемологической трактовки субъекта научного познания как 
трансцендентального субъекта, как некоего всеобщего и 
безличного ученого — своеобразного «познавательного 
автомата». На смену такой трактовке пришло понимание 
субъекта научного познания как реального ученого с его 
конкретным познавательным интересом, индивидуальным 
когнитивным горизонтом, способностью к продуктивному 
воображению, развитой степенью воли и жизненного самоутверждения. Сторонники социокультурной динамики науки 
добавили к этому положение о детерминации реальных 
субъектов научного познания со стороны культуры, ценностно-мировоззренческих, социальных и практических 
требований и запросов эпохи. Повышенный интерес философов науки к проблеме роли конвенций в научном познании 
был обусловлен не только бурным развитием науки в ХХ в., 
усложнением структуры научного знания, возникновением 
множества конкурирующих исследовательских программ и 
теоретических концепций, созданием высокоабстрактных 
научных построений, но и настойчивым стремлением ученых осознать реальные гносеологические основания своей 


 
деятельности. Для них бесспорным стало то, что с углублением и расширением научного познания наблюдается повышение удельного веса и значения конвенционального 
элемента в науке. И это отнюдь не свидетельство произвола 
чистого мышления, а объективная необходимость и одна из 
закономерностей развития научного знания. То обстоятельство, что конвенции играют важную роль на всех этапах 
научного познания как в процессе научного поиска, так и 
при построении и обосновании научных теорий, приводит 
ряд исследователей к мысли о необходимости выделения 
научных конвенций в качестве особого общенаучного метода, 
понимаемого при этом к качестве сложной и многообразной 
познавательной процедуры, включающей в себя целую 
серию различных познавательных операций логического, 
эмпирического и практического характера, заканчивающуюся 
принятием ученым соответствующего решения — конвенции. Конвенция — это не только всеобщая, массовая, но и 
элементарная познавательная процедура в науке. Это особенно очевидно при рассмотрении научного познания как 
существенно вербальной, дискурсивной, когнитивной деятельности. Такая постановка вопроса находит свое отражение в ряде новых течений философии языка, например, 
в трансцендентальном прагматизме К.-О. Апеля. В этой 
концепции язык рассматривается как отношение к отношениям, что актуально для проблематики и тематизации 
субъектно-субъектной модели познания. Эти моменты, 
связанные с проблемой трансцендентального конституирования интерсубъективно значимого смысла вещей и явлений, усматриваются и в современной герменевтической 
феноменологии при объяснении «установления конвенций 
между учеными о тематизированных предметах в их исследовательских программах» и считаются ключом к проблеме 
обоснования истинности суждений. Таким образом, «теория 
познания перестает быть классической критикой познания 
в виде анализа познания и превращается в “критику смысла”, 
основанного на анализе знаков и их значений». 
Соответственно это предполагает и иное рассмотрение соотношения познавательной и коммуникативной 
функции языка не как их сочетания или простого взаимо
 
действия, а как единого процесса и в познавательных процедурах, и в общении, и в экзистенциальном разговоре, и в 
артикуляции мира и т. д. 
Основная трудность, с которой сталкивается философ 
при исследовании проблемы конвенций в науке, это механизм соединения объективных параметров научного знания 
и творческих возможностей познающего субъекта. Решение 
именно этой проблемы лежит в основе определения объективных границ конвенции и ее роли в научном познании. 
Условность — одно из проявлений активности субъекта 
познания. Эвристическая условность — это поисковая модель, функциональное средство достижения объективноверного знания о мире. 
Как известно, многие вопросы, связанные с исследованием структуры, функций и развития научных теорий, 
интенсивно разрабатываются и в современной отечественной методологической литературе. Здесь достигнуты значительные результаты и высказано немало интересных и 
плодотворных идей. Что же касается проблемы конвенций, 
необходимо признать, что ее позитивная разработка в отечественной философии науки пока находится только на 
начальном этапе. До сих пор в понимании природы условных соглашений и их функций остается много неясностей, 
трудностей и нерешенных вопросов. Некоторые авторы 
порой даже не различают понятия «конвенция», «конвенционализм» и употребляют их как синонимы. За редким исключением и в мировой, и в отечественной литературе 
отсутствуют даже попытки дать четкое определение понятию 
«конвенция». Обычно авторы пользуются такими синонимичными выражениями как «конвенция», «конвенциональность», 
«конвенциональный элемент», «условность», «условное 
соглашение», полагаясь на интуицию читателя и контекст 
работы. По сути дела, все эти выражения являются не более 
чем буквальным переводом с латинского языка термина 
«конвенция», введенного в философскую методологию 
Э. Ле Руа и А. Пуанкаре. 
В качестве одного из рабочих определений «научной 
конвенции» можно было бы предложить следующее. Научная 


 
конвенция — это методологическая процедура, характеризующая принятие субъектом научного познания когнитивного решения в ситуации выбора с целью устранения 
неопределенности при описании объекта или применения 
научного знания в практической деятельности. 
Проблематика исследования функций конвенций в 
научном познании тесно связана с задачей раскрытия меры 
человеческого присутствия в научном познании и в его результатах без потери при этом статуса объективности научного знания. Особенно актуальной эта задача выглядит по 
отношению к, очевидно, человекомерному характеру современной постнеклассической науки. Здесь требуется такое 
рассмотрение включенности ценностно-мировоззренческих 
и антропологических факторов в научное познание, при 
котором они выполняли бы функции не только внешних 
регуляторов процесса научной деятельности, но и существенных внутренних факторов, определяющих ее функционирование и развитие. Стремление современной философии 
науки преодолеть традиционное противопоставление методологических и мировоззренческих, объектных и антропологических компонент при описании структуры и динамики 
науки приводит к возможности создания множества вариантов осуществления их синтеза. Одним их таких вариантов 
и является конвенционализм. Его преимущество перед другими попытками синтеза состоит, на наш взгляд, в стремлении наиболее простым образом соединить объективность 
и рациональность научного знания с наличием в познании 
ценностно-психологических 
и 
практических 
установок 
ученых. Решение этой проблемы конвенционалисты видят в 
признании конвенционального характера научного познания, а использование научных конвенций рассматривают 
как одно из средств достижения гармонии научного знания, 
его целостности, рациональной регулируемости «человеческого лица» и вместе с тем объективности и определенности. Безусловно, процесс научного познания не сводится к 
конвенциям и «хитрости» человеческого разума с его конструктивной свободой, ибо главная задача науки — адекватное, точное и эффективное описание объективной 
реальности. Однако без использования научных конвенций 


Доступ онлайн
165 ₽
В корзину