Бывшая Ленина
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Современная российская литература
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Идиатуллин Шамиль
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 392
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-00223-613-8
Артикул: 897301.01.99
В когда-то тихом провинциальном Чупове кипят нешуточные страсти. Пока местные политики готовятся бороться за временно бесхозную власть, огромная свалка на окраине разрастается быстрее, чем разворачиваются предвыборные штабы. И вот уже надвигающаяся экологическая катастрофа становится удобным рычагом манипулирования электоратом. По разные стороны зловонного Рубикона оказываются бывшие коллеги, бывшие друзья и бывшие супруги. И все, что раньше объединяло — взгляды, мечты, интересы, даже место жительства и работы, — становится бывшим. Отступать и наступать некуда. Надо что-то менять.
В декабре 2020 года роман «Бывшая Ленина» стал лауреатом Национальной литературной премии «Большая книга».
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва,
ISBN 978-5-00223-613-8 © Ш. Идиатуллин, 2019 © Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 2026 УДК ..-. ББК (=.)= И Идиатуллин Ш. И29 Бывшая Ленина : [роман] / Шамиль Идиатуллин. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 386 с. ISBN 978-5-00223-613-8 В когда-то тихом провинциальном Чупове кипят нешуточные страсти. Пока местные политики готовятся бороться за временно бесхозную власть, огромная свалка на окраине разрастается быстрее, чем разворачиваются предвыборные штабы. И вот уже надвигающаяся экологическая катастрофа становится удобным рычагом манипулирования электоратом. По разные стороны зловонного Рубикона оказываются бывшие коллеги, бывшие друзья и бывшие супруги. И все, что раньше объединяло — взгляды, мечты, интересы, даже место жительства и работы, — становится бывшим. Отступать и наступать некуда. Надо что-то менять. В декабре года роман «Бывшая Ленина» стал лауреатом Национальной литературной премии «Большая книга». УДК 821.161.1-311.2 ББК 84(2=411.2)6=44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
Преуспел тот, кто очистился. С «В»
Пролог Кто родится чистым от нечистого? Ни один. К И Больше всего Лиля боялась за тесто: молоко оказалось задумчивым, батареи грели так себе, хоть на кастрюлю садись, чтобы поднялось поскорее. Но тесто поспело вовремя, пироги тоже, а вот сын с семьей опоздал. Сперва задержался на совещании — бог весть какие уж там совещания в субботу, тем более в праздничную, но Даня врать не будет, — потом перезванивал и говорил, что ждут Сашеньку, но приехали все равно без Сашеньки. Даня смотрел виновато и бормотал про отмену электричек из-за праздника. Лена смотрела еще виноватей, передавала горячие приветы и норовила, еще не сняв пальто, проиграть Лиле присланное Сашенькой видеопоздравление. Увидев Даню, Лиля вздрогнула — не потому, что он опять пополнел и выглядел утомленным, а потому, что он снова был не похож на того мальчика, который всегда жил в сознании Лили и ради которого она, в общем-то, существовала. Лиля замешкалась, решая, обнять сына или нет, — и когда решилась, было уже неловко. А саму Лилю обняла Лена, ловко, не прерывая щебетания и поиска в телефоне, — вот ведь ушлая какая. Лиля, придя в себя, старательно рассмеялась, про видео сказала «потом- потом» и велела скорее мыть руки и садиться. Пироги в духовке вот-вот подсыхать начнут, а нам еще
салаты и рыбку попробовать надо. Рыбку надо каждый день есть, по телевизору сказали — особенно в наших условиях. Даня немедленно забурчал про телевизор и про тех, кто его смотрит, Лена, посмеиваясь, поддержала Лилю: да, рыба ужасно полезна, там фосфор и жирные кислоты омега-, ой, а это же моя любимая, спасибо, Лиль Васильна, только вы так умеете. Речь Лены журчала, переливалась и могла опять накрыть Лилю теми чувствами, которые заставляют опасть, тихо проливаясь слезами, прохладными и малосольными, и которыми накрываться поздно, да и просто нельзя. Поэтому Лиля торопливо, почти как сын, буркнула, чтобы начинали, и поспешила к пирогам, а выйдя из комнаты, остановилась отдышаться, раздавить спазм, чтобы сглотнулся и не мучил. Получилось. И получилось услышать, как Даня говорит сквозь щебетание: — Надо было все-таки, чтобы приехала. Щебетание почти без паузы сменилось жарким шепотом: — Ну Даня, ну что ребенка мучить. Ей к сессии готовиться… — Да что ты рассказываешь. Чтобы Санька к сессии — в марте? Любовь очередная просто. — Ну и любовь, — строго сказала Лена. — Любовь поважнее сессии будет. — Ну да, привезет она тебе поважнее сессии… Готова сама-то в бабушки?.. Лена хихикнула, но тут же зашептала строже. Лиля больше не слушала — ушла на кухню, на автомате заглянула в духовку, не понимая ни зачем, ни что видит, и точно так же, не понимая, уставилась в окно. За окном было сумрачно и сыро. Раньше Лиля бы сказала «свежо», но теперь это слово не подходило ни к погоде, ни к городу, ни к жизни.
Лилино отражение в стекле тоже было сумрачным, сырым и совсем не свежим. Она сняла влагу с ресниц, мимоходом порадовавшись, что перестала пользоваться косметикой, беззвучно высморкалась в салфетку, поморгала, рассмотрела себя в стекле и пошла было в комнату, да вспомнила, что приходила проверить пироги. Пироги были молодцами, хоть в гвардию бери — точны, честны и не подводят. Все бы так. Балиш, мясной с картошкой, потемнел и не протекал бульоном, который Лиля залила в специальное окошко полчаса назад. Заткнувшая окошко пробка из теста тоже потемнела и прикипела к крышке пирога так, что щели не видать. Можно нести. Пирог с калиной тоже доходил, будто опробованный Лилей лишь однажды, но впечатливший навсегда поезд «Сапсан», ровно по расписанию, через полчасика можно будет вынимать. Лиля, вооружившись прихватками, ловко извлекла и водрузила на дощечку сковороду с балишем, цыкнула на Лену, которая, конечно, прибежала помогать, и торжественно вынесла пирог на стол. Она все-таки немножко волновалась, срезая и поднимая крышку, пробовать-то нельзя, да и не могла Лиля больше пробовать, — но уже по столбу пара, рванувшему к люстре, было понятно, что пирог удался. Картошка проварилась, мясо под вилкой было мягким, тесто — тонким и твердым, пирог наверняка обжигал нёбо, таял во рту, падал в желудок и оттуда почти слышно звал следующий кусок. Но все равно съесть удалось только крышку и треть начинки. Порцию со своей тарелки Лиля незаметно перебросила Дане — ну как незаметно, Лена заметила, конечно. Виду не подала, на том спасибо.
— Свекровь моя говорила: пока тёбé не съел, умирать нельзя, — огорченно сказала Лиля и пояснила Лене: — Тёбé — это дно, самое вкусное. — Да-да, помню. Тогда мы брать не будем, вам оставим, а вы не ешьте, — сказала Лена, привычно заливаясь негромким звонким смехом. — Нет уж, куда мне, старой. Возьмете, Сашеньке… А, да. Она когда приедет-то? Даня с Леной переглянулись и торопливо заговорили вроде бы разное, но быстро объединенное в «К твоему дню рождения уж точно, да, вот заодно и с Восьмым марта поздравит, да». Настоящая семья — она как хороший древний флакон с притертой пробкой: внутри может карбид бурлить, но наружу не просочится ни флюидика. Тут можно быть спокойной, подумала Лиля и снова поплыла. Дети, не дождавшись ответа, начали обеспокоенно спрашивать, а Лиля, растерянно улыбаясь, пыталась вспомнить, когда у нее день рождения и сколько ей исполнится. Лена уже вскочила с места и трогала пульс, вкусно дыша укропом и луком — хороший пирог даже на выдохе хорош, — когда Лиля не только сообразила, что ни дата, ни возраст уже не имеют никакого значения, но и опомнилась, поняла, что насмерть всех перепугает, и принялась быстро говорить, еще не понимая, что именно скажет. Получилось нормально, про важность учебы — и сразу удалось не забыть про подарки: вот Дане носочки на двадцать третье, шерстяные, хорошие, ну и сразу Сашеньке сережки на Восьмое марта, мне свекровь дарила, не очень модные, но чистое серебро, может, понравятся. — А я их помню, — сказал Даня, заулыбавшись, — только у Саньки уши-то пока не проколоты.