Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Взаимодействие правовых систем современности в целях устойчивого развития общества. Часть 2

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 897095.01.99
Представлены научные статьи студентов, магистрантов и аспирантов, в которых проанализированы состояние, актуальные вопросы функционирования и взаимодействия правовых систем в современных условиях. На основе новых идей сформулированы предложения и рекомендации, направленные на совершенствование правового регулирования общественных отношений. Адресуется студентам, магистрантам, аспирантам, научным работникам, преподавателям.
Взаимодействие правовых систем современности в целях устойчивого развития общества. Часть 2 : сборник научных трудов / гл. ред. С. Е. Чебуранова. – Гродно : ГрГУ им. Янки Купалы, 2022. - 552 с. – ISBN 978-985-582-517-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2287010 (дата обращения: 21.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
УЧРЕЖДЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
«ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ»
ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
ПРАВОВЫХ СИСТЕМ СОВРЕМЕННОСТИ
В ЦЕЛЯХ УСТОЙЧИВОГО
РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА
Сборник научных статей
В 2 частях
ЧАСТЬ 2
Гродно
ГрГУ им. Янки Купалы
2022


УДК 340
ББК 67.0
        В40
Рекомендовано Советом юридического факультета ГрГУ им. Янки Купалы
(протокол  № 5 от 31 мая 2022 г.)
Редакционная коллегия:
С. Е. Чебуранова (гл. ред.), М. И. Игнатик, Р. Н. Ключко,
И. Э. Мартыненко, В. Н. Ватыль, В. В. Седельник, А. М. Вартанян
Рецензенты:
Мисаревич Н. В., кандидат юридических наук, доцент
(Гродненский филиал учреждения образования
«БИП – Университет права и социально-информационных технологий»);
Третьяков Г. М., кандидат юридических наук, доцент
(учреждение образования
«Гродненский государственный университет имени Янки Купалы»)
Взаимодействие правовых систем современности в целях
устойчивого развития общества : сб. науч. ст. : в 2 ч. Ч. 2 / ГрГУ
им. Янки Купалы ; редкол.: С. Е. Чебуранова (гл. ред.) [и др.]. – Гродно :
ГрГУ, 2022. – 549 с.
ISBN 978-985-582-517-4 (ч. 2)
ISBN 978-985-582-515-0
Представлены научные статьи студентов, магистрантов и аспирантов, в которых проанализированы состояние, актуальные вопросы функционирования и взаимодействия правовых систем в современных условиях. На основе новых идей
сформулированы предложения и рекомендации, направленные на совершенствование правового регулирования общественных отношений. Адресуется студентам,
магистрантам, аспирантам, научным работникам, преподавателям.
УДК 340
ББК 67.0
ISBN 978-985-582-517-4 (ч. 2)
ISBN 978-985-582-515-0
В40
© Учреждение образования
«Гродненский государственный университет
имени Янки Купалы», 2022


РАЗДЕЛ 5
ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО. ХОЗЯЙСТВЕННОЕ ПРАВО.
СЕМЕЙНОЕ ПРАВО
УДК 347.1
В. А. Алексеенко
(студент 4 курса, ГрГУ им. Янки Купалы)
Научный руководитель – О. А. Ластовская,
кандидат юридических наук, доцент
(ГрГУ им. Янки Купалы)
КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ
И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ
Проведен сравнительный анализ компенсации морального вреда в различных странах,
выявляются проблемы. Рассматривается законодательство таких государств, как Республика Беларусь, Российская Федерация, Германия и США.
Институт компенсации морального вреда в Республике Беларусь в ее
разные исторические периоды развивался крайне медленно, постоянно
подвергаясь критике со стороны ученых-юристов и других деятелей науки. Тоже самое касается и Российской Федерации, законодательство которой развивалось практически совместно с нашим государством, ввиду
исторических причин.
В свою очередь, в государствах с англосаксонской правовой системой,
например в США, сформировался богатый опыт компенсации морального
вреда. По нашему мнению, это обусловлено тем, что ежегодно огромное
количество граждан обращаются в суд, чтобы компенсировать вред, причинённый им. На примере вышеуказанных стран можно выяснить различия подходов к рассматриваемому институту.
В Гражданском кодексе Российской Федерации, как и в Гражданском
кодексе Республике Беларусь закреплено и не раз упоминается понятие
«моральный вред».
В соответствии со статьей 152 Гражданского кодекса Республики Беларусь, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в иных случаях, предусмотренных законодательством, гражданин вправе требовать от нарушителя денежную
компенсацию указанного вреда [1].
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или
нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину не
материальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом,
суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации
указанного вреда [2].
В законодательной практике США привычный нашей системе моральный вред именуется как «psychological damage», то есть «психологический
вред».
Германия также не закрепила понятие «моральный» в своем законодательстве. В статье 847 Гражданского германского уложения говорится, что
в случае причинения телесных повреждений или вреда здоровью, а также
в случае лишения свободы потерпевший вправе требовать справедливого
денежного возмещения вследствие причинения ему вреда, который не имеет
имущественного характера [3].
В Российской Федерации при определении размера компенсации обращаются к Гражданскому кодексу, а именно к статье 1101, где говорится,
что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда
вина является основанием возмещения вреда. При определении размера
компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается
судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен
моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего [2].
В Республике Беларусь существует аналогичная статья в Гражданском
кодексе, где говорится, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему
физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств,
при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего [1].
По-другому ситуация обстоит в Германии. В данном государстве суды,
помимо нормативных правовых актов, пользуются таблицами компенсации морального вреда, которые составляются юристами на основании текущей судебной практики. Среди них известна, например, die Beck’sche
Schmerzensgeld tabelle [4].
В странах с англосаксонской правовой системой в таком случае есть
своя особенность, а именно повсеместное использование прецедентов. Мы
считаем, что наличие прецедентов облегчает деятельность судов, так как
есть возможность найти максимально похожий случай и опираться на него
при разрешении проблемы.


Говоря об оценке размера компенсации в постсоветском пространстве,
то слаженную методику еще в 2007 году составил российский доктор юридических наук А. М. Эрделевский. Она заключается в введении понятия
«презюмируемого» морального вреда, то есть страданий, которые должен
испытывать «средний», обычным образом реагирующий на совершение в
отношении него противоправного деяния, человек [5, с. 188]. На данном
этапе развития института морального вреда эта методика еще не закрепилась на законодательном уровне.
Хотелось бы отметить, что размер страдания в любом случае тяжело
оценить в денежном эквиваленте, как бы хорошо не была развита эта система. Никто не может прочувствовать их так, как ощущает пострадавший
гражданин.
Таким образом, сравнивая институт компенсации морального вреда в
различных государствах, можно выявить единую проблему – сложность в
определении размера компенсации. В Германии данную проблему разрешили специально созданные таблицы для определения размера компенсации. В США определение суммы облегчает наличие прецедентов, то есть
аналогичных дел. В Республике Беларусь и Российской Федерации при
определении размера компенсации опираются, как правило, на соответствующие нормативные правовые акты. Хотя, по нашему мнению, этого
может быть недостаточно. На наш взгляд, следует учесть подход зарубежных государств к определению размера компенсации морального вреда.
Список литературы
1. Гражданский кодекс Республики Беларусь [Электронный ресурс] : 7 дек. 1998 г.,
№ 218-3 : принят Палатой представителей 28 окт. 1998 г. : одобр. Советом Респ. 19 нояб.
1998 г. : в ред. Закона Респ. Беларусь от 31.12.2021 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2022.
2. Гражданский кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_. – Дата доступа: 06.04.2022.
3. Гражданское Германское Уложение / сост. В. Бергман ; пер. с нем. Е. А. Дубовицкой ;
науч. ред. Т. Ф. Яковлева. – 2-е изд., перераб. – М. : Волтерс Клувер, 2009. – 632 с.
4. Игнатьев, Ю. Н. Краткий сравнительный анализ особенностей компенсации морального вреда в Российской Федерации с зарубежной практикой [Электронный ресурс] /
Ю. Н. Игнатьев // Молодой ученый. – 2019. – № 43 (281). – Режим доступа: https://moluch.ru/
archive/281/63292/. – Дата доступа: 09.04.2022.
5. Эрделевский, А. М. Компенсация морального вреда / А. М. Эрделевский. – 3-е изд.,
испр. и доп. – М. : Волтерс Клувер, 2007. – 209 с.
This article provides a comparative analysis of non-pecuniary damage compensation in various
countries, and identifies problems. The legislation of such states as the Republic of Belarus, the
Russian Federation, Germany and the USA is considered.


УДК 346.548:338-046.5(476) (0.47.31)
П. А. Андреюк
(студент 3 курса, БрГУ им. А. С. Пушкина)
Научный руководитель – Т. А. Горупа,
кандидат юридических наук, доцент
(БрГУ им. А. С. Пушкина)
ЗАЩИТА ПРАВ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ В СФЕРЕ ЭЛЕКТРОННОЙ ТОРГОВЛИ
И ПОСЛЕДСТВИЯ ПАНДЕМИИ COVID-19: МЕЖДУНАРОДНЫЙ,
ЗАРУБЕЖНЫЙ И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРАВОВОЙ АСПЕКТ
Рассматриваются основные проблемы защиты прав потребителей в сфере электронной
торговли, осложненной пандемией COVID-19. Выявлена проблема злоупотребления продавцами доминирующим положением на интернет-площадках, а также широко распространенного мошенничества в сфере электронной торговли. Представляется обзор мер, принимаемых государствами для устранения существующих недостатков правового регулирования в международном, зарубежном и национальном аспектах.
Защита прав потребителей в сфере электронной торговли товарами и
услугами стала одной из главных проблем, которые проявились и начали
актуализироваться в результате пандемии COVID-19. В особенности, наиболее распространенной стала информация о мошеннических и вводящих
в заблуждение практиках недобросовестных интернет-продавцов, когда они
выставляли на продажу небезопасные дезинфицирующие средства для рук
или защитные маски для лица, а также ввели практику необоснованного
увеличения цен, воспользовавшись чрезмерно повышенным ростом спроса на некоторые категории товаров.
Повышение цен без объективного на то фактора – одна из современных проблем потребительского рынка. По этой причине антимонопольное
управление Италии провело проверку в отношении нескольких онлайнплатформ на предмет обоснованности ценообразования на дезинфицирующие средства для рук и средства индивидуальной защиты, продаваемые
через платформы сторонними продавцами. Власти французской Республики, в свою очередь, издали указ об установлении максимально возможного размера розничных цен на дезинфицирующие средства для рук [1].
В Республике Беларусь Министерство антимонопольного регулирования и торговли (далее – МАРТ) зафиксировало ряд обращений граждан об
увеличении цены товара уже после подтверждения заказа на покупку. Такие действия интернет-продавцов являются незаконными, поскольку обязанность продавца продать товар по цене, указанной в момент его заказа
потребителем, прямо устанавливается законодательством. Так, в соответствии со ст. 464 Гражданского кодекса Республики Беларусь предложение
товара в его рекламе, каталогах и описаниях товаров, обращенных к неопределенному кругу лиц, признается публичной офертой, если оно содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи. А лицо,


разместившее публичную оферту, обязано заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется [2].
Деятельность интернет-магазинов должна соответствовать Правилам
продажи товаров при осуществлении дистанционной торговли, утвержденными Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 15 января 2009 г. № 31 (далее – Правила). Так, согласно п. 8 Правил договор,
содержащий все существенные условия, считается заключенным в момент
получения продавцом, направившим оферту, ее акцепта, направленного
покупателем посредством телефонной, почтовой, электронной или иной
связи, в том числе посредством использования сети Интернет. Поэтому
продавцы не могут менять условия договора купли-продажи, в том числе и
изменять цену на товар. Таким образом, Республика Беларусь предпринимает эффективные меры по предотвращению роста цен на товары, работы
и услуги, реализуемые посредством электронной торговли, а также создает благоприятные условия для обеспечения всесторонней защиты прав
потребителей от неправомерных действий недобросовестных интернетпродавцов посредством обнародования рекомендаций МАРТ, устанавливающих необходимость заключения продавцами договоров купли-продажи на тех условиях, которые были размещены на сайте в момент получения ими акцепта потребителя.
Кризис, вызванный распространением коронавирусной инфекции, акцентировал внимание на поддержке трансграничной электронной торговли через наращивание международного обмена информацией и сотрудничество. Так, международная сеть по защите прав потребителей (ICPEN) в
социальных сетях начала деятельность по информированию потребителей о проблемах защиты потребителей, связанных с COVID-19, главным
образом о мошенничестве на потребительском рынке. Конференция ООН
по торговле и развитию (ЮНКТАД) опубликовала информацию о национальных инициативах по предупреждению потребителей о мошенничестве,
вследствие пандемии COVID-19, а также свои рекомендации для правительств [3]. Кроме того, Международная организация потребителей, также представила собственные руководства по способам защиты потребителей от угроз COVID-19.
Следующая проблема, обострившаяся в период пандемии, это современные методы обработки данных, которые могут вводить в заблуждение
потребителей, распространять конфиденциальную информацию и персональные данные. Более того, появились «серые коммерческие модели», под
которыми понимаются методы, используемые продавцами в электронной
торговле в процессе разработки своих сайтов, имеющие цель принуждения, направления или обмана потребителей для принятия непреднамеренных и потенциально вредных решений. Эти методы используются для подведения недостаточно осведомленного потребителя к принятию потенци
ально вредных решений. В частности, это относится к доминирующим
интернет-сайтам, которые из-за сильной позиции на мировом рынке потенциально могут нанести значительный ущерб потребителям.
Так, в декабре 2019 года Польское конкурентное ведомство начало
официальное разбирательство против Allegro, крупнейшей торговой интернет-площадки в Польше. Ведомство утверждало, что Allegro злоупотребляет своим положением, обеспечивая лучшие условия своему собственному интернет-магазину, в частности путем установления приоритета при
поиске своих товаров [4, c. 9]. В свою очередь, жесткая конкуренция поспособствует дисциплинированию организаций, предписывая им применять более эффективные методы защиты прав потребителей и конфиденциальности.
В условиях распространившихся случаев интернет-мошенничества
после наступления пандемии COVID-19 важной особенностью защиты прав
потребителей является обеспечение высокого уровня защиты персонализации и учетных записей. Знание типа пользователя, особенностей устройства, IP-адреса, геолокации и других пользовательских данных может
быть использовано для определения оптимальной стратегии кибербезопасности. Знание шаблонов неудачных попыток входа в систему помогает
выявлять и останавливать атаки с использованием данных учетной записи, а также может сделать использование аккаунта более комфортным [5].
Таким образом, широкое распространение электронной торговли требует действий международного сообщества, направленных на обеспечение поддержки трансграничной электронной торговли, а также гармонизации национальных и зарубежных практик в области законодательства о
защите прав потребителей, авторских прав и правил защиты персональных данных в особенности в период пандемии COVID-19.
Список литературы
1. Регулирование цен на гидроспиртовые гели и растворы [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.economie.gouv.fr/dgccrf/encadrement-des-prix-pour-les-gelshydroalcooliques-voir-lafaq. – Дата доступа: 01.04.2022.
2. Гражданский кодекс Республики Беларусь [Электронный ресурс] : 7 дек. 1998 г.,
№ 218-З : принят Палатой представителей 28 окт. 1998 г. : одобр. Советом Респ. 19 нояб.
1998 г. : в ред. Закона Респ. Беларусь от 31.12.2021 // ЭТАЛОН. Законодательство Республики Беларусь / Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. – Минск, 2022.
3. Законодательство, политика и меры регулирования в области защиты прав потребителей в ответ на пандемию COVID-19 и после нее [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
https://unctad.org/system/files/official-document/cicplpd23_ru.pdf. – Дата доступа: 01.04.2022.
4. Конкурентная политика в Восточной Европе и Центральной Азии. Внимание на злоупотребление доминирующим положением на цифровых рынках // Рег. центр по конкуренции ОЭСР-ГВХ в Будапеште (Венгрия). – 2021. – № 16. – С. 63.
5. Защита от мошенничества с захватом аккаунта [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://kount.com/solutions/account-takeover-fraud-protection/. – Дата доступа: 01.04.2022.


This article discusses the main problems of consumer protection in the field of e-commerce,
complicated by the COVID-19 pandemic. The problem of abuse by sellers of a dominant position
on Internet sites, as well as widespread fraud in the field of electronic commerce, is revealed. An
overview of the measures taken by states to eliminate the existing shortcomings of legal regulation
in the international, foreign and national aspects is presented.
УДК 614.253.83
Е. С. Басалай
(студент 4 курса, ГрГУ им. Янки Купалы)
Научный руководитель – А. Л. Белоусов,
кандидат юридических наук, доцент
(ГрГУ им. Янки Купалы)
ПРАВОВАЯ ОХРАНА ВРАЧЕБНОЙ ТАЙНЫ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ
Рассматриваются отдельные аспекты содержания правовой охраны врачебной тайны,
дается характеристика понятия врачебной тайны в рамках законодательства Республики
Беларусь. Рассматриваются случаи, при которых медицинские и фармацевтические работники не несут юридической ответственности за сообщение сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия пациента.
Определяя понятие «врачебная тайна», отметим, что под тайной следует понимать – область действительности, скрытую от общественного
познания. Следовательно, институт врачебной тайны ориентирован исключительно на сохранность тайны его субъектов.
Ее сущность составляют сведения пациента, обратившегося за врачебной помощью и консультацией, о диагнозе заболевания, способах и методах лечения, о факте пребывания и состоянии здоровья высших должностных лиц государства, психических и физических недостатках лица, а также иные сведения.
Врачебная тайна относится к личной тайне – неотъемлемому свойству
каждой личности, возникающему с момента начала ее формирования в
детском возрасте и продолжающемуся до самой смерти. Также отмечается, что оно характеризует особенности лица и его восприятие со стороны
окружения и всего общества в целом [1, c. 240].
В научной литературе встречаются понятия «врачебная тайна» и «медицинская тайна». Одни авторы используют термин «врачебной тайны»,
исходя из того, что информацию пациент доверяет исключительно лечащему врачу. Другие же утверждают о более корректном применении термина «медицинская тайна», так как «субъектами рассматриваемой тайны,
кроме врачей, являются и другие работники медицинских учреждений,
которые при исполнении своих обязанностей, могут получить доступ к
сведениям о больном и его болезни – фельдшеры, медсестры, няни, санитары и т. д.» [2, с. 13.]


Право пациента на сохранение врачебной тайны медицинскими работниками закреплено в ст. 46 Закона Республики Беларусь от 18 июня 1993 г.
№ 2435-XII «О здравоохранении» [3].
Предметом правового регулирования являются общественные отношения между пациентом и медицинским работником. При этом врач или
другой работник здравоохранения выступает субъектом отношения как
представитель медицинского учреждения. Правоотношения между медицинскими учреждениями и гражданами имеют сложную структуру, их содержание составляют несколько групп взаимосвязанных субъективных прав
и обязанностей [4, с. 96].
Одну из таких групп представляет институт врачебной тайны (ст. 46
Закона Республики Беларусь от 18 июня 1993 г. № 2435-XII «О здравоохранении»), содержание которого заключается в следующем:
1) пациент обязан сообщить необходимые сведения о состоянии своего здоровья, но он имеет право на сохранение медицинскими работниками
в тайне предоставленных сведений;
2) медицинское учреждение обязано не разглашать сведения, составляющие врачебную тайну, без согласия пациента, за исключением случаев, оговоренных в законе [3].
Согласно ст. 46 Закона Республики Беларусь от 18 июня 1993 г. № 2435XII «О здравоохранении», объектом врачебной тайны является:
1) информация о факте обращения гражданина за медицинской помощью;
2) информация о состоянии его здоровья;
3) информация о диагнозе заболевания;
4) информация о результатах диагностических исследований и лечения;
5) иные сведения, в том числе личного характера, полученные при его
обследовании и лечении [3].
Проблема сохранения врачебной тайны непосредственно связана с
вопросом ответственности за разглашение сведений, которые составляют
данное правовое явление. До XIX века юридическая ответственность врача отсутствовала. Существовала нравственная обязанность, а следовательно, в качестве ответственности выступало нравственное порицание общества. В последующем при разработке Устава о наказаниях 1864 года оглашение тайны приравняли к посягательствам на честь человека. Нарушителю грозил арест и штраф. Было также условие – сведения должны были
быть разглашены умышленно, если же разглашение конфиденциальной
информации не носило умышленного характера, ответственности врач не
подлежал [5, с. 17].
Среди средств, гарантирующих реализацию частных интересов, в область которых входят личные, семейные тайны человека, наиболее значимыми являются уголовно-правовые меры [1, с. 242]. В Республике Беларусь разглашение врачебной тайны регулируется ст. 178 Уголовного Ко