Портрет Дориана Грея
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Литература Европы первой половины XX в.
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Уайльд Оскар
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 304
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-00223-918-4
Артикул: 898222.01.99
«Портрет Дориана Грея» — единственный роман Оскара Уайльда и абсолютный шедевр мировой литературы. История о прекрасном юноше, променявшем душу на вечную молодость, не теряет актуальности. На протяжении века этот текст завораживает читателей сближением порока и добродетели, красоты и безобразия, искусства и жизни. В этом издании роман представлен в новом переводе выдающегося мастера Леонида Мотылёва. За плечами переводчика — многолетняя работа с наследием Уайльда, перевод его писем и фундаментальной биографии. Новый перевод верен стилю, смелой образности, ритму и звучанию прозы Уайльда — прозы изящной, но и динамичной, пульсирующей, острой, контрастной, умной, афористичной и лишенной церемонной велеречивости.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
THE PICTURE OF DORIAN GRAY O W Farrar, Straus and Giroux New York
Москва, Перевод с английского Леонида Мотылёва Дориана Грея Портрет
ISBN 978-5-00223-918-4 © Л. Мотылёв, перево д, 2026 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2026 УДК 821.111-312.9 ББК 84(4Вел)-445 У13 Переводчик Л М Редактор Л С У айльд О. У13 Портрет Дориана Грея : [ роман] / Оскар У айльд; Пер. с англ. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 300 с. ISBN 978-5-00223-918-4 «Портрет Дориана Грея» — единственный роман Оскара Уайльда и абсолютный шедевр мировой литературы. История о прекрасном юноше, променявшем душу на вечную молодость, не теряет актуальности. На протяжении века этот текст завораживает читателей сближением порока и добродетели, красоты и безобразия, искусства и жизни. В этом издании роман представлен в новом переводе выдающегося мастера Леонида Мотылёва. За плечами переводчика — многолетняя работа с наследием Уайльда, перевод его писем и фундаментальной биографии. Новый перевод верен стилю, смелой образности, ритму и звучанию прозы Уайльда — прозы изящной, но и динамичной, пульсирующей, острой, контрастной, умной, афористичной и лишенной церемонной велеречивости. УДК 821.111-312.9 ББК 84(4Вел)-445 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было сред ствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
От переводчика Первым романом, на перевод которого я получил заказ в начале -х, стало «Завещание Оскара Уайльда» английского писателя Питера Акройда — текст, стилизованный под дневник, который Уайльд якобы вел в конце жизни. Это был первый роман Акройда, вышедший по-русски, а для меня — первая попытка вхождения в малознакомую культурную среду, в викторианский Fin-de-siècle («конец века»). Роман был переведен и опубликован, дальше пошли другие переводческие работы — и вдруг случился заказ на письма Уайльда, а еще через несколько лет — на его подробную биографию, написанную Ричардом Эллманом. Уже тогда у меня возникло ощущение, что его единственный роман «Портрет Дориана Грея» нуждается в новом переводе, который будет, во-первых, сделан с учетом того, что мы знаем об атмосфере эпохи, о ее эстетических и философских течениях, и, во-вторых, более верен стилю, смелой образности, ритму и звучанию прозы Уайльда — прозы изящной, но и динамичной, пульсирующей, острой, контрастной, умной, афористичной, лишенной той вялой, церемонной велеречивости, что у нас частенько отличает переводы романов XIX века. Порок и добродетель, красота и безобразие, тело и душа, искусство и жизнь, страсть и безразличие, жалость и жестокость, юность и зрелость, постоянство и изменчивость, шутка и потрясение в этой прозе дерзко, рискованно
сближены. Одна из задач переводчика — сохранять присущую роману пульсацию, делать так, чтобы между полюсами, как в оригинале, проскакивала искра. Я взялся за эту работу только четверть века спустя и сейчас, зная, что мой перевод бессмертной книги будет далеко не первым, тем не менее отваживаюсь представить его читателям. Леонид Мотылёв
Предисловие Художник — творец прекрасного. Искусство призвано явить себя и утаить художника. Критик — тот, кто может передать иным способом или в новом материале свое впечатление от прекрасного. Критика в высших и низших своих проявлениях есть разновидность автобиографии. Тот, кто усматривает в прекрасном творении уродливый смысл, испорчен, не будучи очаровательным. Это нехорошо. Тот, кто усматривает в прекрасном творении прекрасный смысл, человек утонченный. Он небезнадежен. К избранным принадлежит тот, кто в прекрасном творении усматривает только Красоту. Не существует нравственных и безнравственных книг. Есть книги хорошо написанные и написанные плохо. Только и всего. Неприязнь девятнадцатого века к реализму есть ярость Калибана *, видящего себя в зеркале. Неприязнь девятнадцатого века к романтизму есть ярость Калибана, не видящего себя в зеркале. Нравственная жизнь человека — для художника одна из возможных тем, но нравственность искусства заключена Калибан — злобное и уродливое существо из пьесы Шекспира «Буря». (Здесь и далее — прим. переводчика.)
в совершенном использовании несовершенных средств. Художник не стремится ничего доказать. Доказать можно все, вплоть до истинного. Художник лишен этических пристрастий. Этическое пристрастие у художника — непростительная стилистическая черта. Художник лишен болезненности. Художник способен выразить что угодно. Мысль и язык служат художнику инструментами творчества. Порок и добродетель служат художнику материалом. С точки зрения формы образец всякого искусства — игра музыканта. С точки зрения чувства образец — ремесло актера. Всякое искусство есть одновременно поверхность и символ. Тот, кто вскрывает поверхность, лучше бы остерегся. Тот, кто прочитывает символ, лучше бы остерегся. Искусство отражает на самом деле не жизнь, а смотрящего. Разность мнений о произведении искусства показывает, что оно ново, сложно и полнокровно. Когда критики спорят, художник пребывает в согласии с собой. Сотворившего полезное можно простить, если он не восхищен своим творением. Сотворившего бесполезное может оправдать лишь его страстное восхищение своим творением. Всякое искусство совершенно бесполезно. Оскар Уайльд