Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Китайская мифология, фольклор и роман. Избранные труды. Том 2

Покупка
Артикул: 868339.01.99
Доступ онлайн
980 ₽
В корзину
В переиздании (1-е изд.: М., ИДВ РАН, 2022) избранных трудов выдающегося российского китаеведа, академика РАН Б.Л. Рифтина (1932-2012) представлены работы, которые отражают основные направления научных интересов автора как китаеведа, литературоведа, фольклориста. Во второй том входит фундаментальное исследование Б.Л. Рифтина 1970 г. «Историческая эпопея и фольклорная традиция в Китае (Устные и книжные версии „Троецарствия")». Оно дополнено впервые публикуемой на русском языке работой «Легенды о Гуань-гуне и его культ» с текстами, записанными Б.Л. Рифтиным в Китае уже в 1990-е годы. На примере анализа текста знаменитой эпопеи Ло Гуань-чжуна (XIV в.) «Троецарствие» и устных сюжетов о Троецарствии (III в. н.э.) автор раскрыл сложный характер взаимосвязи письменной литературы и фольклора, а также акцентировал внимание на влиянии народного творчества на книжные памятники в средние века и в более позднее время.
Рифтин, Б. Л. Китайская мифология, фольклор и роман. Избранные труды. Том 2 : сборник научных трудов / Б. Л. Рифтин ; отв. ред. А. Н. Коробова. - Москва : Наука - Вост. лит., 2025. - 420 с. - (Российское китаеведение: избранное). - ISBN 978-5-02-040616-2. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2228863 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Ð Î Ñ Ñ È É Ñ Ê Î Å 
ÊÈÒÀÅÂÅÄÅÍÈÅ
È Ç Á Ð À Í Í Î Å


Áîðèñ Ëüâîâè÷
ÐÈÔÒÈÍ
(1932–2012)


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Á.Ë. Ðèôòèí 
 
 
 
ÊÈÒÀÉÑÊÀß ÌÈÔÎËÎÃÈß, 
ÔÎËÜÊËÎÐ È ÐÎÌÀÍ  
 
 
 
Èçáðàííûå òðóäû â 2 òîìàõ 
 
 
 
 
Òîì 2 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Ìîñêâà 
Íàóêà — Âîñòî÷íàÿ ëèòåðàòóðà 
2025 


УДК 821.581 
ББК  83.3(5Кит)  
         Р56 
 
 
 
 
 
 
 
Редакционная коллегия серии  
«Российское китаеведение: избранное» 
к.ф.н. С.М. Аникеева,  д.и.н. И.Ф. Попова,  к.и.н. М.Ю. Ульянов 
 
 
 
 
Ответственный редактор  
к.ф.н. А.Н. Коробова 
 
 
 
 
 
 
 
Рифтин Б.Л. 
Китайская мифология, фольклор и роман : избранные труды в 2 т. / Рифтин Б.Л. ; отв. ред. А.Н. Коробова . — М.: Наука — Вост. лит., 2025. — (Российское китаеведение: избранное). — ISBN 978-5-02-040614-8 
 
Т. 2. — 415 c. — ISBN 978-5-02-040616-2 
 
В переиздании (1-е изд.: М., ИДВ РАН, 2022) избранных трудов выдающегося российского китаеведа, академика РАН Б.Л. Рифтина (1932–2012) представлены работы, которые 
отражают основные направления научных интересов автора как китаеведа, литературоведа, 
фольклориста. 
Во второй том входит фундаментальное исследование Б.Л. Рифтина 1970 г. «Историческая 
эпопея и фольклорная традиция в Китае (Устные и книжные версии „Троецарствия“)». Оно 
дополнено впервые публикуемой на русском языке работой «Легенды о Гуань-гуне и его 
культ» с текстами, записанными Б.Л. Рифтиным в Китае уже в 1990-е годы. На примере 
анализа текста знаменитой эпопеи Ло Гуань-чжуна (XIV в.) «Троецарствие» и устных сюжетов 
о Троецарствии (III в. н.э.) автор раскрыл сложный характер взаимосвязи письменной литературы и фольклора, а также акцентировал внимание на влиянии народного творчества на 
книжные памятники в средние века и в более позднее время.  
 
 
 
ISBN 978-5-02-040614-8 
ISBN 978-5-02-040616-2 (т. 2) 
© Рифтин Б.Л., наследники, 2022, 2025 
© ФГБУ «Издательство «Наука», 2025 
 


 
ÈÑÒÎÐÈ×ÅÑÊÀß ÝÏÎÏÅß  
È ÔÎËÜÊËÎÐÍÀß ÒÐÀÄÈÖÈß  
 ÊÈÒÀÅ 
(Óñòíûå è êíèæíûå âåðñèè «Òðîåöàðñòâèÿ») 


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


 
Ïðåäèñëîâèå* 
Äанная работа содержит анализ взаимовлияний устной фольклорной традиции 
и книжной словесности на протяжении многих веков. Обычно эта проблема изучается у нас лишь в плане воздействия народного творчества на письменную литературу. Автор данного исследования поставил себе целью показать и многократное влияние книжной словесности на устную традицию в средние века и в 
более позднее время. 
В последние 30–35 лет ученые разных стран не раз предпринимали попытки 
показать фольклорную основу эпических памятников европейских народов, основываясь на изучении стиля живых эпических песен тех народов, которые сохранили классические формы эпоса в живом бытовании. Во всех этих случаях 
использовался, однако, материал иноязычный по отношению к исследуемому 
памятнику и речь шла фактически о типологических соответствиях. 
Китайская литература — одна из немногих в мире имеющая непрерывную литературную и устную традицию. Сюжеты, возникшие в ней много сотен лет назад — видимо, тогда же, когда и большинство средневековых эпосов других народов, — дожили до 60-х годов нашего столетия и в устном бытовании. Эта традиция дает возможность выбрать один конкретный сюжет и проанализировать его 
книжные и устные варианты по крайней мере за последние шесть столетий. Записи, сделанные китайскими фольклористами в 50-х — начале 60-х годов, помогают 
во многом как прояснить фольклорную основу средневековых памятников, так и 
конкретно показать влияние книжности на творчество народных рассказчиков и их 
метод обращения с письменными источниками, который по своему типу, видимо, 
мало отличается от творчества рассказчиков средневекового города. 
В качестве такого единого сюжета для исследования нами выбран цикл сказаний о героях Трех царств (III в. н.э.). Он сложился ранее многих других циклов 
китайских эпических сказаний и, соответственно, раньше получил письменное 
оформление и в виде анонимной народной книги (изданной в начале 20-х годов 
XIV в.), и в виде большой исторической эпопеи, сокращенно именуемой обычно 
                                            
* Печатается по: Рифтин Б.Л. Историческая эпопея и фольклорная традиция в Китае (Устные  
и книжные версии «Троецарствия») / Отв. ред. Е.М. Мелетинский. М., 1970. 482 с. (Исследования по 
фольклору и мифологии Востока). 


 
«Троецарствием». Она была, по всей вероятности, первой книгой такого рода  
и оказала большое влияние не только на становление жанра книжной эпопеи  
(а затем и романа) в истории китайской литературы, но сыграла определенную 
роль и в развитии литературы и фольклора соседних народов: маньчжуров, корейцев, японцев, монголов, тайцев, вьетнамцев, малайцев, — на языки которых 
она переводилась1. Устные версии «Троецарствия» популярны у среднеазиатских 
дунган, у монголов и корейцев, легенды о героях Троецарствия известны и у малых народов Юньнани. 
Цикл сказаний о Троецарствии сохранился почти во всех формах, предшествующих книжной эпопее, что также сыграло немаловажную роль в выборе предмета нашего исследования. 
Китайцы, по всей вероятности, не имели развитого древнего эпоса, подобного 
греческому или индийскому. Эпос мифологический им заменили поздние, средневековые сказания уже о реальных исторических событиях и персонажах. Сказания эти вместе с тем имеют многие черты, роднящие их с эпическим творчеством других народов, и развиваются по законам эпической поэтики. 
Поскольку исторические сказания бытовали в основном в прозаической форме, главным объектом исследования в данной работе стали именно прозаический 
фольклор и прозаическая литература, подчиняющаяся во многом иным формальным закономерностям, чем стихотворные эпосы большинства индоевропейских 
или тюрко-монгольских народов. Это потребовало выработки несколько иных 
методов изучения фольклоризма средневековых текстов, что было бы почти невозможно без анализа дошедшей до нас устной традиции. 
Будучи порождением позднего, вполне историзованного сознания, китайские 
эпические сказания прошли обычный для позднего эпоса путь от исторического 
предания к развитым формам эпического сказа, взаимодействуя на всех этапах 
развития с книжной (особенно исторической) литературой, в свою очередь испытывавшей постоянное влияние устной традиции. 
В развитии исследуемого сюжета можно условно выделить пять основных 
этапов, которые и будут в дальнейшем прослежены в настоящей работе. Первый 
этап — с III–IV по VI–VII вв. — время возникновения и развития нециклизованных исторических преданий, которые активно использовались автором династийной «Истории Трех царств» Чэнь Шоу (233–297) и особенно ее комментатором Пэй Сун-чжи (372–451). Второй этап — VIII–XII вв. — может быть назван 
временем циклизации исторических преданий в единый сюжет эпического сказа, 
происходившей во многом благодаря развитию в этот период в Китае профессионального устного сказа. Третий этап — с XIII в. по первую половину XIV в. — 
время «записи» и первоначальной обработки устных вариантов сюжета анонимным автором народной книги и драматургами, использовавшими отдельные сю                                            
1 Кроме этого, «Троецарствие» издано на английском [188], французском (два неполных перевода) [185, 186], немецком (сокращенный перевод) [184], русском [182] и эстонском языках. Наличие 
русского перевода, хотя и содержащего некоторые ошибки, часть из которых указывается в данной 
книге, во многом помогло автору в его работе над сюжетом «Троецарствия». В дальнейшем в тех 
случаях, когда важно указать на общее содержание отдельных эпизодов «Троецарствия», ссылки 
даются на русское издание. При анализе стиля и образов ссылки делаются на различные китайские 
издания эпопеи. Здесь и далее первые цифры в квадратных скобках указывают на соответствующие 
номера в «Библиографии» (с. 336–354). 


 
жеты данного цикла в своих пьесах. Четвертый этап — середина или конец 
XIV в. — время творчества Ло Гуань-чжуна, использовавшего предшествующую 
устную и письменную традиции для создания книжной эпопеи. Пятый этап —  
с XIV до середины XX в. — время сосуществования книжной эпопеи и позднего 
устного сказа и драмы, испытавших сильнейшее влияние «Троецарствия» Ло Гуань-чжуна. 
Творчество профессиональных сказителей оказало большое влияние не только на повествовательную прозу, но и на развитие драмы. У китайцев еще до нашей эры существовали представления, близкие к театральным, но в отличие от 
других древних народов (греков, индийцев и др.) они не имели развитой драматургии, так как не было развитого эпоса, из которого древнегреческие или древнеиндийские драматурги черпали сюжеты для своих произведений. С появлением 
же эпического сказа XII–XIII вв. сложилась и столь необходимая для драматургии сюжетная основа. Впоследствии уже театр оказывал обратное влияние на 
развитие устного сказа — особенно на его изобразительные приемы. Так что и 
здесь, в этой особой сфере, происходило постоянное взаимовлияние различных 
видов художественного творчества.  
В период раннего средневековья, в первых веках нашей эры, в Китай начал 
проникать буддизм. Влияние иноземной, индийской традиции «наложилось» на 
прочную основу конфуцианского и даосского творчества и оставило заметные 
следы даже в столь далеком от буддизма жанре, как официальная китайская историография. Под сильным влиянием буддизма происходило и формирование 
профессионального устного рассказа — вот почему с буддийскими (а в основе  
с индийскими) элементами, иногда сильно трансформированными на китайской 
почве, мы будем не раз сталкиваться при анализе различных версий сюжета  
о героях Трех царств. 
Сюжеты о Троецарствии известны в самых разных видах и жанрах китайского 
фольклора, которых насчитывается более 200. Естественно, что все они не могли 
быть привлечены для данного исследования, которое строится, как уже говорилось 
выше, на анализе основного для данного сюжета и исторических повествований 
вообще прозаического фольклора и прозаических книжных версий. Драматические 
и песенно-повествовательные варианты привлекаются лишь для сопоставлений. 
Из всех анализируемых в книге версий данного сюжета в науке хорошо известна фактически лишь одна — историческая эпопея Ло Гуань-чжуна. Ей посвящены многочисленные работы китайских и японских исследователей, отдельные статьи советских и западных ученых [68–200]. Собран огромный материал, 
касающийся различных сторон истории сюжета на протяжении почти 1700 лет  
с момента самих событий; изучена история текста эпопеи Ло Гуань-чжуна, отличие разных ксилографических изданий XVI–XVIII вв. и некоторые особенности 
старинных комментариев к эпопее; кратко описаны драмы, связанные сюжетно  
с циклом Троецарствия, исследован в известной мере вопрос о народности эпопеи, взглядах Ло Гуань-чжуна на «законность» прав Лю Бзя на престол, отношение автора к восстанию Желтых повязок, а также образы основных героев эпопеи 
(Лю Бэй, Гуань Юй, Чжан Фэй, Чжугэ Лян, Цао Цао и др.). 
Наукой сделано уже немало в изучении сюжета «Троецарствия». Это дает нам 
основания в данном исследовании сосредоточить внимание на тех вопросах, ко
 
торые еще не были предметом анализа, а именно на особенностях фольклорных 
версий сюжета о Троецарствии, а также на проблемах поэтики средневековой 
китайской литературы. Такой тип работы во многом обусловлен и сферой интересов автора, и характером его научной подготовки как специалиста по народному словесному искусству Китая. Автор считает своим долгом выразить благодарность научным сотрудникам Института мировой литературы им. А.М. Горького 
АН СССР, Института востоковедения АН СССР, Института Дальнего Востока 
АН СССР, Института этнографии АН СССР, а также преподавателям Восточного 
факультета ЛГУ и Института восточных языков при МГУ, чьи замечания были 
учтены при подготовке рукописи к изданию. Автор с признательностью вспоминает многих китайских и японских ученых, помогавших ему материалами и консультациями. 
 


Доступ онлайн
980 ₽
В корзину