Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Архитекторша

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 898112.01.99
Доступ онлайн
239 ₽
В корзину
Путь юной Плаутиллы начинается в Риме эпохи Караваджо и Бернини, где ослепительное барочное золото соседствует с нищетой узких улиц. В домашней мастерской, в окружении книг, красок и чертежей, отец тайно обучает ее рисованию. Дерзкая идея — стать архитектором и возвести оригинальную виллу на холме с видом на город — кажется немыслимой для женщины XVII века. Но Плаутилла Бриччи так искусно лавирует среди придворных интриг, заговоров служителей Ватикана и происков художников, борющихся за выгодные заказы, что обретает шанс осуществить свою мечту. Мелания Мадзукко, лауреат главной итальянской литературной премии Strega, создала масштабный роман о таланте и силе духа, которые позволили первой женщине-архитектору навсегда вписать свое имя в историю Вечного города.
Мадзукко, М. Архитекторша : художественная литература / М. Мадзукко ; пер. с ит. А. Манухина. - Москва : Альпина Паблишер, 2026. - 544 с. - ISBN 978-5-0063-0285-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2288812 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов

Melania G. Mazzucco
L’architettrice


Роман-биография
Перевод с итальянского Андрея Манухина
Б е л ь Л е т р / B e l l e s L e t t r e s
Москва, 2026


ISBN 978-5-0063-0533-5 (серия)
ISBN 978-5-0063-0285-3 (рус.)
ISBN 978-88-06-20942-1 (ит.)
УДК	 821.131.1
ББК	 84(4Ита)-44
	
М13
Мадзукко М. Г.
Архитекторша  : [роман-биография]  / Мелания Гайя Мадзукко  ; Пер. с  ит. 
А. Манухина. — ​М. : Альпина Паблишер, 2026. — ​540 с. — ​(Главная героиня: 
романы-биографии).
ISBN 978-5-0063-0285-3
Путь юной Плаутиллы начинается в Риме эпохи Караваджо и Бернини, где 
ослепительное барочное золото соседствует с нищетой узких улиц. В домашней мастерской, в окружении книг, красок и чертежей, отец тайно обучает 
ее рисованию. Дерзкая идея — ​стать архитектором и возвести оригинальную виллу на холме с видом на город — ​кажется немыслимой для женщины 
XVII века. Но Плаутилла Бриччи так искусно лавирует среди придворных 
интриг, заговоров служителей Ватикана и происков художников, борющихся 
за выгодные заказы, что обретает шанс осуществить свою мечту.
Мелания Мадзукко, лауреат главной итальянской литературной премии 
Strega, создала масштабный роман о таланте и силе духа, которые позволили первой женщине-архитектору навсегда вписать свое имя в историю 
Вечного города.
УДК 821.131.1
ББК 84(4Ита)-44
М13
©	 2019 by Melania G. Mazzucco
	
First Italian edition Giulio Einaudi 
editore S.p.A, Torino, Italy
	
Published by arrangement with Rosaria 
Carpinelli Consulenze Editoriali and 
ELKOST International literary agency
©	 Издание на русском языке, перевод, 
оформление. 
ООО «Альпина Паблишер», 2026
Все права защищены. Никакая часть этой книги не  может быть воспроизведена 
в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение 
в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или 
публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. 
По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь 
по адресу mylib@alpina.ru.


Эта книга посвящается Андреине, студентке, 
которая изучала в пятидесятых годах XX века 
архитектуру — ​и бросила университет, 
обнаружив, что женщины-архитекторы 
встречаются куда реже хибонита. 
Выйдя замуж, она родила двух дочерей. 
Младшая из них — я




Величие женщины заключается в том,
чтобы не давать повода о себе говорить.
Гортензия Манчини,
герцогиня де Мазарини




Кит
Эта штуковина была пыльно-​серой и загнутой, как алхимическая реторта: пузатая у основания и резко сужающаяся кверху, 
размером едва ли с пол-​ладони. На отцовском столе, поверх 
пухлой стопки бумаг, исписанных его лихорадочным почерком, она возникла так внезапно, что я приняла ее за пресс-​
папье или обломок античной скульптуры. По правде сказать, 
отец, вопреки недовольству матери, уже давно начал собирать 
всевозможные находки, творения рук человеческих, природы 
или случая: он откапывал их сам, выменивал у других охотников за сокровищами, а порой и покупал, так что теперь его 
маленький кабинет больше походил на  лавку старьевщика, 
чем на мастерскую живописца.
В ящичках грушевого дерева он одинаково бережно хранил фрагменты мощей, большие пальцы исчезнувших божеств 
и почечные камни, извлеченные шурином из ночных горшков 
пациентов, расставляя их на полках рядом с потрепанными 
книгами на  иврите и  латыни, анатомическими таблицами 
с изображением вскрытых трупов и даже тщательно запечатанными в хрустальные склянки клочками шерсти ксолоитцкуинтли и итцкуинтлипотцотли, то есть мексиканских собаки 
и волка — ​древнейших, окутанных мифами и легендами пород. 
Эта комната, вечно сумрачная, пропахшая клеем, гарью и старой бумагой, собственный мир моего отца с тех пор, когда он 


еще не был моим отцом, неодолимо притягивала меня, как 
притягивает железо магнит.
Отец требовал, чтобы его не беспокоили, но на задвижку 
никогда не запирался — ​возможно потому, что в глубине души 
рад был видеть, что я интересуюсь его диковинками, в отличие 
от сестры Альбины, никакого интереса к рисункам и сухоцветам не проявлявшей. На миг оторвавшись от листа, он прикладывал палец к губам в знак молчания. Потом обмакивал перо 
в чернила и начисто забывал обо мне. А я забиралась на табурет и, болтая ногами, наблюдала, как он пишет, пишет, пишет... 
неизвестно что. Сама я в ту пору едва умела читать по слогам. 
И не понимала, зачем художнику так часто пользоваться пером.
Однако эта штуковина не походила ни на фрагмент скульптуры, ни на камень. Она источала резкий запах моря и разложения, словно когда-то была — ​а частично и оставалась — ​
живой. Февральские морозы вынуждали держать окна закрытыми, но вскоре вонь стала настолько резкой, что вызывала 
тошноту. В первый же день мать в сердцах велела поскорее 
убрать эту гадость. Но отец лишь бросил на нее снисходительный взгляд. «Молчи, глупая женщина, — ​проворчал он, — ​ты 
сама не знаешь, о чем толкуешь. Эта “гадость” здесь ценнее 
всего прочего». «И  чего  же она стоит?» — ​оживилась мать, 
потянувшись к этой штуке. Но отец игриво шлепнул ее по руке. 
«Бывают вещи настолько редкие, что им и цены нет. Я бы ее 
и за тысячу скудо не продал», — ​заявил он. «За тысячу скудо 
я бы и муженька родного охотно сторговала, — ​рассмеялась 
мать, подмигнув мне, — ​да только муж мой, к несчастью, так 
много не стоит». И добавила с внезапной нежностью: «Прошу, 
Джованни, убери ее, она только воздух отравляет. Еще не хватало детям заразу какую подхватить».
Но эту штуковину не  убрали. Она так и  распространяла 
по всем уголкам квартиры аромат моря и разложения, пока 


Доступ онлайн
239 ₽
В корзину