Щучьи сплетни
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Художественная литература. Досуг
Издательство:
Альпина Паблишер
Автор:
Власенко Ольга
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 320
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-0063-1774-1
Артикул: 898081.01.99
Журналистка Варя Осокина едет на Русский Север — писать материал о восстановлении заброшенной церкви на острове, окруженном рукавами реки Онеги. Но внутри самой Вари — выжженная земля. Четыре года назад она потеряла отца и до сих пор не оправилась от горя. В туманах холодной реки реальность дает трещину. Здесь щуки нашептывают о потаенных страхах, а из темных вод выходит русалка с заманчивым предложением. Варя хватается за него не раздумывая и слишком поздно осознает, что у этой сделки есть двойное дно, а плата за избавление от боли может оказаться слишком велика. Требования русалки становятся все изощреннее, и Варе приходится решить: поддаться коварному течению или найти свой якорь среди живых.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Marshmallow Books Москва щучьи сплетни Ольга Власенко
УДК 821.161.1 ББК 84(2)-446 В58 Литературный редактор: Анастасия Маркелова Власенко, Ольга. B58 Щучьи сплетни / Ольга Власенко. — М. : Альпина Паблишер, 2026. — 320 с. ISBN 978-5-0063-1774-1 Журналистка Варя Осокина едет на Русский Север — писать материал о восстановлении заброшенной церкви на острове, окруженном рукавами реки Онеги. Но внутри самой Вари — выжженная земля. Четыре года назад она потеряла отца и до сих пор не оправилась от горя. В туманах холодной реки реальность дает трещину. Здесь щуки нашептывают о потаенных страхах, а из темных вод выходит русалка с заманчивым предложением. Варя хватается за него не раздумывая и слишком поздно осознает, что у этой сделки есть двойное дно, а плата за избавление от боли может оказаться слишком велика. Требования русалки становятся все изощреннее, и Варе приходится решить: поддаться коварному течению или найти свой якорь среди живых. УДК 821.161.1 ББК 84(2)-446 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ, для частного или публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru © Ольга Власенко, 2026 Иллюстрация на обложке © Annie Sebbfolk, 2026 © ООО «Альпина Паблишер», 2026
1. Остров Щуки Варю пугали. Они были хмурыми, насупленными, а из их пастей острыми сталактитами торчали ряды зубов. Сожрут и не заметят. — Да не бойся, эта уже не укусит, — усмехнулся Андрей. В тишине острова его голос звучал непривычно громко. Варя не могла отвести взгляда от щуки — точнее, того, что от нее осталось. Массивная рыбья тушка, местами обглоданная и иссохшая, покоилась в сплетении веток ивы, раскинувшей свои зеленые лапы у самого берега реки Онеги. Варя бы и не заметила мертвые вытаращенные глаза в пышной листве, если бы Андрей не подозвал ее после ужина. — Нашел тебе кое-что для мясца, — сказал он. В глазах у него сверкали искорки энтузиазма. — Чего? — не поняла Варя. — Ну, как вы это в журналистике называете? Чтоб пожирнее было. — Фактура? — неуверенно предложила Варя. — Ага! Самое то! Пойдем. На берегу Онеги стоял зыбкий туман, так и норовящий залезть своими полупрозрачными тонкими пальцами под одежду. Оставив Варю у воды, Андрей пошел на косой самодельный причал, оставил там удочки, любовно огладив их ладонью. Варя
стояла в непонимании и ежилась от холода. Она попыталась поглубже нырнуть носом в теплый ворот своей фиолетовой флиски, но это не помогло. Наконец Андрей двинулся к иве, приподнял ее мощные ветви и рукой поманил к себе Варю. Та неуверенно подошла. — Вон, глянь! — кивнул он вглубь ветвей. Варя, нахмурившись, зашарила взглядом по зелени. И вдруг наткнулась на пару мертвых глаз, которые, казалось, смотрели на нее в ответ. Она оцепенела, приоткрыв рот в удивлении, но ничего не смогла произнести. Из ветвей на нее таращилась огромная щука. Ее пасть была разинута, окаймлена белыми острыми зубами, а внутри, укутавшись в веточки и сухие травинки, ютились пестрые птенцы жаворонков. Они негромко попискивали, настороженно глядели на Варю, но с места не двигались. — Как тебе? — спросил Андрей нетерпеливо. Варя, стараясь не распугать крошечных птенцов, вышла из-под листьев ивы обратно на берег. — Как такое могло произойти? — вместо ответа спросила она. Андрей пожал плечами. — Может, щучка выпрыгнула из воды за добычей, — сказал он. — Они, знаешь ли, довольно высоко прыгают. Хищники все-таки. А может, это нечисть в нее вселилась — и как прыгнет! Но, скорее всего, просто кто-то ее выловил и оставил тут, а птички приватизировали. Такой круговорот жизни и смерти. — Но на острове никого, кроме нас, нет. Нечисть, я думаю, тут тоже не водится, — скептически отреагировала Варя. — Не скажи, — пожал плечами Андрей. Варя вопросительно приподняла брови, но Андрей уже направился обратно к причалу, где лежали удочки: здесь еду нужно было поймать самостоятельно.
Варя проводила его взглядом: вот он забирается на причал, а тот качается на странных речных волнах. Варя вообще не думала, что так бывает, но Онега жила своей свободной жизнью и разгоняла волны, даже когда день стоял тихий и безлодочный. «Дитя асфальта», — сказал бы папа в ответ на Варино удивление деревенской жизнью и был бы прав. Варя — городская девчонка от и до. Но папы больше не было, и ничего сказать он не мог. Андрей тем временем уже умело забросил удочку в воду и за мер на краю причала, пока поплавок мелькал оранжевой вспышкой вдалеке. — Ну, я пойду, — сказала Варя в спину Андрею. Он был невысокий и худощавый, с растрепанными тонкими волосами оттенка настолько невзрачного, что они казались бесцветными. На нем были извечные резиновые сапоги и камуфляжная куртка — заношенная и застиранная будто в этих же самых онежских водах. — А? — рассеянно отозвался он, уже погруженный в рыбалку, и обернулся через плечо. — А! Иди-иди, не пугай мне рыбу. Варя кивнула, поджав губы, и, развернувшись на пятках, двинулась прочь с берега. Рыхловатый и влажный песок под ногами закончился спустя буквально несколько шагов, и Варя ступила на хорошо протоптанную узкую тропинку через поле. За пару дней на острове, объятом рукавами реки Онеги, эта тропинка уже стала привычной: смарт-часы на запястье показывали ровно один километр от воды до «малой цивилизации». «Большой» Варя это называть не решалась, да и само слово «цивилизация» звучало громко. На острове, куда она приехала — точнее, приплыла, — чтобы работать над материалом для медиа «Луч» про восстановление деревянных церквей Русского Севера, жизни не было. Зачем там тогда восстанавливать церковь, Варя не очень понимала,
но Андрей — рыбак из Большого Бора, поселка на берегу Онеги, чей телефон ей дали волонтеры, — верил: если восстановить церковь, может, и жизнь появится. В его уверенной речи еще мелькало слово «градообразующий», явно вычитанное из завезенных волонтерами книжек по урбанистике, но Варе всегда казалось, что это больше про заводы и всякие креативные кластеры. В Москве она была равнодушна к церквям и замечала белые стены и цветные купола, только если при них вдруг открывались новомодные православные кофейни. Ее всегда забавляло, как, если покупаешь там кофе, сообщение о списании денег от банка приходит с припиской «пожертвование». Плюс одно доброе дело за сегодня, отстраненно думала она обычно. Но это было в Москве — кажется, уже давно и неправда. В де ревне Мондино на острове обстановка ничем не напоми
нала Москву. Семь домиков: в одном из них, самом обжитом волонтерами за годы экспедиций, поселились Варя с художницей Машей Ивик — та как раз приехала писать иконы в церкви; в другом, поскромнее и поменьше, — Андрей со своим нескончаемым набором удочек и походным рюкзаком. Домики были старые — начала прошлого века, как объяснил Андрей, когда они только оказались на острове. — И они все еще не развалились? — спросила тогда Варя удивленно, поправляя лямки рюкзака. — Мертвые дома долго не падают, — ответил Андрей, пожимая плечами. Варя не нашлась, что сказать. Что-то эдакое Андрей вообще говорил часто. Наверное, другой бэкграунд, рассуждала она и старалась не зацикливаться. Получалось плохо. По ночам в попытках заснуть она вертелась сама и вертела в голове все странные фразы, что говорил Андрей за день, препарировала их, как несчастную лягушку, расковыривала на слова, слоги и звуки. Потаенный смысл упорно не находился, и Варя продолжала делать ментальные заметки о каждом диалоге, который у нее случался с рыбаком. Домики тонули в полях фиолетового иван-чая. Чуть дальше была церковь — покосившаяся громадина; кажется, чуть тронь неправильную балку — развалится. Эти церкви на Русском Севере, среди просторов полей и лесов, которые не охватить взглядом, казались Варе маяками посреди взбалмошных морских волн, только вместо волн — высоченная трава, цветные всполохи полевых цветов и в отдалении обязательно угрюмые хвойные леса. На острове лес тоже был, но малая цивилизация Вари ограничивалась парой километров от берега Онеги до волонтерских домиков. Дальше ходить было страшно, да и не нужно.
На пороге церкви Варя остановилась. Ступени были высокие и скрипучие, кое-где их подновили свежей древесиной, слишком светлой и гладкой — она выбивалась из основного темного массива церкви. Навес над порогом тоже был кривоватый — под стать шатровой восьмигранной колокольне, которая, как корона, высилась над церковью и уходила в тяжелое серое небо. Все наперекосяк , думала Варя, но во всем этом была какая-то настоящесть, которую она редко видела в вылизан ных пределах МКАДа. Папе бы тут понравилось , решила она, прикрыв глаза и утопая в тишине вокруг. От этой мысли к горлу подступили слезы, и Варя сжала челюсти и покачала головой. Тишина не была долгой — совсем скоро по двускатной крыше над порогом забарабанил дождь, и Варя быстро нырнула в потемки церкви. Та была классической корабельной формы: колокольня, трапезная, алтарное пространство. Внутри было темно и тихо, только голуби курлыкали и вили гнезда ближе к хорам и куполу. — Маш? — позвала Варя, на цыпочках ступая по скрипучим и кое-где просевшим доскам. — Ты тут? Под ногами хрустело: то ли облупившаяся краска, то ли еще какой строительный мусор вроде старого рубероида с крыши, который никто из предыдущих и уже уехавших волонтерских экспедиций не удосужился убрать. Варя на пару с Машей тоже не собирались этим заниматься — они тут, конечно, по работе, но по другой. Варя пересекла трапезную, по которой летала пыль, заметная даже в тусклом свете окон по бокам, и переступила порог нефа. — Кхм-кхм, — громко откашлялась она, пытаясь привлечь внимание Маши. Та сидела у деревянного мольберта спиной к Варе, окруженная электрическим светом, дрожащим