Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Взаимодействие правовых систем современности в целях устойчивого развития общества. Часть 1

Сборник научных статей, посвящённый 45-летию юридического факультета Гродненского государственного университета имени Янки Купалы
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 897096.01.99
Представлены научные статьи студентов, магистрантов и аспирантов, в которых проанализированы состояние, актуальные вопросы функционирования и взаимодействия правовых систем в современных условиях. На основе новых идей сформулированы предложения и рекомендации, направленные на совершенствование правового регулирования общественных отношений. Адресуется студентам, магистрантам, аспирантам, научным работникам, преподавателям
Взаимодействие правовых систем современности в целях устойчивого развития общества. Часть 1 : сборник научных статей, посвящённый 45-летию юридического факультета Гродненского государственного университетаимени Янки Купалы / гл. ред. С. Е. Чебуранова. – Гродно : ГрГУ им. Янки Купалы, 2023. - 508 с. – ISBN 978-985-582-571-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2287011 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
«ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ»
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
ПРАВОВЫХ СИСТЕМ СОВРЕМЕННОСТИ
В ЦЕЛЯХ УСТОЙЧИВОГО
РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА
Сборник научных статей,
посвящённый 45-летию юридического факультета
Гродненского государственного университета
имени Янки Купалы
В 2 частях
ЧАСТЬ 1
Гродно
ГрГУ им. Янки Купалы
2023


В40
© Учреждение образования
«Гродненский государственный университет
имени Янки Купалы», 2023
УДК 340(08)
ББК 67
        В40
Рекомендовано Советом юридического факультета
ГрГУ им. Янки Купалы
(протокол № 5 от 24 мая 2023 г.)
Редакционная коллегия:
С. Е. Чебуранова (гл. ред.), М. И. Игнатик, Р. Н. Ключко,
И. Э. Мартыненко, В. Н. Ватыль, В. В. Седельник, А. М. Вартанян
Рецензенты:
Мисаревич Н. В., кандидат юридических наук, доцент
(Гродненский филиал учреждения образования
«БИП – Университет права и социально-информационных технологий»);
Третьяков Г. М., кандидат юридических наук, доцент
(учреждение образования
«Гродненский государственный университет имени Янки Купалы»)
Взаимодействие правовых систем современности в целях
устойчивого развития общества : сб. науч. ст., посвящ. 45-лет.
юрид. фак. Гродн. гос. ун-та им. Янки Купалы : в 2 ч. Ч. 1 /
ГрГУ им. Янки Купалы ; редкол.: С. Е. Чебуранова (гл. ред.) [и
др.]. – Гродно : ГрГУ, 2023. – 505 с.
ISBN 978-985-582-571-6 (ч. 1)
ISBN 978-985-582-570-9
Представлены научные статьи студентов, магистрантов и аспирантов, в которых проанализированы состояние, актуальные вопросы функционирования и взаимодействия правовых систем в современных условиях. На основе новых идей
сформулированы предложения и рекомендации, направленные на совершенствование правового регулирования общественных отношений. Адресуется студентам,
магистрантам, аспирантам, научным работникам, преподавателям.
УДК 340(08)
ББК 67
ISBN 978-985-582-571-6 (ч. 1)
ISBN 978-985-582-570-9


РАЗДЕЛ 1.
ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА
Н. А. Богучунус, М. В. Рудько
ЭВОЛЮЦИЯ ИСТОЧНИКОВ МУСУЛЬМАНСКОГО ПРАВА
Рассматривается сущность мусульманского права и его источников. Описывается влияние социальных, культурных и исторических факторов на эволюцию источников мусульманского права.
Характерной чертой религиозно-правовой семьи является то, что со
структурной точки зрения она представлена не отдельными правовыми
системами, а их ярко выраженными отличительными группами. Причиной этого является региональное влияние на правовую семью исторических типов религии. Поэтому ни ислам, ни конфуцианство, ни любой другой тип религиозно-философского мировоззрения не ограничиваются рамками государственных границ, а значит, формирование национальных правовых систем опиралось на общее для всего региона религиозное учение,
ставшее основой соответствующего вида права – в частности, мусульманского права.
В Беларуси проживает около 100 тысяч мусульман, создано 25 мусульманских общин [1, с. 6]. В этом контексте уместно отметить, что пространственное действие мусульманского права не тождественно географическим
границам стран с мусульманским населением. Понятно, что проблема исторических корней источников мусульманского права, его положения в современном мире находится в поле зрения как зарубежных, так и отечественных
исследователей. В частности, Рене Давид выделяет специальный раздел
«Мусульманское право», в котором анализирует основы мусульманского
права, показывает процесс его адаптации к современным реалиям, характеризует право некоторых мусульманских стран [2, с. 308–329].
Значительный вклад в изучение проблем мусульманского права вообще и его источников в частности внесли такие правоведы, как Л. Р. Суйкиайнен, В. Я. Чиркин, А. Х. Саидов, М. М. Марчанка, М. С. Хайдаров и др.
Определенные наработки в изучении проблем мусульманского права есть
и у белорусских правоведов. Анализируя религиозно-общинную правовую
семью, А. В. Егоров в своем обстоятельном труде «Основы сравнительного правоведения» характеризует мусульманское право и тенденции его развития на современном этапе [3].
Основная часть данной статьи будет состоять из трех разделов, каждый из которых посвящен важным аспектам понимания сущности и источников мусульманского права.


I. Формирование и сущность мусульманского права. Согласно постулатам ислама, мусульманское право пришло от Аллаха, который открыл
его человеку через своего пророка Мухаммеда. Основные правила поведения и нормы для верующих мусульман формулировались им в основном в
публичных проповедях. Вторая часть юридически значимых норм сформировалась в результате повседневной деятельности Мухаммеда. Однако
их было недостаточно для планомерного регулирования всей совокупности правоотношений мусульманской общины, и поэтому после смерти Мухаммеда правление продолжили его приближенные – «праведные» халифы Абу-Бакр, Умар и Усман [4, с. 6–9].
Согласно Корану и Сунне, они сформулировали новые правила поведения, соответствующие, по их мнению, воле Аллаха и Мухаммеда. В случае «молчания» Корана или Сунны нормы устанавливались совместно или
индивидуально каждым халифом. В VIII–X вв. мусульманские юристы и
судьи оказали значительное влияние на развитие мусульманского права.
В это время возникают основные ветви (толкования) ислама, восполняются правовые пробелы, формулируется значительное количество новых нормативных актов на основе толкования Корана.
Следует отметить, что мусульманская правовая система берет свое
начало из Корана и считается результатом Божьих указов, а не человеческого разума и социальных условий. Аллах дал право человеку раз и навсегда, поэтому общество должно руководствоваться им, а не создавать
свое право под влиянием тех или иных условий и обстоятельств. Последнее не противоречит тому, что мусульманская правовая доктрина признает необходимость объяснения божественного откровения. На это ушли
столетия кропотливой работы мусульманских юристов. «Но эти усилия, –
отмечает правовед А. Х. Саидов, – были направлены не на создание нового закона, а только на приспособление данного Богом закона к практическому применению» [5, с. 71]. В конце Х в. мусульманское право было канонизировано, а «врата исканий» для его исследователей и реформаторов
закрыты. Наступили «века традиций», период действий по установленным
правовым нормам и доктринам.
II. Источники мусульманского права. Мусульманское право имеет четыре источника. Первым значительным источником мусульманского права является Коран – священная книга мусульман, представляющая собой
собрание речей и проповедей, впоследствии сведенных в одно произведение. Большая часть положений Корана посвящена вопросам религии и
исламской морали, и лишь небольшая их часть касается правоотношений
мусульман. Большое влияние на этот источник религиозно-правовой мысли оказали более древние учения – христианство и иудаизм. Многогранность содержания и малый объем правовых положений определили то, что


священная книга Коран не стала системообразующим юридическим документом мусульманского права, подобно Конституции или кодексу. Но он
был и остается самым авторитетным источником исламского права для
мусульманских юристов.
Вторым по значимости источником мусульманского права является
Сунна, представляющая собой сборник хадисов, то есть сборник преданий о Пророке Мухаммеде, его поведении, поступках, мыслях и поступках. Сунна – это своего рода результат толкования Корана после смерти
Пророка. Как и Коран, Сунна содержит мало личностно-правовых норм, в
ней преобладают морально-религиозные положения. Среди правовых предписаний нет широких принципов-обобщений, в силу самой природы Сунны в ней представлены, прежде всего, частные случаи, случаи из жизни
Мухаммеда.
Третьим источником исламского права является иджма – общее решение (заключение) авторитетных древнемусульманских правоведов об обязанностях правоверных, которое приобрело смысл юридической истины,
извлеченной из Корана или Сунны. Четвертым источником мусульманского права является кийас, представляющий собой обычное решение дела
по аналогии, то есть применение к новым подобным делам правил, установленных Кораном, Сунной или иджмой. Последние два источника возникли в результате деятельности суннитской и шиитской школ права, оказавших большое влияние на эволюцию мусульманского права. В силу исторических причин сегодня существуют четыре суннитские (ханифитские,
маликитские, шафиитские, ханбалитские) школы исламского права и три
шиитские (джафаритские, исмаилитские, зайдитские). Таким образом, особенностью канонических или церковных норм является то, что они строго
ранжированы между собой в зависимости от того, текстами каких священных писаний они сформулированы. Правила, содержащиеся в текстах Корана и Сунны, пользуются наибольшим авторитетом.
III. Тенденции развития мусульманского права. Можно утверждать, что
к началу XIX в. социально-экономические условия существования мусульманского мира менялись очень медленно, поэтому шариат, несмотря на
архаичность своих догматов, полностью им соответствовал. Падение Османской империи на Ближнем Востоке усилило политическое влияние западноевропейских государств. Исламские лидеры начали понимать, что
для того, чтобы выдержать политическую и экономическую конкуренцию
со странами Запада, необходима модернизация системы власти и права.
В сферу отношений, традиционно регулируемых мусульманским правом,
стали входить нормативные источники европейского происхождения.
В основном этот процесс затронул сферы, в которых конфликт с традиционными исламскими нормами был не очень острым, в частности ком
мерческое и морское право. Во второй половине XIX в. усиливается заимствование европейского права, в том числе романо-германского права, которое в настоящее время в некоторых арабских странах (например, Турции) значительно ужесточило мусульманские правовые нормы. Анализ конкретного историко-правового материала и юридической практики позволил ученым сделать вывод о том, что процесс проникновения европейского
права в мусульманские страны, прежде всего, связан с международной интеграцией и экономическим сотрудничеством государств христианского и исламского мира. Именно в связи с этим мусульманское право, во всяком случае, в
своей внешней форме, многое получило от европейских кодификаций.
Даже в условиях Российской Федерации исламский фундаментализм
кое-где, прежде всего в республиках Северо-Кавказского региона, находит
необходимую социальную базу. Нарастает стремление к внедрению элементов шариата в правовые и государственные институты, к построению
общества на основе не светских, а религиозных правил и норм (Чеченская
Республика Ичкерия). Фактически в развитии мусульманского права в современный период прослеживаются две основные тенденции – исламизация существующих европейских правовых элементов и развитие мусульманских систем на основе внутренних резервов.
Таким образом, одни правоведы утверждают, что европейские правовые системы имеют очень большое влияние на мусульманское право, другие, наоборот, отрицают необратимый процесс «вестернизации». Однако
истину следует искать где-то посередине. Поэтому, резюмируя вышеизложенное, можно сделать следующий вывод: несмотря на значительное влияние на мусульманское право со стороны европейских правовых систем,
оно остается самостоятельной правовой семьей, оказывающей серьезное
влияние на миллионы людей во всех регионах мира. Проблема в том, что
такое регулирующее действие не носило крайне фундаменталистского,
антигуманного характера.
Список литературы
1. Ислам и глобальные проблемы цивилизации : материалы V междунар. нов. практ.
конф., 29–30 июля 1999 г. – Минск, 2000. – С. 39–47.
2. Давид, Р. Основные правовые системы современности : пер. с фр. В. А. Туманова /
Р. Давид, К. Жоффр-Спинози. – М. : Междунар. отн., 1999. – С. 308–329.
3. Егоров, А. В. Основы сравнительного правоведения : учеб. / А. В. Егоров. – Новополоцк, 1999. – 104 с.
4. Мухиддин Аль-Хатиб. Ислам – это призыв к истине и добру : транс. с араб. / Мухиддин Аль-Хатиб. – М., 1998. – 24 с.
5. Саидов, А. Х. Правовые системы современности / А. Х. Саидов // Общая теория
права : курс лекций / под общ. ред. проф. В. К. Бабаева. – Н.-Новгород, 1993. – 513 с.
The article deals with the essence of Muslim law and its sources. The influence of social,
cultural and historical factors on the evolution of the sources of Islamic law is described.


Богучунус Никита Александрович – курсант, 4 курс, специальность «Экономическое право», факультет криминальной милиции, Академия Министерства внутренних дел
Республики Беларусь.
Рудько Михаил Владимирович – курсант, 4 курс, специальность «Экономическое право», факультет криминальной милиции, Академия Министерства внутренних дел Республики Беларусь.
Научный руководитель – Григорьев Александр Владимирович, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры теории и истории государства и права Академии Министерства внутренних дел Республики Беларусь.
УДК 340.1
К. И. Будовский
ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ ТАЙНОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИЦИИ
ТРЕТЬЕГО РЕЙХА
Рассматриваются процесс создания репрессивных органов фашистской Германии и их
место в аппарате государства. Гестапо как главный инструмент нацистского террора является основной целью изучения в данном исследовании. Проанализировав истории тайной государственной полиции Третьего Рейха, мы можем сделать важные для себя выводы и не
допустить повторения подобной истории.
Тайная государственная полиция Третьего Рейха, служившая главным
инструментом нацистского террора, представляется самым репрессивным
органом Германии. Но, как это не парадоксально, Гестапо – не является
первой в истории Германии попытка создать политическую полицию. Как
и во многих других странах Европы, политическая полиция в Германии
существовала очень давно. Политические полицейские – это особый тип
полиции. Их задача – поддерживать стабильность политической системы
и борьба с инакомыслием.
Политическая полиция защищает государство или правительство от
свержения, саботажей и переворотов. Для этого используются методы наблюдения и сбора информации. Они позволяют обнаруживать внутренние
силы, создающие угрозу для власти. Авторитарные режимы, такие как нацистский, часто используют подобные формирования для поддержания и
защиты своей власти. Гестапо было создано еще до прихода нацистов к
власти, в качестве тайного разведывательного управления в рамках прусской полиции.
Придя к власти в 1933 году, Гитлер назначил Германа Геринга министром внутренних дел Пруссии. Прусская политическая полиция, включая
гестапо, находилась в подчинении у Геринга. В течение месяца гестапо
получило право на превентивное заключение. Это означало, что человек,
арестованный гестапо, лишался всех гражданских прав и больше не находился под защитой закона.
Гестапо юридически приобрело полную свободу действий в отношении своих жертв. Год 1933-й завершился серьезным ударом по самолю
бию Геринга, подвергшегося осмеянию на процессе «поджигателей» рейхстага. Этот процесс закончился провалом для нацистов, нанес ущерб их
престижу в самой Германии, а еще больше – за границей. В этих условиях
Геринг не мог пристально следить за деятельностью полиции, поскольку
процесс Ван дер Люббе отодвинул ее проблемы на второй план. Неслучайно он писал в 1934 году, что многие недели пришлось ему лично поработать над реорганизацией этой службы, прежде чем удалось создать, ему
одному, благодаря его собственной энергии и инициативе, настоящую службу гестапо. Этот инструмент, внушающий глубокий ужас врагам нашего
государства, решающим образом способствовал тому, что не было и речи
о коммунистической или марксистской опасности как в Пруссии, так и во
всей Германии [1, с. 480].
30 января 1934 года, в день годовщины захвата власти, полицейская служба специальным декретом была поставлена под юрисдикцию рейха. Земельным властям, которые после учреждения института имперских наместников превратились в архаичные, лишенные какого-либо конкретного содержания структуры, были оставлены лишь вопросы управления полицией.
Тем не менее они продолжали оплачивать работу полиции за счет своих бюджетов вплоть до принятия организационного закона 1936 года. Это
«установление контроля», которое должно было затронуть и гестапо, свелось фактически к чисто административной формальности: Геринг крепко
держал в руках свое детище. Это и понятно, он был слишком горд своим
созданием, чтобы легко от него отступиться, тем более что пока еще он
нуждался в нем для борьбы с опасным соперником Ремом, звезда которого
неуклонно поднималась.
Требовалось лишь только передать гестапо в надежные руки. Благодаря принятым мерам Геринг мог по-прежнему свободно пользоваться услугами тайной полиции. Декрет от 30 ноября 1933 года выводил гестапо из
подчинения прусскому министерству внутренних дел и передавал его в
ведение министра-президента. Поэтому весной 1934 года ему удалось передать прусское министерство внутренних дел в подчинение еще одному
из своих противников, министру внутренних дел рейха Фрику. Последнему предоставлялось право давать политической полиции только установки общего характера, но ни в коем случае не конкретные оперативные приказы. А весной 1936 года он потерял и эти условные полномочия. Как министр внутренних дел Пруссии Фрик подчинялся Герингу, а как министр
внутренних дел рейха мог давать директивы правительствам земель, а значит, и самому Герингу, который был министром-президентом Пруссии. Эти
административные дебри давали возможность уходить от всякого контроля и так разбрасывать ответственность, что она превращалась в фикцию.
Рядовой немец, неспособный разобраться в этом лабиринте, был перед
властью совершенно безоружен. Геринг сделал этот запоздалый подарок
Фрику потому, что открыл редкую птицу, надежного союзника в борьбе с


Ремом, человека, который вскоре превратит и без того грозное, но еще
несовершенное гестапо в точнейший механизм, который уже через два года
будет способен проглотить любую оппозицию.
Таким человеком был Гиммлер. 1 апреля 1934 года Дильс получил отпуск. Геринг пожертвовал им на этот раз без сожаления, так как знал, что
новый шеф гестапо без труда превзойдет прежнего. Тем не менее, Дильс
вел текущую работу до прибытия Гиммлера, то есть до 20 апреля. В качестве утешительного подарка Дильс получил назначение на пост регирунгспрезидента Кёльна, а затем, после смерти Рема, был прикомандирован к
начальнику штаба СА Виктору Лютце. Этой передвижкой завершился «первый период» деятельности гестапо. Его новый начальник сразу наложил
на гестапо отпечаток своей личности, придал ему особый, нестираемый
«стиль». Закрепившись на Принц-Альбрехтштрассе, Гиммлер завершил
операцию, начатую несколькими месяцами раньше. В то время, когда Геринг создавал «свое» гестапо в Пруссии, Гиммлер, основываясь на тех же
посылках, решил укрепить свои позиции, захватив руководство политической полицией. Поскольку Пруссия уже находилась в руках конкурента,
он поставил свои фигуры на другие клетки шахматной доски [2, с. 592].
В марте 1933 года он добился назначения на пост президента полиции
Мюнхена, а через месяц – на пост президента политической полиции всей
Баварии. Он прибег тогда к своеобразной распродаже на дому, используя
свое положение шефа СС. Его люди подсказывали ему объекты захватов, а
при необходимости давали понять местным властям, насколько им будет
выгодно назначение дружественных лиц на те или иные посты. Борьба была
ожесточенной, поскольку руководители СА и политических организаций
также добивались этих постов.
В октябре Гиммлер поставил под свой контроль полицию Гамбурга,
второго по численности города рейха и столицы независимой земли. Затем пали Мекленбург, Любек, Тюрингия, великое герцогство Гессен, Баден, Вюртемберг и Анхальт. В начале 1934 года – Бремен, Ольденбург и,
наконец, Саксония, где преобладали враждебные нацистам тенденции.
К весне Гиммлер контролировал уже всю Германию, за исключением Пруссии. Тогда-то он и попросил Геринга уступить ему гестапо. Его поддержал
Гитлер, которому пришелся по вкусу аргумент шефа СС: было бы «справедливо, своевременно и необходимо бороться с врагом общими для всего
рейха методами». В свою очередь для Геринга был очень важен факт, что
Гиммлер, как и он, был решительным противником одного из его врагов,
Рема. С появлением союзника такого класса можно было считать, что дни
Рема сочтены. 20 апреля Геринг вручил бразды правления гестапо Гиммлеру. Но он принял серьезные меры предосторожности: фактически Гиммлер стал шефом гестапо, тогда как юридически им оставался Геринг.
И он сохранил этот пост, хотя и чисто формально, до 1936 года, то есть до
принятия основного закона по реорганизации управления.


Единоличный глава и правитель СС Гиммлер предал определённые
принципы своего «черного ордена» на свою новую организацию гестапо.
Строгая иерархия СС была постепенно скопирована в гестапо, а позднее,
когда его члены получили соответствующие эсэсовские звания, даже полностью воспроизведена. Перенос функций было многократно усилено соблюдением строжайшей секретности, которая как не странно постепенно
переросла чуть ли не в один из самых фундаментальных принципов эсэсовской дисциплины. Она же стала одной из основ гестапо, которое было
превращено стараниями Гиммлера, как это было ранее в СС, в замкнутый
мир, куда никто не мог даже заглянуть и критика которого была категорически запрещена [3, с. 424].
Миссией гестапо было «расследование и предотвращение всех угроз государству». В представлении нацистов угрозы государству были самыми разнообразными. Это могло быть что угодно: от организованной политической
оппозиции до критических высказываний граждан о нацистах. Правительство
определяло саму принадлежность к определенным категориям или группам
как угрожающую. Для борьбы с этим огромным разнообразием угроз нацистская диктатура делегировала гестаповцам значительную власть.
В перечень методов достижения используемых своих целей гестапо –
входило создание новых нацистских законов. Некоторые из этих законов
давали определение угрозы и без того шаткой безопасности режима, вплоть
до его критики. К примеру, закон, принятый в декабре 1934 года, запрещал
критику нацистской партии или нацистского режима. Анекдот о Гитлере
рассматривался как «злонамеренное нападение на государство или партию».
Такой поступок мог привести к аресту гестаповцами, специальной судебной процедуре и даже заключению в концентрационный лагерь. Данная
организация распространяла свою нацистскую идеологию, в пределах которой отдельные группы людей были объявлены врагами по расовым или
политическим мотивам. Членства в коммунистической партии или еврейского происхождения было достаточно, чтобы любой человек стал источником угрозы государству и привлек внимание гестапо.
Жестокие методы ведения допросов снискали гестаповцам дурную
славу. Гестаповские офицеры постоянно прибегали к угрозам, психологическим и физическим издевательствам.
Гестаповцы часто избивали арестованных, находившихся под стражей.
Несмотря на жестокость допросов, арестованных убивали сравнительно
нечасто. Некоторые агенты были более снисходительными. Они отпускали арестованных, закрывали дела, выдавали предупреждения и назначали
штрафы. В то же время они могли обречь человека на бессрочное заключение или даже отправить его в концлагерь. Отслеживание решений находилось исключительно в ведении самого гестапо. Такие неконтролируемые полномочия имели соответствующие последствия [4, с. 598].