Взаимодействие правовых систем современности в целях устойчивого развития общества. Часть 2
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Теория права. Правоведение
Издательство:
ГрГУ им. Янки Купалы
Гл. ред.:
Чебуранова Светлана Егоровна
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 372
Возрастное ограничение: 0+
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-985-582-629-4
Артикул: 897099.01.99
Представлены научные статьи студентов, магистрантов и аспирантов, в которых проанализированы состояние, актуальные вопросы функционирования и взаимодействия правовых систем в современных условиях. На основе новых идей сформулированы предложения и рекомендации, направленные на совершенствование правового регулирования общественных отношений.
Адресуется студентам, магистрантам, аспирантам, научным работникам, преподавателям.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Ó×ÐÅÆÄÅÍÈÅ ÎÁÐÀÇÎÂÀÍÈß «ÃÐÎÄÍÅÍÑÊÈÉ ÃÎÑÓÄÀÐÑÒÂÅÍÍÛÉ ÓÍÈÂÅÐÑÈÒÅÒ ÈÌÅÍÈ ßÍÊÈ ÊÓÏÀËÛ» Ãðîäíî ÃðÃÓ èì. ßíêè Êóïàëû 2024 ÂÇÀÈÌÎÄÅÉÑÒÂÈÅ ÏÐÀÂÎÂÛÕ ÑÈÑÒÅÌ ÑÎÂÐÅÌÅÍÍÎÑÒÈ Â ÖÅËßÕ ÓÑÒÎÉ×ÈÂÎÃÎ ÐÀÇÂÈÒÈß ÎÁÙÅÑÒÂÀ Ñáîðíèê íàó÷íûõ ñòàòåé  2 ÷àñòÿõ ×àñòü 2
УДК 340(08)
ББК 67
В40
Рекомендовано Советом юридического факультета
ГрГУ им. Янки Купалы
(протокол № 5 от 15 мая 2024 г.)
Редакционная коллегия:
С. Е. Чебуранова (гл. ред.), Л. Я. Абрамчик, Р. Н. Ключко,
И. Э. Мартыненко, В. В. Седельник, А. М. Вартанян
Рецензенты:
Король Э. Л., кандидат юридических наук, доцент,
судья экономического суда Гродненской области;
Третьяков Г. М., кандидат юридических наук, доцент
(учреждение образования
«Гродненский государственный университет имени Янки Купалы»)
Взаимодействие правовых систем современности в целях
устойчивого развития общества : сб. науч. ст. : в 2 ч. Ч. 2 / ГрГУ
им. Янки Купалы ; редкол.: С. Е. Чебуранова (гл. ред.) [и др.]. –
Гродно : ГрГУ, 2024. – 372 с.
ISBN 978-985-582-629-4 (ч. 2)
ISBN 978-985-582-627-0
Представлены научные статьи студентов, магистрантов и аспирантов, в которых проанализированы состояние, актуальные вопросы функционирования и взаимодействия правовых систем в современных условиях. На основе новых идей
сформулированы предложения и рекомендации, направленные на совершенствование правового регулирования общественных отношений. Адресуется студентам,
магистрантам, аспирантам, научным работникам, преподавателям.
УДК 340(08)
ББК 67
ISBN 978-985-582-629-4 (ч. 2)
ISBN 978-985-582-627-0
В40
© Учреждение образования
«Гродненский государственный университет
имени Янки Купалы», 2024
РАЗДЕЛ 4. ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРАВО. СЕМЕЙНОЕ ПРАВО УДК 347.1 М. А. Алещенко ОПЦИОННЫЙ ДОГОВОР И ДОГОВОР КОНВЕРТИРУЕМОГО ЗАЙМА: СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА Предметом исследования является сравнительная характеристика опционного договора и договора конвертируемого займа. Проанализированы предпосылки появления норм об указанных договорах в гражданском законодательстве Республики Беларусь. Рассматривается вопрос о возможности применения норм о праве преимущественной покупки доли в уставном фонде хозяйственного общества в случаях заключения опционного договора куплипродажи и договора конвертируемого займа. Законом Республики Беларусь от 13 ноября 2023 г. № 312-З «Об изменении кодексов» [1] в Гражданский кодекс Республики Беларусь от 7 декабря 1998 г. № 218-З [2] (далее – ГК) вносятся наиболее масштабные изменения за предшествующие годы существования белорусского гражданского законодательства. Среди данных изменений особого внимания заслуживает легальная регламентация новых для отечественной правовой системы моделей: опционного договора и договора конвертируемого займа. Упомянутые модели появились в белорусском гражданском законодательстве в рамках правового эксперимента благодаря Декрету Президента Республики Беларусь от 21 декабря 2017 г. № 8 «О развитии цифровой экономики» [3] (далее – Декрет № 8) для резидентов Парка высоких технологий. Об успешности правового эксперимента в соответствующей части свидетельствует поименование названных договоров в ст. 399-2 и ст. 770-1 ГК. На наш взгляд, появление соответствующих договорных моделей в праве Беларуси продиктовано, в том числе, общемировыми тенденциями, а именно необходимостью реализации цели устойчивого развития № 16 «Мир, правосудие и эффективные институты». Белорусский законодатель предоставляет возможность субъектам гражданских правоотношений в полной мере реализовывать свои интересы в соответствии со сформировавшимися нуждами и требованиями гражданского оборота. Кроме того, нельзя не учитывать опыт применения норм об опционных договорах и договорах конвертируемого займа в государствах – членах Содружества Независимых Государств, Евразийского экономического союза. Например, опционный договор был закреплен в 2015 г. в Гражданском кодексе Российской Федерации [4]. Договор конвертируемого займа
в 2021 г. получил закрепление в ст. 32.2 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» [5] и ст. 19.1 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» [6]. Необходимость сравнения рассматриваемых договорных моделей обусловлена тем, что опционный договор и договор конвертируемого займа имеют ряд схожих черт. Во-первых, момент исполнения по указанным договорам строго не определен – одна из сторон вправе потребовать исполнения в течение срока, определенного в договоре. Во-вторых, по опционному договору и по договору конвертируемого займа могут быть переданы акции, доли в уставном фонде хозяйственного общества. В российской литературе высказывается мнение, что имеет место «наделение стороны по договору односторонним правом входа в состав участников общества» [7]. Несмотря на существование схожих черт исследователи обращают внимание на существенные различия между опционным договором и договором конвертируемого займа. Как отмечает А. Г. Карапетов, «опционный договор не является самостоятельным договорным типом. Это любой договор (купли-продажи, мены, аренды и т. п.), в котором исполнение обязательств по договору ставится до востребования. В момент востребования не возникает некий новый договор, а созревает основание для исполнения того обязательства, которое входит в предмет опционного договора» [8]. К выводу о том, что тот или иной договор является опционным можно прийти исходя из анализа договорных условий. По договору куплипродажи с опционным механизмом передача доли в уставном фонде общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) может быть произведена изначально, а потребовать уплаты цены за долю продавец вправе в течение срока, определенного таким договором, при выполнении (наступлении) определенных условий. Актуальным сегодня признается вопрос о возможности применения к опционному договору купли-продажи доли в уставном фонде хозяйственного общества норм о праве преимущественной покупки. Согласно ст. 101 Закона Республики Беларусь от 9 декабря 1992 г. № 2020-XII «О хозяйственных обществах» (далее – Закон об обществах) отчуждение доли (части доли) участника в уставном фонде ООО третьим лицам осуществляется по цене и на условиях, сообщенных его участникам и обществу [9]. По нашему мнению, указанная норма свидетельствует о возможности такого применения. Договор конвертируемого займа – это вид договора займа. Предоставление доли в уставном фонде хозяйственного общества является исполнением обязанности заемщика по возврату суммы займа, но в отличие от «классического» варианта договора займа, по которому возврат суммы зай
ма осуществляется посредством передачи денежных средств, денежная сумма конвертируется в стоимость доли в уставном фонде хозяйственного общества. В п. 5.1 Декрета № 8 прямо установлено, что нормы законодательства о праве преимущественной покупки не распространяются на отношения сторон, возникающие из договора конвертируемого займа. В ст. 770-1 ГК и в Законе об обществах такая норма отсутствует. С одной стороны, договор конвертируемого займа направлен не на приобретение доли в уставном фонде хозяйственного общества, а на возврат суммы займа, конвертируемой в долю в уставном фонде. Следовательно, исходя из формально-юридического подхода, нормы о праве преимущественной покупки не распространяются на отношения сторон по договору конвертируемого займа. С другой стороны, приобретение доли в уставном фонде заимодавцем косвенно следует из текста нормы ст. 770-1 ГК, поскольку стороны по данному договору не имеют право определить иную форму возврата суммы займа, а значит нормы о праве преимущественной покупки должны распространятся на отношения между сторонами по договору конвертируемого займа. Как отмечает М. Ю. Слепич, «норму Декрета № 8 в части деактивации положений о преимущественном праве приобретения долей следует признать необходимым условием для существования конвертируемых займов не только на бумаге, но и на деле» [10]. Полагаем, что на основании анализа судебной практики по истечении некоторого времени после вступления в силу изменений в Гражданский кодекс с высокой степенью вероятности появится норма, устанавливающая ограничение на распространение норм о праве преимущественной покупки на отношения, возникающие по договору займа. Следует отметить, что опционный договор и договор конвертируемого займа имеют различие по субъектному составу. По опционному договору сторонами могут выступать любые лица, включая граждан. Однако заемщиком по договору конвертируемого займа являются только хозяйственные общества. Заимодавцами по договору конвертируемого займа могут выступать любые лица, включая участников (акционеров) хозяйственного общества. Хозяйственные общества, акции (доли в уставном фонде) которых принадлежат государству и государственным юридическим лицам могут быть стороной опционного договора, договора конвертируемого займа только в случаях, прямо предусмотренных законодательными актами. Исходя из вышеизложенного, констатируем, что поименование рассмотренных договорных моделей в гражданском законодательстве Республики Беларусь обусловлено общемировыми тенденциями и потребностями участников гражданских правоотношений. Сходство данных моделей видится в наличии у одной из сторон секундарного права потребовать исполнения предусмотренных договором дей
ствий в течение определенного в договоре срока при наступлении определенных обстоятельств (совершении определенных действий). Ключевое отличие указанных договоров усматривается в том, что опционным договором при определенных условиях может стать любой договор, в то время как договор конвертируемого займа – это разновидность договора займа. Исходя из предлагаемого правового регулирования рассматриваемых договорных моделей, полагаем, что нормы о праве преимущественной покупки доли в уставном фонде хозяйственного общества применима к обоим договорам. Вместе с тем, в перспективе видится необходимым ввести ограничение на распространение норм о праве преимущественной покупки на отношения сторон, возникающих из договора конвертируемого займа по примеру Декрета № 8. Список литературы 1. Об изменении кодексов [Электронный ресурс] : Закон Респ. Беларусь, 13 нояб. 2023 г., № 312-З // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2024. 2. Гражданский кодекс Республики Беларусь [Электронный ресурс] : 7 дек. 1998 г., № 218-З : принят Палатой представителей 28 окт. 1998 г. : одобр. Советом Респ. 19 нояб. 1998 г. : в ред. Закона Респ. Беларусь от 13.11.2023 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2024. 3. О развитии цифровой экономики [Электронный ресурс] : Декрет Президента Респ. Беларусь, 21 дек. 2017 г., № 8 : в ред. от 18.03.2021 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2024. 4. Гражданский Кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс] // Консультант Плюс. – https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142. – Дата доступа: 02.04.2024. 5. Об акционерных обществах [Электронный ресурс] : Федер. закон, 26 дек. 1995 г., № 208ФЗ : в ред. от 25.12.2023 // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО «Консультант Плюс». – М., 2024. 6. Об обществах с ограниченной ответственностью [Электронный ресурс] : Федер. закон, 8 февр. 1998 г., № 14-ФЗ : в ред. от 13.06.2023 // КонсультантПлюс. Россия / ЗАО «Консультант Плюс». – М., 2024. 7. Цветкова, Е. С. Сравнение договора конвертируемого займа и соглашения о предоставлении опциона с позиции защиты прав инвесторов на примере обществ с ограниченной ответственностью / Е. С. Цветкова // Нотариальный вестник. – 2023. – № 4. – С. 4–16. 8. Карапетов, А. Г. Опцион на заключение договора и опционный договор согласно новой редакции ГК РФ / А. Г. Карапетов // Вестн. экон. правосудия Рос. Федер. – 2016. – № 3. – С. 49–72. 9. О хозяйственных обществах [Электронный ресурс] : Закон Респ. Беларусь, 9 дек. 1992 г., № 2020-XII : в ред. от 28.12.2023 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2024. 10. Слепич, М. Ю. Договор конвертируемого займа в положениях Декрета № 8 [Электронный ресурс] / М. Ю. Слепич. – Режим доступа: https://ilex.by/dogovor-konvertiruemogozajma-v-polozheniyah-dekreta-n-8. – Дата доступа: 02.04.2024. The subject of the research in this article is a comparative characteristic of an option agreement and a convertible loan agreement. The article analyzes the prerequisites for the emergence of norms
on these contracts in the civil legislation of the Republic of Belarus. The issue of the possibility of applying the rules on the right of pre-emptive purchase of a share in the authorized capital of a business company in cases of concluding an option purchase and sale agreement and a convertible loan agreement is being considered. Алещенко Мария Андреевна – студент, 3 курс, специальность «Правоведение», юридический факультет, БГУ. Научный руководитель – Ландо Дарья Дмитриевна, доцент кафедры гражданского права БГУ, кандидат юридических наук, доцент. УДК 340.1 А. С. Болвах НЕРАСКРЫТАЯ ИНФОРМАЦИЯ КАК ОБЪЕКТ ГРАЖДАНСКИХ ПРАВООТНОШЕНИЙ: ОТДЕЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ Исследована проблема защиты информации в системе объектов интеллектуальной собственности в целях повышения эффективности деятельности отдельных компаний, отраслей и государства в целом. Проводится анализ действующего законодательства в сфере защиты нераскрытой информации в контексте необходимости его дальнейшего совершенствования в свете глобального развития новых технологий и методов защиты информации. В настоящее время, в эпоху информационных технологий и цифровизации, роль информации в современном обществе трудно не заметить. Она является не только ключевым ресурсом, но и мощным инструментом, способным формировать общественное мнение, влиять на экономические процессы и определять политическую атмосферу. В этом контексте вопросы защиты информации, включая нераскрытую информацию, становятся неотъемлемой частью обеспечения безопасности как национальной, так и индивидуальной. Нераскрытая информация, в том числе коммерческая тайна, служебная тайна, являясь объектами гражданских правоотношений, требующих особой охраны со стороны законодательства и от субъектов, владеющих ею. Утечка или неправомерное использование нераскрытой информации могут привести к серьёзным негативным последствиям для компаний, государственных учреждений. Поэтому обеспечение правовой защиты нераскрытой информации является важным условием для обеспечения стабильности и развития коммерческих организаций и работы государственных органов. Отметим также, что нераскрытая информация играет ключевую роль в гражданских правоотношениях. В сфере бизнеса она может определять конкурентоспособность предприятий и обеспечивать экономическую выгоду, в государственной сфере она обеспечивает защиту информации, включающую в себя служебную тайну. Таким образом, нераскрытая информа
ция становится объектом гражданских правоотношений, формируя особую правовую среду, где обеспечение её конфиденциальности становится ключевым элементом поддержания равновесия интересов сторон. Дефиниция «информация» закреплена в ст. 1 Закона Республики Беларусь от 10 ноября 2008 г. №455-3 «Об информации, информатизации и защите информации»: «Информация – сведения о лицах, предметах, фактах, событиях, явлениях и процессах независимо от формы их представления» [1]. Не вся информация, требующая защиты, является нераскрытой информацией. Основываясь на ст. 140 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее – ГК), информация охраняется в качестве нераскрытой информации, если она составляет служебную тайну и коммерческую тайну. Точной дефиниции нераскрытой информации в национальном законодательстве не закреплено, но исходя из положений законодательства сран, входящих в СНГ, его можно трактовать так: «Нераскрытая информация – это техническая, организационная или коммерческая информация, в том числе секреты производства (ноу-хау), которая не известна третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании, и обладатель информации принимает меры к охране её конфиденциальности». Одним из объектов гражданских правоотношений, предусмотренных ст. 128 ГК Республики Беларусь, является нераскрытая информация. Информация будет защищена, если соблюдены требования ст. 140 ГК Республики Беларусь. В соответствии с ч. 1, ч. 2 ст. 140 ГК Республики Беларусь, информация охраняется в качестве нераскрытой информации, если она составляет коммерческую тайну либо служебную тайну, при условии, что информация: 1) не является легкодоступной либо общеизвестной среди лиц, использующие подобного рода сведения; 2) имеют коммерческую ценность для обладателя, в силу неизвестности третьим лицам; 3) не являются объектами исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности; 4) не являются государственными секретами [2]. Таким образом, информация, обладающая коммерческой ценностью для ее владельца, может охраняться в качестве нераскрытой информации, путем установления режима коммерческой тайны, при котором владелец не приобретает монопольного права на использование такой информации, а получает право защищать конфиденциальность сведений, составляющих коммерческую тайну, от посягательств со стороны третьих лиц [3]. Представляется возможным выделить следующие виды нераскрытой информации: коммерческая тайна, секреты производства (ноу-хау), служебная тайна. Как ранее упоминалось, нераскрытую информацию составляют коммерческая тайна и служебная тайна, а секреты производства (ноу-хау) бу
дут является нераскрытой информации в случае, если они охраняются в качестве коммерческой тайны и соответствует требованиям, указанным в п. 2 ст. 140 ГК Республики Беларусь [2]. При определенных условиях нераскрытая информация может выступать в качестве объекта интеллектуальной собственности. К сожалению, принятие Закона Республики Беларусь «О государственных секретах» от 19 июля 2010 г. № 170-З (далее – Закона) хотя и внесло ряд положительных новелл в сфере правового регулирования, но имеет и ряд недостатков. Так, отнесение в соответствии с Законом грифа «секретно» для обозначения исключительно сведений, составляющих государственную тайну, по сути ликвидировало служебную тайну как институт, а также создало серьезную правовую неопределенность в вопросе квалификации ранее отнесенных к ней сведений. На наш взгляд, необходимо законодательно закрепить перечень сведений, который не дозволяет относить к служебной тайне. В ст. 14 Закона закреплён перечень сведений, относимых к государственным секретам, но такой же перечень для служебной тайны отсутствует, т. е. она будет одновременно относится к государственным секретам [4]. В случае, если нераскрытая информация незаконно распространена, владелец нераскрытой информации вправе принимать меры по ее правовой охране, а именно юрисдикционные и неюрисдикционные способы защиты на нераскрытую информацию, предусмотренные гражданским законодательством. К юрисдикционной форме следует отнести судебный и административный порядок защиты. Судебный порядок защиты является одним из основных способов защиты гражданских прав. Что касается неюрисдикционного способа защиты прав на нераскрытую информацию, то тут можно выделить такой способ как самозащита, включающая в себя множество способов, таких, как защита с помощью IT-технологий. Субъективное право на защиту является неотъемлемой частью субъективного права, которая присуща его содержанию и реализуется посредством применения принудительных мер, которые должны соответствовать характеру самого субъективного права [5, с. 86]. В рамках защиты юрисдикционного способа защиты для правообладателя нераскрытой информации существует два варианта действий: вопервых, юрисдикционная процедура в административном порядке – через обращение в порядке подчинения с обжалованием в вышестоящий орган либо в специально уполномоченные органы; во-вторых, защита прав путем обращения с исковым заявлением в суд и возбуждения гражданскоправового или уголовно-правового судопроизводства. Неюрисдикционная форма защиты представляет собой действия по защите гражданских прав и охраняемых законном интересов, которые совершаются лицами самостоятельно без обращения в государственные и
иные органы. Данная форма защиты имеет место при самозащите гражданских прав. Самозащита является одной из первоначальных форм защиты и закреплена с ст. 11 ГК Республики Беларусь, как один из способов защиты гражданских прав [2]. Под самозащитой можно рассматривать защиту при помощи современных технических средств, таких как: средства криптографической защиты, USB-токены, программное обеспечение, безопасные операционные системы, шифрование данных, использование «файерволов» (firewall), создание резервных копий, а также других средств защиты информации. Когда нарушается законодательство в данной сфере, и индивидуальные предприниматели, юридические лица вынуждены обращаться в органы судопроизводства для решения вызванных споров. Споры в сфере охраны нераскрытой информации как правило возникают из-за: 1) разглашения нераскрытой информации; 2) споры, связанные с правом на защиту нераскрытой информации; 3) споры об исключительных правах на нераскрытую информацию. Главной особенностью рассмотрения споров в сфере нераскрытой информации является то, что в нашем законодательстве она очень узко регулируется, также очень мало судебной практики по данным делам, что вызывает некоторые трудности судам при рассмотрении гражданских дел, где предметом спора является нераскрытая информация. В настоящее время институт нераскрытой информации не получил детальной регламентации в национальном законодательстве и требует дальнейшего развития как со стороны законодателя, так и судебных органов по созданию эффективного правового регулирования и формированию правоприменительной практики, статистики судебных решений по делам, связанным с нераскрытой информацией. Возникла необходимость в детальном закреплении правовой дефиниции «нераскрытая информация», ее отличительных признаков, субъектного состава и способов ее правовой охраны в целях формирования высокотехнологичной, инновационной экономики Республики Беларусь. Список литературы 1. Об информации, информатизации и защите информации [Электронный ресурс] : Закон Респ. Беларусь, 10 нояб. 2008 г., № 455-З : в ред. Закона Респ. Беларусь от 10.10.2022 № 209-З // Национальный правовой Интернет-портал Республики Беларусь. – Режим доступа: https://pravo.by/document/?guid=3871&p0=h10800455 – Дата доступа: 06.04.2024. 2. Гражданский кодекс Республики Беларусь [Электронный ресурс] : 7 дек. 1998 г., № 218-З : принят Палатой представителей 28 окт. 1998 г. : одобр. Советом Респ. 19 нояб. 1998 г. : в ред. Закона Респ. Беларусь от 03.01.2023 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2024. 3. Попова, И. В. О проекте закона Республики Беларусь «О коммерческой тайне [Электронный ресурс] / И. В. Попова // Промышленно-торговое право. – 2012. – №11. – Режим