Профессиональная этика юриста
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Юридическая психология и этика
Издательство:
Саратовская государственная юридическая академия
Авторы:
Шугуров Марк Владимирович, Жирнов Олег Николаевич, Кащеев Сергей Иванович, Колесников Илья Дмитриевич, Комлев Алексей Евгеньевич
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 204
Дополнительно
Вид издания:
Учебник
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-7924-2168-4
Артикул: 896512.01.99
Учебник посвящен профессиональной этике юриста, ее наиболее важным проблемам и стратегиям решения моральных дилемм. В нем дается характеристика общих принципов юридической морали на основе специфики адвокатской и судейской этики, раскрывается содержание базовых терминов учебного курса «Профессиональная этика», а также представлены творческие задания для самостоятельной работы, направленные на повышение познавательной активности обучающихся.
Предназначен для обучающихся юридических и других гуманитарных специальностей.
Тематика:
ББК:
УДК:
- 17: Этика. Учение о морали. Практическая философия
- 340: Право в целом. Пропедевтика. Методы и вспомогательные правовые науки
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- ВО - Магистратура
- 40.04.01: Юриспруденция
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Министерство науки и высшего образования Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Саратовская государственная юридическая академия» ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЭТИКА ЮРИСТА Учебник Саратов 2025 © Саратовская государственная юридическая академия, 2025 ISBN 978-5-7924-2168-4
УДК 340.114.5-057.34+174(075.8) ББК 87.75:67.0я73 П84 А в т о р с к и й к о л л е к т и в : профессор кафедры философии Саратовской государственной юридической академии доктор философских наук, доцент М. В. Шугуров (гл. 3); доценты кафедры философии Саратовской государственной юридической академии: кандидат философских наук, доцент О. Н. Жирнов (словарь терминов, деловая игра, исследовательские задания); кандидат философских наук, доцент С. И. Кащеев (гл. 4); кандидат философских наук И. Д. Колесников (гл. 1); кандидат философских наук А. Е. Комлев (введение, гл. 2, список рекомендуемой литературы) Р е ц е н з е н т ы : доктор философских наук, доцент, профессор кафедры теоретической и социальной философии Саратовского национального исследовательского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского С. И. Мозжилин; доктор философских наук, профессор, профессор кафедры философии Саратовской государственной юридической академии Н. Г. Козин Рекомендован Советом по науке Саратовской государственной юридической академии П84 Профессиональная этика юриста : учебник / [М. В. Шугуров, О. Н. Жирнов, С. И. Кащеев и др.] ; Саратовская государственная юридическая академия. – Саратов : Изд-во Сарат. гос. юрид. акад., 2025. – 1 CD-ROM. – Текст : электронный. ISBN 978-5-7924-2168-4 Учебник посвящен профессиональной этике юриста, ее наиболее важным проблемам и стратегиям решения моральных дилемм. В нем дается характеристика общих принципов юридической морали на основе специфики адвокатской и судейской этики, раскрывается содержание базовых терминов учебного курса «Профессиональная этика», а также представлены творческие задания для самостоятельной работы, направленные на повышение познавательной активности обучающихся. Предназначен для обучающихся юридических и других гуманитарных специальностей. Текстовое электронное издание Минимальные системные требования: процессор: Intel х86, х64, AMD х86, х64 не менее 1 ГГц; оперативная память RAM ОЗУ: не менее 512 МБайт; свободное место на жестком диске (HDD): не менее 10 МБайт; операционная система: Windows XP и выше; Adobe Acrobat Reader; дисковод CD-ROM; мышь. © Саратовская государственная юридическая академия, 2025
Оглавление Введение. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5 ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЭТИКИ КАК НАУКИ. ИСТОРИЯ ЭТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ АНТИЧНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ § 1. ЭТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ АНТИЧНОСТИ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 7 § 2. ЭТИКА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 26 Глава 2 АДВОКАТСКАЯ ЭТИКА § 1. ИСТОРИЯ АДВОКАТСКОЙ ЭТИКИ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 30 § 2. ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ ДОЛГ АДВОКАТА. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 36 § 3. АДВОКАТСКАЯ ТАЙНА. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 44 § 4. ЭТИКА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ АДВОКАТА С ДРУГИМИ УЧАСТНИКАМИ ПРОЦЕССА. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 50 Глава 3 ЭТИКА СУДЬИ § 1. ЭТИКА СУДЬИ КАК ФЕНОМЕН МОРАЛИ И ПРАВА. . . . . . . . . . . . . . 63 § 2. МОРАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ПРАВОСУДИЯ И ЭТИКИ СУДЬИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 71 § 3. ЭТИКА СУДЬИ: НАЦИОНАЛЬНЫЕ И МЕЖДУНАРОДНЫЕ СТАНДАРТЫ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 78 § 4. ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ЭТИКИ СУДЬИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 94 § 5. ЭТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВОСУДИЯ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 105
Глава 4 ПРОБЛЕМЫ БИОЭТИКИ В КОНТЕКСТЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЮРИСТА § 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ БИОЭТИКИ. ПРОБЛЕМА ОПРЕДЕЛЕНИЯ И МЕТОДОЛОГИИ. . . . . . . . . . . . . . . 118 § 2. ОСНОВНЫЕ ПРОБЛЕМЫ БИОЭТИКИ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 125 Словарь терминов. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 133 Деловая игра «Нравственный конфликт Г. Жеглова и В. Шарапова». . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 159 Исследовательские задания . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 162 Список рекомендуемой литературы. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 202
Введение Каждый человек, наделенный свободой воли, постоянно оказывается перед необходимостью совершать нравственный выбор и отвечать за его последствия. Для сотрудников правоохранительных органов эта ответственность особенно велика, ведь в их руках – судьбы людей. Именно поэтому для юриста принципиально важны такие качества, как развитая нравственная культура, постоянная внутренняя работа над собой, способность к самоконтролю и стремление к моральному совершенствованию. Данные характеристики становятся профессионально значимыми чертами личности каждого юриста. Юридическая этика – это не просто свод правил, а основа профессии, которая превращает закон из абстрактных норм в живой инструмент защиты человеческого достоинства, свободы и справедливости. В мире, где право постоянно сталкивается с вызовами глобализации, цифровизации и социальных трансформаций, этические принципы становятся тем стержнем, который удерживает правовую систему от превращения в механизм формальностей. Юрист, в какой бы конкретной сфере юриспруденции он себя ни реализовывал, ежедневно делает выбор: между буквой закона и духом справедливости, между интересами клиента и общественным благом, между профессиональным долгом и личными убеждениями. Подобные дилеммы требуют не только глубоких знаний, но и нравственной зрелости. Следовательно, профессиональная этика юриста неотделима от самой сути права. Цель данного учебника состоит в том, чтобы не только познакомить с нормами профессионального поведения, закрепленными в кодексах и международных стандартах, но и помочь будущим юристам развить этическое мышление. На основе анализа истории этических учений и современных вызовов мы исследуем, как принципы честности, конфиденциальности, независимости и уважения к праву применяются в практике. Историческая матрица этики юриста была заложена профессиями судьи и адвоката. Поэтому, не умаляя значения остальных видов юридической деятельности, в рамках настоящего учебника мы обратимся к фундаментальным проблемам этики юриста, воспроизводя в исторической ретроспективе моральные дилеммы адвокатской и судейской этики. Из всех
Введение современных тем прикладной этики для деятельности юриста наиболее актуальны ввиду их неоднозначности проблемы биоэтики, чему посвящена отдельная глава. Сложность анализа этических проблем обусловливает необходимость усвоения будущими дипломированными юристами понятийно-категориального аппарата этики, без применения которого невозможно осуществлять нравственную оценку явлений общественной жизни и человеческих поступков. Применение технологии деловой игры и выполнение творческих заданий может способствовать пробуждению исследовательского интереса при изучении профессиональной этики и увлечь интеллектуальным поиском собственных ценностей и смыслов. Профессиональная этика юриста – это не экзамен, который можно сдать один раз. Это непрерывный диалог с собственной совестью, профессиональным сообществом и обществом в целом. Материалы настоящего учебника призваны стать путеводителем в данном диалоге, напоминая о том, что даже в самой сложной ситуации юрист остается не просто исполнителем правовых норм, а хранителем и гарантом справедливости.
ИСТОРИЯ ЭТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ АНТИЧНОСТИ И СРЕДНЕВЕКОВЬЯ § 1. ЭТИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ АНТИЧНОСТИ Внимание к этической проблематике возникает в философии античной Греции, о чем свидетельствует уже само название: слово «этика» происходит от τὰ ἠθικά, что буквально переводится как относящийся к этосу. Следует отметить, что древнегреческое слово «этос» (ἦθος) обладало множеством значений, среди которых не только «нрав», но также «обычай», «привычка». Иными словами, этика была наукой о том, как поступают люди, о сфере поступка. Как таковая она была обособлена учеником Платона Ксенократом, который разделил философию на три части: логика как учение о познании, физика как учение о мире, этика как учение о человеческой деятельности. Вслед за Ксенократом трехчастное деление (и, что нас интересует в первую очередь, обособление этики) было воспринято дальнейшими философскими школами. Мы можем назвать это эксплицитной этикой, т.е. такой, авторы которой знают, что занимаются именно этикой как таковой. Однако была и имплицитная этика. Философы и поэты задавались теми же вопросами и до Платона с Ксенократом, не зная, что занимаются «этическими вопросами», причем мы говорим не только о раннегреческой философии (где данные вопросы поднимались пифагорейцами, Гераклитом, Демокритом), но и о греческой поэзии. Мы можем найти наставления у Гомера и Гесиода, Теогнида и Анакреонта, у греческих трагиков наконец. Но в этой связи нужно высказать два замечания. Во-первых, этические наставления у указанных авторов не являются ни их личным мнением, ни общепринятым моральным правилом: у Гомера они выражают дух героического эпоса, у Анакреонта – печальный гедонизм лирической поэзии, у трагиков – мрачное представление о неотвратимо
сти судьбы. То есть это даже не столько конкретные наставления, сколько этос определенного поэтического жанра: на пиру уместно цитировать Анакреонта и Теогнида, мыслить в соответствии с ними, что совершенно неуместно делать на агоре или во время военного похода, где уместностью обладает героическое мировоззрение гомеровских поэм. Во-вторых, между нравственными наставлениями и философской этикой имеется различие так же, как между знанием ремесленника и ученого. Хороший тому пример приводит историк античной философии Уильям Гатри: «Грек спрашивал “почему?”, и этот интерес к причинам немедленно вел к дальнейшему требованию – требованию обобщения. Египтянин знает, что огонь – полезное средство. Огонь будет придавать твердость и долговечность кирпичам, обогревать жилище человека, превращать песок в стекло, закалять сталь и добывать металлы из руды. Египтянин использует все это и доволен, получая результат в каждом случае. Но если, подобно грекам, вы спросите, почему один и тот же огонь выполняет все это, то больше не станете рассматривать отдельно огонь, который горит в печи для обжига кирпичей, огонь в домашнем очаге и огонь в кузнице. Вы начнете задумываться, какова природа огня вообще: каковы его свойства? Этот переход к более широким обобщениям составляет сущность новой ступени, на которую поднялись греки»1. В этике греческие философы искали не отдельные наставления на тот или иной случай, а общие правила, которым могут или должны подчиняться отдельные суждения. Как мы увидим далее, этические системы не создавались из ничего, а имели обоснование в других областях знания, причем не только в психологии, но также в физике и даже метафизике. К сожалению, высказывания как древних, так и новых философов часто вырываются из контекста, и тогда действительно непонятно, чем они существенно отличаются от народной мудрости. Приводить здесь этот контекст целиком мы не сможем, поскольку в таком случае пришлось бы написать еще одну многотомную «Историю философии от Античности до Средних веков». Не входит в нашу задачу и обозрение этики раннегреческих философов (VI– V вв. до н.э.), сколь бы интересной она ни была. Мы сосредоточимся на эксплицитной этике и сначала на учениях ее непосредственных предшественников – софистов и Сократа, поскольку именно ими 1 Гатри У. К. Ч. История греческой философии: в 6 т. СПб.: Владимир Даль, 2015. Т. 1: Ранние досократики и пифагорейцы. С. 122–123.
был задан контекст дальнейшей разработки философской этики. Обратимся к так называемому классическому периоду античной истории (V–IV вв. до н.э.). Этика эпохи классики Софисты. Обычно говорят, что софисты были первыми, кто привнес в этику (и не только) релятивизм, т.е. учение, согласно которому нечто является таковым не само по себе, а относительно чего-то или кого-то другого. Что такое правильное государственное устройство? Философ попытается дать универсальный и общезначимый ответ на данный вопрос (допустим, аристократия), а софист и ритор исходят из некоторых обстоятельств: для спартанского полиса наилучшей будет олигархия, а для афинского – демократия. Философы критиковали за это софистов: как один и тот же человек по одному и тому же поводу может высказываться по-разному? Но надо понимать, что и у софистов была своя правота: к чему давать общезначимую норму в том случае, если она во вред людям игнорирует обстоятельства, к которым должна быть применена? Зачем, если ты любишь спартанский уклад, советовать афинянам принять олигархию? Для спартанцев она, быть может, и хороша, а вот афинянам, в силу того что у них иной уклад, иные обычаи, может и навредить. Поэтому релятивизм софистов не был беспринципной позицией, т.к. они считались с тем, где говорят, при каких обстоятельствах и перед кем. Эти условия и привносят упомянутый релятивизм. Греки и до софистов знали, что у разных народов и племен различаются представления о добре и зле, справедливом и постыдном, но вместе с тем они полагали, что являются носителями единственно возможной справедливости, служат «правильному» добру. А софисты указывали, что «правильного» нет, или что каждый по-своему прав: греки правы, когда придерживаются своих обычаев, а варвары – когда своих. Для подтверждения релятивизма софистов вновь и вновь повторяют знаменитый тезис Протагора: «Человек есть мера всех вещей»1. Однако фраза вырвана из контекста и говорит не о конкретном человеке (дескать, у меня одна мера для понимания добра, а у тебя другая), а о том, что человек, владея речью, является мерой смысла. Это принцип риторической онтологии: мы можем и должны спорить о справедливости, но никакой справедливости 1 Diels-Kranz 80 B1. При цитировании текстов античных авторов мы пользуемся системой сокращений, принятой в словаре Liddell-Scott-Jones.
самой по себе, находящейся по ту сторону речи, нет. По крайней мере, об этом невозможно говорить (Горгий). Используя семиотическую схему стоиков, можно сказать, что не существует никакого «означаемого» (предмета) вне «означающего» (высказывания о предмете). Поэтому если и говорить о релятивизме софистов, то он ни в коей мере не был произволом в духе «пусть каждый думает, как он хочет». Нет, публичная речь воспринималась ими как борьба за установление тех или иных ценностей, борьба за иллюзию существования означаемого (демократия, справедливость и т.д.). Нужно уметь говорить так, чтобы я не только поверил в существование этих объектов, но и воспринял их как положительные или негативные в ценностном отношении и принял надлежащий образ действий соответственно. Данная тема блестяще раскрыта в книге Барбары Кассен «Эффект софистики»1, но углубляться далее в нее мы не будем. Сократ. Софистам принято противопоставлять Сократа, хотя в глазах афинян он мало чем от них отличался: и он, и они приводили афинян в ужас, т.к. говорили, что их обычаи не такие уж и правильные. Однако, с позиции потомков, у Сократа есть решающее отличие. Философия начиная с него выступает с жесткой критикой риторической онтологии. Философия стремится доказать действительное, а не мнимое существование «означаемого» (например, справедливости), доказать, что речь не устанавливает справедливость, но что речь о ней вообще становится возможной только потому, что ей предшествует существование справедливости и нашего вторичного представления о ней. Сократ может задать софисту вопрос: «Что справедливо?», и тот ответит: «Для греков справедливо свободно говорить истину, а для варваров – льстить». Но Сократ поправит: «Я тебя, милейший, спрашиваю не о том, что люди называют справедливым, а о том, что такое справедливость сама по себе». Иными словами, Сократ не доискивался частных примеров, а старался восходить от частных примеров к общим понятиям и нередко показывал на этом пути логическую ограниченность общераспространенных воззрений. Романо Гвардини пишет: «На все, что претендовало на признание, он обращал вопрос: “Что это собой представляет? Чем оно подтверждает свою правомерность? Что оно представляет собой относительно своей сущности?” Тем самым он потрясал основы того, что составляло главную силу существующего – а именно его укорененность в непосредственном чув1 Кассен Б. Эффект софистики. М.; СПб.: Университетская книга, 2000.