Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Артикуляция и функционирование знаков в культуре. Китай в знаках : в 2 частях. Часть 1. Артикуляция и функционирование знаков в культуре

Покупка
Артикул: 873930.01.99
Доступ онлайн
375 ₽
В корзину
Почему цветок розы символизирует любовь? Почему люди все чаще платят не за вещь, а за бренд? Предметы, явления, страны и даже люди — это знаки? В этой книге автор ответит на эти и многие другие вопросы с точки зрения знаковых систем. Суй Янь рассматривает окружающую среду, современное общество потребления с позиции семиологии. Он подробно объясняет, чем отличается знаковая ценность от потребительской, приводит примеры успешных маркетинговых решений и неудачных попыток внедрения знаковых систем. Для студентов и специалистов в области семиотики, социологии и всех, кто интересуется данной темой.
102
152
Суй Янь, Артикуляция и функционирование знаков в культуре. Китай в знаках : в 2 частях. Часть 1. Артикуляция и функционирование знаков в культуре : монография / Суй Янь ; пер. с кит. Л. А. Ивлева. - Москва : Международная издательская компания «Шанс», 2025. - 192 с. - ISBN 978-5-907854-28-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2242498 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Суй Янь
暦㈏
часть 1
АРТИКУЛЯЦИЯ
И ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ
ЗНАКОВ В КУЛЬТУРЕ
অ՚Ѯݮࠥڔ
Москва
2025
2-е издание, электронное


УДК 007:316.77
ББК 71.0(5Кит)
С89
С89
Суй, Янь.
Артикуляция и функционирование знаков в культуре. Китай в знаках : 
в 2 частях. Часть 1. Артикуляция и функционирование знаков в культуре / 
Суй Янь ; пер. с кит. Л. А. Ивлева. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 192 с. — 
Москва : Международная издательская компания «Шанс», 2025. — Систем. 
требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — 
Текст : электронный.
ISBN 978-5-907854-29-1
ISBN 978-5-907854-28-4 (Ч. 1)
Почему цветок розы символизирует любовь? Почему люди все чаще платят не за вещь, а за бренд? Предметы, явления, страны и даже люди — это 
знаки? В этой книге автор ответит на эти и многие другие вопросы с точки 
зрения знаковых систем. Суй Янь рассматривает окружающую среду, современное общество потребления с позиции семиологии. Он подробно объясняет, чем отличается знаковая ценность от потребительской, приводит 
примеры успешных маркетинговых решений и неудачных попыток внедрения знаковых систем.
Для студентов и специалистов в области семиотики, социологии и всех, 
кто интересуется данной темой.
УДК 007:316.77 
ББК 71.0(5Кит)
Электронное издание на основе печатного издания: Артикуляция и функционирование знаков в культуре. Китай в знаках : в 2 частях. Часть 1. Артикуляция 
и функционирование знаков в культуре / Суй Янь ; пер. с кит. Л. А. Ивлева. — 
Москва : Международная издательская компания «Шанс», 2022. — 190 с. — 
ISBN 978-5-907015-98-2. — Текст : непосредственный.
В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных 
техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от 
нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации.
ISBN 978-5-907854-29-1
 ISBN 978-5-907854-28-4 (Ч. 1)
© ООО «Международная издательская 
компания «Шанс», перевод, 
оформление 2022
© ООО «Издательство Китайского 
народного университета», 2022
Оформление переплета Марии Тараканниковой
本书受到中华社会科学基金
(Chinese Fund for the Humanities and Social Sciences) 资助


Предисловие
В кинолентах 60–70-х годов прислуга обращалась к дочери хозяина «сяоцзе» («девушка, барышня»), это, без сомнения, отражало 
классовую принадлежность в фильмах тех лет. С началом политики реформ и открытости1 «сяоцзе» вытеснило обращение «тунчжи» 
(«товарищ»), что демонстрировало новые тенденции в обществе. 
В последние годы официантки и вовсе пропускают обращение «сяоцзе» мимо ушей, откликаясь только на «фууюань» («официант»), 
потому что слово «сяоцзе» наполнилось новым содержанием, оно 
стало отсылать к женщине, торгующей своим телом в публичном 
доме. «Свадебное платье» — это знак, а его устойчивое значение — 
«невеста»: свадебное платье надевается только в одном случае, 
никто не станет надевать его для прогулки по магазинам или для 
игры в гольф. Таким образом, на первом примере можно увидеть, 
что связь между означающим и означаемым непрерывно изменяется, а второй пример подтверждает, что она может оставаться 
неизменной. Но вне зависимости от того, подвержена ли данная 
связь изменениям или устойчива, в обоих случаях присутствует 
незаметное наделение знака различными импульсами разнообразных культурных установок и ценностных понятий.
Когда молодой человек с розами в руках направляется к девушке, мы даже подумать не можем, что он собирается подарить 
ей охапку растений семейства розовых, мы думаем о проявлении 
любви. Именно в этом и заключается влияние механизмов распространения неявного значения на нашу психику в семиотике. Мы не 
ставим под вопрос тот факт, что роза символизирует собой чувство 
любви, а не ненависти, что и представляет собой существующую 
в теории знаковой коммуникации уникальность связи означающего и означаемого в изологии, контролирующей наше мышление.
Обратимся к сюжету рекламы парфюма „Chanel № 5“: репортер спрашивает у Мэрилин Монро, что актриса наденет на ночь, 
на что Монро категорично отвечает: «Ничего, только несколько 
капель № 5» („Nothing, but a few drops of No. 5“). Ответ Мэрилин 
Монро наделил „Chanel № 5“ такой характерной чертой, как сексуальность, или, иными словами, реклама перенесла сексуальность 
1 Начало политики реформ и открытости приходится на 1978–1984 гг. — Примеч. ред.


актрисы на духи. Вспомним кадры динамичной рекламы обуви 
„Nike“: отчаянная схватка на футбольном стадионе, и мяч вылетает за пределы поля, упорный спортсмен несется за ним, пересекая 
большие улицы и маленькие переулки, и вдруг останавливается, 
почтительно склонив голову, — мимо него проходит похоронная 
процессия, но как только траурное шествие заканчивается, он 
вновь срывается в погоню за своим мячом, весь кадр занимает 
изображение пары красивых кроссовок „Nike“. Дорога ли обувь 
„Nike“? Дорога, но высокая стоимость обоснована — это глубокое, 
но прозрачное обоснование умещается в нескольких десятках секунд рекламного ролика: обувь „Nike“ символизирует воспитание, 
эту обувь носят благовоспитанные люди, потому что и обувь „Nike“, 
и люди, которые ее носят, с почтением относятся к жизни. Обе эти 
рекламы используют функцию коннотации, переноса значения 
в этом комплексе знаков. Присущий Мэрилин Монро социальный 
атрибут переносится на духи, что позволяет этим духам незаметно 
получить особенность, которой нет у других духов, а цель этого 
в обосновании их высокой стоимости — соблазненный покупатель 
тратит на покупку духов немалые деньги, чтобы заполучить сексуальность актрисы. А индивидуальные черты и человеческие достоинства спортсмена, который хоть и упорно гонится за мячом, но не 
теряет своей воспитанности и уважения к общественным нормам, 
переносятся на спортивную обувь „Nike“, что также является обоснованием высокого статуса обуви этой марки и людей, которые 
ее носят. Вне зависимости от того, идет речь о духах или обуви, 
предмет сам по себе не может быть сексуальным или обладать и не 
обладать благовоспитанностью. Пол — это природная характеристика, а сексуальность — социальная, природной характеристикой 
также может быть красота, но воспитание — это свойство, присущее обществу.
Когда мы чувствуем скорбь при виде кадров развалин уничтоженного пожаром войны города, мы чаще всего не задумываемся, 
что в процессе создания фильма не могли сжечь город. Возбуждающий наше зрительное восприятие образ — это иконический 
знак, а когнитивная привычка подстраивает реальность в процессе 
использования иконических знаков, в этом и заключается трюк 
фабрикования «реальности» визуальными искусствами.


Предисловие
В японской подземке девушка уступает место мужчине средних лет, а тот в недоумении спрашивает: «Я не пожилой человек 
и не ребенок, я не беременная женщина и не инвалид, почему же 
ты уступила мне место?» Девушка отвечает: «Бумажный пакет в ваших руках  — из торгового центра, в котором я работаю, он говорит 
о том, что вы посещали его и являетесь нашим клиентом, а мне 
следует уступать место клиентам». Рассказывающий эту историю 
беспрерывно сокрушенно вздыхал: «Ах! Именно это и есть японская корпоративная культура!» В действительности же это не более 
чем маркетинговая история. И пусть даже это правда, уступившая 
место девушка не приравнивается ко всем работникам торгового 
центра, и уж тем более эта компания не может приравниваться 
ко всем компаниям Японии, но может представлять их и, к тому 
же, делать это хорошо. Хорошего представления можно добиться 
благодаря искусному использованию метаязыкового механизма 
из теории знаковой коммуникации: часть не равнозначна целому, 
однако она может представить и передать его.
Все описанные выше примеры — обыденные явления нашей 
повседневной жизни, однако они объясняют чрезвычайно запутанную и сложную для понимания теорию знаковой коммуникации. 
И в этой книге, опираясь на некоторые практические примеры коммуникации, которые могут быть указаны, затронуты и прочувствованы в повседневной жизни, мы надеемся сообщить читателям, как 
каждые наши слово и дело, каждое выражение лица (нахмуренные 
брови или улыбка) неприметным образом с помощью знаков произносят и распространяют наши неявные или очевидные, глубокие 
или поверхностные замыслы и воззрения. Даже если мы обладаем 
оригинальным мышлением и необычайной сообразительностью, 
мы скованы путами знаков, потому что знаки — это результат культуры, социума и истории, общее наследие человечества.
Ключевые моменты этой книги:
1. Механизм натурализации, механизм генерализации, индексальные знаки и  другие понятия представляют собой механизмы, демонстрирующие формирование значения, и ключевые 
моменты уловок, характерные для функционирования значения, 
однако, к сожалению, все эти понятия были лишь поверхностно 


затронуты Роланом Бартом и другими известными семиотиками. 
Естественно, что только с помощью этих понятий и теорий можно 
разобраться в сложной практике функционирования знаков и осмыслить ее истинную сущность. В действительности это осуществляется с помощью коннотации, с помощью переноса значения, 
реализуется путем взаимной символизации, что рассматривается 
в третьей главе данной книги. В шестой главе изучается фабрикация действительности с помощью индексальных знаков; в четвертой и пятой главах речь зайдет о функционировании механизмов 
натурализации и генерализации, которое становится возможным 
благодаря эквивалентной подмене метафоры и коннотации, метонимии и метаязыка, что позволяет формировать новые значения 
и добиваться единства общественного мнения. Мир же получает 
возможность высказаться — это открытие ставит под вопрос соответствие метафоры и метонимии с коннотацией и метаязыком, 
а  также семантические связи между лексическими единицами 
(знаками), полученные на основании сходства и смежности, о чем 
писал представитель Пражского лингвистического кружка Роман 
Якобсон. Метафора и метонимия всегда оставались непростыми 
темами и для стилистики, а с помощью семиотики между двумя 
этими парными понятиями можно легко провести границу. Метафора представляет собой сходство, существующее между неявными означаемыми, а метонимия — это логическое расширение, 
существующее между означаемыми предметами, — все это рассматривается в четвертой главе2. Результаты всех этих исследований 
четко прослеживаются в практиках средств массовой информации, этому посвящена шестая глава.
2. С началом постиндустриальной эры потребления усилилась 
символизация материального мира — все товары стали знаками, 
а  потребительское поведение  — символизированным. Научно- 
технический прогресс и изменение информационной (или коммуникативной) среды обеспечили еще большее богатство и разнообразие означающих. С одной стороны, это содействует многообразию 
и процветанию общественной культуры, выражению чувств и идей, 
2 Автор максимально сближает художественные приемы с логическими операциями. В западной семиотической традиции такое сближение не принято. — Примеч. ред.


Предисловие
наделяет информацию большей доступностью, притягательностью, проницаемостью и воспитательной силой. С другой стороны, 
богатство означающих непрерывно наносит удар по уже сложившемуся у нас складу ума, проникает и постепенно пропитывает 
привычную культурную систему, содействует радикальным изменениям образа жизни, а также его места в общественной культуре. 
Тем не менее, наслаждаясь великим разнообразием означающих, 
мы обнаруживаем, что несмотря на раскрепощение и красочность 
означающего, его место в поле использования, историческом контексте и подтексте постепенно сходит на нет. В то же время среда 
использует богатство означающих, чтобы завоевать аудиторию, 
поднять рейтинг и добиться прибыли, что приводит к искажению 
ценностей и исторической действительности. Таким образом, в изучении знаковой коммуникации в эпоху медиатизации реальности 
нельзя игнорировать богатство означающих и их идеологизированность. Если говорить о переоценке механизмов формирования 
значения в классической семиотике, то пристальное внимание должно быть уделено процессу перехода от произвольности к мотивированности связи означающего и означаемого. В таком случае при 
изучении богатства означающих в фокусе внимания будет находиться подрыв мотивированности и произвольности комбинаций, 
запускающий новые механизмы формирования значений. Связь 
между богатством означающих и общественной культурой, а также 
скрытых за богатством означающих метафор знаков рассматривается в седьмой главе.
3. Классическая семиотика уделяет большое внимание произвольности значения и полагает, что связь между означающим и означаемым произвольна. То есть одно и то же означающее может организовывать связь со множеством означаемых, поэтому означае мое 
«неоднозначно», «неявно» и даже «неопределенно». Восьмая глава книги посвящена изологии, которая представляет собой уникальность значения — исключительная связь между означающим 
и означаемым, представленная специфической идео логией устоявшейся связи, когда в рамках определенного культурного контекста некое означающее соответствует только одному означаемому. 
Принудительное установление значения также является процессом формирования изологии. Изология — это понятие семиотики,


конечный механизм актуализации значения, и она не только затрагивает правила уникальности связи означающего и означаемого единичных знаков, но и раскрывает механизм формирования 
ценностного стандарта всей общественной культуры и морали3. 
Властные социальные слои, принудительно насаждая общественной культуре и моральным установкам свою идеологию, осуществляют наполнение культуры специфическим содержанием, отвергают культурный плюрализм жизненного пространства, маскируя 
изологией «насильственные» изменения и создавая различные социальные мифы. В контексте общества потребления предпосылкой 
формирования знаковой ценности является превращение товара 
в имеющий значение знак, наделенный также уникальным и обладающим социальным атрибутом «неявным значением» — проходя 
через «потребление» социальной значимости «вещи», «человек» 
достигает личной и социальной идентификации. Изология, как 
механизм формирования значения, стремится к достижению цели 
именно таким образом. На основании всего вышеизложенного 
в восьмой главе рассматриваются глубинные пласты социальных 
значений культурных феноменов с точки зрения изологии, а также 
механизмы формирования «знаковой ценности».
4. «Метаязык» — это ключевое понятие семиотики и лингвистики, а «замещение частью целого» — это логическая связь, лежащая в самом фундаменте метаязыкового механизма. В некоторой 
степени это выражается формулой «узнать большое, увидев малое» 
или «узнать дерево по его листку», а именно — это когнитивный 
стиль формирования, передачи и распространения новых значений, 
механизм генерализации в знаковой коммуникации. Восприятие 
имиджа компании людьми происходит с помощью «фрагментации» 
ее образа. Люди приучены из «фрагментов» ухватывать «целое», 
именно так и проявляет себя «метаязыковой» механизм. В большей 
части посвященных метаязыку исследований предшественников 
производится терминологическое разъяснение и структурный анализ этой теории, и очень редко встречаются работы, содержащие 
в себе также практикум по живой коммуникации. В девятой главе
3 Термин «изология» употребляется автором в смысле, близком к использованному Р. Бартом. — Примеч. ред. Подробнее см.: Барт Р. Система моды. Статьи по 
семиотике культуры. М., 2003. С. 35, 122–123, 140.


Предисловие
конкретным объектом исследования с  использованием теории 
метаязыка становится «имидж компании». С помощью многочисленных практических примеров объясняются закономерности восприятия, формирования и распространения «имиджевых» знаков. 
Мы полагаем, что «имидж» включает в себя две плоскости — «форму» и «образ», что в точности соответствует «означающему» и «означаемому» знака, а установление «значений» обоих изменяется на 
основании «метаязыка», это другой механизм создания значения 
и распространения имиджа.
Во второй половине XX века семиотика стала витиеватой и запутанной, неоднозначной и разнообразной, ее глубинные формулировки были сложны и содержали логические ловушки. Наука 
оказалась трудной для понимания, требующей искусного владения 
дедукцией, что привело ее к оторванности от общественной практики и в конце концов к разрыву с ее предназначением (то есть 
внятностью и рациональностью. — Примеч. ред.). Понимание доступности семиотики поможет людям разобраться в новых сущностях, возникающих в рамках знаковой коммуникации, познать 
сложность коммуникации в жизни и обществе, во всей полноте 
видеть непрерывно артикулирующий мир и богатство духа. Возможно, ее избегали из-за трудности понимания, но это путь для 
возвращения славной теории обратно. 


Глава 1
Эволюция связи означающего 
и означаемого в процессе 
приобретения знаком 
общественного характера
Как отмечается в «Империи знаков» Ролана Барта, человечество давно уже находится во власти знаков, его жизнь подчинена 
знакам. В особенности это касается современной жизни, потому 
что знак дорос до нового источника накопления социального капитала1. И наша жизнь в постиндустриальную эпоху, и культура 
в контексте постмодерна, и социальные связи — все это подверглось тотальной символизации. Мы можем поддерживать связь друг 
с другом и с остальным миром только посредством знаков. Более 
того, знаки меняют нашу жизнь, создают нашу культуру и формируют наше сознание.
1 В эпоху индустриального общества основным источником накопления социального капитала была продукция тяжелой промышленности, а вслед за переходом 
к обществу потребления постиндустриального периода важным источником накопления такого капитала стали не только конкретные материальные товары, но 
и присущие им нематериальные составляющие, как товарный знак. Иными словами, повышение рыночной стоимости в постиндустриальную эпоху главным образом зависело не от снижения издержек и повышения потребительской стоимости, 
а от ценности знака, означающего товар. В постиндустриальную эпоху мы нередко 
потребляем товары из-за их знака, например, хотим носить одежду известной марки и покупаем ее. — Примеч. авт. 


Доступ онлайн
375 ₽
В корзину