Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Судебная психиатрия: историко-медицинский и историко-правовой аспекты

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 853565.01.99
Доступ онлайн
от 176 ₽
В корзину
Создание межотраслевого, целостного учения об историко-медицинских и историко-правовых аспектах судебной психиатрии — одна из наиболее актуальных и далеко не решенных проблем науки. Значимость этой проблемы обусловлена потребностями медицинской и юридической практики в комплексном подходе к обобщающему анализу способов предупреждения посягательств на общественные отношения, находящиеся под защитой уголовного закона. Многообразие этиологических факторов и патогенетических механизмов преступного поведения, варианты их многовекторного сочетания и взаимодействия обусловливают большой методологический спектр подходов к созданию концептуально-теоретических основ уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, а также применения принудительных мер медицинского характера. Адресована представителям медицинской науки, ученым-правоведам, практикующим врачам и юристам, соискателям ученой степени, преподавателям медицинских и юридических вузов.

Судебная психиатрия: историко-правовой анализ ответственности лиц с психическими расстройствами

Монография Б.А. Спасенникова «Судебная психиатрия: историко-медицинский и историко-правовой аспекты» представляет собой глубокое междисциплинарное исследование, посвященное одной из наиболее сложных проблем уголовного права и психиатрии — определению оснований уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами. Автор ставит целью создание целостного учения, преодолевающего разрыв между юридической догматикой и клинической реальностью.

Эволюция концепции невменяемости

В первой части работы автор прослеживает исторический путь развития института невменяемости — от средневековых представлений о «бесноватости» до современных концепций, опирающихся на материалистическое понимание психической деятельности. Ключевой тезис автора заключается в том, что вменяемость является первичной категорией права, а невменяемость — лишь ее антитезой. Спасенников критикует распространенную в юридической литературе практику «зеркального» определения вменяемости через невменяемость, настаивая на необходимости самостоятельного доктринального определения вменяемости как способности лица к осознанно-волевому поведению в момент совершения преступления.

Критика «уменьшенной вменяемости»

Значительное внимание в монографии уделено критике института «уменьшенной (ограниченной) вменяемости». Автор аргументированно доказывает, что вменяемость — категория неделимая: лицо либо способно осознавать свои действия и руководить ими, либо нет. Попытки ввести «промежуточные» состояния, по мнению Б.А. Спасенникова, лишь усложняют правоприменение и создают почву для судейского произвола. Вместо этого предлагается сосредоточиться на оценке влияния психического расстройства на механизм преступного поведения. Автор подчеркивает, что наличие диагноза (например, шизофрении) не должно автоматически влечь признание лица невменяемым; ключевым является установление того, насколько расстройство ограничило способность субъекта к осознанно-волевой регуляции в конкретной криминогенной ситуации.

Проблема «возрастной невменяемости»

Отдельная глава посвящена анализу ч. 3 ст. 20 УК РФ, касающейся несовершеннолетних, отстающих в психическом развитии. Автор указывает на серьезные недостатки правоприменительной практики, где суды зачастую необоснованно освобождают подростков от ответственности, путая педагогическую запущенность с психической патологией. Спасенников предлагает уточнить редакцию данной нормы, чтобы исключить возможность уклонения от ответственности лиц, которые, несмотря на отставание в развитии, способны осознавать характер своих действий.

Перспективы правового регулирования

В заключение автор формулирует концептуальные предложения по совершенствованию законодательства. Он настаивает на необходимости закрепления в УК РФ четкого определения вменяемости и уточнения формулы невменяемости, которая должна учитывать не только осознание общественной опасности, но и фактический характер действий. Основной вывод монографии сводится к тому, что психическое расстройство, не исключающее вменяемости, должно рассматриваться не как повод для смягчения ответственности, а как основание для индивидуализации мер уголовно-правового воздействия, включая возможность назначения принудительного лечения параллельно с отбыванием наказания. Работа адресована широкому кругу специалистов — юристам, психиатрам, преподавателям и соискателям ученых степеней, стремящимся к комплексному пониманию проблем уголовной ответственности в современной России.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

Спасенников, Б. А. Судебная психиатрия: историко-медицинский и историко-правовой аспекты : монография / Б.А. Спасенников. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 134 с. - ISBN 978-5-16-115033-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2262284 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
СУДЕБНАЯ ПСИХИАТРИЯ
ИСТОРИКО-МЕДИЦИНСКИЙ 
И ИСТОРИКО-ПРАВОВОЙ 
АСПЕКТЫ
Б.А. СПАСЕННИКОВ
Федеральная служба исполнения наказаний
Научно-исследовательский институт
Федеральное агентство научных организаций
Национальный научно-исследовательский институт
общественного здоровья имени Н.А. Семашко
МОНОГРАФИЯ
Москва
ИНФРА-М
2027


УДК 340.63(075.4)
ББК 67.532
 
С71
ISBN 978-5-16-115033-7 (online)
Спасенников Б.А.
С71  
Судебная психиатрия: историко-медицинский и историко-правовой аспекты : монография / Б.А. Спасенников. — Москва : ИНФРА-М, 
2027. — 134 с. 
ISBN 978-5-16-115033-7 (online)
Создание межотраслевого, целостного учения об историко-медицинских и историко-правовых аспектах судебной психиатрии — одна из наиболее актуальных и далеко не решенных проблем науки. Значимость 
этой проблемы обусловлена потребностями медицинской и юридической 
практики в комплексном подходе к обобщающему анализу способов предупреждения посягательств на общественные отношения, находящиеся 
под защитой уголовного закона. Многообразие этиологических факторов 
и патогенетических механизмов преступного поведения, варианты их многовекторного сочетания и взаимодействия обусловливают большой методологический спектр подходов к созданию концептуально-теоретических 
основ уголовной ответственности лиц с психическими расстройствами, 
не исключающими вменяемости, а также применения принудительных 
мер медицинского характера.
Адресована представителям медицинской науки, ученым-правоведам, 
практикующим врачам и юристам, соискателям ученой степени, преподавателям медицинских и юридических вузов.
УДК 340.63(075.4)
ББК 67.532
А в т о р:
Спасенников Б.А., доктор медицинских наук, доктор юридических 
наук, профессор, главный научный сотрудник Научно-исследовательского института Федеральной службы исполнения наказаний 
Российской Федерации, ведущий научный сотрудник Национального 
научно-исследовательского института общественного здоровья имени Н.А. Семашко
Р е ц е н з е н т ы:
Мешков Д.О., доктор медицинских наук, заведующий отделом Национального научно-исследовательского института общественного 
здоровья имени Н.А. Семашко;
Мальчук О.И., доктор исторических наук, главный научный сотрудник Научно-исследовательского института Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации
© Спасенников Б.А., 2026
ФЗ 
№ 436-ФЗ
Издание не подлежит маркировке 
в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 1


Введение
Создание учения об историко-медицинских и историко-правовых аспектах судебной психиатрии – одна из наиболее актуальных и далеко не решенных проблем науки и практики.
Значимость этой проблемы обусловлена потребностями практики в комплексном подходе к обобщающему анализу способов предупреждения посягательств на общественные отношения, находящиеся под защитой уголовного 
закона; многообразием этиологических факторов и патогенетических механизмов общественно опасного поведения, вариантами их многовекторного 
сочетания и взаимодействия, обуславливающими большой методологический 
спектр подходов к созданию концептуально-теоретических основ невменяемости; процессами построения правового государства, совершенствования 
российского законодательства. Выработка учения об историко-медицинских и 
историко-правовых аспектах судебной психиатрии связана с решением ряда 
вопросов, имеющих самостоятельное значение для конструирования и применения правовых институтов. Среди них – «вменяемость» и «состояние невменяемости» как категории права; основание назначения наказания, соединенного с амбулаторными принудительными мерами медицинского характера, 
в отношении лиц, которые страдают психическим расстройством, не исключающим вменяемости; правовая природа принудительных мер медицинского характера, в том числе, соединенных с исполнением наказания; характер 
правоотношений, возникающих в связи с применением принудительных мер 
медицинского характера, в том числе, соединенных с исполнением наказания; 
освобождение от наказания в связи с психическим расстройством; эффективность применения принудительных мер медицинского характера в отношении 
лиц, страдающих расстройством личности, иными пограничными психическими расстройствами; повышение эффективности предупреждения преступлений, совершаемых лицами, страдающими психическими расстройствами, 
и многие другие.
Эти проблемы исследованы недостаточно: одни из них остаются дискуссионными, другие – лишь обозначены, третьи – получили неточную трактовку. 
Они имеют юридические, медицинские, а также межотраслевые аспекты, так 
как в ходе развития научных знаний дифференциация и интеграция наук диалектически взаимосвязаны. При этом дифференциация наук приводит к более 
узкой специализации научных знаний, а интеграция наук вызывает постоянное 
взаимодействие их различных областей, определяет взаимное проникновение 
и синтез науки уголовного права и иных наук.
Конституция Российской Федерации1 отразила фундаментальные изменения в правовой политике нашего государства. Впервые в истории отечественного государства и права человек, его права и свободы, декларируются 
1  Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 
года) // Российская газета. 25 декабря 1993 года.
3


как высшая ценность. Вопросы законодательного обеспечения системы прав 
и свобод человека рассматриваются в качестве основных, подлежащих разработке. Между тем в судебной практике встречаются случаи игнорирования 
закрепленных в Конституции России прав и свобод, которые применительно 
к уголовному праву определяют смысл и содержание материального закона. 
Уголовная ответственность и уголовное наказание, принудительные меры медицинского характера, должны соотноситься с правами и свободами человека 
и не противоречить международным стандартам. Это будет соответствовать 
приоритетам и общим принципам политики государства, декларирующего готовность де-юре и де-факто реализовать в законодательной и правоприменительной практиках принцип справедливости правового воздействия.
По мнению автора, гуманистические цели уголовной ответственности 
и наказания, принудительных мер медицинского характера, предусмотренные 
действующим законодательством, останутся лишь бессодержательной декларацией, если они не будут основываться на всестороннем учете всех значимых 
сторон лица, характеризующих его во время совершения преступления (общественно опасного деяния).
Эти проблемы невозможно обсуждать без понимания сущности психических расстройств. Моноюридическая разработка проблем невменяемости 
неэффективна, поскольку при этом не учитываются закономерности психического «бытия». Без межотраслевого анализа, требующего, в свою очередь, 
системно-методологической и содержательной комплексной разработки целостной концепции историко-медицинских и историко-правовых аспектах судебной психиатрии сложно обеспечить реализацию законодательства в соответствии с современными требованиями развития общества, его основными 
ценностями.
Решение этих проблем имеет основополагающее значение для всей конструкции судебной медицины и права. Межотраслевые основы учения об историко-медицинских и историко-правовых аспектах судебной психиатрии принадлежат к числу наиболее значимых, включающих базовые закономерности 
правового регулирования на уровне формирования принципов законодательства, практики в сфере борьбы с преступностью. Необходимо подчеркнуть, что 
ряд ученых уже внесли значительный вклад в развитие этой концепции. Так, 
серьезные попытки, разумеется ограниченные юридической либо иной сферой 
научных интересов авторов, предприняли Ю.М. Антонян, Ю.Н. Аргунова, С.В. 
Бородин, Т.Б. Дмитриева, Н.Г. Иванов, А.Ф. Кистяковский, В.П. Котов, В.Н. 
Кудрявцев, Р.И. Михеев, А.В. Наумов, В.С. Орлов, А.А. Пионтковский, С.В. 
Полубинская, Ф.С. Сафуанов, О.Д. Ситковская, А.П. Скиба, Н.С. Таганцев, 
М.Д. Шаргородский, С.Н. Шишков, Б.В. Шостакович и другие исследователи.
Можно выделить несколько основных причин, актуализовавших проблему создания целостной концепции историко-медицинских и историко-правовых аспектов судебной психиатрии. Во-первых, выявляется все большее 


количество лиц, привлекаемых к уголовной ответственности и обнаруживающих психические расстройства, которые оказывают влияние на интеллектуально-волевую сферу, то есть играют существенную роль в этиопатогенезе 
преступного поведения и определяют пониженную способность прогнозировать последствия своих действий и (или) осознанно руководить ими. При 
этом зачастую субъект полностью не лишен возможности сознательности и 
произвольности поведения, когда его способность осознавать свои действия, 
значение инкриминируемых поступков, руководить ими не утрачена совсем, 
но по сравнению с общепринятой медико-психологической нормой реально 
уменьшена. Во-вторых, получило законодательное воплощение исполнение 
наказания, соединенного с принудительными мерами медицинского характера; 
формируется практика его исполнения. В-третьих, в местах лишения свободы 
оказывается несоразмерно большое количество лиц, страдающих психическими расстройствами. При этом осужденные с психическим расстройством чаще 
нарушают режим отбывания наказания, плохо приспосабливаются к окружающей социальной среде, зачастую не могут правильно воспринимать и адекватно реагировать на воспитательные мероприятия в исправительном учреждении, легко вступают конфликт с окружающими осужденными и сотрудниками 
исправительного учреждения. В-четвертых, большая распространенность рецидива преступлений лицами, страдающими психическими расстройствами, 
не исключающими вменяемости.
В связи с тем, что в стране в научный оборот введен большой объем 
нового материала, который требует обобщающего анализа с современных позиций системного использования положений истории науки. Это определяет 
своевременность и актуальность нашего издания.


Глава 1. РАЗВИТИЕ И СТАНОВЛЕНИЕ УЧЕНИЯ О 
НЕВМЕНЯЕМОСТИ
§ 1. Введение к первой главе
Проблема уголовной ответственности лиц, страдающих психическими 
расстройствами, тесно связана с вопросами невменяемости, так называемой 
«уменьшенной (ограниченной, пограничной) вменяемости». Эти вопросы – 
одни из самых малоизученных в науке. Российский уголовный закон2 не содержит определения вменяемости, раскрывая лишь вторичное понятие состояния 
невменяемости. Многие ученые-правоведы в своих трудах не дают определения понятия вменяемости, первичного по отношению к невменяемости.
Проблема малоизучена настолько, что правоведы с конца XVIII века 
предпочитали черпать свои знания в этой области из динамично развивающихся общей и судебной психиатрии, психологии. В настоящее время можно 
констатировать, что более определенным стало понятие, производное от первичного понятия вменяемости, – состояние невменяемости лица, совершившего общественно опасное деяние.
Н.В. Артеменко цитирует: «Человек, – писал Р. Гарро, – ответственен 
с точки зрения уголовного права <…> за противоправное деяние, которое он 
материально совершил, только когда это деяние ему вменено, то есть когда 
его можно отнести на его счет». Поэтому на французском языке термин «вменяемость» (imputabilite) происходит от латинского глагола imputare, который 
означает «отнести на счет». Первоначально это относилось к вменению грехов, 
позже к вменению преступного деяния. Р. Гарро дополняет свое определение: 
«Но, чтобы правосудие имело право отнести деяние на счет исполнителя, <…> 
необходимо, чтобы исполнитель совершил вину, чтобы он был виновен»3.
Зачастую ошибочно утверждается, что понятие вменяемости вытекает 
из определения состояния невменяемости: «В уголовном праве данное понятие 
употребляется в более узком, специальном смысле, как антитеза понятию «невменяемость»4, «вменяемость лица … является антиподом невменяемости»5, 
«понятие вменяемости противоположно понятию невменяемости»6, «оно легко выводится из логического толкования законодательного понятия невменяемость»7. «Зеркальное» определение вменяемости как «психического состояния 
2  Федеральный закон «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 № 63-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 25. Ст. 2954.
3  Артеменко Н.В. Актуальные проблемы вменяемости (невменяемости) и возраста уголовной 
ответственности (сравнительный историко-правовой анализ уголовного законодательства Российской Федерации и Франции): Дисс. … канд. юр. наук. Ростов н/Д., 1999. С. 99.
4  Курс уголовного права. Общая часть. Том 1: Учение о преступлении. М., 2002. С. 278.
5  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Ростов н/Д., 1996. С. 77.
6  Павлов В.Г. Субъект преступления. СПб., 2001. С. 105.
7  Уголовное право Российской Федерации: В 2 т. Том 1: Общая часть: Учебник / Под ред. Л.В. 
Иногамовой-Хегай. М., 2002. С. 145.


лица, заключающегося в его способности по состоянию психического здоровья, по уровню социально-психического развития и социализации, а также по 
возрасту осознавать фактический характер и общественную опасность своих 
действий (бездействия) и руководить ими во время совершения преступления» 
дано и в одном из фундаментальных трудов Института государства и права8. 
Известны иные неточные определения вменяемости: «Вменяемость означает 
такое состояние психики, при котором человек обладает свободой действий, 
то есть может осознавать значение своих действий и руководить ими»9; «Вменяемость есть способность лица во время совершения общественно опасного 
деяния осознавать общественную опасность и фактический характер своих 
действий (бездействия) и руководить ими»10; «Вменяемость, то есть наличие 
достаточного психического здоровья, при котором лицо способно понимать 
характер своих действий и их последствий и руководить своим поведением»11. 
Близкое к «зеркальным» определениям, но более короткое, дано сотрудниками кафедры уголовного права МГЮУ им. О.Е. Кутафина: «Вменяемость – это 
такое состояние психики человека, при котором он в момент совершения преступления был способен осознавать характер своего поведения и руководить 
им»12. По мнению Л.И. Беляевой, «вменяемость представляет собой такое состояние психики человека, которая характеризуется способностью осознавать 
фактический общественно опасный характер своих действий (бездействий) и 
руководить ими»13. Белорусские коллеги формулируют понятие вменяемости 
следующим образом: «Вменяемость – это способность лица осознавать свои 
действия и руководить ими»14. Это определение вменяемости, к сожалению, не 
увязано со временем совершения деяния.
Р.И. Михеевым также было предложено определение вменяемости. 
Вменяемость, по его мнению, может рассматриваться как «способность человека по своему психическому состоянию осознавать фактический характер и 
общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими ко 
8  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.В. Наумов. М., 1997. 
С. 74.
9  Уголовное право. Общая часть: Учебник / Под общ. ред. проф. Л.Д. Гаухмана и С.В. Максимова. М., 2003. С. 91; Уголовное право: Общая и Особенная часть. Интенсивный полный курс в 
алгоритмах / Под ред. Л.Д. Гаухмана, А.А. Энгельгардта. М., 2001. С. 22.
10  Уголовное право Российской Федерации. Т. 1. / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2002. С. 
146.
11  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и 
В.М. Лебедева. М., 1999. С. 27.
12  Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 
2001. С. 198; Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 
2001. С. 193.
13  Уголовное право России. Общая и Особенная части / Под ред. В.П. Ревина. М., 2000. С. 150.
14  Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Республики Беларусь / Под ред. 
А.В. Баркова и В.М. Хомича. Минск, 2010. С. 89.


времени совершения преступления»15. Ошибка уважаемого ученого, на наш 
взгляд, заключается в том, что невменяемость, как мы указывали раньше, – понятие вторичное по отношению к первичному понятию вменяемости. 
Профессор Л.Л. Кругликов сформулировал следующее определение: 
«Вменяемость как признак лица-субъекта преступления означает способность 
лица, во-первых, осознавать (понимать) фактическую сторону своего поведения и социальную значимость последнего (его общественную опасность) и, 
во-вторых, руководить такого рода поведением, проявлять свою волю»16. Представитель екатеринбургской научной школы уголовного права Т.В. Кондрашова следующим образом определяет вменяемость: «Психическое состояние 
лица, заключающееся в его способности по уровню социально-психологического развития, социализации, возрасту и состоянию психического здоровья 
отдавать отчет в своих действиях, бездействии и руководить ими во время совершения преступления и, как следствие этого, в способности нести уголовную ответственность и наказание»17, что более полно и точно.
Иначе трактовал этот вопрос В.П. Сербский. Он ошибочно полагал, что 
за юридическим содержанием термина способности к вменению скрывается 
понятие об известном психическом состоянии, определение которого доступно только врачу (то есть судебному эксперту. – Прим. автора.), а не судье18. Это 
суждение противоречит действующему ныне уголовному и уголовно-процессуальному законодательству, но находит поддержку среди судебных экспертов.
Понятие вменяемости присутствует в ст. 85 УК Италии: «Вменяем тот, 
кто имеет способность понимать и хотеть»19. В этом определении отсутствуют 
волевой признак вменяемости. Позже определение вменяемости было дано в 
уголовном законе Республики Молдова (ст. 22. Вменяемость): «Вменяемостью 
признается психическое состояние лица, которое способно осознавать вредный характер своего деяния, а также выражать свою волю и руководить своими 
действиями»20. Иное определение вменяемости присутствует в ст. 18 «Вменяемость» УК Республики Узбекистан: «Вменяемым является лицо, которое во 
время совершения преступления сознавало общественно опасный характер 
своего деяния и руководило им»21. Согласно ст. 19 УК Украины «вменяемым 
признается лицо, которое во время совершения преступления могло осознавать свои действия (бездействие) и руководить ими»22.
На наш взгляд, что два понятия – «вменяемость» и «состояние невме15  Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987. С. 66.
16  Комментарий к УК Российской Федерации. Ростов н/Д., 1996. С. 77.
17  Уголовное право. Общая часть / Отв. ред. И.Я. Козаченко и З.А. Незнамова. М., 1999. С. 172.
18  См.: Судебная психиатрия. Руководство для врачей / Отв. секр. Д.Р. Лунц. М., 1950. С. 10. 
19  Codice penale. Napoli. 2012.
20  Официальный монитор Республики Молдова, № 72-74, 14 апреля 2009 года. Ст. 195.
21  Ведомости Олий Мажлиса Республики Узбекистан. 1996. № 9. Ст. 144; O’zbekiston Respublikasi jinoiy qonunchiligi. Buxoro. 2010.
22  Уголовный кодекс Украины: Научно-практический комментарий. Харьков, 2011. С. 54.


няемости» используются для решения одной, общей для них задачи, а именно 
«обеспечить уголовную ответственность и наказание только тех лиц (совершивших деяния, опасные для общества), которые по состоянию психического здоровья способны нести такую ответственность...»23. Но, вменяемость 
– обязательный признак субъекта преступления, а состояние невменяемости 
лица свидетельствует об отсутствии этого признака (элемента) состава преступления, поэтому, на наш взгляд, недопустимо «легко выводить» одно понятие 
(вторичное) из другого (первичного). 
Профессор З.А. Астемиров справедливо указывает, что «вменяемость 
нельзя рассматривать антигипотезой невменяемости»24. Вменяемость – это самостоятельная категория уголовного права.
Характеризуя глубину переоценки значимости медицинского критерия 
в решении вопроса о вменяемости/состоянии невменяемости, профессор Р.И. 
Михеев достаточно обоснованно говорил о распространении «комплекса профессиональной неуверенности» как результата недостаточного уровня подготовки юристов в судебно-экспертной области. Автор выдвигал гипотезу о 
формировании этой позиции под влиянием «пропаганды неправильных взглядов» в отечественной научной судебно-экспертной литературе25. Следствием 
этого «комплекса профессиональной неуверенности» является тот факт, что 
в исследованных нами материалах судебной практики, суд только в 2 из 217 
случаев признал вменяемым лицо, которому в ходе судебно-психиатрической 
экспертизы установлен (подтвержден) диагноз хронического психического 
расстройства, что подтверждает позицию Р.И. Михеева. Однако, «акт судебно-психиатрической экспертизы о невменяемости, как и иное доказательство, 
подлежит оценке судом»26.
В архиве Верховного Суда России находим следующее решение: «Из 
заключения судебно-психиатрической экспертизы следует, что осужденный 
является вменяемым»27. На наш взгляд, из этого судебного решения следует, 
что психическое состояние подсудимого судом не исследовалось, что неправосудно, а виновный, вероятно, избежал уголовной ответственности и наказания.
Среди опрошенных нами 75 практикующих юристов лишь 54 человека 
сформулировали различные варианты «зеркальных» определений вменяемости. Остальные затруднились дать определение понятия «вменяемость». Более 
23  Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступное поведение и психические аномалии. М., 1998. С. 
132.
24  Астемиров З.А. Уголовная ответственность и наказание несовершеннолетних. М., 1970. С. 25.
25  Михеев Р.И. Проблемы вменяемости, вины и уголовной ответственности: Автореф. дис. ... 
доктора юрид. наук в форме научного доклада. М., 1995.
26  Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 1992 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1993. № 2. С. 
15.
27  Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2010 № 41-О10-73. Архив Верховного Суда Российской Федерации.


того, 49 юристов ошибочно утверждали, что вменяемость/состояние невменяемости лица, совершившего деяние, предусмотренное статьями Особенной 
части Уголовного кодекса, определяется судебными экспертами (вариант: судебно-психиатрической экспертизой), что противоречит отечественному законодательству. Решение о признании лица вменяемым или невменяемым принимает суд. В определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 1992 года законно и обоснованно 
указывается, что «заключение экспертов, как и любое другое доказательство, 
не имеет заранее установленной силы и судом должно оцениваться в совокупности с иными материалами дела»28.
Корни ошибочных представлений о невменяемости находим в истории уголовного права и судебно-экспертной деятельности. Длительное время 
существовало ошибочное представление, что вменяемость отсутствует «при 
психических заболеваниях»29, поэтому не вставал вопрос о назначении и исполнении наказания, соединенного с лечением психического расстройства, 
игравшего существенную роль в преступлении.
К сожалению, подобный взгляд пропагандируется и в некоторых Комментариях к Уголовному кодексу Российской Федерации. В одном из них говорится, что «душевнобольные и страдающие психическим расстройством лица 
не способны осознавать фактическое или социальное значение своих действий 
или не способны руководить ими. Привлечение их к уголовной ответственности и применение к ним наказания было бы неоправданной жестокостью»30. 
Это положение противоречит действующему отечественному уголовному и 
уголовно-процессуальному законодательству.
Приводится и близкое по смыслу, но также спорное утверждение: «Способность понимать не только фактическую сторону своих поступков, но и социальную их значимость и при этом сознательно руководить своими действиями свойственно только психически здоровым и умственно полноценным людям»31. Сотрудниками МГЮУ им. О.Е. Кутафина также, на наш взгляд, ошибочно указывается, что «такая способность присуща лишь психически здоровым и умственно полноценным людям»32. Спорным является и утверждение 
уважаемых коллег из МГУ им. М.В. Ломоносова: «Вменяемость представляет 
собой отсутствие у лица психических расстройств, вследствие чего он осознает фактический характер и общественную опасность своих действий (бездей28  Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 30 декабря 1997 года // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 1998. № 8. С. 
7.
29  Судебная психиатрия. Руководство для врачей / Отв. секр. Д.Р. Лунц. М., 1950. С. 10.
30  Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и 
В.М. Лебедева. М., 1999. С. 27.
31  Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. Б.В. Здравомыслова. М., 
32  Уголовное право Российской Федерации. Общая часть / Под ред. А.И. Рарога. М., 2001. С. 193.


Доступ онлайн
от 176 ₽
В корзину