Научная конвенция и научный консенсус как категории методологии научного познания. Часть II
Покупка
Новинка
Многотомное издание:
Том 1 (2025), Том 2 (2026)
Издательство:
Директ-Медиа
Автор:
Коськов Сергей Николаевич
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 113
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-4499-5240-0
Артикул: 891453.01.99
В данной монографии анализируются мировоззренческие и методологические программы, смена познавательных парадигм, когнитивных задач и ценностных установок.
С расширением поля рациональности, признанием значимости социокультурного, антропологического и эволюционного подходов в научном познании на передний план теоретико-познавательных исследований выходят когнитивно-волевые аспекты теоретико-познавательных исследований на фоне формирования полинарности познавательных моделей.
Автор раскрывает меру и степень человеческого присутствия в научном познании, без потери статуса научности, на фоне интерпретации феномена человекомерности постнеклассической науки. Анализируется включенность в когнитивные процессы ценностно-мировоззренческих компонентов, выполнение ими не только функций регулирующих принципов, но и функций внутренних факторов развития науки. Данные процессы связаны с переосмыслением статуса субъекта научного познания и с формированием субъектно-объектной модели познания и субъектно-субъектной модели познания, что наиболее адекватно соответствует положению дел в современном научном познании.
Необходимо подчеркнуть, что автором уровневой методологии и консенсуалистской философии науки является С. А. Лебедев, заслуженный профессор МГУ им. Ломоносова.
Монография предназначена для бакалавров, магистров, аспирантов, научных работников, преподавателей вузов и всех, кто интересуется философскими проблемами научного познания.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 47.03.01: Философия
- ВО - Магистратура
- 47.04.01: Философия
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
С. Н. Коськов Научная конвенция и научный консенсус как категории методологии научного познания Монография (в 3-х частях) Часть II Москва 2026
УДК 165 ББК 87.256 К71 Рецензенты: Алексеев А. П., д-р филос. наук, заслуженный проф. МГУ имени М. В. Ломоносова; Лебедев С. А., д-р филос. наук, заслуженный проф. МГУ имени М. В. Ломоносова Коськов, С. Н. К71 Научная конвенция и научный консенсус как категории методологии научного познания : монография. В 3 ч. Ч. 2 / С. Н. Коськов. — Москва : Директ-Медиа, 2026. — 112 с. ISBN 978-5-4499-5240-0 (ч. 2) ISBN 978-5-4499-5099-4 В данной монографии анализируются мировоззренческие и методологические программы, смена познавательных парадигм, когнитивных задач и ценностных установок. С расширением поля рациональности, признанием значимости социокультурного, антропологического и эволюционного подходов в научном познании на передний план теоретико-познавательных исследований выходят когнитивно-волевые аспекты теоретикопознавательных исследований на фоне формирования полинарности познавательных моделей. Автор раскрывает меру и степень человеческого присутствия в научном познании, без потери статуса научности, на фоне интерпретации феномена человекомерности постнеклассической науки. Анализируется включенность в когнитивные процессы ценностно-мировоззренческих компонентов, выполнение ими не только функций регулирующих принципов, но и функций внутренних факторов развития науки. Данные процессы связаны с переосмыслением статуса субъекта научного познания и с формированием субъектно-объектной модели познания и субъектно-субъектной модели познания, что наиболее адекватно соответствует положению дел в современном научном познании. Необходимо подчеркнуть, что автором уровневой методологии и консенсуалистской философии науки является С. А. Лебедев, заслуженный профессор МГУ им. Ломоносова. Монография предназначена для бакалавров, магистров, аспирантов, научных работников, преподавателей вузов и всех, кто интересуется философскими проблемами научного познания. УДК 165 ББК 87.256 ISBN 978-5-4499-5240-0 (ч. 2) ISBN 978-5-4499-5099-4 © Коськов С. Н., текст, 2026 © Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2026
Оглавление Предисловие. Научная конвенция и научный консенсус как когнитивно-волевые решения ....................................................... 5 Введение ........................................................................................................... 12 Глава I. Роль конвенции в становлении неевклидовой геометрии и консенсуса в принятии данной геометрии ............................... 22 Глава II. Роль конвенции и консенсуса в кризисные периоды развития физического знания ............ 35 1. Введение ................................................................................................ 35 2. Историчность, социальность и темпоральность в развитии науки ................................................................................... 37 3. Сложность перехода от классической физики к неклассической — теоретико-мировоззренческая проблематика ..................... 42 Глава III. Роль конвенции и консенсуса в становлении идеи относительности............................................. 53 1. Методологическая и мировоззренческая проблематика специальной теории относительности ................................................................................... 53 2. Методологическая и мировоззренческая проблематика общей теории относительности................... 63 Глава IV. Роль конвенции и консенсуса в становлении квантовой механики и нового понимания детерминизма ................................................. 76 Список литературы .................................................................................... 99 Об авторе ....................................................................................................... 110
Предисловие Научная конвенция и научный консенсус как когнитивно-волевые решения В последние десятилетия в результате широкого обсуждения проблемы взаимосвязи ценностного и когнитивного в познавательной деятельности все больше утверждается мысль о принципиальной включенности ценностных компонентов сознания, человеческого измерения познания не только в сам процесс осуществления любого вида познавательной деятельности (в том числе и научной), но и в его результаты, включая научное знание. В этой связи вполне резонно возникает вопрос о характере той методологической процедуры, с помощью которой реализуется синтез ценностной и когнитивной компоненты научного познания. Для конвенционалистской философии науки, истоки которой восходят к началу ХХ в. (П. Дюгем, А. Пуанкаре, Ле Руа и др.), такой базовой методологической процедурой считается конвенция, или условное соглашение обо всех принимаемых в науке значениях понятий, способах измерения различных величин, основных аксиомах и принципах научных теорий, средствах доказательства, обоснования и проверки высказываний и концепций науки и т. п. Очевидно, что конвенция — это одна из форм проявления свободы субъекта научного познания и его мышления при осуществлении познавательной деятельности и одновременно демонстрации человеческого, антропологического характера самого научного познания и всех его результатов. Существенно конвенциональный характер научных теорий был признан в ХХ в. не только многими выдающимися учеными (А. Пуанкаре, А. Эйнштейн, Г. Вейль, Р. Фейнман и др.), но и большинством философов науки как неопозитивистского ее направления (Р. Карнап, Б. Рассел, К. Айдукевич, А. Айер, К. Гемпель и др.), так и постпозитивистского (К. Поппер, И. Лакатос, Ст. Тулмин, П. Фейерабенд, Т. Кун и др.). Этому способствовала целая совокупность особенностей неклассической и постнеклассической науки: резкое возрастание абстрактности и степени общности естественно-научных
теорий; использование учеными гипотезы в качестве необходимой и важнейшей формы развития научного знания; пересмотр многих понятий классической науки, казавшихся дотоле абсолютно незыблемыми: отказ от одних фундаментальных понятий, изменение содержания других; осознание конвенциальности языка и семантики научных терминов; открытие многозначного характера связи теории и эмпирического материала; резкое возрастание роли конкурирующих теорий в динамике науки и, в этой связи, проблемы выбора и значения внеэмпирических критериев при оценке теорий (простота, красота, удобство, изящество и т. д.). Конвенционалистское истолкование природы научного познания с самого начала было направлено на утверждение и признание того неоспоримого факта, что наука — это результат человеческого творчества, разнообразных и систематических попыток человека рационально смоделировать природу, а вовсе не однозначно детерминированное путем воздействия природы на сознание ученого знание и уж тем более не результат Божественного промысла и гарантированного ученым истинного познания природы. Неслучайно впервые вопрос о конвенциональном характере научного знания был поднят в конце ХIХ в. отнюдь не в философии и методологии науки, а в рамках религиозного анализа науки и ее возможностей. И сделал это французский неотомист Эдуард Ле Руа, опираясь на средневековую традицию различения и противопоставления двух родов истин: истин разума и истин веры. Согласно этой традиции, научные истины, в отличие от религиозных, являются плодом усилий человеческого разума, а потому не могут быть абсолютно истинными по самой своей природе. Конвенциональная и человеческая природа научного знания — это то, от чего отказался в начале ХХ в. Гуссерль, и то, к чему пришел поздний Гуссерль, выступая за гуманизацию европейской науки. Признание условно-истинного характера человеческого познания отчетливо просматривается также в экзистенциализме, прагматизме, герменевтике, впрочем, как и во многих других течениях философской мысли ХХ в. Конвенциональный характер научного знания был особенно ярко раскрыт в неопозитивистских и близких к ним
течениях философии науки. Несмотря на достаточно жесткий эмпиризм, логицизм, сциентизм и традиционный рационализм и, в частности, на интерналистское понимание развития научного знания, они, тем не менее, были единодушны в признании наличия в структуре научного познания некоей в нелогической, внеэмпирической и вместе с тем гуманитарной компоненты. Такой компонентой и являются, с их точки зрения, научные конвенции. Правда, в зависимости от философских предпочтений, наибольшая значимость и вес конвенций утверждались ими либо на эмпирическом уровне научного познания (К. Поппер и др.), либо на теоретическом (А. Пуанкаре, И. Лакатос, Т. Кун и др.), либо на обоих уровнях знания (П. Фейерабенд, У. Матурана и др.). Признание как сциентистами, так и антисциентистами конвенционального характера научного познания было одновременно и причиной, и следствием утверждения ими гуманитарного, человеческого характера научного знания, его творчески-волевого и конструктивного происхождения. Вместе с этим происходил отказ от традиционной эпистемологической трактовки субъекта научного познания как трансцендентального субъекта, как некоего всеобщего и безличного ученого — своеобразного «познавательного автомата». На смену такой трактовке пришло понимание субъекта научного познания как реального ученого с его конкретным познавательным интересом, индивидуальным когнитивным горизонтом, способностью к продуктивному воображению, развитой степенью воли и жизненного самоутверждения. Сторонники социокультурной динамики науки добавили к этому положение о детерминации реальных субъектов научного познания со стороны культуры, ценностно-мировоззренческих, социальных и практических требований и запросов эпохи. Повышенный интерес философов науки к проблеме роли конвенций в научном познании был обусловлен не только бурным развитием науки в ХХ в., усложнением структуры научного знания, возникновением множества конкурирующих исследовательских программ и теоретических концепций, созданием высокоабстрактных научных построений, но и настойчивым стремлением ученых осознать реальные гносеологические основания своей
деятельности. Для них бесспорным стало то, что с углублением и расширением научного познания наблюдается повышение удельного веса и значения конвенционального элемента в науке. И это отнюдь не свидетельство произвола чистого мышления, а объективная необходимость и одна из закономерностей развития научного знания. То обстоятельство, что конвенции играют важную роль на всех этапах научного познания как в процессе научного поиска, так и при построении и обосновании научных теорий, приводит ряд исследователей к мысли о необходимости выделения научных конвенций в качестве особого общенаучного метода, понимаемого при этом к качестве сложной и многообразной познавательной процедуры, включающей в себя целую серию различных познавательных операций логического, эмпирического и практического характера, заканчивающуюся принятием ученым соответствующего решения — конвенции. Конвенция — это не только всеобщая, массовая, но и элементарная познавательная процедура в науке. Это особенно очевидно при рассмотрении научного познания как существенно вербальной, дискурсивной, когнитивной деятельности. Такая постановка вопроса находит свое отражение в ряде новых течений философии языка, например, в трансцендентальном прагматизме К.-О. Апеля. В этой концепции язык рассматривается как отношение к отношениям, что актуально для проблематики и тематизации субъектно-субъектной модели познания. Эти моменты, связанные с проблемой трансцендентального конституирования интерсубъективно значимого смысла вещей и явлений, усматриваются и в современной герменевтической феноменологии при объяснении «установления конвенций между учеными о тематизированных предметах в их исследовательских программах» и считаются ключом к проблеме обоснования истинности суждений. Таким образом, «теория познания перестает быть классической критикой познания в виде анализа познания и превращается в “критику смысла”, основанного на анализе знаков и их значений». Соответственно это предполагает и иное рассмотрение соотношения познавательной и коммуникативной функции языка не как их сочетания или простого взаимо
действия, а как единого процесса и в познавательных процедурах, и в общении, и в экзистенциальном разговоре, и в артикуляции мира и т. д. Основная трудность, с которой сталкивается философ при исследовании проблемы конвенций в науке, это механизм соединения объективных параметров научного знания и творческих возможностей познающего субъекта. Решение именно этой проблемы лежит в основе определения объективных границ конвенции и ее роли в научном познании. Условность — одно из проявлений активности субъекта познания. Эвристическая условность — это поисковая модель, функциональное средство достижения объективноверного знания о мире. Как известно, многие вопросы, связанные с исследованием структуры, функций и развития научных теорий, интенсивно разрабатываются и в современной отечественной методологической литературе. Здесь достигнуты значительные результаты и высказано немало интересных и плодотворных идей. Что же касается проблемы конвенций, необходимо признать, что ее позитивная разработка в отечественной философии науки пока находится только на начальном этапе. До сих пор в понимании природы условных соглашений и их функций остается много неясностей, трудностей и нерешенных вопросов. Некоторые авторы порой даже не различают понятия «конвенция», «конвенционализм» и употребляют их как синонимы. За редким исключением и в мировой, и в отечественной литературе отсутствуют даже попытки дать четкое определение понятию «конвенция». Обычно авторы пользуются такими синонимичными выражениями как «конвенция», «конвенциональность», «конвенциональный элемент», «условность», «условное соглашение», полагаясь на интуицию читателя и контекст работы. По сути дела, все эти выражения являются не более чем буквальным переводом с латинского языка термина «конвенция», введенного в философскую методологию Э. Ле Руа и А. Пуанкаре. В качестве одного из рабочих определений «научной конвенции» можно было бы предложить следующее. Научная
конвенция — это методологическая процедура, характеризующая принятие субъектом научного познания когнитивного решения в ситуации выбора с целью устранения неопределенности при описании объекта или применения научного знания в практической деятельности. Проблематика исследования функций конвенций в научном познании тесно связана с задачей раскрытия меры человеческого присутствия в научном познании и в его результатах без потери при этом статуса объективности научного знания. Особенно актуальной эта задача выглядит по отношению к, очевидно, человекомерному характеру современной постнеклассической науки. Здесь требуется такое рассмотрение включенности ценностно-мировоззренческих и антропологических факторов в научное познание, при котором они выполняли бы функции не только внешних регуляторов процесса научной деятельности, но и существенных внутренних факторов, определяющих ее функционирование и развитие. Стремление современной философии науки преодолеть традиционное противопоставление методологических и мировоззренческих, объектных и антропологических компонент при описании структуры и динамики науки приводит к возможности создания множества вариантов осуществления их синтеза. Одним их таких вариантов и является конвенционализм. Его преимущество перед другими попытками синтеза состоит, на наш взгляд, в стремлении наиболее простым образом соединить объективность и рациональность научного знания с наличием в познании ценностно-психологических и практических установок ученых. Решение этой проблемы конвенционалисты видят в признании конвенционального характера научного познания, а использование научных конвенций рассматривают как одно из средств достижения гармонии научного знания, его целостности, рациональной регулируемости «человеческого лица» и вместе с тем объективности и определенности. Безусловно, процесс научного познания не сводится к конвенциям и «хитрости» человеческого разума с его конструктивной свободой, ибо главная задача науки — адекватное, точное и эффективное описание объективной реальности. Однако без использования научных конвенций