Пока пророки молчат
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Современная российская литература
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Лукьянов Денис
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 320
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-00223-973-3
Артикул: 898262.01.99
Молодой журналист Герман отправляется за сенсацией в самопровозглашенное государство Субания на территории Судана, которое после окончания гражданской войны встречает Германа коварными дельцами, обиженными на весь мир солдатами-самоучками и… джиннами всех мастей. Заручившись поддержкой авантюриста Брамбеуса, Герман раскрывает череду таинственных исчезновений местных девушек. Его ждет полный набор юного искателя приключений: таинственные пещеры, сомнительные искушения, волшебные лавки и пророки… Только с их помощью Герман, наконец попавший в мир невероятного, сможет достичь истинной цели поездки — простить себя за роковую оплошность и избавиться от повторяющегося сна, давно терзающего его.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва,
УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2=411.2)6-445 Л84 Редактор А Ш Лукьянов Д. Л84 Пока пророки молчат : [роман] / Денис Лукьянов. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 316 с. ISBN 978-5-00223-973-3 Молодой журналист Герман отправляется за сенсацией в самопровозглашенное государство Субания на территории Судана, которое после окончания гражданской войны встречает Германа коварными дельцами, обиженными на весь мир солдатамисамоучками и… джиннами всех мастей. Заручившись поддержкой авантюриста Брамбеуса, Герман раскрывает череду таинственных исчезновений местных девушек. Его ждет полный набор юного искателя приключений: таинственные пещеры, сомнительные искушения, волшебные лавки и пророки… Только с их помощью Герман, наконец попавший в мир невероятного, сможет достичь истинной цели поездки — простить себя за роковую оплошность и избавиться от повторяющегося сна, давно терзающего его. УДК 821.161.1-312.9 ББК 84(2=411.2)6-445 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru ISBN 978-5-00223-973-3 © Д. Лукьянов, 2026 © ООО «Альпина нон-фикшн», 2026
Но в век обломков, в век, лишенный истинного космологического представления о воздействии и его силе, что мы можем еще, как путаться, импровизировать, сомневаться? Лоренс Даррелл * И в снах и наяву меня тревожил Зловещий облик Древнего Востока С его глухой мистической культурой, Проникшей в дальние пределы духа. Не дай господь притронуться нам к тайне, Что бедный ум осилить не сумеет. Александр Чижевский ** Понимаешь, сколько было там разного счастья, Оказавшись здесь в одночасье. Провалившись в изнанку, в темноту, в глубину, Превратившись в чудовище, предсказанную вину. Ольга Лишина *** * Даррелл Л. Бунт Афродиты. Nunqua m / перевод Людмилы Володарской. СПб.: Азбука- классика, 2005. ** Mare Tenebrarum из цикла Т. С. Чижевской // Чижевский А. Л. Музыка тончайших светотеней. М.: Нексмедиа ; Комсомольская правда, 2013. *** Лишина О. Крылатые царевны. М.: Inspiria, 2025.
Глава первая В ? А !
Г лядя на августовские звезды, бесценный гербарий ночного неба, Герман не верит, что решился — но решение принято, жребий брошен, Рубикон перейден, и еще десяток пустых синонимов; вот уже скоро — самолет, вот уже скоро — мысли о серебряных волнах, тоскующих по свиданиям с «Черной жемчужиной», вот уже скоро — раскаленный африканский воздух, наполненный дыханием драконов и обещаниями фараонов, и пугающе- сказочные пейзажи, так непохожие на фотографии из National Geographic и кадры из «Короля Льва». Герман не спит. Глотает август жадно, не в силах насытиться. Боится не утекающего сквозь пальцы лета, а сна, который обязательно вернется вновь. Из-за него Герман все и затеял — или, быть может, тому виной нечто глубинное? Ау, ответь, дядюшка Фрейд! Не дает ответа. Герман смотрит на звезды и улыбается, прокручивая первые услышанные этим утром слова: — В смысле, твою мать, ты увольняешься?! Смысл был ему предельно понятен — он поскреб по сусекам, отворил все зачарованные пещеры вкладов с давно пониженными процентами, собрал золотую
дань со всех задолжавших проектных работодателей, делавших удивленные глаза, как жадные паши в окружении желанных дев. Хорошо бы такие фоны они выбирали для редких созвонов. Он вытащил себя за шкирку из осточертевшего мира телевидения, полного потрескавшихся мраморных бюстов, глядевших с экранов. Как все устали от них, как он устал от них, но куда денешься, пусть они, некогда белоснежные, давно покрылись коричневатой плесенью, а оливковый аромат их парфюма обратился затхлостью. Герман взлетел, не предупредив ни отца с матерью, ни лучшего друга, ни девушку; оставил только записку на столе с размашистым «Улетаю в Судан за сенсацией! Захотелось приключений. Не на связи». Чемодан с собой не взял. Пухлый рюкзак — одежда, наличка, несколько пауэрбанков, зарядки, походная бутылка для воды, запасной телефон с камерой похуже, планшет и какие-то мелочи — еле влез в багажную полку. И августовские звезды наконец погасли, сменились тьмой ночного взлета — Герман не спал — и посеребренной водной гладью утра; и мир закрутился, вновь поднялись из глубин обломки Ковчега — начиналось очередное путешествие: ими, большими и малыми, по стране и за границу, он жил, когда, казалось, жизнь теряла всякий смысл. Их он ненавидел, по возращении вылезая из глубокой серотониновой ямы — она напоминала туземные ловушки из очередного дешевого приключенческого фильма, ее мокрый чернозем пах отчаянием. Рутина — дурман колдуна, которого мы когда-то давно обидели; страшное проклятие господа, которого мы когда-то убили. Любимые «найки» — не признавал других кроссовок — отчего-то натерли ноги в первые часы; кажется,
улицы зализывающего страшные раны Хартума * бунтуют. Прежде чем сесть в кофейне — цветные пластиковые стулья и столы под рваным тентом, где-то вдалеке так не к месту отливает голубизной Дом дружбы **, — Герман изучил их все с пристрастием врача- студента: неспешно ползущие динозавры- автобусы с пулевыми вмятинами, разрушенные дома с порванными чемоданами у порога, лишенные былого гула рынки, раздувшиеся от страдальцев больницы без опознавательных знаков. Герман дошел, конечно, и до бассейна — видел его в стольких репортажах и хрониках, — теперь наполненного водой, еще недавно — гильзами и пропотевшей одеждой повстанцев; интересно, поместят ли проржавевшие и оскверненные мятежными ботинками тренажеры в музей или переплавят на оружие, ненависть к ненависти? От этих ран болели даже его шрамы — один старый, видимый, от неудачного падения с велосипеда еще в детстве; другой свежий, невидимый, от… Герман сам не хотел вспоминать от чего. Их, как и язвы Хартума, не излечит даже волшебная вода двух Нилов. Хотя Герман надеется. Он приехал сюда не только за сенсацией, но и за лекарством: как паломник в храм древности. Герман пьет крепкий черный кофе местной обжарки с тремя, кажется, ложками сахара из белой кружки * Итак! Поскольку Герман, явно не очень знакомый с научной работой, не потрудился разжевать некоторые вещи, придется это сделать за него. Как всегда. Молодость! Хартум — столица Судана. — Здесь и далее примечания Брамбеуса. ** Ну такая себе там дружба, конечно… Имеется в виду одна из достопримечательности Хартума, яйцевидное здани е с конференц- залами по типу выставочного центра. Короче говоря, модный ДК по-африкански. Ферштейн?