Бизнес-лингвистика как направление исследования языка и дискурса: бизнес в языке и язык в бизнесе
Бизнес-лингвистика: новая парадигма исследования деловой коммуникации
Коллективная монография под редакцией доктора филологических наук Л.В. Селезневой представляет собой фундаментальную попытку систематизации бизнес-дискурса как самостоятельного и наиболее сложного объекта лингвистического анализа. Авторы обосновывают выделение бизнес-лингвистики в отдельное научное направление, призванное изучать функционирование языка в сфере предпринимательства, где ключевой целью коммуникации является извлечение прибыли.
Дискурсивная природа бизнеса
В работе предлагается комплексный подход к бизнес-дискурсу, который рассматривается не просто как синоним делового общения, а как динамическая система, формирующаяся на пересечении организационно-корпоративных, управленческих и медийно-публицистических практик. Авторы выделяют конститутивные признаки бизнес-дискурса: результативность, интенциональность и инновационность. Особое внимание уделяется категории «результата» как дискурсивного конструкта, который определяет архитектуру текстов — от корпоративных отчетов до IR-релизов. Процесс позиционирования субъектов (лидеров, пропонентов, оппонентов) анализируется через призму «станс-треугольника» Дж. Дюбуа, что позволяет увидеть бизнес-коммуникацию как стратегический процесс формирования доверия и управления имиджем.
Эмерджентность и инновации
Одной из наиболее ярких новаций монографии является введение понятия эмерджентности в лингвистический инструментарий. Авторы доказывают, что инновационные процессы в бизнесе часто строятся на «неожиданных соединениях» — эмерджентных коллаборациях, когда в рамках одного дискурсивного сюжета встречаются, например, классическая литература и банковские услуги. Этот прием позволяет компаниям уходить от жесткой клишированности и выстраивать более доверительные, «интимные» отношения с аудиторией, превращая рекламу в повод для культурной дискуссии.
Бизнес-лингвистика в эпоху ИИ
Значительная часть работы посвящена трансформации бизнес-коммуникации под влиянием больших языковых моделей (LLM). Авторы подчеркивают, что бизнес-лингвистика сегодня становится проектной дисциплиной. Внедрение нейросетей требует разработки методологии тестирования их компетенций, так как качество ответов моделей напрямую влияет на бизнес-метрики (конверсию, лояльность, скорость решения запросов). Предлагается концепция «ролевого промптинга», при которой задание модели профессиональной роли (например, «финансовый аналитик» или «корректор») позволяет существенно повысить точность и прагматическую адекватность генерируемых текстов. При этом подчеркивается, что человек должен сохранять контроль над стратегическими и этическими аспектами коммуникации, выступая в роли «архитектора» языковых систем.
Медийный контекст и лингвокультурные типажи
Монография также затрагивает вопросы функционирования бизнес-дискурса в медийной среде. Авторы анализируют, как бизнес-информация становится частью «медийной речи», ориентированной на актуальность «здесь и сейчас». Отдельная глава посвящена лингвокультурным типажам (на примере образа «китайского предпринимателя»), что позволяет выявить механизмы формирования этностереотипов и их роль в управлении межкультурными бизнес-конфликтами.
В заключение авторы приходят к выводу, что бизнес-лингвистика — это «перекресток» современных лингвистических течений. Она объединяет прагмалингвистику, социолингвистику и теорию дискурса, превращая язык из нейтрального средства передачи информации в управляемый, измеримый и масштабируемый стратегический ресурс. Книга адресована широкому кругу специалистов: от лингвистов и исследователей коммуникации до практиков в области PR, маркетинга и управления, стремящихся к глубокому пониманию механизмов современного делового взаимодействия.
- ВО - Магистратура
- 45.04.01: Филология
- 45.04.02: Лингвистика
- Аспирантура
- 45.06.01: Языкознание и литературоведение
БИЗНЕС-ЛИНГВИСТИКА КАК НАПРАВЛЕНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЯЗЫКА И ДИСКУРСА БИЗНЕС В ЯЗЫКЕ И ЯЗЫК В БИЗНЕСЕ Под редакцией доктора филологических наук Л.В. Селезневой Москва ИНФРА-М 2027 МОНОГРАФИЯ
УДК 81`276.6(075.4) ББК 81.055.51 Б59 Б59 Бизнес-лингвистика как направление исследования языка и дискурса: бизнес в языке и язык в бизнесе : монография / Е.Г. Борисова, Е.П. Буторина, Л.Н. Синельникова [и др.] ; под ред. д-ра филол. наук Л.В. Селезневой. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 141 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2259561. ISBN 978-5-16-022236-3 (print) ISBN 978-5-16-114937-9 (online) В монографии предлагается комплексный подход к изучению бизнесдискурса как наиболее сложного вида делового дискурса. Выделены коммуникативно релевантные признаки и параметры дискурса, такие как результативность, инновационность, эмерджентность. Представлен стратегический процесс позиционирования, роли и типажи участников бизнескоммуникации. Уделяется внимание ролевому промптингу и разработке методики тестирования компетенций языковых моделей в профессиональном дискурсе. Синтез этих аспектов реализуется в предлагаемой концепции бизнес-лингвистики как нового и перспективного направления. Адресована ученым, занимающимся деловой коммуникацией, а также специалистам в области бизнеса, PR, рекламы и маркетинга. УДК 81`276.6(075.4) ББК 81.055.51 Р е ц е н з е н т ы: Карасик В.И., доктор филологических наук, профессор, декан филологического факультета, профессор кафедры общего языкознания Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина; Слышкин Г.Г., доктор филологических наук, профессор, заведующий научно-исследовательской лабораторией «Лингвобезопасность и психология информационного воздействия» Института права и национальной безопасности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации ISBN 978-5-16-022236-3 (print) ISBN 978-5-16-114937-9 (online) © Коллектив авторов, 2026
Авторский коллектив Борисова Елена Георгиевна, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры германистики и лингводидактики Государственного академического университета гуманитарных наук (глава 7, заключительное слово). Буторина Елена Петровна, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры теоретической и прикладной лингвистики Института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета (главы 1, 5, заключительное слово). Синельникова Лара Николаевна, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры русского языкознания и коммуникативных технологий Луганского государственного педагогического университета (глава 3, заключительное слово). Катышев Павел Алексеевич, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры общего и русского языкознания Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина (глава 4 в соавторстве с Гао Юе и Ивановым П.К., заключительное слово). Коньков Владимир Иванович, доктор филологических наук, профессор, профессор кафедры медиалингвистики Санкт-Петербургского государственного университета (глава 6). Селезнева Лариса Васильевна, доктор филологических наук, доцент, профессор кафедры теории и практики коммуникации Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина (редакция, вступительное слово, глава 2, заключительное слово). Иванов Петр Константинович, старший преподаватель кафедры общего и русского языкознания Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина (глава 4 в соавторстве с Катышевым П.А. и Гао Юе, заключительное слово). Гао Юе, кандидат филологических наук, научный сотрудник, старший преподаватель по теоретической экономике Института международной экономики и политики Ляонинского университета, КНР (глава 4 в соавторстве с Катышевым П.А. и Ивановым П.К., заключительное слово).
Вступительное слово Долг ученых — создать надежный лингвистический компас, дать прогнозы и рекомендации, а не пассивную геологическую и топографическую карту языковой округи. В.Г. Костомаров Книга, которую вы держите в руках, — это попытка осмыслить новый объект лингвистики — бизнес-дискурс. Понятие business discourse кажется синонимичной заменой деловому дискурсу, что обусловлено переводом на английский язык сочетания «деловой дискурс». Если в зарубежном языкознании бизнес-коммуникация и деловая коммуникация звучат идентично (business communication) и воспринимаются как одно понятие, то в отечественной лингвистике это взаимосвязанные, но не идентичные обозначения дискурса. Являясь неотъемлемой частью производственных отношений, современный деловой дискурс формируется в двух основных, взаимосвязанных друг с другом сферах: государство как главный субъект в правовом пространстве, представленный множеством центральных и местных органов власти и официальными социальными институтами (образование, здравоохранение, армия, культура и т.д.), и бизнес — юридические и физические лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, и их объединения. Это пересекающиеся, но не идентичные сферы. Как отмечала Ю.В. Данюшина: «Мир бизнеса — это абсолютно особый мир со своими особыми правилами, своей терминологией, и ему должен быть свойствен собственный специфический дискурс — бизнес-дискурс». Бизнес-дискурс становится все более популярным объектом исследования, но часто на английском языке. В современных условиях важно исследовать в первую очередь русскоязычную бизнес-коммуникацию и выявить ее национально-культурную специфику, основываясь на традиционных методах анализа дискурса и текста как результата дискурса: это дискурс-анализ, конверсационный анализ, эмпирико-описательные и компаративные методы, когнитивно-прагматический анализ текста и другие. Такое системное лингвистическое описание, выполненное на единой методологической основе, позволит не только выявить особенности русскоязычной бизнескультуры, но и провести последовательное сопоставление деловых культур. Практическое значение бизнес-лингвистики заключается в той помощи, которую может оказать изучение данного направления ны
нешним и будущим специалистам в области бизнеса, управления, делового администрирования, экономики, предпринимательства, PR, рекламы и маркетинга, в вопросах делового сотрудничества с предпринимателями, в понимании и использовании дискурсивных практик, протекающих в сфере их профессиональной деятельности, поскольку язык репрезентирует реальность, с одной стороны, а с другой — создает и модифицирует ее. Авторы монографии — ученые ведущих российских институтов и университетов, постоянные участники круглого стола ««Норма и ненорма бизнес-коммуникации», который, начиная с 2023 г. ежегодно проходит в рамках Костомаровского форума в Государственном институте русского языка им. А.С. Пушкина. Перспективы развития этого направления лингвистики обсуждались и на Первом Евразийском конгрессе лингвистов, который проходил 9–13 декабря 2024 года в Москве. Выступления, прозвучавшие на круглом столе «Бизнеслингвистика как направление исследования языка и дискурса: бизнес в языке и язык в бизнесе», легли в основу данной коллективной монографии. В монографии предпринимается попытка дискурсивного анализа бизнес-коммуникации. С одной стороны, показаны внутренние процессы бизнес-дискурса как объекта бизнес-лингвистики: механизмы формирования дискурса, конститутивные принципы (корпоративность, интенциональность, инновационность), эмерджентность как ресурс инновационных процессов в бизнес-коммуникации, типажи участников бизнес-коммуникации, а с другой — бизнес-дискурс рассматривается с точки зрения интердискурсивных процессов как перекресток лингвистических течений, как сложная динамическая система взаимодействия собственно делового (организационно-корпоративного, управленческого, бизнес-аналитического) и медийнопублицистического, маркетингового субдискурсов, а также во взаимодействии с большими языковыми моделями. * * * Авторы выражают благодарность рецензентам монографии Владимиру Ильичу Карасику, доктору филологических наук, профессору кафедры общего языкознания Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина, и Геннадию Геннадьевичу Слышкину, доктору филологических наук, профессору, заведующему научно-исследовательской лабораторией «Лингвобезопасность и психология информационного воздействия» Института права и национальной безопасности федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации»
Глава 1. БИЗНЕС-ДИСКУРС В ТИПОЛОГИИ ДИСКУРСОВ Авторы исследований разновидностей делового дискурса достаточно часто опираются на различение персонального и институционального дискурса, предложенное В.И. Карасиком [Карасик, 2000], и рассматривают персональный дискурс как личностно-ориентированный, а институциональный — как статусно-ориентированный. В свою очередь, в разных работах для обозначения речевого взаимодействия в рамках статусно-ориентированного дискурса используются термины «деловой дискурс», «специальный дискурс», «профессиональный дискурс», «организационный дискурс», «экспертный дискурс», «бизнес-дискурс», «коммерческий дискурс», «дискурс на рабочем месте» и др. Например, в пособии Т.И. Суриковой и В.И. Конькова «Лингвистические основы деловой коммуникации» деловой дискурс рассматривается авторами в ряду профессиональных дискурсов: «Деловой дискурс, так же как научный, медицинский, педагогический и др., относится к первому типу, это общение в рамках статусно-ролевых отношений при выполнении социально обусловленных задач (в нашем случае — управленческая деятельность, менеджмент)» [Сурикова, Коньков, 2021, с. 13]. Возникает закономерный вопрос: «существует ли различие между терминами “институциональный дискурс / institutional discourse”, “деловой дискурс / business discourse”, “экспертный дискурс / expert discourse”, “специальный дискурс / special discourse” и “профессиональный дискурс / professional discourse”, и если “да”, то в чем состоит их отличие, а если “нет”, то к чему такая обширная синонимия терминов одного и того же понятия?» [Чекулай, Прохорова, 2019, с. 28]. Для уточнения соответствующих понятий и, возможно, последующей дифференциации видов статусно-ориентированного дискурса предлагались разные признаки: например, множество институциональных фреймов, таких как «Экономика», «Финансы», «Предпринимательство», «Маркетинг», «Власть», определяющих особенности речевого взаимодействия [Ширяева, 2008, с. 21], или метапрофессиональный характер организационной коммуникации: «деловой дискурс представляет собой коммуникативное взаимодействие по вопросам, связанным с <…> обеспечением эффективного и результативного общения для решения профессиональных задач, поддержанием внутреннего статусного и функционального устройства социального института <…>, это организационная коммуникация метапрофессионального характера» [Стеблецова, 2022, с. 77]. Исследователи называют разные значимые параметры, на основании
которых строятся понятия делового дискурса. При этом понятия, на базе которых формулируется дефиниция, в свою очередь нередко нуждаются в уточнении: например, такое понятие, как «организационная коммуникация». Необходимо заметить, что за последнее время в связи с распространением дистанционного режима работы и увеличением числа временных коллективов для выполнения проектных заданий само понятие организации изменилось очень существенно: сегодня под организацией нередко понимают систему коммуникаций и реализующих их дискурсивных практик (например, [Джейблин, Патнэм, 2021]), поэтому уточнение характера таких речевых взаимодействий и описание их с позиций единой методологии представляется крайне важным шагом в изучении специфики видов институциональной коммуникации лингвистическими методами. Возможно, начать подобное обсуждение стоит с уточнения того, какие модели коммуникации представлены в уже выполненных лингвистических описаниях. Наиболее часто речь идет о какой-либо из трех моделей (см. [Макаров, 2003], там же приводятся ссылки на литературу): информационно-кодовой, инференционной или интеракционной. Информационная (кибернетическая) модель включает такие компоненты, как информация, код, сигнал, кодирующее/декодирующее устройство, канал связи, отправитель, получатель, и исходит из того, что отправитель располагает всей необходимой информацией до начала ее кодирования с целью последующей передачи получателю, то есть язык при этом может быть описан как код, удовлетворительно или не вполне справляющийся с подобной задачей. Пример такого понимания роли языка в деловом взаимодействии можно наблюдать в работах, опирающихся на подходы такой области знания, как «документная лингвистика». В русле этого направления задачи описания стандартных документов и обучения их составлению решаются достаточно успешно, но, например, для многих деловых ситуаций, предполагающих более сложный и динамичный характер взаимодействия, концептуальных подходов кибернетической модели и набора реализующих ее компонентов недостаточно. Инференционная модель строится на основе научных взглядов Г.П. Грайса и принципиально иначе расценивает инициирование процесса общения: в оптике этой модели это прежде всего не желание говорящего передать информацию, «а его желание сделать свои интенции понятными другим» [Макаров, 2003, с. 26]; коммуникация в этом случае возможна при наличии любого способа распознавания интенций, и существуют способы исключительно инференционной коммуникации без кодирования и, соответственно, декодирования [Там же]. Но инференционная модель не учитывает в должной мере социально-культурные условия институционального взаимодействия,
что противоречит самому пониманию общественного института как культурно-специфической нормативно организованной системы форм деятельности, в том числе совместной. Поэтому важная роль в такой модели коммуникации отводится социальной интеракции, постулируется примат коммуникации по отношению к информации. «Коммуникация происходит не как трансляция информации и манифестация намерения, а как демонстрация смыслов» [Макаров, 2003, с. 27], затем «интерпретация смыслов происходит в процессе постоянных «переговоров», <…> коллективного осмысления социальной действительности на пути к достижению интерсубъективности (выделено автором. — Е. Б.), трактуемой как психологическое или феноменологическое переживание общности <…> интересов, действий и т.п.» [Там же]. Интеракционная модель максимально привязана к конкретной коммуникативной ситуации и важную роль отводит динамическому взаимодействию субъектов коммуникации. Поэтому, опираясь на подход этой модели, можно попытаться провести границы между разными видами институциональной коммуникации в интересующих нас неличных сферах на основе различия в значениях коммуникативных переменных, а затем рассмотреть особенности субъектности в современных условиях делового взаимодействия. Представляется, что прежде всего стоит разделить институциональный и деловой дискурс, учитывая существование таких общественных институтов, как, например, семья, коммуникация в которых не может быть квалифицирована как преимущественно деловая. По-видимому, в качестве конституирующих для делового дискурса можно указать в первую очередь значения таких признаков, как цели коммуникации, роли ее участников, сферы и темы типовых для нее дискурсивных практик. Если исходить из определения институционального дискурса как статусно-ориентированного, то, вероятно, деловой дискурс можно считать его видом, ориентированным в первую очередь на формальные статусы и реализующие их роли, исполнение которых достаточно строго социально регламентировано по сравнению с ролями членов семьи (см., например, классификацию Т. Парсонса [Парсонс, 2018]). Предельным случаем формализации институционального дискурса выступает, очевидно, официальный дискурс, предполагающий строго установленные социумом процедуры, исполнение которых контролируется. Цель такого дискурса — закрепление, отмена, изменение значений параметров той или иной ситуации с точки зрения закона или сложившейся социальной практики. Темы и сферы — те, в которых такая деятельность возможна или необходима. Именно в официальном дискурсе используются перформативы в их строгом понимании, предполагающем в качестве субъекта каждого такого
высказывания только социальные статусы и роли из строго ограниченного списка. Все значимые социальные роли в деловом дискурсе являются достигаемыми (завоеванными), это также отличает их от предписанных ролей, например, членов семьи (сын — предписанная роль, а продавец — достигаемая). По способу мотивации роли участников в разновидностях делового дискурса также могут заметно отличаться от других (например, направленность на извлечение прибыли в бизнес-дискурсе). Помимо ролевых особенностей, деловой дискурс выделяется среди других видов институционального дискурса также тематикой коммуникации. Деловая коммуникация может быть определена как «процесс взаимодействия партнеров (в частном случае — людей), направленный на оптимизацию определенного вида предметной деятельности: производственной, финансовой, хозяйственной, управленческой, научной, педагогической и пр.» [Буторина, 2016, с. 45]. Кроме людей, в роли партнеров делового общения могут выступать организации, а в современной деловой коммуникации все чаще происходит взаимодействие с большими языковыми моделями. В таком определении учитываются сферы деловой коммуникации, а в приведенном ранее определении Т.В. Ширяевой — темы, задаваемые базовыми фреймами; то есть, по-видимому, значения признака сферы и темы для делового дискурса задают систему координат, в которой определяются цели и роли. Итак, деловая коммуникация, а следовательно, деловой дискурс обнаруживают свою специфику по сравнению с другими видами статусно-ориентированного институционального дискурса. Представляется, что этот термин может быть выделен как зонтичный по сравнению с группой терминов, приведенных в [Чекулай, Полякова, 2019]: «специальный дискурс», «профессиональный дискурс», «организационный дискурс», «экспертный дискурс», «бизнес-дискурс», «коммерческий дискурс», «дискурс на рабочем месте». Некоторые термины из списка могут быть объединены в множества и затем представлены доминантой каждого такого класса. По-видимому, «организационный дискурс» в современных условиях предпочтительнее «дискурса на рабочем месте» в связи с трансформацией представления о рабочих местах, связанной с распространением дистанционной работы, фриланса и аутсорсинга. Организационный дискурс может быть определен как вид делового дискурса во внутренних коммуникациях организации либо во внешних ее коммуникациях, представляющих организацию как единый субъект. Таким образом, этот вид дискурса тоже имеет свои особенности с точки зрения целей, сфер и тем, а также ролей, что наиболее заметно проявляется, например, в ситуациях, в которых
организация выступает как единый субъект коммуникации (см., например, [Буторина 2022, 2024]). Внутренние коммуникации между сотрудниками организации могут быть неформальными или даже межличностными; это, в свою очередь, создает фон организационного взаимодействия. Но личностно-ориентированный характер коммуникации в таких случаях не является конституирующим для организационного дискурса значением признака роли, проявляется факультативно и находится на периферии коммуникации в организациях, которая в некоторых ситуациях может выходить за пределы не только делового, но и институционального дискурса. Значимый признак для организационной коммуникации — цель, состоящая в оптимизации и организации совместных действий. Специальный, профессиональный и экспертный виды дискурса также в большинстве случаев могут быть заменены зонтичным термином (доминантой) «профессиональный дискурс», который может быть определен как вид делового дискурса, направленный на оптимизацию предметной деятельности, выполняемой профессионально и требующей специальной подготовки со стороны хотя бы одного из ее участников (например, коммуникация специалиста с клиентомнеспециалистом). Здесь можно наблюдать специфику целей: уточнение и согласование в первую очередь когниций; выбора тем: связь с дифференцированными специальными предметными областями (в том числе фундаментальными) при обсуждении деловых задач; и ролевого поведения: участники коммуникации выступают в первую очередь как специалисты в предметной области, при этом другие роли могут отходить на второй план. Периферия профессиональной коммуникации допускает менее жесткое социальное регулирование ролей участников профессионального дискурса по сравнению, например, с официальной коммуникацией, но, в отличие от периферии организационной коммуникации, здесь можно говорить скорее о сохранении институционального характера дискурса статусно-ориентированной коммуникации. Даже выходя за рамки делового, он остается институциональным и не становится межличностным, его можно рассматривать как коммуникацию в рамках общественных институтов науки, образования и др. Участники, используя даже неформальный стиль взаимодействия, опираются тем не менее на специальные знания, строго определяемые дефиниции терминов и т.п., поэтому наиболее важными для отделения профессионального дискурса от других видов делового можно считать признаки цели и сферы со значением «оптимизация когниций в определенной сфере». Наличие большого числа терминов для обозначения институционального дискурса можно объяснить, например, с позиций интеракционной модели, ориентированной на конкретную коммуникативную ситуацию, в которой приоритетным может становиться тот или иной