Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

О чем молчит соловей. Филологические новеллы о русской культуре от Петра Великого до кобылы Буденного

Покупка
Новинка
Артикул: 808958.02.99
Доступ онлайн
690 ₽
В корзину
В основе книги — цикл «детективных» статей и заметок о культовых и незаслуженно забытых авторах, героях и текстах русской литературы от Александра Пушкина, Льва Толстого, Осипа Мандельштама, Даниила Хармса и Велимира Хлебникова до эстонского фантазера Ивана Народного и безымянного создателя трагической украинской народной песни; от разочарованного офицера Печорина, нигилиста Базарова, завистника Кавалерова, унылого конторщика Епиходова и неудачливого гусекрада Паниковского до счастливого котенка по имени Пушкин, игривой кобылы командарма Буденного и коллективистски настроенной курицы; от «Братьев Карамазовых» до «Девичьей игрушки». Большая часть вошедших в книгу «полусмешных» и «полупечальных» новелл объединена естественным стремлением автора разогнать хотя бы в мыслях и воображении сугубую меланхолию нашей исторической эпохи. Илья Юрьевич Виницкий — доктор филологических наук, профессор кафедры славянских языков и литератур Принстонского университета. Научные интересы — русская литература XVIII-XIX веков и история эмоций. Автор книг «Ghostly Paradoxes: Modern Spiritualism and Russian Culture in the Age of Realism» (2009), «Vasily Zhukovsky’s Romanticism and the Emotional History of Russia» (2015), «Утехи меланхолии» (1997), «Дом толкователя: поэтическая семантика и историческое воображение Василия Жуковского» (2006), «Граф Сардинский: Дмитрий Хвостов и русская культура» (2017) и «Переводные картинки. Литературный перевод как интерпретация и провокация» (2022).
Виницкий, И. Ю. О чем молчит соловей. Филологические новеллы о русской культуре от Петра Великого до кобылы Буденного : художественная литература / И. Ю. Виницкий. - Санкт-Петербург : Издательство Ивана Лимбаха, 2022. - 536 с. - ISBN 978-5-89059-481-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2286371 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов



филологические новеллы  
о русской культуре 
от Петра Великого  
до кобылы Буденного
Издательство Ивана Лимбаха
Санкт-Петербург
2022
Илья Виницкий


© И. Ю. Виницкий, 2022
© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2022
© Издательство Ивана Лимбаха, 2022
Виницкий И. О чем молчит соловей. Филологические новеллы 
о русской культуре от Петра Великого до кобылы Буденного. — 
СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2022. — 536 с., ил.
 УДК 821.161.1 «17/19»-95 
ББК 83.3 (2 = 411.2)
      В 48
ISBN 978-5-89059-481-5
В 48 
В основе книги — цикл «детективных» статей и заметок о культовых 
и незаслуженно забытых авторах, героях и текстах русской литературы 
от Александра Пушкина, Льва Толстого, Осипа Мандельштама, 
Даниила Хармса и Велимира Хлебникова до эстонского фантазера 
Ивана Народного и безымянного создателя трагической украинской 
народной песни; от разочарованного офицера Печорина, нигилиста 
Базарова, завистника Кавалерова, унылого конторщика Епиходова 
и неудачливого гусекрада Паниковского до счастливого котенка по 
имени Пушкин, игривой кобылы командарма Буденного и коллективистски настроенной курицы; от «Братьев Карамазовых» до 
«Девичьей игрушки». Большая часть вошедших в книгу «полусмешных» и «полупечальных» новелл объединена естественным стремлением автора разогнать хотя бы в мыслях и воображении сугубую 
меланхолию нашей исторической эпохи.
Илья Юрьевич Виницкий — доктор филологических наук, профессор кафедры славянских языков и литератур Принстонского университета. Научные интересы — русская литература XVIII–XIX веков 
и история эмоций. Автор книг «Ghostly Paradoxes: Modern Spiritualism 
and Russian Culture in the Age of Realism» (2009), «Vasily Zhukovsky’s 
Romanticism and the Emotional History of Russia» (2015), «Утехи 
меланхолии» (1997), «Дом толкователя: поэтическая семантика 
и историческое воображение Василия Жуковского» (2006), «Граф 
Сардинский: Дмитрий Хвостов и русская культура» (2017) и «Переводные картинки. Литературный перевод как интерпретация и провокация» (2022). 


сижу я в кресле точно граф
а за спиною книжный шкаф
торчат оттуда корешки
писак несмытые грешки
и слышен гул и слышен зык
раздвоенный и узкий
из шкафа тянется язык
бескостный косный русский
меня он слижет невзначай
включая кресло, тапки, чай.
язык! язык! во дни сомнений
сожмися до местоимений
вернись в шкафы за корешки
стань дырбулстыд моей тоски
мой рот банкрот
но все же вот
сияет солнце александра
из затонувшего скафандра.
Виктор Щебень. Баллада о языке
Улыбнись, моя краса, 
На мою балладу; 
В ней большие чудеса, 
Очень мало складу. 
В. А. Жуковский. Светлана




Надоели мне, брат, все человеческие 
слова... все наши слова — надоели! 
Каждое из них слышал я... наверное, 
тысячу раз...
<...> Сделай так, чтоб работа была 
мне приятна — я, может быть, буду 
работать... да! Может быть! Когда 
труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда труд — обязанность, 
жизнь — рабство!
	
А. М. Горький. На дне
По секрету: я давно хотел найти способ пройти между Сциллой 
привычного для меня жанра академической статьи с ее узкой 
специализацией, тяжеловесным научным аппаратом и серьезным и глубокомысленным тоном («как мы знаем», «курсив 
наш», «мы никак не можем согласиться с мнением», «выражаем глубокую признательность за ценные советы и замечания», 
«см., ср., вар.» и др.) и Харибдой беллетризированной импровизации на научную тему, ни к чему не обязывающей и часто 
недружественной по отношению к так называемому профессиональному сообществу («ведь на самом деле „Мастер и Маргарита“ [„Братья Карамазовы“, Библия или „Книга о вкусной и здоровой пище“] не о том, о чем писали эти „старомозгие“, а вот 
о чем» или «и тут я понял, о чем эта чистая деревенская девочка 
Горький год.
От автора


с голубыми глазами, стоящая на пороге моей трехкомнатной 
квартиры, хотела меня спросить. И я ей ответил: «Да! Пушкин 
написал „Царя Никиту“! Но он потом раскаялся...»).
Возможность проскользнуть между двумя этими (знаю, что 
преувеличенными, но я говорю о себе) крайностями возникла 
случайно, и предлагаемая вниманию читателей книжка — результат этой счастливой (как мне кажется) случайности.
Два с лишним года тому назад, вместо того чтобы закончить 
исследование, над которым я давно работал, я вдруг начал писать 
в качестве вечерней гуманитарной гимнастики небольшие статьи-заметки о произведениях и авторах, которые мне были всегда интересны или вдруг взволновали приунывший было ум. 
Заметки эти строились как похожие на детективы маленькие 
новеллы (я в том году «подсел» на детективные сериалы, среди 
которых мне больше всего нравились старые британские и новые скандинавские, особенно те, в которых дело раскрывалось 
в пределах одного 50-минутного эпизода) и как-то отражали 
мое пан(ико)демическое настроение (то мне было страшно, то 
грустно, то весело). До традиционных научных статей они не 
дотягивали размером и выбивались из привычного мне филологического ряда несерьезным тоном, какой-то (впрочем, понятной в условиях самоизоляции) непоседливостью воображения и быстрой сменой тем и декораций. Да мне и не хотелось 
их посылать в научные журналы и дорабатывать с учетом мнений 
анонимных экспертов и постоянно усложняющихся стандартов.
Одну из таких заметок-новелл я предложил культурно-просветительскому интернет-изданию «Горький», которое когда-то 
взяло у меня интервью и напечатало его с замечательной иронической иллюстрацией.
Редактор мою новеллу одобрил, но попросил убрать (а) научные термины, (б) ученые сноски, (в) библиографию (тот самый аппарат), (г) эпиграфы, а также (д) еще сильнее ужать тексты. «Что же я получу за эти сугубые жертвы?» — спросил я. 
«Хорошие иллюстрации, гиперссылки, позволяющие нырять 


в контексты, затронутые в Вашем материале, и — гораздо больше 
читателей». Я согласился. И не пожалел. (Судя по счетчику на 
сайте «Горького», самым востребованным материалом оказалась новелла о птичке, пойманной юным Александром Сергеевичем Пушкиным.) 
Позднее к напечатанным за два с лишним года в «Горьком» 
заметкам с картинками я добавил несколько близких по жанру 
текстов, опубликованных в других (ненаучных или снисходительных к игре научных) изданиях. Собрав все в один файл, я понял, что выходит своего рода cерия филологических новелл 
с детективными сюжетами и что у нее даже есть общая если не 
идея, то эмоция: как, черт возьми, весело придумывать и решать 
научные задачки, не боясь ошибиться и не думая о том, что 
мизантропический коллега огреет тебя критическим кирпичом 
за допущенную неточность в датировке, упущенную литературу или выпущенную на волю недостаточно аргументированную 
гипотезу (лучше, конечно, не допускать, не упускать и не выпускать, но уж если вылетело...). 
Тогда я спросил моего редактора: а нельзя ли эти иллюстрированные заметки, рассыпанные по интернету, выпустить в виде 
печатной книжки с иллюстрациями, эпиграфами и умеренной 
Автор книги за работой (глазами Gorky Media)


библиографией? Мой редактор предложением заинтересовался и обратился к знакомому издателю. Дело, однако, затянулось, 
а нынешние жуткие события вообще поставили его под вопрос 
«зачем?» — самый страшный из всех проклятых вопросов того 
воображаемого сообщества, которое принято называть рус- 
ской интеллигенцией. Ответить на него я не могу. Только вспоминаю слова Гоголя: «Затем, что так было надо». И пушкинские: 
«…затем, что ветру и орлу и сердцу девы нет закона». А еще 
честертоновского отца Брауна (кажется): «Бог знает больше 
дьявола. Но не афиширует этого». 
Читатель, читай! Автору было весело разгадывать литературные загадки и ему очень хочется передать свою филологическую радость тебе. Особенно в нынешнем холодном климате.
P. S. Выражаю искреннюю признательность за доверие и советы моему редактору Дмитрию Иванову, а также моим друзьям, 
коллегам и родственникам.


Доступ онлайн
690 ₽
В корзину