Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Оно мне надо?

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 885315.03.99
Доступ онлайн
239 ₽
В корзину
«Оно мне над о» — литературные дневники Эмира Кустурицы, охватывающие период с 1994 по 2018 год. В них автор делится глубоко личными — зачастую циничными и противоречивыми — взглядами на кино, политику и человеческую природу. Повествование начинается в период распада Югославии и Боснийской войны, когда режиссер работает над знаменитым «Анде рграундом», и проходит через два десятилетия. Автор эмоционально переживает трагедию своей родины. Он описывает абсурдность войны и боль от потери Сараев а. Кустурица рассуждает о различиях между «естественным» и «искусственным» в кино, о роли режиссера как алхимика и о трудностях создания фильмов в период глубокого кризиса. На протяжении всего повествования Кустурица задается вопросо м: «Оно мне надо?», рефлексируя о смысле своих действий, о роли художника в турбулентные времена и стремлении избежать провал а, как морального, так и финансового , — и тут же отвечает на него утвердительно.
Кустурица, Э. Оно мне надо : художественная литература / Э. Кустурица. – Москва : Альпина нон-фикшн, 2026. - 400 с. – ISBN 978-5-00223-556-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2288487 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов



Москва, 
Перевод с сербского
ОНО
МНЕ
НАДО
ЭМИР КУСТУРИЦА


ISBN 978-5-00223-556-8 (рус.)
ISBN  978-86-89613-94-0 (серб.)
© 
 Э. Кустурица, 2018
© 
Издание на русском языке, перевод, оформление. 
ООО «Альпина нон-фикшн», 2026
УДК 821.163.41-94+79.633-051(497.11)
ББК 84(4Сер=416)-46+85.374.3(4Сер)-8 Кустурица Э.
 
К94
 
Переводчик О С
 
Научный редактор, составитель раздел а «Персоналии» 
 Е С
Редактор  А В
Кустурица Э.
К94 Оно мне надо / Эмир Кустурица ; Пер. с серб. —  М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 400 с.
ISBN 978-5-00223-556-8
«Оно мне над о» — литературные дневники Эмира Кустурицы, охватывающие период с  по   год. В них автор делится глубоко 
личными — зачастую циничными и противоречивыми — взглядами на кино, политику и человеческую природу.  Повествование 
начинается в период распада Югославии и Боснийской войны, когда 
режиссер работает над знаменитым «Анде рграундом», и проходит 
через два десятилетия. Автор эмоционально переживает трагедию 
своей родины. Он описывает абсурдность войны и боль от потери 
Сараев а. Кустурица рассуждает о различиях между «естественным» 
и «искусственным» в кино, о роли режиссера как алхимика и о трудностях создания фильмов в период глубокого кризиса. На протяжении 
всего повествования Кустурица задается вопросо м: «Оно мне над о?», 
рефлексируя о смысле своих действий, о роли художника в турбулентные времена и стремлении избежать провал а, как морального, 
так и финансового , — и тут же отвечает на него утвердительно.
УДК 821.163.41-94+79.633-051(497.11)
ББК 84(4Сер=416)-46+85.374.3(4Сер)-8 Кустурица Э.
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, 
включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись 
в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного 
разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru



ОНО МНЕ НАДО
Название этой книги исцеляет, хотя на первый взгляд так 
вовсе не кажется. Здесь нет вопросительного знака, который 
по правилам правописания должен бы стоять в конце предложения. Дело в том, что ответ на такой вопрос находит жизнь. 
Поэтому «оно мне надо» задается не как нечто, что навсегда 
останется после нас. Дон Кихота Сервантеса, Рыцаря печального образа, бившегося с ветряными мельницами, чтобы сделать 
мир лучше, после сражения привозят домой к сестре. Тогда он 
разболелся и сказал, что все им сделанное было большой глупостью. И испустил дух. В сущности, он задал вопрос: «Оно мне 
было надо?» И от этого умер, а мы знаем, что в смерти нет 
ничего исцеляющего.
Человек, овладевший художественным ремеслом, сомневается до последнего вздоха, а сомнение всегда возвращает 
его к началу и переплавляет этот вопрос в экзистенциальное 
состояние. Поэтому мне близка та философская мысль, что 
человек никогда не ступает в одну реку дважды *, или рационалистический тезис Декарта: «Сомневаюсь, следовательно, 
мыслю» **, хотя время, в котором мы живем, не требует от нас 
задавать серьезные вопросы и тем более сомневаться. Оно требует быть успешными, и в этом процессе сомнение отпадает 
*
Отсылка к изречению древнегреческого философа Гераклита Эфесского
«Нельзя вой ти в одну реку дважды». — Здесь и далее примечания научного 
редактора.
** 
Передача автором в  свободной форме известного утверждения 
французского философа- рационалиста Рене Декарта «Cogito, ergo sum»
(«Я мыслю, следовательно, я существую»).


 
в первом же раунде нашей жизненной игры. Так я отличаю прошлое от восьмидесятых, когда шагнул в мир искусства, где уверенность в себе приводила к фильмам, становившимся хитами, 
и к тем, что рождались из сомнений. Я принадлежал к этому 
второму типу!
Трудно найти человека, который хотя бы раз в жизни не сказал «оно мне надо». И чаще всего не находил верного ответа. 
В сумме окрашенных чувствами событий «оно мне надо» превращается в положение вещей, и четкий ответ может его затормозить, сделать бессмысленными начатые процессы и сбить 
его жизнь с пути. Представьте, что Дон Кихот, этот благородный человек, посреди идеалистического действия задал себе 
вопрос, прозвучавший в самом конце!
Мы обычно понимаем, что надо было  что-то сделать или 
нет, уже шагая сквозь туман, который сами же и создаем или 
который настигнет нас на жизненном пути. Тогда, всматриваясь в свет, скупыми лучами очерчивающий наш маршрут, 
мы осознаем, что он и может быть выходом. Но что делать, 
когда после череды успешных лет оптимизм и радость вдруг 
сменяются депрессией? То ли из-за внезапной лени, то ли как 
реакция на пройденный путь и чрезмерное количество событий? 
Или депрессия и лень —  это одно и то же?!
«Оно мне надо» —  за последние двадцать пять лет я часто 
задавал себе этот вопрос, исписывая множество страниц. 
Дневниковые записи и реакция на арену социальной жизни, 
куда меня катапультировал первый фильм, были выражением 
моей открытости и собственных убеждений, но и моей эмоциональной реакцией на трагедию, через которую прошли народы 
в последней вой не. Это был самый большой удар, который я мог 
смягчить, именно записывая разные вещи. И, что важнее, 
последовавшие за этим события говорят о больших переменах 



в мире, в котором мы живем. Сербия стала первой мишенью 
демократического тоталитаризма, весь мир перевернулся, и вот 
сейчас мы имеем такую планету, что не уверены, избежит ли 
она апокалипсиса, давно предсказанного в книге христианской.
Записи в этой книге не предназначены отвечать на вопросы 
или разрешать крупные дилеммы. Все здесь родилось из потребности засвидетельствовать время, в котором я живу, и оставить след для тех, кто в будущем проверит, было ли все оно надо!
Эмир Кустурица





ЮГОСЛАВИЯ РАСПАДАЕТСЯ, 
А Я СНИМАЮ ФИЛЬМ
 марта  года
Когда лифт гостиницы «Прага» поднимался на девятый 
этаж, было слышно, как противовесы погружаются в глубину, ударяясь о стены бетонной утробы. Эхо ударов отзывалось одно за другим и неуловимым путем увело меня 
в прошлое. Я почувствовал, что сердце в груди колотится 
так же, как в перерывах между футбольными баталиями 
на улице Авдо Ябучицы в Сараеве. Тогда голод заставлял меня мчаться домой и наскоро съедать кусок хлеба 
со смальцем, посыпанным паприкой, а потом назад, к продолжению схватки.
Тросы, к которым прикреплен движущийся ящик, 
царапались друг о друга, а растерянный взгляд мальчика- 
лифтера усиливал мысль о том, что страх смерти не является первой и самой большой заботой человека!
Падение вниз —  древнейший страх человека.
Новорожденный пугается, когда акушерка вздымает 
его из утробы матери в воздух, но первый страх рождается, стоит ему посмотреть вниз, на пол. Потом человек 
всю жизнь боится падения. 
К огда-то люди старались избежать нравственного падения, а сегодня они главным образом боятся финансового 
краха. Один провал подразумевает другой. Однако сегодня все наоборот. Выживание чаще всего означает безнравственность, поэтому деньги и мораль —  разные предприятия. Мораль становится привилегией, и большинство 


 
людей не осознают, что она помогает человеку сохранить 
целостность. Это одна из причин, по которой в лифте мы 
едем молча и пялимся друг на друга. Вот так мы выражаем 
сочувствие!
В Западном полушарии все меньше и меньше сочувствия. Там страховые компании приняли на себя всяческие запутанные дела, связанные с человеческой душой.
И я боюсь. Что, если коробка оторвется от тросов и вместе с противовесами полетит вниз, разобьется, а я выживу?
Кепка лифт-боя съехала набок и держалась на тонком 
ремешке, врезавшемся ему в шею, и он время от времени 
его оттягивал. Пока под нами пролетали этажи, другой 
рукой он придерживал мой багаж, прислоненный к стенке. 
Смотрел на меня розоватыми глазами, как хозяин, в чей 
дом врывается буря.
— Лифт времен русской оккупации!
— Вы имеете в виду советской?
— Как скажет господин. Но разве это не одно и то же?
— Нет, —  сказал я.
Разговор не прервался, потому что он со мной соглашался. Это подтверждало давно известную разницу между 
нами и чехами. Во времена моей учебы под советским 
сапогом они были Востоком, а Югославия —  ни Восток, 
ни Запад. Теперь они Запад. А мы? Ни Восток, ни Запад!
На самом деле, они даже в большей степени ни Восток, 
ни Запад, чем были мы.
Помимо страха падения, лифт-бой еще и  боялся 
остаться без чаевых! Он был похож на главного героя книги 
Богумила Грабала «Я обслуживал английского короля». 
Глаза, уши, рот, нос —  все так правильно расположено 
на его лице! Мне было понятно, что я никогда не вспомню 


Доступ онлайн
239 ₽
В корзину