Ловушка для сверчков
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Современная российская литература
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Медведев Владимир
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 552
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-00223-881-1
Артикул: 898085.01.99
Режиссер Кирилл Юрганов руководит уникальным театром «Эхо», где играют актеры-минималы — люди с особенностями роста. Неожиданное предложение от влиятельного генерала кажется спасением для бедствующей труппы: грандиозное шоу в закрытом поместье «Арсенал» сулит славу и деньги. Однако вместо триумфа артисты оказываются в изоляции. Хозяин исчезает, а его жена превращает гостей в живых игрушек для своего избалованного сына. Унижения, опасные игры на грани жизни и смерти, интриги среди прислуги и раскол внутри самой труппы множатся с каждым днем. Понимая, что помощи ждать неоткуда, люди оказываются перед выбором: смириться с ролью забавных «сверчков» или рискнуть всем ради свободы.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Людмиле с любовью
Москва, Владимир Медведев Ловушка для сверчков роман
ISBN 978-5-00223-881-1 © В. Медведев, 2026 © ООО «Альпина нон-фикшн», 2026 УДК 821.161.1-311.1 ББК 84(2=411.2)6-44 М42 Редактор Т Т Медведев В. М42 Ловушка для сверчков : [роман] / Владимир Медведев. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 546 с. ISBN 978-5-00223-881-1 Режиссер Кирилл Юрганов руководит уникальным театром «Эхо», где играют актеры-минималы — люди с особенностями роста. Неожиданное предложение от влиятельного генерала кажется спасением для бедствующей труппы: грандиозное шоу в закрытом поместье «Арсенал» сулит славу и деньги. Однако вместо триумфа артисты оказываются в изоляции. Хозяин исчезает, а его жена превращает гостей в живых игрушек для своего избалованного сына. Унижения, опасные игры на грани жизни и смерти, интриги среди прислуги и раскол внутри самой труппы множатся с каждым днем. Понимая, что помощи ждать неоткуда, люди оказываются перед выбором: смириться с ролью забавных «сверчков» или рискнуть всем ради свободы. УДК 821.161.1-311.1 ББК 84(2=411.2)6-44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru Издательство благодарит Banke, Goumen & Smirnova Literary Agency за содействие в приобретении прав
Черный человек Кирилл Юрганов В начале третьего акта капельдинер Варвара Васильевна, дама чрезвычайно театральная, настигла меня за кулисами и возвестила: — Черный человек!.. — И завершила чуть менее драматично: — …ждет вас в нижнем фойе. Я спустился в тускло освещенный вестибюль и справа от входа увидел осанистого господина, облаченного в черный костюм, и его двойника — смутное отражение в темной глубине огромного зеркала. Издали господин напоминал пухлого сценического вампира или героя-любовника. На самом же деле — Варвара Васильевна определила верно — он был курьером судьбы. Однако интуиция меня подвела. Промолчала. А потому, приблизившись, я спросил буднично: — Чем могу? Разглядев черного незнакомца с близкого расстояния, я решил, что он — вылитый Фридрих Ницше, которого скульптор вылепил, взяв за образец морского льва. Круглая голова, круглый лоб, маленький носик, пышные ницшеанские усы, толстая шея, переходящая в обтекаемое тело, облитое черной тканью. Черные выпуклые глаза внимательно разглядывали меня с животной живостью. — Вы директор, администратор… или как это у вас теперь называется? Вероятно, моя особа ему не слишком показалась. Я представился: — Режиссер. Кирилл Максимович Юрганов.
— Хотелось бы поговорить с главным. — А кто, по-вашему, в театре главный? Если тот, кто по денежным делам… — Вот именно. По ним самым. — …придется подождать до завтра. Скажем, до полудня. Финансового директора сейчас нет. — Это невозможно! Я выразил вежливое несогласие: — Отчего же? Очень даже возможно. Кажется, он возмутился: — Нонсенс! Пришлось пояснить: — Он не нужен во время спектакля. Пояснение почему-то задело черного господина. Он холодно отчеканил: — Ждать, ждать невозможно! Дело очень срочное. — Сожалею, но материализовать его не могу. — Пошлите за ним. — Я бы с радостью, но… его местонахождение неизвестно. Ситуация начала меня раздражать. Сердился я не на визитера — его высокомерный тон скорее забавлял меня, — а на Севу, нашего директора. Он вечно исчезал в самый неподходящий момент, а в данный — наверняка уединился с какой-нибудь местной красоткой. Однако упускать возможного спонсора, если он и вправду таковой, было нельзя. Театр бедствовал. Пришлось принимать огонь на себя. — Если вы изложите суть дела, я попробую его заменить… Он еще раз оглядел меня, и я, наверное, еще больше ему не показался, но дело, знать, и впрямь было срочным, так что черному господину пришлось довольствоваться тем, кто оказался под рукой. И он наконец изложил причину своего визита:
— Захар Матвеевич желает посмотреть на ваших лилипутов. Я вспыхнул: — Не знаю, кто такой ваш Захар Матвеевич, но, когда речь заходит о наших актерах, прошу впредь именовать их не лилипутами, а минималами. Он проигнорировал мою поправку. — Я говорю о Захаре Матвеевиче Буряге, — имя и отчество он произнес с подчеркнуто почтительной фамильярностью. — Теперь вам понятно? — Простите… — пробормотал я. — Не припомню. Господин оскалился: — Шутите?! У меня нет времени для игр. Да и шутка неуместная… Конечно, я знал, кто такой Буряга. Кто ж в России не знает! Но мне хотелось сбить спесь с черного господина. Он гневно вперил в меня взгляд, но вдруг осекся и проговорил с непритворным удивлением: — Так вы действительно не знаете?! — Поверьте, но… увы… — Верю, хотя с трудом… Вся Россия знает, в Европе знают… А вы как с Марса. Хотя, конечно, здесь, в глуши… Скажите, вы без обмана режиссер? — Без малейшего. — Чудно как-то… Так вот, постарайтесь запомнить: Захар Матвеевич — генерал… Нет, не поверю, чтоб вы никогда не слышали… Член Президентского совета. Понимаете? — Пытаюсь, — сказал я. — Так что же, он хочет купить наш коллектив? Предупреждаю сразу — не продается. Он вздохнул, изнемогая от моей тупости. — Захар Матвеевич желает встретиться с артистами. Встре-тить-ся. Понимаете? Срочно. Сейчас же. — Сейчас же никак не получится. Им еще играть до конца спектакля. Кстати, Захар Матвеевич мог бы успеть
на конец третьего акта и рассмотреть актеров, так сказать, в естественной среде. Он даже не возмутился, насколько нелепым счел предложение — будто я позвал на ужин статую командора. У него и без того сложилось обо мне невысокое мнение, а тут уж впору было усомниться в моей разумности. Он все же попытался растолковать мне, что к чему. Суть объяснений свелась к следующему. Герой России затеял грандиозное театрализованное представление и желает, чтобы в нем приняли участие лилипуты… Пришлось его осадить: — Я просил вас именовать их минималами. — Но ведь они лилипуты! — Это унизительное название. Он усмехнулся: — Вы ведь не считаете, что корову унижает название «корова»? Такие люди непробиваемы. Я махнул рукой и сменил тему: — Почему вашему патрону понадобился именно наш театр? В России множество коллективов, в которых заняты маленькие люди, и они выступают именно на таких мероприятиях, как ваше. На корпоративах, днях рождения и тому подобных. «Эхо» — серьезный профессиональный драматический театр и… — Именно такой нужен Захару Матвеевичу, — прервал меня черный господин. — Гонорары будут выплачены огромные. «Ну что ж, дело в наше время обычное, — подумал я. — Даже мировые звезды, не говоря уж об отечественных, не считают зазорным петь и плясать на праздниках российских нуворишей». Черный господин меж тем продолжал: — Захар Матвеевич прибудет в свою усадьбу нынешней ночью. Вероятнее всего, он захочет сразу же по приезде
произвести смотр артистам, поскольку придает их участию в проекте большое значение. Для них будут написаны специальные роли и пошиты наряды, разработанные лучшими модельерами страны. На встречу с Захаром Матвеевичем они должны явиться в театральных костюмах. В каких именно — неважно, хотя бы в тех, в каких играют в сегодняшнем спектакле. Главное — общее впечатление. А впрочем, в любом случае времени на переодевание нет. На парковке перед театром ожидает минивэн. Если выехать, не задерживаясь, едва-едва доберемся до Углича перед самым прибытием генерала. — Углич! — воскликнул я. — Это же у черта на куличках. — Двести семьдесят километров. Доедем часа за полтора. Я не колебался. Упускать такую возможность было бы преступлением. Денег вольному театру всегда не хватает, а участие в грандиозном шоу, вокруг которого наверняка поднимется немалый хайп, обещало к тому же бесплатную рекламу. — Спектакль закончится через полчаса, — сообщил я. Взамен посланец мецената соблаговолил наконец представиться: — Герман Велорович Хратов. — Хотите посмотреть окончание спектакля? — предложил я. — В ложе есть свободные места. Он, разумеется, отказался. — Тогда, может быть, буфет? Кофе вполне приличный. И даже более того. На буфет он согласился. Я послал капельдинершу Варвару Васильевну за буфетчицей, попросил зажечь в вестибюле свет, усадил Хратова за столик, а сам отправился за кулисы. На сцене эффектно умирала наша прима, обычно требующая, чтобы ее называли не Ларисой и даже не Лорой,
а Лорелеей. Сейчас прима не возражала против имени Дездемона. Она была прекрасна. Тонкое лицо, фиалковые глаза, длинные белые волосы, воздушная фея, нежный цветок, манипулятор, демонстративная истеричка и скандалистка (но до чего ж талантлива на сцене!). Отелло уже придушил ее и успел ударить ножом, но будь ее воля, она умирала бы до завтрашнего утра. А будь воля Отелло, которого играл наш герой-любовник Владимир Ленский, вне роли совмещающий в своей личности Ланселота, Печорина, Чайльд Гарольда и графа Монте-Кристо, он бы сразу и без затей, не спрашивая, молилась ли она, всерьез задушил бы Дездемону на глазах у всей честной публики, и не потому, что кровожаден. Они с Лорой терпеть друг друга не могут. Правда, порой мне кажется, что эта парочка всего лишь изображает роковую вражду. Не для чужих глаз, а ради собственного удовольствия. Впрочем, кто их разберет. Актеры — не только маленькие, но и всякие — как дети. Тем временем на сцену ворвалась Эмилия, служанка, которая из-за запертой двери слышала крики Дездемоны: — О ужас! Это голос госпожи! На помощь! Помогите! Помогите! Скажите, Дездемона, что-нибудь! Это Ольга Берсенева, которой наш театр обязан своим рождением в прямом смысле слова — был создан по Оленькиному хотению на деньги ее отца. Роль Эмилии написана словно для нее. Ей даже не приходится играть, она такова и в жизни — прямая, честная, бесстрашная, режет правдуматку в глаза и никогда не отступает, если убеждена, что правда на ее стороне, верная друзьям и непримиримая к врагам… Так и хочется сказать: характер стойкий, нордический. С ней бывает нелегко из-за ее резкости, она не сгибается перед авторитетами и готова противостоять любому — хоть режиссеру (то есть мне), хоть мерзавцу-мужу