Суверенитет - безопасность - интеграция как константы устойчивого государственного развития: международный опыт и национальные реалии. К 30-летию Института Президентства Республики Беларусь. Белорусская политология: многообразие в единстве. Часть 1
Материалы X международной научно-практической конференции (Гродно, 31 мая - 1 июня 2024 г.)
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Издательство:
ГрГУ им. Янки Купалы
Гл. ред.:
Ватыль Виктор Николаевич
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 301
Возрастное ограничение: 0+
Дополнительно
Вид издания:
Материалы конференций
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-985-582-615-7
Артикул: 897195.01.99
Отражены основные направления развития отечественной политологии в её органичном сочетании с мировой; значительное место уделено анализу перспектив политического знания и политологии в Республике Беларусь. Адресовано преподавателям социально-гуманитарных дисциплин, представителям практической политики, студентам, аспирантам.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 41.03.04: Политология
- ВО - Магистратура
- 41.04.04: Политология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
С УВЕРЕНИТЕТ – БЕЗОПАСНОСТЬ – ИНТЕГРАЦИЯ КАК КОНСТАНТЫ УСТОЙЧИВОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ: МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ И НАЦИОНАЛЬНЫЕ РЕАЛИИ. К 30-ЛЕТИЮ ИНСТИТУТА ПРЕЗИДЕНТСТВА РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ Материалы X международной научно-практической конференции (Гродно, 31 мая – 1 июня 2024 г.) УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ «ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ» Гродно ГрГУ им. Янки Купалы 2024 БЕЛОРУССКАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ: МНОГООБРАЗИЕ В ЕДИНСТВЕ В 2 частях ЧАСТЬ 1
УДК 321.01 ББК 66.4(0) C89 Редакционная коллегия: В. Н. Ватыль (гл. ред.), В. А. Белозорович, О. Н. Гаврилик, А. С. Касяновская, О. В. Лапа, Л. И. Цыганкова, А. А. Кизюкевич Суверенитет – безопасность – интеграция как константы устойчивого государственного развития: международный опыт и национальные реалии. К 30-летию Института Президентства Республики Беларусь. Белорусская политология: многообразие в единстве : материалы Х междунар. науч.-практ. конф. (Гродно, 31 мая – 1 июня 2024 г.). В 2 ч. Ч. 1 / ГрГУ им. Янки Купалы ; редкол.: В. Н. Ватыль (гл. ред.) [и др.]. – Гродно : ГрГУ, 2024. – 301 с. ISBN 978-985-582-615-7 (ч. 1) ISBN 978-985-582-618-8 Отражены основные направления развития отечественной политологии в её органичном сочетании с мировой; значительное место уделено анализу перспектив политического знания и политологии в Республике Беларусь. Адресовано преподавателям социально-гуманитарных дисциплин, представителям практической политики, студентам, аспирантам. УДК 321.01 ББК 66.4(0) © Учреждение образования «Гродненский государственный университет имени Янки Купалы», 2024 ISBN 978-985-582-615-7 (ч. 1) ISBN 978-985-582-618-8 C89
О. А. Авдеевич (Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики», г. Москва) А. К. Гецевич (Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, a.gecevich@grsu.by) К ВОПРОСУ О СОСТОЯНИИ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОРГАНОВ УПРАВЛЕНИЯ СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА РОССИИ И БЕЛАРУСИ Для выявления самой природы взаимодействия между государствами – участниками Договора необходимо было выяснить, какие принципы и прерогативы регулируют отношения между Российской Федерацией и Республикой Беларусь. На протяжении долгого периода лет Россия и Беларусь развиваются в одном направлении. Это значит, что близкие взаимоотношения сложились ещё до того, как началась интеграция двух стран на современном этапе, и поэтому принцип взаимодействия России и Беларуси уже отработан в разных исторических и экономических эпохах. Важным аспектом при выявлении особенностей деятельности органов управления СГРБ является выделение наиболее и наименее успешных сфер интеграционных процессов. Экономическое взаимодействие на сегодняшний день является приоритетным направлением интеграции двух стран. Особое место также занимает ядерная энергетика, вопросы вооружения и продовольствия. Но если говорить непосредственно о системе управления СГРБ, то стоит выделить активную работу ВГС и ПС СБР как основных структур политической жизни Союзного государства. Данные органы успешно справляются со своим функциональными обязанностями и являются основополагающей силой управления Союзного государства. Слабым звеном в механизме межгосударственного управления сегодня по праву считают судебную систему. Существует вся необходимая институциональная почва для полного функционирования Суда Союзного государства, однако при этом Суд, как орган СГРБ, создан не был. Как и у всех наднациональных образований, у Союзного государства имеется некоторая неповоротливость механизмов системы управления. Но в связи с тем, что в Договоре всего две страны-участницы, данные трудности можно преодолеть достаточно быстро. Страны пока так и не сошлись во мнении по поводу эмиссионных процессов. Единая валюта СГРБ не была создана. Хотя, исходя из опыта других наднациональных объединений, можно предположить, что даль
нейшее существование Союзного государства без внедрения в ближайшей перспективе общей денежной валюты вполне вероятно. Отсутствие единой валюты может иметь и негативный характер, но назвать это обстоятельство категорическим минусом интеграции нельзя. Большинство международных организаций, образований имеют собственную атрибутику. Так называемые символы единения. Но за свой почти 25-летний период существования Союзное государство не создало свою символику: флаг, герб, гимн. Эмблема как символ, который подразумевает под собой идею, должна быть создана в первую очередь для граждан Союзного государства. Дальнейшая интеграция России и Беларуси полностью зависит от настроения их граждан. Поэтому для продвижения идей СГРБ необходимо разработать и активно культивировать атрибуты объединения двух стран. Если рассматривать принятие стратегических решений внутри Союзного государства России и Беларуси, то нужно обратиться к процессам обеспечения координации и взаимодействия внутри системы органов управления СГРБ. Очевидным является факт, что наднациональная надстройка, то есть непосредственно сама система управления, есть и функционирует. Не все органы, которые предполагались Договором, были сформированы. Но те, которые были созданы, на сегодняшний день функционируют вполне успешно, что отражено в сложившейся преемственности и организованной работе органов управления. Чтобы рассматривать перспективу развития отношений России и Беларуси, нужно оценить динамику их взаимодействий последние несколько лет. Большинство актов и документов, на которых сегодня базируется Союзное государство, было принято в конце 1990-х годов. После принятия данных документов произошла экономическая и политическая стабилизация, и с того момента наблюдается положительная динамика развития интеграционных процессов. Ссылаясь на цикличность исторических процессов, можно выявить периоды сближения и отдаления государств. Но последние четыре года взаимодействие органов управления Союзного государства можно расценить как достаточно тесное. Чтобы определить направления совершенствования системы органов управления Союзного государства, необходимо оценить их эффективность и выявить, руководствуются ли страны-участницы интересами СГРБ или же, в первую очередь, преследуют свои интересы. В это связи стоит отметить, что в вопросах глобального характера, например, таких, как оборона, Россия и Беларусь, безусловно, руко
водствуются общими интересами. Вместе с тем, Республика Беларусь и Российская Федерация в отдельных сферах являются конкурентами по ряду направлений, например, по поставке на мировой рынок сельхозпродукции. Правительства обеих стран понимают, что если территория одного из государств будет развиваться не в унисон с остальной частью Союзного государства, то могут возникнуть проблемы. Поэтому был найден достаточно неплохой консенсус. Например, белорусские фирмы, строительные организации и иные производители могут участвовать в проектах в Российской Федерации. Выход белорусских производителей на российский рынок позволяет сохранить денежные средства внутри Союзного государства. Такой подход можно в целом назвать эффективным, так как есть взаимопонимание между Правительствами обеих стран. Любое большое объединение, тем более на государственном уровне, требует дополнительных согласований. А в наднациональной структуре превалирующая их часть еще связана с большой длительностью урегулирования определенных вопросов. Это можно было бы преодолеть путем внедрения «электронного правительства», но это скорее перспективы развития Союзного государства, а не вопрос ближайшего времени. В настоящий момент необходимо сохранить и поддерживать тот уровень межгосударственных отношений, которые существуют между Российской Федерацией и Республикой Беларусь на данном этапе и которые способствуют решению глобальных вопросов. Кроме того, важно реализовать основные проекты союзного государства на локальном, местном уровне. Поскольку, чем больше наднациональная надстройка, тем больше каждый ее участник живет сам по себе. Поэтому важно, чтобы система действительно работала. В случае России и Беларуси решать вопросы интеграции проще из-за языкового, религиозно-конфессионального аспектов. Совершенствовать систему управления можно, но здесь следует учитывать, как граждане сами реагируют на Союзное государство. Сегодня важное место на политической арене занимают корпорации. И если в Западной Европе они преимущественно частные, то в России – государственные. Поэтому положение корпораций важно учитывать при формировании направлений развития Союзного государства. О создании единого государства России и Беларуси пока задумываться не стоит. Очевидно, что это приведет, как минимум, к изменению политико-правовых отношений в рамках СГ и исчезновению одного полноправного государственного субъекта на международной арене, что в перспективе возросшей изоляции и поиска предсказуемых партнеров не выгодно ни Беларуси, ни Российской Федерации.
Н. С. Аветян (Гродненский государственный университет имени Янки Купалы, г. Гродно, narina.avetyan@mail.ru) СОЦИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ АДАПТАЦИЯ МИГРАНТОВ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ Процесс адаптации мигрантов к условиям другой социокультурной среды и их последующей интеграции достаточно сложен и многоаспектен. Попадая в иную, новую для себя социальную среду, мигранты чувствуют себя потерянными, поскольку меняются не только этнокультурные, но и географические, экологические и климатические условия существования. Нарушается динамическое равновесие между внутренними устоявшимися нормами, правилами и моделями поведения и внешними требованиями со стороны принимающей среды. Противоречивость адаптации и последующей интеграции заключается в том, что одни стороны социальной адаптации и интеграции мигрантов на новом месте могут быть успешными и удовлетворять как их, так и принимающее сообщество, а другие нет, что в перспективе может повлечь за собой определенные противоречия и конфликтные ситуации как со стороны мигрантов, такая и со стороны принимающей среды. В случаях, когда отдельный индивид либо группа под давлением тех или иных обстоятельств оказываются оторванными от привычного для них места и образа жизни, где они занимали определенное положение и выполняли определенные социальные роли, возникает необходимость приспособления. В связи с необходимостью всестороннего изучения феномена адаптации и интеграции мигрантов большое значение имеет использование структурно-функционального подхода, применение которого раскрывает особенности процесса вхождения мигранта в новую среду, а также позволяет выявить степень согласования целей и интересов, которые ставят перед собой мигранты, с функциями и структурой принимающего сообщества. Адаптация описывается как процесс установления соответствия между характеристиками индивида либо группы и существующими нормами принимающей среды, в которую они попадают. Нормы среды представляются в виде постоянной величины, которые являются мерилом оценки успешности-неуспешности адаптации мигрантов и последующей их интеграции. Э. Дюркгейм утверждал, что массовые миграции оказывают существенное влияние на социальные трансформации, происходящие в обществе, поскольку мигранты либо выполняют устойчивые социально значимые функции принимающего сообщества, либо вызывают дисбалансные состояния и конфликты. Адаптация, по Э. Дюркгейму, представляет со
бой процесс усвоения адаптантом либо группой социальных норм с их последующей интеграцией. Влияние социальных норм на поведение мигрантов, по мнению ученого, происходит под влиянием социальных фактов, которые обладают такими важными признаками, как объективность, не зависящая от воли индивида, и принудительная сила, т. е. оказание давления на личность либо группу посредством различных механизмов их интеграции [1, с. 82]. М. Вебер полагал, что в основе деятельности человека лежит субъективное побуждение, а назначением его конкретных действий является достижение цели. В подавляющем большинстве случаев действия выполняются «социально ориентированным способом», т. е. в рамках вскрытых Э. Дюркгеймом социальных норм. Нормативное поведение человека М. Вебер объяснял его высоким уровнем рациональности, когда достижение цели гарантируется существованием тех же самых социальных норм при известном заранее уровне затрат. Однако так происходит не всегда. Человек старается «рационализировать» свою деятельность, снизить собственные затраты в сравнении с общественно принятыми и получить таким образом определенные преимущества. Если это удается, образ действий может привлечь и других людей и со временем стать нормой [2, с. 347]. Т. Парсонс видит социальную систему как совокупность взаимодействий, однако само взаимодействие не является доминирующей единицей изучения социальной системы. В качестве базовой единицы он использовал статусно-ролевой комплекс. «Это не аспект, связанный с акторами или их взаимодействием, скорее, это структурный компонент социальной системы. Статус относится к структурной позиции в пределах социальной системы, а роль есть то, что человек делает, занимая данную позицию, рассматриваемую в контексте ее функциональной значимости для системы в целом. Актор анализируется не с точки зрения его мыслей и поступков, а как не более чем набор статусов и ролей» [3, с. 125]. Центральным для структурно-функционального анализа является понятие функции, которая рассматривается в двух аспектах. Первый характеризуется как «роль» «одного» из элементов некоторой целостности по отношению к «другому» или к системе в целом, второй аспект трактуется как такая зависимость в рамках данной системы, при которой изменения «одного» оказываются производными от изменения «другого». При этом вводится понятие функциональных связей внутри системы (а также между системами, системой и средой). Соответственно выделяются и процессы функционирования наряду с процессами производства (ресурсов), воспроизводства (структуры), в совокупности обеспечивающие стабильное существование системы и соотносимые с процессами ее изменения и развития [4, с. 1098].
Р. Мертон утверждал, что «любой объект, который может подлежать структурно-функциональному анализу, должен «представлять собой стандартизированное» (то есть шаблонное и повторяющееся явление)» [5, с. 98]. Он имел в виду «социальные роли, институциональные модели, социальные процессы, культурные образцы, социальные нормы, групповую организацию, социальную структуру, средства социального контроля и т. д.». Рассматривая понятия «функция – дисфункция» по теории Р. Мертона, можно изучить потенциальные источники социальных изменений. Бихевиористский подход основан на исследовании поведения индивидов, испытывающих на себе влияние среды, под воздействием которой происходят трансформации и формирование новых образцов поведения. Данный подход наиболее точно отражен в труде У. Томаса и Ф. Знанецкого в работе «Польский крестьянин в Европе и Америке» [6], где подчеркивались социально-культурные основы принимающей среды. Исследователи понимали социальную жизнь мигранта как процесс адаптации: «Поведение есть адаптация к среде, и нервная система <…> есть развивающая адаптация» [6, с. 94]. Информация, полученная в ходе анализа личных документов эмигрантов, позволила исследователям выстроить типологию социальных характеров на основе реальной динамики мотиваций конкретных людей, смоделировать механизм адаптации мигранта к среде, а также представить варианты, характеризующие возможные пути адаптации и интеграции. Позитивистский подход базируется на том, что миграционное поведение каждого отдельного индивида или группы рассматривается как результат индивидуального выбора, который зависит от исторических, политических, экономических, климатических, географических и иных факторов. Примером позитивистского подхода могут служить работы М. Тодаро [7, c. 361], в основе которых находится теория рационального выбора, в них отводится довольно значимая роль индивидам в принятии решения о миграции. Важнейшим мотивом миграционного поведения позитивисты рассматривают заинтересованность индивида или группы в улучшении своего положения. Этносоциологический подход получил свое развитие в тот период, когда для решения проблем миграции стало недостаточно простого учета количества мигрантов и их состава, личностных характеристик и установок. Данный подход начал развиваться в тот период, когда появилась необходимость учитывать влияние на миграционное поведение людей не только их индивидуальных предпочтений, но и желаний тех социальных групп, в состав которых они входят, на нормы которых они ориентируются. Этносоциологическое направление базируется на концепции культуры как коллективного способа адаптации к окружающей природной и со
циальной среде и, на взгляд разработчиков, представляет собой новый, более глубокий уровень понимания механизмов миграции, неотделимый от учёта исторических традиций народа, в том числе отражающих прежний миграционный опыт. Представитель конфликтного подхода Р. Дарендорф отмечает, что во второй половине ХХ века в развитых странах значительно расширились возможности людей. Индивиду предоставилось множество неизвестных ранее жизненных шансов (широкие возможности к образованию, возможности самореализации в бизнесе, политике, творчестве и т. д.), однако не каждый имеет к ним доступ. «Если человек поставлен в такие условия, когда он не может воспользоваться данными ему шансами, все остальное остается пустыми посулами» [8, c. 31]. Жизненные шансы он рассматривает как функцию опций и лигатур. Опции понимаются как свобода в осуществлении выбора благодаря наличию прав и их обеспечения. Лигатуры – это глубинные культурные связи, помогающие людям найти свой путь в мире опций [8, c. 34–35]. Они выступают как система координат, способствующая самореализации личности, однако полностью этот процесс может быть воплощен только в условиях гражданского общества, предоставляющего множество социальных институтов и организаций для выбора жизненного пути и признающего плюрализм в ценностных ориентациях людей. Подобной позиции придерживается американский социолог Л. Козер, указывая на возможность сделать конфликт функциональным, если им управлять. Это зависит от типа конфликта, которых, по мнению исследователя, два: реалистический и нереалистический. Описывая первый тип, он вслед за Г. Зиммелем отмечает, что конфликты могут возникать по поводу достижения какой-либо цели. Они предполагают наличие института участников и посредников, а также регулирующих их правил и норм, в том числе и новых. Такие конфликты могут носить функциональный характер для системы в целом и для ее институтов: «конфликты являются механизмом, посредством которого происходит приспособление к новым условиям» [9, c. 159]. Главным условием функциональности реалистического конфликта является разделение базовых ценностей общества. Второй тип конфликтов носит дисфункциональный для общества характер, так как возникает исключительно из агрессивных импульсов, ищущих выхода независимо от того, каков их объект, и когда выбор объекта совершенно случаен [10 c. 71]. Нереалистические конфликты субъективны и управлять ими затруднительно из-за отсутствия норм и ограничений в отношении человеческих фобий, напряжения. Р. Коллинз изучал теорию конфликта через стратификацию. «Стратификация и организация основываются на повседневных взаимодействи
ях» [11, с. 86]. Исследователь подходил к конфликту с индивидуальной точки зрения, потому что теоретические истоки его воззрений лежат в феноменологии и этнометодологии. Тем не менее он признавал, что теория конфликта не может обойтись без социатального уровня анализа. Таким образом, анализ существующей литературы относительно методологии исследования адаптационного и интеграционного поведения мигрантов позволяет нам сделать следующие выводы: 1. Процесс адаптации мигрантов к условиям другой социокультурной среды и их последующей интеграции достаточно сложен и многоаспектен. 2. В социологии существуют различные теории в исследовании процесса адаптации и интеграции мигрантов, поскольку данные понятия в русле каждой социологической парадигмы трактовались исследователями по-разному в зависимости от методологического подхода. 3. Социальная и культурная адаптация мигрантов в принимающее сообщество и последующая их интеграция содержит в себе внутреннее противоречие, заключающееся в том, что первоначально происходит стремление мигрантов к приспособлению к условиям принимающей среды, а затем наступает потребность обособления, то есть переход к становлению личностной и групповой независимости. Это рассогласование и является источником конфликтной ситуации, но она не обязательно реализуется в виде социально-психологической напряженности, а может использоваться для совершенствования межнациональных отношений в социальной и культурной сфере принимающего сообщества. Можно определить, что успешность адаптационного и интеграционного процесса характеризуется оптимальным соотношением приспособления к независимости в поведенческих установках мигрантов. Список литературы 1. Дюркгейм, Э. Ценностные и реальные суждения / Э. Дюркгейм // Социологические исследования. – 1991. – № 2. – С. 82–88. 2. Вебер, М. Избранные произведения / М. Вебер ; пер. с нем. ; под общ. ред. Ю. Н. Давыдова. – М. : Прогресс, 1990. – 808 с. 3. Парсонс, Т. О структуре социального действия / Т. Парсонс ; пер. с англ. В. Ф. Чесноковой, С. А. Белановского. – М. : Академический проект, 2000. – 880 с. 4. Абушенко, В. Л. Структурно-функциональный анализ / В. Л. Абушенко // Социология : энцикл. / сост.: А. А. Грицанов [и др.]. – Минск : Книжный Дом, 2003. – С. 1098. 5. Мертон, Р. Явные и латентные функции / Р. Мертон // Современная западная социология : хрестоматия. – М. : Тесей, 2008. – С. 92–106. 6. Thomas, W. The Polish peasant in Europe and America / W. Thomas, F. Znaniecki. – N. Y. : Alfred A. Knopf, 1958. – 1150 p. 7. Todaro, M. Internal migration in developing countries: a survey / M. Todaro // Population and economic change in developing countries / еd. R. Easterlin. – Chicago : University of Chicago Press, 1980. – P. 361–402.