Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 085590.08.01
Доступ онлайн
от 496 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
2 345 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽
Автор, видный ученый в области конституционного права, исследует генетические корни и историческое развитие взаимной ответственности и конституционных обязанностей личности и государства. В центре его внимания — конституционно-правовое регулирование обязанностей государства и человека и гражданина на современном этапе развития России и возникающие в связи с этим теоретические и практические проблемы и способы их решения доктриной и практикой правореализации. Для преподавателей и студентов высших учебных заведений, ученых и парламентариев, работников органов государственной власти и иных государственных органов.

Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности

В монографии Бориса Эбзеева исследуется историческое развитие и генетические корни взаимной ответственности личности и государства в России, уделяя особое внимание конституционно-правовому регулированию обязанностей государства и человека на современном этапе.

Глобализация и Конституция

Автор подчеркивает, что глобализация — объективная реальность, требующая юридического осмысления. Конституция РФ, учитывая общепризнанные принципы международного права, открывает внутренний правопорядок для международных норм. Однако, признавая две различные правовые системы (национальную и международную), Конституция устанавливает механизм их согласования и взаимодействия, особенно в части защиты прав человека.

Социальная солидарность как основа

Эбзеев подчеркивает важность баланса индивидуального и коллективного как основы демократического общества. Он критикует как крайности индивидуализма, так и коллективизма, утверждая, что истина лежит в синтетическом подходе, сочетающем права и обязанности. Социальная солидарность, основанная на взаимной ответственности, является ключевым элементом демократического общества.

Конституционные обязанности государства

Автор анализирует конституционные обязанности Российского государства, подчеркивая, что они являются рефлексом принципа социальной правовой государственности. Он рассматривает два взгляда на проблему: государство-«ночной сторож» и социальное правовое государство. Эбзеев отстаивает идею социального государства, несущего обязанности перед гражданами. Он подчеркивает, что Российская Федерация является правовым государством, где власть ограничена, а права и свободы человека — высшая ценность.

Генезис и эволюция обязанностей

Автор обращается к генетическим корням и историческому развитию обязанностей личности, начиная с древних обществ и заканчивая современностью. Он подчеркивает, что идея обязанностей не противоречит естественно-правовой доктрине, а является ее частью.

Виды конституционных обязанностей

В книге рассматриваются виды конституционных обязанностей граждан, их нормативное содержание и формы реализации. Автор выделяет обязанности человека и обязанности гражданина, подчеркивая их взаимосвязь. Он также анализирует конституционные обязанности-запреты и обязанности-ограничения, подчеркивая их роль в обеспечении баланса интересов личности и общества.

Прямое действие и формы реализации

Эбзеев анализирует прямое действие Конституции, выделяя статический и динамический аспекты. Он подчеркивает, что Конституция является законом прямого действия, а также рассматривает непосредственное и опосредованное действие конституционных норм.

Заключение

В заключение автор подчеркивает, что конституционные обязанности граждан являются важной частью механизма саморегуляции и саморазвития общества, а также гарантией от произвола и анархии.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

Эбзеев, Б. С. Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности : монография / Б.С. Эбзеев. — Москва : Норма, 2024. — 384 с. - ISBN 978-5-468-00119-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2136624 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Личность и государство в России:
взаимная ответственность и конституционные обязанности




Б. С. Эбзеев
Личность и государство
в России:
взаимная ответственность
и конституционные
обязанности
Издательство НОРМА
Москва, 2024


УДК 342(470)
ББК 67.400.7:67.400(2Рос)
Э13
Сведения об авторе:
Эбзеев Борис Сафарович — доктор юридических наук, профессор,
заслуженный деятель науки РФ, заслуженный юрист РФ. Автор и
соавтор более 250 публикаций, в том числе 25 книг — учебников по
общей теории государства и права, конституционному праву Российской Федерации, правам человека, комментариев к Конституции РФ и
Федеральному конституционному закону «О Конституционном Суде
Российской Федерации», получивших широкое признание монографий.
Эбзеев Б. С.
Э13
Личность и государство в России: взаимная ответственность и конституционные обязанности : монография /
Б. С. Эбзеев. — Москва : Норма, 2024. — 384 с.
ISBN 978-5-468-00119-6 (в пер.)
Автор, видный ученый в области конституционного права, исследует
генетические корни и историческое развитие взаимной ответственности
и конституционных обязанностей личности и государства. В центре его
внимания — конституционно-правовое регулирование обязанностей государства и человека и гражданина на современном этапе развития России и возникающие в связи с этим теоретические и практические проблемы и способы их решения доктриной и практикой правореализации.
Для преподавателей и студентов высших учебных заведений, ученых
и парламентариев, работников органов государственной власти и иных
государственных органов.
УДК 342(470)
ББК 67.400.7:67.400(2Рос)
ISBN 978-5-468-00119-6
© Эбзеев Б. С., 2007


Моим внукам
Алине и Артуру
посвящаю
Наивно думать, что стоит только упразднить прежнюю политическую систему и провозгласить свою приверженность свободе
и правам человека, как демократия осуществится сама собой.
Народовластие способно раскрыть свой потенциал лишь постольку, поскольку опытом политического развития самого народа выработаны соответствующие формы организации народного
суверенитета. В противном случае свобода слова, печати, митингов и собраний, всеобщее избирательное право генерируют не демократию, а анархию, которая на следующем этапе развития
сменяется
олигархией,
сопровождаемой
утратой
государством
функции социального служения и социальной и политической
апатией большинства народа, которая, в свою очередь, может
смениться «демократическим» цезаризмом.
При этом сама демократия не представляет собой ни божественного откровения, ни неизменного социального идеала, одинакового во всех своих проявлениях для всех стран и народов;
это — одна из политических форм, на содержании которой сказываются дух народа и его история, состояние экономики, мононациональный или полиэтничный состав населения и его численность, размеры территории и даже климат, характер взаимоотношений с другими государствами и т. д. Она может быть
результатом естественно-исторического развития и в этом случае
демократия как организация публичной власти и ее взаимоотношений с личностью является естественным и необходимым рефлексом на сложившиеся формы собственности и всей системы
экономических отношений так называемого индустриального общества, приходящего на смену феодализму.
Но демократия может быть и результатом социального выбора
народа (как это произошло в России), не подготовленного историческим развитием общества. И в этом случае она объективно


не способна немедленно оправдать возлагавшиеся на нее ожидания. Результатом такого разочарования может быть либо рецидив
прошлого в организации и функционировании государства, либо
упорное и последовательное утверждение институтов демократии
во всех сферах жизни общества. Это тяжелая и не всегда благодарная работа, сложность которой усугубляется тем, что у демократии с точки зрения магистрального пути развития цивилизации в обозримом будущем нет альтернативы.
Разумеется, сфера распространения демократии не ограничивается только областью политических отношений. Правовое государство с характерными для него верховенством закона, недопустимостью примата государства над обществом, обязанностями
и ответственностью перед народом, различными социальными
структурами и личностью, развитой системой прав и свобод человека и гражданина и надежным механизмом их защиты требует
соответствующего экономического фундамента. Между политикой и экономикой существует тесная взаимозависимость и возможны лишь определенные комбинации политического и экономического устройства. Демократическая организация экономики,
свободный рынок и полноценные товарно-денежные отношения
на основе добровольного сотрудничества индивидов являются
фундаментом политической демократии. В свою очередь, политическая демократия, воплощаемая в правовом государстве, оказывает обратное воздействие на экономику и предопределяет
роль государства и формы его руководства экономическим развитием общества.
Не следует, однако, думать, что рынок и товарно-денежные
отношения, основанные на добровольном и юридически свободном сотрудничестве людей, обусловившие разрушение во многом
традиционного общества в России, обладают чудодейственной
силой, способной гарантировать демократическое развитие общества. Свободный рынок означает децентрализацию экономики, демократия же представляет собой политическую централизацию, воплощаемую в государстве. Именно обеспечению политического единства свободных индивидов служит в конечном
счете конституция правового государства.
Таким образом, демократия — это государство, причем мера
«государственного» в ней предопределяется этапом становления
самой демократии. Демократия в России находится на начальном
этапе своего развития, и сегодня именно от публичной власти в
огромной мере зависит утверждение демократических институ
тов. Речь, стало быть, идет о государственном управлении демократическими процессами, каким бы нонсенсом в условиях «свободного рынка» не выглядело это утверждение на первый взгляд.
В самом деле, действующая Конституция Российской Федерации — демократическая по своей сущности и организации учрежденного ею государства — в отличие от основных законов «старых»
демократий была не записью итогов долгого экономического, социального, политического, духовного и юридического развития
общества, а некоторой идеальной моделью социально-экономического и политико-юридического бытия, требующей своего наполнения. История не предоставила России двухсот лет для естественного вызревания демократических институтов в недрах традиционного общества и их постепенного утверждения не только в
социально-экономической или политико-юридической сфере, но
и в общественном и индивидуальном сознании. А это означает, что
именно государство является главным движителем культуры и
прогресса, возможных, однако, при одном непременном условии,
что государству будет наконец возвращена функция социального
служения. В противном случае эрозия социальной базы государства будет продолжаться, а это едва ли не главная угроза стабильности конституционного строя.
Пора отказаться и от наивных представлений о том, что конституция сама по себе является достаточной гарантией демократического развития общества и свободы и прав человека и гражданина. Подлинная гарантия писаной конституции и закрепляемых ею институтов конституционного государства, при условии
что она соответствует потребности общества и отвечает уровню
его развития, заключается в такой организации социума, которая
могла бы противостоять всяким покушениям на защищаемый основным законом конституционный строй. Речь идет о такой организации государственных и общественных институтов, собственности, социальных отношений, которая объективно служила
бы утверждению и развитию демократии.
Иными словами, прочность демократии определяется не просто наличием писаной конституции, даже отвечающей самым высоким стандартам, или существующими в обществе умонастроениями, а наличием и юридическим закреплением действительного
баланса интересов различных социальных слоев и общественных
классов, наций и народов, отличающихся по половозрастным,
профессиональным и другим признакам групп населения, резуль
татом чего являются уважение и доверие граждан к институтам
конституционного строя.
Закон равновесия индивидуального и социального в организации общества, включая организацию и функционирование существующей публичной власти, носит универсальный характер.
В данном контексте именно демократия представляет собой политико-юридическую
форму
такого
равновесия,
сочетающего
плюрализм и терпимость, широкую свободу индивида с политическим единством, воплощаемым в государстве.
Однако движение к такому равновесию возможно из разных
исходных точек: от индивидуализма путем постепенного преодоления его крайностей или, напротив, от коллективизма, как в
России, с характерной для нее общинностью в прошлом и коллективизмом, обусловленным рациональной организацией экономики и партийным монополизмом, проявлявшемся в советский период отечественной истории во всех сферах общественной
жизни, начиная от его социальной организации и заканчивая социально-духовной сферой («социалистический реализм» и неприятие всякого течения в литературе и искусстве, не укладывающегося в его рамки). Это в конечном счете привело к партийности
государства, призванного обслуживать догму социализма, и огосударствлению самой партии, которая в лице своих руководящих
органов по существу слилась с государством и выполняла государственные функции, используя его для достижения своих программных целей. Несомненно, гуманистических и потому привлекательных, но оказавшихся недостижимыми и в силу этого
вызвавших разочарование общества и в конечном счете отвергнутых им.
Возможно, именно поэтому демократическое обновление общества в общественном сознании отождествляется со свободой
личности и неотъемлемыми правами и свободами человека и гражданина, что, в свою очередь, обусловливает не имеющий прецедента в истории социальных наук в России, включая юриспруденцию, интерес к этой проблеме в течение последних полутора
десятилетий. Многие сотни книг, статей, диссертаций посвящены осмыслению теоретической и практической модели прав человека и воплощению в Конституции основных закономерностей
их развития, казалось бы дающих возможность наиболее полно
раскрыть потенциал демократии.
И в этом мощном хоре поющих аллилуйю правам человека и
гражданина, принадлежащим ему от рождения и неотчуждаемым,


совершенно теряется голос, призывающий вспомнить об обязанностях человека и гражданина. Напротив, последние нередко
объявляются «пережитком» социалистического прошлого, которому нет места в демократическом настоящем, подобно тому как
сравнительно недавно всякий негатив в социальной действительности или индивидуальном поведении объявлялся пережитком
капитализма.
Между тем обязанности есть столь же важный элемент механизма саморегуляции и саморазвития общества, именно в этом
широком социальном аспекте и заключается смысл демократии,
как и права, и столь же атрибутивное качество личности, развивающейся в обществе. «Все мы — и самый сильный и самый слабый, и самый богатый и самый бедный из нас — сочлены огромного союза, обширного общества взаимопомощи; никто не может увернуться от обязательств, налагаемых этой взаимностью,
не рискуя иссякновением источников, питающих собственное
его существование», — остроумно замечал в 1906 г. один из немногих
исследователей
обязанностей
человека
и
гражданина
французский ученый Анри Шантавуан, небольшая книга которого уже в 1907 г. была опубликована в России1.
И этот интерес не был случаен. Взгляды, изложенные в этом
небольшом по объему труде, удивительно созвучны представлениям отечественной философско-юридической мысли, которая
выросла из общественного сознания, никогда не отрицавшего
обязанностей человека и гражданина. Именно поэтому Н. А. Бердяев имел все основания сказать: «Декларация прав человека и
гражданина, чтобы не быть формальной, должна быть также декларацией обязанностей человека и гражданина»2.
Пора, наконец, отрешиться от щедро сеющихся мифологем,
одна из которых заключается в том, что обязанности — рудимент
прежнего этапа развития отечественной государственности, и
найти им место в демократической России. А. И. Солженицын
еще в 1990 г. провидчески предупреждал (хотя, к сожалению, не
был услышан, ибо воистину нет пророка в Отечестве своем), что
«существование общества «необузданных прав» невозможно. Ус1 См.: Шантавуан А. Принципы 1789 г. Декларация прав и Декларация обязанностей человека и гражданина. СПб., 1907. С. 17. В приложении к настоящему изданию текст книги А. Шантавуана приводится полностью.
2 Бердяев Н. А. О человеке, его свободе и духовности // Избр. труды.
М., 1999. С. 275.


тойчивость общества может быть достигнута не на равенстве сопротивлений, но на сознательном ограничении... Свобода хватать
и насыщаться есть и у животных. Человеческая же свобода включает добровольное самоограничение в пользу других. Наши обязательства всегда должны превышать предоставленную нам свободу»1.
Вернемся, однако, на стезю юриспруденции, в которой в советский период ее истории труды, посвященные конституционным и иным обязанностям, также занимали весьма незначительное место2. Это было обусловлено, по замечанию Л. Д. Воеводина,
кажущейся
простотой
проблемы
обязанностей,
включая
вопросы об их сущности, содержании, формах и способах реализации и т. п.3
В начале 1990-х гг. проблема обязанностей приобрела мировоззренческий характер; от ее решения в большой мере зависело,
станет ли будущая конституция основным законом общества «не1 Солженицын А. Как нам обустроить Россию? Посильные соображения // Литературная газета. 1998. ¹ 38. Спустя восемь лет А. И. Солженицын вновь предостерегал: «Понятие “свободы”... взнесено до полного
забвения обязанностей человека и до свободы от всякой ответственности. А между тем мы только до той грани человеческие существа, пока...
чувствуем на себе, над собою — наш долг» (Он же. Россия в обвале. М.,
1998. С. 47).
2 См., например: Масленников В. А. Конституционные обязанности
граждан СССР. М., 1970; Он же. Конституционные обязанности граждан СССР: сущность и проблемы реализации // Советское государство и
право. 1983. ¹ 6; Матузов Н. И., Семенеко Б. М. Исследование проблемы юридических обязанностей граждан СССР // Советское государство
и право. 1980. ¹ 12; Эбзеев Б. С. Конституционные основы свободы
личности в СССР. Саратов, 1982; и др.
3 См.: Воеводин Л. Д. Конституционные права и обязанности советских граждан. М., 1972. С. 26. Не этим ли обусловлено, что в книге
С. А. Авакьяна «Конституционное право России» обязанностям граждан
посвящены
3
страницы,
при
том
что
основным
правам
—
более
100 страниц, а в выдержавшем пять изданий учебнике М. В. Баглая —
7 страниц, хотя основным правам и свободам и их гарантиям автор выделил более 130 страниц?! Подобная логика вольно или невольно ведет к
тому, что свобода — поистине великое благо, выстраданное нашей страной, якобы самодостаточна, а ее связь с ответственностью и обязанностями настолько эфемерна, что ее не стоит даже принимать в расчет.
См.: Авакьян С. А. Конституционное право России: Учебный курс: В 2 т.
М., 2005. Т. 1. С. 676—679; Баглай М. В. Конституционное право Российской Федерации: Учебник для вузов. 5-е изд. М., 2005. С. 292—299.


Доступ онлайн
от 496 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
2 345 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽