Умница
Роман
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Современная литература Европы
Издательство:
Альпина Паблишер
Автор:
Эклин Хелена
Перевод:
Шамбаев Е.
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 448
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-0063-0181-8
Артикул: 881776.02.99
Жизнь кажется Шарлотте идеальной: любящий муж и одаренная дочь Стелла, красивый дом и успешная карьера. Но после таинственного исчезновения няни Бланки ее мир рушится. Дочь меняется до неузнаваемости: в ее речи появляется акцент, во взгляде — незнакомый холод, а тело будто захвачено кем-то другим. Шарлотта с ужасом начинает видеть в Стелле пропавшую Бланку. Муж, напротив, сохраняет ледяное спокойствие, обвиняя жену
в паранойе. Но как объяснить происходящее, если границы реальности стираются, а ребенок оказывается вместилищем чужих тайн? Шарлотта отчаянно ищет ответы, пытается вернуть прежнюю Стеллу и выбраться
из лабиринта собственного разума. Роман Хелены Эклин — пронзительное высказывание о силе материнской любви, беззащитности перед предательством и зыбкой грани между истиной и игрой воображения.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
H E Clever Little Thing P D B / V
Москва, B L Хелена Эклин Умница Роман Перевод с английского Ернара Шамбаева Москва,
ISBN 978-5-0063-0181-8 (рус.) ISBN 978-0593656075 (англ.) © 2025 by Helena Echlin © Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2025 УДК 821.111 (73) ББК 84(7США)-44 Э 39 Э клин Х. Э 39 Умница : [роман] / Хелена Э клин ; Пер. с англ. Е. Шамбаева. — М. : Альпина Паблишер, 2025. — 4 46 с. ISBN 978-5-0063-0181-8 Жизнь кажется Шарлотте идеальной: любящий муж и одаренная дочь Стелла, красивый дом и успешная карьера. Но после таинственного исчезновения няни Бланки ее мир рушится. Дочь меняется до неузнаваемости: в ее речи появляется акцент, во взгляде — незнакомый холод, а тело будто захвачено кем-то другим. Шарлотта с ужасом начинает видеть в Стелле пропавшую Бланку. Муж, напротив, сохраняет ледяное спокойствие, обвиняя жену в паранойе. Но как объяснить происходящее, если границы реальности стираются, а ребенок оказывается вместилищем чужих тайн? Шарлотта отчаянно ищет ответы, пытается вернуть прежнюю Стеллу и выбраться из лабиринта собственного разума. Роман Хелены Эклин — пронзительное высказывание о силе материнской любви, беззащитности перед предательством и зыбкой грани между истиной и игрой воображения. УДК 821.111 (73) ББК 84(7США)-44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru.
Посвящается Джордану
Я представляю, как моя гнилостная чернота разливается по ее телу, пульсирует в венах, заполняет каждую клеточку. Как же хочется вытащить свое ядовитое жало из ее невинной плоти! Рейчел Каск. Дело жизни: о материнстве
Сейчас На столике у окна стоит ваза с фруктами, в которой, по странному стечению обстоятельств, оказались и керамические плоды. Блестящие фарфоровые груши сорта « вильямс» лежат вперемешку с тускло-зелеными, в коричневую крапинку, словом, такими несовершенными, что никак не спутать с искусственными. Так и хочется отделить их друг от друга, чтобы только взять под контроль хоть что-нибудь в своей жизни. Я уже тянусь к вазе, как вдруг распахивается дверь. В комнату входит жизнерадостная девушка и бодро сообщает: — Меня зовут Келли. Моя хорошая, мы обязаны забрать у вас шнурки. Такие здесь порядки. — Пожалуйста. Я снимаю ботинки и отдаю ей шнурки. Ничего страшного, это будет маленькая уступка в обмен на большую победу. Все равно я выберусь отсюда. — Мы уже изъяли у вас все острое, — добавляет она. — Острое? — Ну да, мы забираем колюще-режущие предметы, милая. Всякие там бритвы, пилочки для ногтей. У вас, впрочем, почти ничего не было. Только карандаш.
— Чем же я теперь буду писать? — спрашиваю я, хотя, по правде говоря, мне и писать-то нечего. К тому же правая рука еще перевязана, а порезы ноют так, что я едва смогла бы нацарапать хоть одно слово, даже «ПОМОГИТЕ». Как бы там ни было, я согласилась остаться здесь на две ночи. Выбора у меня, впрочем, особо не было. — В гостиной есть все необходимое, там очень мило и уютно, горит камин. И тихо: мамочек с младенцами переселили в другое крыло, так что вас никто не потревожит. Келли бросает на меня выразительный взгляд, словно хочет напомнить, что моя дочка Луна, появившаяся на свет три дня назад, на тридцатой неделе, в самый канун Рождества, лежит сейчас в отделении интенсивной терапии для новорожденных в одной из лондонских больниц. Там за ней присматривают самые лучшие специалисты. Она в надежных руках. А вот кто действительно в опасности, так это Стелла. Келли скользит взглядом по комнате — может, проверяет, заметила ли я вазу с фруктами? Вдруг это своего рода тест: если я не притронусь к ним, она решит, что я потеряла связь с реальностью. А если начну их сортировать, подумает, что у меня маниакальная страсть к гиперконтролю. Пит часто говорит, что тревога — мое естественное состояние, что я вечно ищу повод для беспокойства. Возможно, он прав — меня слишком сильно волнует, что обо мне подумают. Я заставляю себя глубоко вдохнуть