Вузовская педагогика: альтернативный взгляд
Покупка
Новинка
Тематика:
Педагогика высшей школы
Издательство:
РИОР
Автор:
Гагаев Павел Александрович
Год издания: 2027
Кол-во страниц: 232
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-369-02198-9
Артикул: 897690.01.99
В монографии рассматриваются вопросы вузовской педагогики. Дается критика позитивистского подхода к осмыслению проблем теории и практики педагогики. В человеке (предмете воспитания) утверждается вселенское начало, без учета которого невозможно очерчивать понятийный аппарат учебной дисциплины. Предлагается альтернативное прочтение педагогики: обращение к категориям изначальности духовности ученика, присутствия вселенских семантик и интенций в психике человека, взаимодействие с воспитанником на идеалистическо-интуитивистской основе. Методологией работы выступает идеалистическо-субстратная рефлексия А.А. Гагаева.
Книга обращена к специалистам в сфере образования, студентам педагогических вузов, всем интересующимся отечественным воспитанием.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 44.03.01: Педагогическое образование
- ВО - Магистратура
- 44.04.01: Педагогическое образование
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
П.А. Гагаев ВУЗОВСКАЯ ВУЗОВСКАЯ ПЕДАГОГИКА ПЕДАГОГИКА АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВЗГЛЯД АЛЬТЕРНАТИВНЫЙ ВЗГЛЯД Москва РИОР МОНОГРАФИЯ
УДК 378 ББК 74.480 Г12 Гагаев П.А. Вузовская педагогика: альтернативный взгляд : монография / П.А. Гагаев. — Москва : РИОР, 2027. — 232 с. (Научная мысль). — DOI: https: //doi.org/10.29039/02198-9 ISBN 978-5-369-02198-9 В монографии рассматриваются вопросы вузовской педагогики. Дается критика позитивистского подхода к осмыслению проблем теории и практики педагогики. В человеке (предмете воспитания) утверждается вселенское начало, без учета которого невозможно очерчивать понятийный аппарат учебной дисциплины. Предлагается альтернативное прочтение педагогики: обращение к категориям изначальности духовности ученика, присутствия вселенских семантик и интенций в психике человека, взаимодействие с воспитанником на идеалистическо-интуитивистской основе. Методологией работы выступает идеалистическо-субстратная рефлексия А.А. Гагаева. Книга обращена к специалистам в сфере образования, студентам педагогических вузов, всем интересующимся отечественным воспитанием. УДК 378 ББК 74.480 ISBN 978-5-369-02198-9 © Гагаев П.А. Г12 А в т о р : Гагаев П.А. — д-р пед. наук, профессор. Является автором более 200 печатных работ, в том числе 14 монографий и трех учебных пособий по проблемам истории и философии отечественного образования, теории текста как культурно-исторического феномена Р е ц е н з е н т : Волков С.Н. — д-р филос. наук, профессор Пензенского государственного технологического университета ФЗ № 436-ФЗ Издание не подлежит маркировке в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1
ВВЕДЕНИЕ Ища человека в профессиональном священнодействии. Автор И еще одной своей книге даем жизнь. Родилась она спонтанно. Десять последних лет пришлось нам трудиться в вузе, читать педагогику и философию образования. Читать будущим педагогам — юношам и девушкам отчаянно решившим посвятить свою профессиональную биографию дорогому для нас делу — воспитанию детей. Как и ко всему в нашей жизни к преподаванию отнеслись серьезно и ответственно. Трудились, учились, размышляли, писали статьи — результатом всего этого и стала наша новая книга. Новая книга с ее достоинствами и недостатками. Полагаем, в ней есть то, что заденет теоретика вузовской подготовки, привлечет внимание преподавателя-практика, не оставит равнодушным всякого, кому не безразличны судьбы отечественной школы и отечественного педагогического вуза. Формат книги — наши статьи периода последних десяти лет. Статьи по ключевым проблемам вузовской педагогики — предмет, задачи, гносеология и методология, понятийный аппарат, взаимодействие, содержание, обучающийся, преподаватель — об этом наша книга. Уязвимость ее — в формате собирания материала. Он сборный, отсюда присутствует некоторая эклектичность и, возможно, неполнота развертывания тех или иных положений. Видим это, тем не менее публикуем осмысленное и выраженное. Время торопит. Торопит и то обстоятельство, что предмет нашего обсуждения не представлен в официальной теоретико-вузовской педагогике. Теоретик бежит не позитивистского прочтения вузовской педагогики. Материалом осмысления в книге стали труды по проблемам антропологии и гносеологии (прошлого и настоящего), общей педагогике, педагогике высшего учебного заведения (как учебной дисциплине), свой опыт преподавания в школе и вузе.
Введение Методологией работы стала идеалистическо-субстратная рефлексия А.А. Гагаева, согласно которой в предмете исследования удерживается его едино-множественная основа и характерное для него стремление к персонификации. Срединное книги — удержание вузовской педагогикой метафизики человека, его вселенской природы. Ныне она этого не делает. Малое, измеримое, либерально-ориентированное и в этом несущее ущерб человеческой духовности — осуществляемое педагогикой. Призвана она учить будущего педагога видеть всего человека, человека больших (вселенских) смыслов и интенций, человека, независимо от внешнего восходящего к себе как высоко-высокой субъектности. Чему учить растущего человека (открывать в нем некое), как учить (на внецелевой, интуитивно-созерцательной основе), чего избегать (место прагматики в воспитании) — этому посвящена наша книга. Подчеркнем: предлагаемое вовсе не теснит традиционное в вузовской педагогике. Предлагаемое вводит его в более широкий антрополого-гносеологический контекст. Разумеется, при принятии излагаемого формат (объем), качество (содержание) и характер действий преподавателя нужно серьезно менять. Книгу обращаем к тем, кто не ищет себе выгоды. Книгу обращаем к тем, кто ищет истину. Автор, 2026 г.
В настоящей части монографии рассмотрим вопросы методологии прочтения педагогики в высшем учебном заведении. Общее состояние теоретико-педагогической мысли, вузовская педагогика (проблемы, противоречия), вселенскость человека, гносеология воспитания человека как вселенской духовности — об этом и близком ему будем размышлять в представляемом. О ТЕОРЕТИКО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ А король-то голый. Х. Андерсен Отечественная педагогическая мысль переживает кризис. Новое ею не создается. Ею не решаются задачи, ставящиеся пред отечественной школой временем: формирование человека с широким философско-гуманитарным мышлением, развитыми творческими способностями, планетарной ответственностью и др. Заимствование идей западной образовательной практики (компетентностный подход, стандартизация содержания обучения, технологизация обучения и пр.) на нетворческой основе — реалии отечественной теоретической мысли. Причина обозначенного, в нашем прочтении, в неготовности теоретика воспитания выйти из рамок гносеологии, предложенной и развитой отечественными психологами и педагогами в предшествующие десятилетия. Гносеология классиков советской педагогики и психологии — Л.С. Выготского, С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева, М.Н. Скаткина, И.Я. Лернера и др. — гносеология позитивистско-марксистская. Благодаря ей и им в XX веке и было создано одно из лучших в мире учебных заведений — советская школа. Время, однако, не останавливается, и школа, конечно же, должна учитывать как происходящее в социуме, так и в науке о человеке, а соответственно
и следовать человеку в своих педагогических деяниях. Следовать человеку в воспитании ныне означает воспринимать и принимать его не только как биопсихосоциальное существо, но и как вселенскую субъектность. Работы К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, Тейяра де Шардена П., Роберта Ланцы и других ученых именно эту гносеологическую реалию определяют как основание воззрений на человека. С доводами названных ученых, принимая во внимание труды предшествующих философов (Платон, Кант, Руссо и др.), трудно не согласиться. Новое и нужное в педагогике, полагаем, связано с названной гносеологией. Обращение к ней и может помочь открыть и удержать в поведении человека растущего срединное его, то, что составляет его естество и драму. Литературы по поставленной проблеме практически нет. Если и есть критика официальной педагогики, то она или чрезвычайно робкая [6], или в силу формальных причин воспринимается как маргинальная. Возможности и пределы гносеологии позитивистской, возможности гносеологии человека как вселенской субстанции — предмет (целеполагание) нашей работы. Позитивизм Позитивистская, или материалистическая, гносеология опирается на положение о сводимости бытия (его явлений, процессов и пр.) к инварианту, к тем или иным формам общего. Бытие в контексте названной гносеологии редуцируется к понятию, схеме, функции, закону, правилу, теории и прочему близкому. Корректность (научную достоверность) формулирования тех или иных положений обсуждаемая гносеология поверяет опытом, экспериментом (нововременное знание). Позитивистская гносеология дала жизнь таким психолого-педагогическим понятиям, как индивид, личность, индивидуальность, деятельность, развитие, формирование, взаимодействие, социализация, ценности и установки, целеполагание, содержание обучения, коллектив и пр. Посредством данного инструментария описывается становление и введение человека в современное ему общество и в его собственный психо-социальный мир. Приведенный инструментарий действительно позволял и позволяет корректно с психолого-педагогической точки зрения вступать
О теоретико-педагогической мысли в России в процесс становления и развития индивида как социального существа и направлять его (процесс) с учетом происходящего в современном сообществе. Признавая действенность позитивистского подхода в описании педагогических процессов, укажем на его пределы (ограниченность). Психология и педагогика общего не видит и не признает в человеке то, что не может быть верифицировано на языке дефиниции, правила и прочего. Предел обсуждаемого — измеримое в человеке. Как это ни прискорбно звучит, но вся отечественная классика в сфере светской — государственной системы образования — занималась исключительно указанным, и не более того. Человек как существо, живущее своим, своим как большим (вселенскими смыслами и интенциями), как существо, не прогнозируемое и не манипулируемое ничем внешним, как существо, восходящее к себе самому под влиянием некоего внутреннего своего… — все это — как вещь в себе (стилистика Канта) — выпало из внимания отечественных ученых, выпало как несущественное или, что точнее, как не имеющее статуса достоверности. Современная отечественная теоретико-педагогическая мысль осталась мыслью последовательно позитивистской. Изменилась в ней лишь ее политико-ценностная направленность. Из мысли советской — социалистическо-классовой — она превратилась в мысль либерально-прагматическую. Предмет и целеполагание современной педагогической мысли — человек успешный (в сфере академической, профессиональной, социально-культурной, иной), способный конкурировать с себе подобными в условиях разноукладной экономики и резкой социальной дифференциации, специализирующийся в некоей конкретной социальной или профессиональной сфере деятельности, Предмет и целеполагание современной мысли — человек, прогнозируемый и управляемый (живущий измеримым, малым, внятным для внешнего наблюдателя); не ищущий невнятного (большого) и удовлетворяющийся достигаемым положением в социуме. Очерченное о целеполагании позитивистско-либерального прочтения человека растущего объясняет принятую модель школы в современной России. Компетентностный подход к организации обучения, тотальная стандартизация содержания обучения, его профилизация и профессионализация, технологизация воспитательно-образовательного процесса, снижение статуса учителя в вопро
сах воспитания и образования, общая ориентация на социальную, академическую и иную успешность, приветствие конкуренции в сфере образования — определяющие черты отечественной школы. Полагаем, и Р. Уайт, и Дж. Равен, и другие теоретики компетентностно-либеральной модели европейской школы приняли бы реалии современного обучения в России в качестве близких идеалам западной образовательной традиции. Подчеркнем: приведенное о современной школе России — не новация отечественных теоретиков. Все это механическое заимствование внешних идей, и не более того. Отечественная мысль не продвинулась со стороны гносеологии ни на шаг вперед. Пред нею остался тот же предмет познания, что и в XX веке — человек в его измеримом, то есть человек как личность, как деятельность, как его социализация и пр. Глубинное человека, его смыслы, его чаяния, его внутренние интенции — не измеримое, но неизменно присутствующее в нем — в названных социально-педагогических реалиях (концепции либерально-прагматического образования) не представлено. Нет монографий, нет работ, ставящих вопросы о стеснении духовности обучающегося рамками компетентностно (либерально-прагматически) организуемой модели образования. Академия образования РФ этой проблемы не видит и, что более важно, не в состоянии разрешить вопросы, связанные с осмыслением указанного (нет ученых, повторим, способных мыслить за рамками гносеологии позитивизма). В завершение очерка об использовании позитивистской гносеологии в нашей стране заметим, что советская психолого-педагогическая мысль в силу обращенности к абсолютному (идеалам коммунизма) вырывалась из оков рационализма и потому вставала вровень со временем (пример — тексты В.А. Сухомлинского). Современная либерально-позитивистская педагогика этим не отличается. Вселенскость человека Человек с его рефлексией есть выражение всего универсума — так о homo sapiens выразился П. Тейяр де Шарден [10, с. 109]. Принимая это суждение (нами оно принимается), следует быть готовым к критическому осмыслению понятийного аппарата трактовки человека и человека растущего.
О теоретико-педагогической мысли в России Личность человека, его деятельность, его мышление, его познание, его коммуникация и пр. — все это в традиционном прочтении лишь часть его, его социальное, и не более того. Весь он в ином, вбирающем названное как свою часть и открытом иному большему. Весь он в его духовности как некоей вселенски оформленной реалии, в его созерцании как вступлении во все и вся, в его слове как удерживающем в себе все и вся и единящем все и вся. Личность — малое человека, то, что поддается измерению и прогнозированию в нем, то есть его социальное. Духовность человека есть его связь со всем и вся. Духовность есть включенность человека в бытие всего и вся, и потому выразить ее исчерпывающе невозможно. К ней можно лишь приблизиться. Приблизиться и на языке метафоры, образа передать ее срединное (идеи В.Соловьева, Н.А. Бердяева, Н.О. Лосского, С.Л. Франка и других идеалистически мыслящих философов). Созерцание есть нечто большее, чем традиционное познание и деятельность. И познание, и деятельность суть обусловленное бытием — эволюцией, процессами выживания человека на планете Земля. Предмет их — опять-таки малое и измеримое. Созерцание есть прерыв бытия, прерыв обусловленности и вступление во все и вся на внецелевой (внедеятельностной) основе. Вступление как в свое, как близкое себе, как присутствующее в себе (Н.О. Лосский, С.Л. Франк и др.; до них — Платон и И. Кант). Созерцание дарует человеку его самого и окружающее. Оно мгновенно полнит человека рефлексией самого себя и окружающего и в этом ставит его на очередную для него ступень его взросления [4]. Слово — реалия, открывающая и вводящая человека в бездны всего и вся. Знак есть аналог вселенной, ее образ и ее смыслы. Природа знака именно эта, и не другая. Надо только не уподоблять знак — слово — инструменту выживания на планете, и не более того. В слове человек открывает вселенское в себе. Принятие положения о человеке как вселенской субстанции ставит вопрос о генезисе человеческого «я». Человек, иcходя из обозначенного, не рождается tabula rasa (идея восходит к Локку). Человек изначально — по рождении — несет в себе некое вселенское. Человек приходит в мир собою. Платон некогда это утверждал и был прав [9, Менон]. Человек приходит в мир с психикой, в каковой потенциально представлены вселенские семантики и интенции (термин и понятие наши [3, с. 43–50]). К числу этих образований отно
сим саму рефлексию (удержание себя в отделении от всего и вся), стремление удержать в себе все и вся, принятие себя как сопоставимого со всем и вся, ответственность за все и вся, интенцию внести согласие во все и вся, видение своей незаменимости в бытии и некоторые другие (там же). Человек в своем взрослении восходит к себе. Внешнее стимулирует, и не более того, его внутреннее. Человек в себе открывает большие смыслы. Они как данность, как изначальная его определенность (стилистика Аристотеля [1, с. 372]) обнажают его срединное — его вселенское и индивидуальное я. Удел человека — открывать себя, давать простор своему изначальному я, гранить его и в этом и с этим исполнять свою вселенскую миссию. Принятие человека в указанном виде предопределяет его аксио-гносеологию. Человек принадлежит себе, и только себе. Принадлежит себе как живущему большим и не сводимым ни к чему. Человека ни описать, ни предсказать, ни тем более заставить мыслить и поступать определенным образом невозможно. Всегда он — в себе самом, во всяком случае, — останется самим собою (хочется сказать вещью в себе [5, с. 82]; нечто близкое о феномене человека в наше время пишется в работе Роберта Ланцы [7, с. 218]). Невмешательство и поддержание восхождения человека к себе самому через сосредоточение его на самом себе — аксио-гносеология педагогики человека как существа вселенского. Теоретически обозначенное подготовлено суждениями Платона. Отчетливо оформлено как гносеологический принцип в воспитании гением Л.Н. Толстого [11, с. 117]. Развито в наше время в виде концепции педагогики невмешательства [3]. Завершая очерк гносеологии человека как существа вселенского, укажем на необходимость формирования особого языка описания процессов развертывания духовности индивида. Специфика этого языка — его метафоричность, образность. Причина тому — предмет описания. Предмет описания в педагогике — человек как все и вся (идея о метафоричности описания всего и вся восходит к трудам Платона [9, Федр; рассуждения о душе]). Все невозможно свести к некоему определенному. Верен ли тезис о кризисе современной психологии и педагогики? Так ли уж бесплодны искания современных теоретиков развития и воспитания? Вот, например, новое направление в психологии — психология смыслов. Результаты исследований в обозначен