Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Границы между Китаем и Индией. От «Большой игры» до глобальных амбиций XXI века

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 874007.01.01
Доступ онлайн
от 368 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
2 254 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽
Монография посвящена комплексному анализу отношений между Китаем и Индией через призму пограничного вопроса. Прослеживая трансформацию территориального спора от его колониального наследия и первых десятилетий независимости до нынешнего этапа сотрудничества и соперничества, автор демонстрирует, что пограничная проблема является не только источником напряженности, но и структурообразующим элементом китайско-индийских отношений. Исследование также раскрывает, как территориальный спор переплетается с фактором Тибета, ролью Пакистана, внутренними моделями развития обеих стран и их усиливающимися региональными и глобальными амбициями. Будет интересна экспертам-международникам, востоковедам, историкам, а также всем, кто интересуется политикой Китая и Индии и их двусторонними отношениями.

Границы между Китаем и Индией: от «Большой игры» до глобальных амбиций XXI века

Монография А.М. Муратбековой представляет собой комплексное исследование китайско-индийских отношений, в центре которого находится пограничный вопрос. Автор прослеживает эволюцию территориального спора, начиная с его колониального наследия и первых десятилетий независимости государств, и доходя до современного этапа сотрудничества и соперничества. Исследование демонстрирует, что пограничная проблема является не только источником напряженности, но и структурообразующим элементом китайско-индийских отношений.

Исторические корни и колониальное наследие

Монография начинается с анализа концептуальных подходов к исследованию границ, подчеркивая их значение как элемента государственного суверенитета и национальной идентичности. Автор прослеживает исторические модели установления рубежей в Китае и Индии, отмечая, что современные линейные границы в Азии во многом являются результатом колониального вмешательства и имперской конкуренции. Особое внимание уделяется периоду «Большой игры», когда Британская и Российская империи активно формировали свои сферы влияния, что заложило основу для будущих территориальных притязаний. Исследуется колониальное наследие восточного и западного секторов границы, включая роль Тибета и формирование линии Мак-Магона.

Период Холодной войны и трансформация отношений

Вторая часть монографии посвящена китайско-индийским отношениям в годы Холодной войны. Рассматривается период после обретения независимости, когда лозунг «Chini-Hindi bhai bhai» отражал первоначальный оптимизм, который, однако, сменился разочарованием и конфликтом 1962 года. Автор детально анализирует роль тибетского вопроса, позицию СССР в пограничном споре и последствия войны, которые оказали существенное влияние на дальнейшее развитие двусторонних отношений.

Глобализация, соперничество и сотрудничество

Третья часть книги посвящена этапу глобализации и переосмыслению китайско-индийских отношений. Отмечается постепенное возобновление диалога с середины 1970-х годов, которое привело к нормализации отношений и активизации экономического сотрудничества. Однако, с усилением глобальных и региональных амбиций обеих стран, стратегическое соперничество стало преобладать над сотрудничеством. Анализируются инциденты в Докламе и Галване, которые продемонстрировали хрупкость достигнутых договоренностей и обострение пограничного вопроса. Несмотря на это, стороны продолжают искать пути урегулирования через институциональные механизмы, такие как встречи спецпредставителей и рабочий механизм консультаций.

Приграничное взаимодействие и инфраструктурное развитие

Четвертая часть монографии фокусируется на локальном измерении китайско-индийских отношений – приграничном взаимодействии в Гималаях. Исследуются исторические формы взаимодействия, трансграничная торговля, паломничество и военные контакты. Особое внимание уделяется развитию приграничной инфраструктуры, где Китай демонстрирует более последовательную политику, в то время как Индия ускоряет модернизацию в ответ на растущие вызовы. Анализируется милитаризация границ и ее влияние на двусторонние отношения.

Заключение: будущее границ

В заключении автор подводит итоги, подчеркивая, что гималайские границы, некогда рассматривавшиеся как естественные барьеры, превратились в пространство противостояния. Неразрешенный пограничный вопрос остается ключевым фактором, влияющим на двусторонние, региональные и глобальные амбиции Китая и Индии. Несмотря на стремление к сотрудничеству и построению многополярного мира, стратегическое соперничество и взаимное недоверие продолжают определять характер отношений. Будущее границ будет зависеть от способности сторон управлять конкуренцией и находить компромиссы, сохраняя при этом мир и стабильность в регионе.

Книга будет интересна экспертам-международникам, востоковедам, историкам, а также всем, кто интересуется политикой Китая и Индии и их двусторонними отношениями.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

Муратбекова, А. М. Границы между Китаем и Индией. От Большой игры до глобальных амбиций XXI века : монография / А.М. Муратбекова. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 284 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2252526. - ISBN 978-5-16-022097-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2252526 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ГРАНИЦЫ МЕЖДУ 
КИТАЕМ И ИНДИЕЙ
ОТ БОЛЬШОЙ ИГРЫ 
ДО ГЛОБАЛЬНЫХ АМБИЦИЙ XXI ВЕКА
А.М. МУРАТБЕКОВА
Москва
ИНФРА-М
МОНОГРАФИЯ


УДК 327+94.5(075.4)
ББК 66.4(5):63.3(5)
 
М91
Муратбекова А.М.
М91  
Границы между Китаем и Индией. От Большой игры до глобальных амбиций XXI века : монография / А.М. Муратбекова. — Москва : 
ИНФРА-М, 2027. — 284 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2252526.
ISBN 978-5-16-022097-0 (print)
ISBN 978-5-16-114841-9 (online)
Монография посвящена комплексному анализу отношений между 
Китаем и Индией через призму пограничного вопроса. Прослеживая 
трансформацию территориального спора от его колониального наследия 
и первых десятилетий независимости до нынешнего этапа сотрудничества 
и соперничества, автор демонстрирует, что пограничная проблема является не только источником напряженности, но и структурообразующим 
элемен том китайско-индийских отношений. Исследование также раскрывает, как территориальный спор переплетается с фактором Тибета, ролью 
Пакистана, внутренними моделями развития обеих стран и их усиливающимися региональными и глобальными амбициями.
Будет интересна экспертам-международникам, востоковедам, историкам, а также всем, кто интересуется политикой Китая и Индии и их двусторонними отношениями.
УДК 327+94.5(075.4)
ББК 66.4(5):63.3(5)
Р е ц е н з е н т ы:
Сафронова А.Л., доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой истории Южной Азии Института стран Азии и Африки Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова;
Сиддхарт С. Саксена, PhD, профессор, директор Кембриджского 
форума по Центральной Азии, ассоциированный член Колледжа Иисуса Кембриджского университета (Великобритания)
Доступ к материалам, размещенным по ссылке, может быть ограничен правообладателем. Издательство не гарантирует свободный 
доступ к контенту. Издательство не несет ответственности, если 
ресурс или сайт будет заблокирован по решению государственных органов или провайдеров.
ISBN 978-5-16-022097-0 (print)
ISBN 978-5-16-114841-9 (online)
© Муратбекова А.М., 2026


Сведения об авторе
Альбина Муратбекова, PhD по востоковедению Казахского национального университета имени аль-Фараби, старший научный 
сотрудник Евразийского научно-исследовательского института при 
Международном казахско-турецком университете имени Ходжи 
Ахмеда Ясави, где занимается подготовкой научных и обзорных 
статей, а также аналитических записок по вопросам внешней политики и международных отношений стран Евразии. Является 
руководителем и исполнителем научных проектов, реализуемых 
в рамках грантового и программно-целевого финансирования Комитета науки Министерства науки и высшего образования Республики Казахстан, а также международных проектов.
Основные направления научных интересов: китайско-индийские отношения, интересы Китая и Индии в Центральной Азии, 
Центральная Азия в системе международных отношений, развитие 
международных исследований в Казахстане.
Автор более 30 научных публикаций и свыше 50 аналитических 
статей. 
Основу данной монографии составила PhD-диссертация «Современное социально-экономическое взаимодействие Китая с Индией в приграничных районах: модели и вызовы», защищенная 
в 2019 году.
В ходе работы над книгой автор с 2014 года собирала материалы в архивах Британской библиотеки (India Offi  ce Records), 
российских архивах (РГАНИ, Архив РАН) и тайваньских архивах 
(Academia Sinica), а также в библиотеках Лондонского университета (SOAS), Кембриджского университета, Фуданьского университета, Шанхайского университета иностранных языков, Университета Джавахарлала Неру, Института китайских исследований 
(Нью-Дели), Гумбольдт-университета, Фрибурского университета 
и в Российской государственной библиотеке.
 
• Researcher ID — AAG-2034–2020;
 
• Scopus Author ID — 57203436102;
 
• ORCID ID — 0000–0001–5908–6564.


Введение
В XXI веке Китай и Индия — ведущие державы Азии, оказывающие влияние не только на формирование региональной архитектуры, но и на вектор глобального развития. Не так давно 
считавшиеся странами третьего мира, сегодня они стали полюсами силы и бросают вызов существующему мировому порядку. 
Китай по номинальному ВВП с 2010 года удерживает статус 
второй по величине экономики мира, а Индия с 2025 года стала 
четвертой крупнейшей экономикой мира. По ВВП по паритету 
покупательной способности Китай занимает первое место в мире, 
Индия — третье, следуя за Соединенными Штатами. В совокупности они формируют более пятой части глобального экономического объема.
Китай и Индия — две самые населенные страны мира, где проживает около 35% населения Земли. В 2023 году Индия обогнала 
Китай и вышла на первое место по численности населения, превысив отметку в 1,43 миллиарда человек. Китай, несмотря на сокращение темпов прироста и стареющее население, по-прежнему 
занимает вторую позицию с населением свыше 1,41 миллиарда. Эта 
демографическая особенность обеих стран является мощным фактором ускоренного экономического роста, социальных трансформаций и технологических преобразований.
Китай и Индия достигли рекордных темпов экономического 
роста после продолжительного периода относительной стагнации 
и восстановления, вызванного последствиями полуколониальной 
политики и внутренних потрясений. Эпоха господства евроцентризма надолго затмила память о том, что эти две страны издавна 
были величайшими цивилизациями, игравшими ключевую роль 
в мировом развитии. Как цивилизационные центры Азии, Китай 
и Индия на протяжении столетий оказывали системное влияние 
на развитие экономики, культуры, социальных структур и распространение знаний в странах Азии и Африки. В разные периоды 
истории Китай считался самой развитой экономикой мира, демонстрируя не только экономическое могущество, но и высокие 
достижения в области культуры, науки и технологий, и оказывая 
значительное влияние на развитие цивилизаций в Азии. Индия 
до установления власти Британской короны считалась важнейшим 
центром математики, медицины, а также философских и религиозных традиций. Недаром в колониальную эпоху Индию называли 
«жемчужиной в короне Британской империи». По экономическим 
показателям еще в 1820 году Китай и Индия обеспечивали почти 


половину мирового дохода1, а совокупное население Китая и Индии 
составляло от одной трети до половины населения планеты2.
Испокон веков взаимодействие Китая и Индии отличалось взаимным интересом, основанным на торговле, культурном и религиозном обмене, а не на масштабном политическом соперничестве. 
Паломничество и буддизм являлись ключевыми факторами, соединившими страны через духовные, культурные и интеллектуальные 
традиции.
При этом исторически ни для Индии, ни для Китая прямые 
контакты друг с другом не играли доминирующей роли в их развитии и никогда не приводили к установлению интенсивных 
и устойчивых двусторонних отношений3. Первые зафиксированные 
контакты между Китаем и Индией относятся к 64 году н.э., когда 
в Индию прибыло китайское посольство4. Но на протяжении всей 
истории Китай и Индия были цивилизационными соседями на расстоянии, которых считали «двумя цивилизациями, разделенными 
почти непроходимыми Гималаями и неприступным Тибетским 
нагорьем»5.
В современный период Китай и Индия начали свою государственную историю в схожих исторических условиях: Республика 
Индия получила независимость 15 августа 1947 года, завершив 
длительный этап колониального господства и национально-освободительной борьбы, а 1 октября 1949 года была провозглашена 
Китайская Народная Республика после продолжительной гражданской войны, развернувшейся уже в постимперский период, последовавший за Синьхайской революцией 1911 года.
В первые годы после обретения независимости и Китай, 
и Индия столкнулись с серьезными вызовами, связанными с экономической отсталостью и социальной фрагментацией, ставшими 
следствием масштабных политических преобразований. Обладая 
схожими характеристиками развития, руководства обеих стран 
были настроены на сближение. Индия стала первой несоциалистической страной, установившей официальные дипломатические 
отношения с Китайской Народной Республикой. Начальный этап 
двусторонних отношений проходил под лозунгом Chini-Hindi bhai 
bhai («Китай и Индия — братья»), отражавшим дух взаимопони1 
Bardhan P. Awaking Giants, Feet of Clay. Princeton University Press, 2010.
2 
Winters A.L., Yusuf S. Dancing with Giants: China, India, and the Global 
Economy. Washington DC: The World Bank, 2007.
3 
Wagner R. China and India pre-1939 // Kanti B., Ho S., Chatterjee M. Routledge 
Handbook of China–India Relations. Routledge, 2020.
4 
Nehru J. The Discovery of India. Calcutta: The Signet Press, 1946.
Chung T. Himalaya Calling. The Origins of China and India. World Century, 


мания и надежды на партнерство. Эти стремления получили дальнейшее развитие в 1954 году, когда был подписан Договор «Панча 
шила», закрепивший Пять принципов мирного сосуществования 
и ставший важным шагом к укреплению сотрудничества между 
двумя крупнейшими азиатскими государствами в постколониальный период.
На международной арене Китай и Индия выступали флагманами постколониального мира, претендуя на ведущую роль в возрождении Азии как государства, освободившиеся от колониальной 
и полуколониальной зависимости. Обе страны стремились сформировать стратегический альянс, способный стать центром притяжения Азии и Африки.
В то же время каждая из сторон стремилась быть не только символом, но и реальным лидером третьего мира. Еще до обретения 
независимости Индия под руководством Джавахарлала Неру наметила собственную траекторию внешнеполитической автономии, 
которая впоследствии оформилась в концепцию Движения неприсоединения. Председатель КПК Мао Цзэдун также стремился 
утвердить Китай в качестве «третьей силы», формируя идеологически окрашенную версию неприсоединения.
Эти устремления ярко проявились на Бандунгской конференции 1955 года. Там наряду с провозглашением идеи независимого объединения государств, не принадлежавших ни к западному, ни к советскому лагерю, стало очевидно, что между Китаем 
и Индией начали формироваться первые противоречия, обусловленные их стремлением занять лидерские позиции в движении 
стран третьего мира. Возникшие расхождения усилились к концу 
1950-х годов на фоне обострения разногласий по вопросам определения границ и событий в Тибете. В конечном счете вооруженный 
конфликт 1962 года поставил под сомнение саму идею китайскоиндийского альянса и свел на нет надежды на их совместное будущее.
Главным камнем преткновения на пути к установлению добрососедских отношений был территориальный спор на общей гималайской границе. Китай и Индия разделяют сухопутную границу 
протяженностью около 3488 км, оспариваемую в трех секторах — 
западном, среднем и восточном.
Западный сектор (около 2152 км) проходит через СиньцзянУйгурский автономный район Китая и союзную территорию Ладакх (ранее — штат Джамму и Кашмир) Индии. В этом секторе 
между Китаем и Индией существует территориальный спор за Аксайчин — участок площадью более 38 000 км². Аксайчин находится 
под управлением китайской префектуры Хотан (СУАР), но оспаривается Индией как часть бывшего княжества Кашмир.


Средний (или центральный) сектор протяженностью около 
625 км пролегает вдоль водораздела от Ладакха до Непала. Со стороны Китая он находится на территории Тибета, со стороны Индии 
граничит со штатами Химачал-Прадеш и Уттаракханд. Разногласия 
по этому участку в значительной степени были урегулированы 
в начале 2000-х годов.
Восточный сектор охватывает границу протяженностью около 
1140 км — от восточной границы Бутана до Мьянмы. Здесь расположен штат Индии Аруначал-Прадеш, который Китай оспаривает 
как часть южного Тибета. Основанием для претензий Китая является отказ признать линию Мак-Магона — границу, установленную 
в 1914 году между Британской Индией и Тибетом в ходе Симлской 
конференции.
Урегулирование споров по данным участкам стало одним 
из ключевых факторов, определяющих развитие китайско-индийского диалога. Вопрос спорных границ и последовавшая за его обострением пограничная война 1962 года, длившаяся не более месяца, 
на протяжении более полувека используются обеими сторонами 
для продвижения собственных интересов и служат индикатором 
состояния китайско-индийских отношений.
С усилением экономической и политической мощи Китая 
и Индии в современных геополитических реалиях нерешенный 
пограничный вопрос между двумя странами приобрел новые 
очертания. Границы между азиатскими гигантами, будучи одним 
из самых уязвимых аспектов их взаимоотношений, выходят 
на новый виток развития. К историческим фактам определения 
границ добавились как значительные продвижения в урегулировании пограничного спора, так и новые сложности в виде приграничных столкновений и кризисов. И все это происходит на фоне 
усиления стратегического соперничества между Китаем и Индией — как за глобальное лидерство, так и за региональное господство в Азии и Индо-Тихоокеанском регионе.
Китайско-индийское взаимодействие с момента установления 
двусторонних отношений, прежде всего в контексте пограничного 
спора в Гималаях, воспринимается и трактуется сторонами по-разному. В частности, краткосрочная война 1962 года, а также последующие попытки урегулировать спор на протяжении последних 
70 лет интерпретируются сторонами с существенно различными 
перспективами.
Так, для Китая отношения с Индией и пограничный спор с ней 
не занимали значительного места в общественном обсуждении. 
Большинство китайцев не знают о войне 1962 года. В отношениях 
с Индией китайская сторона достаточно сдержанна и не рассматривает Индию как прямого соперника, скорее воспринимая ее через 


призму китайско-американского противостояния и возможной 
роли Индии в этом контексте. Китайская общественность оценивает пограничный спор с Индией прагматично, а руководство 
страны рассматривает его в рамках общей стратегии страны.
В Индии, напротив, восприятие взаимодействия с Китаем нередко характеризуется эмоциональной окрашенностью. Травма, 
вызванная «предательством» Китая во время вооруженного конфликта 1962 года, до сих пор служит напоминанием об угрозе со 
стороны соседа. Любые события с Китаем в индийском дискурсе 
рассматриваются через пессимистичную призму и сопровождаются 
отсылками к событиям 1962 года. Взаимоотношения с Китаем вызывают в индийском обществе резонанс, особенно в контексте территориальных споров, которые обсуждаются широко и преимущественно в негативном тоне. Пограничная война 1962 года остается 
предметом активных дискуссий: индийские официальные лица, 
исследователи и журналисты продолжают спорить о ее причинах, 
ответственности сторон и долгосрочных последствиях.
В отличие от литературы на китайском языке, где китайскоиндийский пограничный спор рассматривается в контексте 
общей истории Китая и излагается в сухом, фактологическом 
ключе, в англоязычном пространстве существует множество 
публикаций индийских авторов — ученых, журналистов и политиков, анализирующих историческую обоснованность индийских 
территориальных претензий. Эти работы, как правило, содержат 
критические и оценочные суждения, акцентируя внимание на вопросах национального суверенитета и исторической несправедливости. Пограничный конфликт часто воспринимается через 
призму коллективной травмы и ощущения предательства со стороны Китая.
Интерпретация событий, сформированная преимущественно 
в индийском дискурсе, получила значительный отклик и поддержку международного сообщества с самого начала. Этому способствовали как высокая симпатия мировой общественности 
к Индии, так и внутриполитическая обстановка в самом Китае. 
В 1960-х годах Китай переживал жесткие политические кампании, 
репрессии и экономические потрясения сначала вследствие провала политики «большого скачка», а затем в ходе «культурной революции». На внешнеполитической арене КНР придерживалась 
закрытой и ревизионистской линии, проявляла ограниченный 
интерес к международному участию и сосредоточивалась на внутренних преобразованиях. Сложившаяся ситуация усиливала международную уязвимость КНР, тогда как руководство страны 
демонстрировало лишь ограниченный интерес к привлечению 
внешней поддержки.


В таких обстоятельствах китайскому руководству было сложно 
заручиться международной поддержкой на фоне эскалации конфликта с Индией. Поэтому после войны 1962 года, несмотря на то 
что китайские официальные лица публиковали собственную трактовку пограничного спора, сопровождая ее картами и историческими материалами, негативный имидж страны и ее закрытость 
миру не поз воляли Китаю быть услышанным. К примеру, официальная «Белая книга»1, выпущенная в виде брошюры Пекинским 
издательством иностранных языков в разгар кризиса 1962 года, 
хотя и всесторонне оправдывала позицию Китая в урегулировании 
пограничного спора и распространялась в зарубежные библиотеки 
и государственные учреждения, все же не была убедительной для 
многих и воспринималась скорее как пропагандистская публикация.
В то время как заявления индийской стороны, исходившие от 
руководителей государства, официальных представителей, журналистов или ученых, воспринимались как одна из основных интерпретаций событий. Индия в тот период, как писал Киссинджер, 
была «особой фавориткой американских либералов»2. К тому же 
на тот момент многие документы и исторические факты все еще находились под грифом секретности в силу недавнего характера конфликта, поэтому не было оснований не верить заявлениям индийской стороны. Эта тенденция опираться на индийскую трактовку 
пограничного спора между Китаем и Индией до сих пор прочно 
закрепилась во многих академических и экспертных кругах.
В англоязычной историографии одним из первых, кто привлек 
внимание общественности к аргументам китайской стороны относительно событий 1962 года, считается австралийский журналист английского происхождения Невилл Максвелл, работавший в то время 
корреспондентом The Times в Дели. После окончания военного 
конфликта он провел два года в архивах Британской библиотеки, 
исследуя политику Британской Индии в установлении границ 
с Китаем. Кроме того, в его распоряжении оказался секретный индийский отчет Хендерсона Брукса-Бхагата, представлявший собой 
внутренний оперативный разбор военного поражения Индии. Опираясь на исторические и военные документы, в 1970 году Максвелл 
опубликовал книгу3, ставшую известным критическим исследованием, опровергавшим тогдашнюю популярную индийскую полемику о предательстве и агрессии Китая. Он представил альтернативную точку зрения на конфликт, утверждая, что именно Индия 
1 
The Sino-Indian Boundary Question (Enlarged edition). Peking: Foreign 
Languages Press, 1962.
2 
Kissinger H. White House Years. Little, Brown, 2000.
Maxwell N. China’s India War. Pantheon Books, 1970. (Reprinted by Natraj 
Publishers, 2015).


спровоцировала конфликт, отказалась от диалога и тем самым вынудила Китай прибегнуть к оправданному силовому ответу.
С тех пор было проведено множество исследований, посвященных 
политике как Китая, так и Индии в урегулировании пограничного 
спора1. При этом подавляющее большинство работ, поддерживающих китайскую позицию, было выполнено западными авторами. 
Лишь после активизации китайской внешней политики и укрепления амбиций Китая на международной арене китайские исследователи стали чаще публиковать работы, посвященные пограничному 
спору с Индией2. Однако исследования индийских авторов или их 
сторонников по-прежнему доминируют в публичном пространстве 
при рассмотрении пограничного вопроса между Китаем и Индией.
1 
К примеру, Gupta K. The hidden history of the Sino-Indian frontier. Calcutta: 
Minerva, 1974; Gupta K. The hidden history of the Sino-Indian frontier. Minerva 
Associates Publications, 1974; Gupta K. The McMahon Line, 1911–45: The British 
legacy // China quarterly. 1971. № 47. Р. 521–545; Lamb A. The McMahon line: 
a study in the relations between India, China and Tibet, 1904–1914. Vol. 1–2. 
London; Toronto: Routledge and Kegan Paul; University of Toronto Press, 1966; 
Lamb A. Tibet, China & India 1914–1950: A History of Imperial Diplomacy. 
Roxford Books, 1989; Vertzberger Y.I. Misperceptions in Foreign Policymaking. 
The Sino-Indian Confl  ict 1959–1962. Westview Press, 1984; Hoff mann S. India 
and the China Crisis. University of California Press, 1991; Xuecheng L. The SinoIndian Border Dispute and Sino-Indian Relations. Lanham, Md.: University 
Press of America, 1994; Garver J.W. China’s Decision for War with India in 1962 
// New Directions in the Study of China’s Foreign Policy / Eds. A.I. Johnston, 
R. Ross. Stanford University Press, 2006; Garver J.W. Protracted Contest: SinoIndian Rivalry in the Twentieth Century. University of Washington Press, 2001; 
Fravel M.T. Strong Borders, Secure Nation: Cooperation and Confl ict in China’s 
Territorial Disputes. Princeton University Press, 2008; Fang T. Asymmetrical 
Treat Perceptions in India—China relations. Oxford University Press, 2014; The 
Sino-Indian War of 1962. New perspectives / Eds. A.R. Das Gupta and L. Lüthi. 
Routledge, 2017; Lüthi B., Rürup M. Editorial zum Themenheft‚ Grenzgänge’ // 
Zeitschrift WerkstattGeschichte, 2009; Kanti B., Ho S., Chatterjee M. Routledge 
Handbook of China–India Relations. Routledge, 2020; Gardner K. The Frontier 
Complex: Geopolitics and the Making of the India-China Border, 1846–1962. 
Cambridge: Cambridge University Press, 2021 и др. 
2 
К примеру, Xu Yan. Zhong-Yin Bianjie Zhizhan Lishi Zhenxiang (徐燕. 中印
边境战争的历史真相) [The historic truth of the Sino-Indian border war]. Hong 
Kong: Tian Di Publishing Co., 1993; Zhang Minqiu. Research of Sino-Indian 
Relations 1947–2003 (张明秋中印关系研研究 1947–2003). Beijing, 2004; 
Zhao Weiwen. Record of the vicissitudes of India-China relations (1949–1999) 
(赵伟文. 印中关系风云录 (1949–1999). Beijing: Shi Shi Chubanshe, 2000; 
Xiaowen Hu. The 1950s in China–India relations // Routledge Handbook of 
China–India Relations / Eds. B. Kanti, S. Ho, M. Chatterjee. Routledge, 2020; 
Wang Z. A Troubled Alliance: Sino-British Confl  icts over Tibet 1941–1945 // 
The International History Review. 2022. № 44. P. 182–205. и др.


Доступ онлайн
от 368 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
2 254 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽