Галина: История жизни
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Письма. Дневники. Воспоминания (мемуары)
Издательство:
Альпина Паблишер
Автор:
Вишневская Галина Павловна
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 800
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-0063-0801-5
Артикул: 898248.01.99
«Эту книгу я должна была написать, — говорит Галина Вишневская. — Когда нас выбросили из нашей страны… мне нужно было рассказать людям о том, что случилось с нами. И почему». Книга была написана для иностранцев, чтобы они поняли, что значит жизнь в идеологии лжи. Сегодня она особенно полезна, чтобы молодые о той жизни знали, а те, кто это пережил, помнили и не забывали. Фотоархивы дополнили созданную Галиной Вишневской картину. Издание уникально по количеству фотоматериалов. Книга — автопортрет великой русской женщины — Галины Вишневской. Портрет эпохи.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва, История жизни Галина Вишневская
УДК 882 - 94 ББК 84(2Рос=Рус)6 В 55 Автор и издательство благодарят за предоставленные фотографии Музей государственного академического Большого театра России, фотохронику ИТАР ТАСС, фотоархив Центра оперного пения Галины Вишневской, Государственный музей политической истории России, Музей истории Кронштадта, Центральный военно-морской музей. В книге также использованы фотографии из семейного архива Солженицыных и личного архива автора, в том числе — Б. Азарова, В. Ахло мова, А. Бабушкина, А. Гайдука, В. Егорова, А. Конькова, Р. Коэна, В. Кузь мина, К. Мартина, Г. Соловьева, А. Степанова, Э. Торбурна, Ю. Феклистова, С. Хенкина, А. Чупрунова Вишневская Г. П. Галина. История жизни. — М.: Альпина Паблишер, 2026. — 800 с.: ил. ISBN 978-5-0063-0801-5 «Эту книгу я должна была написать, — говорит Галина Вишневская. — Когда нас выбросили из нашей страны… мне нужно было рассказать людям о том, что случилось с нами. И почему». Книга была написана для иностранцев, чтобы они поняли, что значит жизнь в идеологии лжи. Сегодня она особенно полезна, чтобы молодые о той жизни знали, а те, кто это пережил, помнили и не забывали. Фотоархивы дополнили созданную Галиной Вишневской картину. Издание уникально по количеству фотоматериалов. Книга — автопортрет великой русской женщины — Галины Вишневской. Портрет эпохи. УДК 882 - 94 ББК 84(2Рос=Рус)6 © Г. П. Вишневская, 1983, 2011 © Б. А. Покровский, предисловие «Актриса», 1992 © Е. Б. Ефимов, состав. «Дело» М. Л. Ростроповича и Г. П. Вишневской, 1996 © ООО «Альпина Паблишер», 2026 В 55 ISBN 978-5-0063-0801-5
Славе, Ольге, Елене
Предисловие. Актриса Под этим словом здесь я разумею Галину Павловну Вишневскую — выдающуюся оперную певицу, актрису, которая откуда-то вдруг появилась в Большом театре. Нежданно-негаданно, никому не известная, но совершенно готовая, в высшей мере профессионал! Совершенно готовая для того, чтобы стать первоклассным исполнителем любой партии, любой роли; совершенно готовая для любого концерта, любой репетиции; совершенно готовая для того, чтобы мгновенно стать лидером актерского цеха прославленного Большого театра. Совершенно готовая! Как будто кто-то свыше для проверки нашего художественного чутья и справедливости заслал к нам молодую, красивую, умную, энергичную женщину с экстраординарными музыкально-вокальными данными, уже кем-то, когда-то отработанными, отшлифованными, натренированными, с актерским обаянием, темпераментом, природным сценическим самочувствием и ядовито-дерзкой правдой на устах. Актриса! Где воспитывалась, у кого училась, откуда взялась, кто рекомендовал, где справки о победах на конкурсах? На эти вопросы никто ответы так и не получил — за ненадобностью. Очень скоро Вишневская сама начала учить, воспитывать, тренировать и судить на конкурсах. А пока судьба ехидно ждала, оценим ли мы жемчужное зерно. Сначала растерялись, когда услышали, что в Бетховенском зале, где проходят предварительные пробы для поступающих в театр,
претендентка на стажерское место запросто решила проблемы вока лизирования в арии Аиды — те, что встают на каждой репетиции, спевке, оркестровой репетиции и портят настроение у исполнителей и слушателей на спектакле. Потом — обрадовались, не веря глазам и ушам своим. Зерно оценило само себя, по истинной, цивилизованной эстетической стоимости. Спорить было трудно. Обсуждать — бессмысленно. Сами собой выстраивались перспективы, планы. Сами собой! Татьяна, Аида, Купава, может быть, Фиделио? Нет, конечно, для начала, для приличия, пусть — паж в «Риголетто», Стеша в «Псковитянке». Но это только для начала! Итак, Вишневская сразу влетела в небольшой тогда список ведущих артисток Большого театра. Когда прошло время удивлений, надежд и радостей, началась трудовая деятельность артистки в театре, планомерная, регулярная, профессиональная. Актриса! К тому, что в театре есть Вишневская, привыкли быстро, к ее отсутствию — привыкнуть трудно до сих пор. Что главное? Профессиональность! Это свойство редкое среди артистов. Среди оперных оно, увы, почти не встречается. Профессиональность оперного артиста должна быть соединением многих природных данных (голос, музыкальность, внешность, способности к сцене, воля), которые должны быть натренированы каждое в отдельности и (что самое трудное) соединены гармонично, по способностям и возможностям индивидуальности, специфической, личностно-человеческой неповторимости. Если этого нет, фальшь будет непременным спутником всех творческих усилий артиста. У Вишневской был комплекс, в котором все оперно-артистические свойства были проявлены и ярко, и гармонично; вместе, в ансамбле, в разных взаимоотношениях. Говоря об этом упрощенно и даже вульгарно, отметим: игра и пение артистки подчинены друг другу во имя действующего на сцене персонажа. Эта формула широко известна, но трудно и редко достижима. Татьяна Ларина стоит у окна, она еле видна, недвижима. Звучит труднодоступное многим (а потому, может быть, и не очень уважаемое!) пианиссимо в голосе. Сценическое состояние девушки рождается в этот момент...
Предисловие. Б. Покровский. Актриса Под звуки вальса Наташа Ростова непроизвольно чуть дотрагивается до своей обнаженной шеи. Она чувствует взгляд Анатоля. Их дуэт уже начался, хотя не пропето еще ни одной ноты... Полина целует руку Бабуленьке — обычная церемония приветствия. Но здесь стоит Алексей, поцелуй рождает их будущее объяснение... Где тут пение, где игра? Торжествует единство, столь пугающее мало посвященных в дела театра (оперы) дирижеров. Конечно, работать с такой актрисой было интересно, легко (и трудно), всегда продуктивно. Казалось, что эта актриса была мне послана в благодарность за муки, терпение, разочарования, испытанные в работе со многими, ох, многими, артистами оперы. Никогда я не видел, чтобы она, входя на репетицию, уже не была готова к ней немедленно, сию минуту. Впрочем, она уже в уме репетировала сцену, и именно так, как я ее себе представлял. — Откуда вы взяли, что именно этого я и хотел? — Ха! Разве я вас не знаю?! Чувство логики театра, творческая догадливость, энергия лидерства (умение брать сцену на себя) — важные черты для ведущей актрисы. Вишневская сильна доверием к режиссеру, все, что он думает, — ее мысли, что предлагает сделать — ее желание. Она свободна от сомнений и подозрительности, встречает каждое замечание как дорогого гостя. Предложение режиссера — ее творческий импульс. Свобода творчества актера включает веру в режиссера, его творческое воображение. Его право и мастерство в мгновение ока актеру надо присвоить себе; сделать своею собственностью все, что тот думает, чувствует, предпочитает. — Откуда же выходит Тоска? — Из середины, — отвечаю я, — вон из самой дальней точки, из темноты. Постепенно, долго, долго она идет на публику... с цветами и любовью... идет, идет... — В красном платье! — вдруг вскрикивает Актриса. — Как факел или...
Откуда же она узнала, что я думал о красном платье, но не решался ей об этом сказать, так как еще вчера она мечтала о фасоне, в котором выходила знаменитая... на весь мир... На репетиции говорю: — В этом месте... — Да-да, — перебивает Актриса меня, — надо вскочить и потом опять быстро сесть. Правильно! Откуда она догадалась? И еще. — Комнатка, в которой вы сидите, начнет постепенно подниматься. Все выше, выше. Вы в ней на самом верху. — Жду нормальной для оперного театра фразы: «О нет, я боюсь». — Она сидит там и ждет, ждет... ежится от холода на диване... кутается в платок... только глаза, которые не мигают... она видит, как он гибнет... Не знаю, говорю ли это я, или она, может быть, вместе? Во все время работы я ни разу не видел и не слышал хоть чуточку сомнений, недоумения, усилия понять, растерянности. О возражении не могло быть и речи! Одержимость в труде. Удовольствие. Энергия. Страсть. Однако все это может привести к анархии, неорганизованности, бессмыслице. Работа же Вишневской всегда была расчетлива и гармонична. Расчет есть тоже художественное средство творческого процесса, материал в строительстве роли. Без гармоничной завязки всех факторов и дозировки их не состоится комплекс сценического самочувствия оперного актера. Чему все это подчинено у Вишневской? Воображению. В свое время в одной статье я назвал ее хамелеоном, актрисойхамелеоном. Ей так нравится менять личину в соответствии с обстановкой, что она не пренебрегает этим удовольствием и в жизни. Чаще проявляется это бессознательно и мгновенно. Под влиянием обстановки меняется пластика движений, манера говорить, появляются новые характерные признаки поведения. Она остро воспринимает предлагаемые обстоятельства и быстро приспосабливается к ним. Вишневская всегда живет двумя параллельными жизнями, как полагается жить на сцене. Она, во-первых, простая, искренняя
Предисловие. Б. Покровский. Актриса (может быть, чересчур искренняя) и откровенная (может быть, чересчур откровенная) женщина; она, во-вторых, воображаемый в это время образ. Это, так сказать, игра в свой собственный жизненный театр; это — своеобразный способ жить. Эта способность быстро, предельно органично подчинять воображение обстоятельствам помогала на сцене сразу, без оглядки кидаться каждый раз в новую для нее жизнь персонажа, как в давно известную, родную стихию. Отсюда и самоотверженная любовь к своей профессии, радость репетиционного труда, а о спектаклях и говорить нечего, каждый — праздник! Слияние таланта с любимым трудом делало карь еру Вишневской в театре искрометной и естественной. У каждого таланта есть свои опасности. Творчеству Вишневской часто мешала легкая, быстро ударяющая подражательность, снова хамелеонство! Отсюда разное качество ролей: а) созданные роли; б) исполненные роли. Одни — ее открытия, часто уникальные для себя и для нас; другие — хорошо, мастерски исполненные, приносящие шумный успех у привыкших к определенному стандарту меломанов. Галина Вишневская с Борисом Покровским
К первым принадлежит Купава, которую Актриса никогда раньше на сцене не видела. Здесь она участвовала в подготовке нового спектакля, а для настоящих артистов это намного предпочтительнее, чем ввод в уже готовый, давно идущий. Это было сжигающее всех любвеобилие. Фиделио — новое, совершенно непохожее на немецкую традицию создание. Катарина в опере В. Шебалина «Укрощение строптивой» была новостью, ибо она была не столько строптивая, сколько умная и честная! Полина (опера С. Прокофьева «Игрок») — мятущаяся гордячка, заблудившаяся в обстоятельствах любви и чести. Катерина Измайлова (в кино) — женская тайна, недоступная даже для нее самой. Наташа Ростова — неизведанный мир радостей и разочарований. Все заново! Но вот Виолетта, Баттерфляй, Марфа, Аида, Маргарита были хорошими, но уже прочитанными книгами. В этих ролях она имела большой успех и с удовольствием хамелеонствовала в принятых «звездами» условиях. Здесь предлагаемые обстоятельства: «Я — знаменитая артистка!» — рождали неизменный восторг зрителей. Г. П. Вишневская сполна ощущала разницу между созданием, долгой и кропотливой работой, своего образа и высокого сорта штампом в известном, проверенном, наверняка приносящем успех репертуаре. В первом случае проявилась ее театральность — свойство для певиц редкое, а значит, и драгоценное. (Вот Вишневская, которую я люблю.) Во втором — высокое мастерство приспособляемости. (Это любили поклонники.) Г. П. Вишневская должна была сочетать «два пути». Это теперь в наших воспоминаниях мы объединяем ее Полину с Аидой, миссис Форд с Татьяной, Наташу Ростову с Баттерфляй, Измайлову с Виолеттой... В то время на «открытиях» прожить было опасно и трудно. Да и зачем терять право на взаимное с публикой наслаждение от освященных восторгами поколений традиционных ролей? Галина Павловна, конечно, и сама умница, и сама имеет прекрасный вкус, но «взгляд вперед» ей, может быть, привил ее супруг? Во всяком случае, и я чувствовал на себе его влияние. Но надо определить для себя веру, тенденцию художественной жизни, за кем идти! Куда? Путь открытий требует концепционного мышления; другой путь хорошо протоптан, идти по нему неопасно, даже если осмелишься пересмотреть традицию. «Нечистый» лукав, он