Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Корабль-греза

Покупка
Новинка
Артикул: 896065.01.99
Доступ онлайн
720 ₽
В корзину
Туристический лайнер — «корабль-греза», как называет его рассказчик этой истории, — совершает круиз по Индийскому и Атлантическому океанам. Но для человека, который заворожен этим плаванием и давно не сходит на берег, пунктом прибытия станет смерть... Еще раз, теперь в начале XXI века, в романе, вобравшем в себя опыт модернизма, постмодернизма и постпостмодернизма (создателем которого считается его автор, Альбан Николай Хербст), перед нами предстает морское путешествие как емкая метафора человеческой жизни, известная со времен древнеегипетской «Сказки о потерпевшем кораблекрушение» и гомеровской «Одиссеи».
Хербст Альбан, Н. Корабль-греза : художественная литература / Н. Хербст Альбан ; пер. с нем., коммент., послесловие Т. А. Баскаковой. - Санкт-Петербург : Издательство Ивана Лимбаха, 2022. - 512 с. - ISBN 978-5-89059-473-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2285432 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А л ь б а н Н и к о л а й Х е р б с т


traumschiff
alban nikolai herbst


корабль-греза
альбан николай хербст
Издательство Ивана Лимбаха
Санкт-Петербург
2022
Перевод с немецкого 
Татьяны Баскаковой


Туристический лайнер — «корабль-греза», как называет его рассказчик этой истории, — совершает 
круиз по Индийскому и Атлантическому океанам. 
Но для человека, который заворожен этим плаванием и давно не сходит на берег, пунктом прибытия 
станет смерть…
Еще раз, теперь в начале XXI века, в романе, вобравшем в себя опыт модернизма, постмодернизма 
и постпостмодернизма (создателем которого считается его автор, Альбан Николай Хербст), перед нами 
предстает морское путешествие как емкая метафора 
человеческой жизни, известная со времен древнеегипетской «Сказки о потерпевшем кораблекрушение» 
и гомеровской «Одиссеи». 
Хербст Альбан Николай. Корабль-греза / Пер. с нем., 
коммент., послесловие Т. А. Баскаковой. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2022. — 512 с., ил.
ISBN 978-5-89059-473-0
© 2015 by mareverlag, Hamburg
© Т. А. Баскакова, перевод, комментарий,
    статья, 2022
© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2022
© Издательство Ивана Лимбаха, 2022
Х 39
УДК 821.112.2-31 «20» = 161.1 = 03 = 112.2
ББК 83.3 (4Гем)-44
     Х 39
Перевод этой книги осуществлен  
при поддержке Гёте-Института
The translation of this work was supported  
by a grant from the Goethe-Institut


Чахлый тростник покинуть,
который кажется сонным,
и обратить взгляд к формам
выветривающейся жизни.
Монтале.
Панцири каракатиц, № 3


Карибская палуба
солнечная палуба
палуба мостика
шлюпочная палуба
прогулочная палуба
Атлантическая палуба
Балтийская палуба
солнечная палуба
палуба мостика
шлюпочная палуба
прогулочная палуба
Атлантическая палуба
Балтийская палуба
Карибская палуба
Категория 5
Категория 1
Категория 9
Категория 6
Категория 2
Категория 10
Категория 7
Категория 3
Категория 11
Категория 8
Категория 4


33°14´ ю. ш. / 13°20´ в. д.
Долгое время я думал, что мы друг друга распознаём. Но это не так. Мы лишь понимаем друг друга. 
Все-таки я всегда стою, прислонившись к леерному 
ограждению прогулочной палубы, когда пассажиры покидают наш корабль-грезу. И когда производится посадка новых, очень внимательно приглядываюсь к каждому человеку. Как он ставит ногу 
на трап, к примеру, — твердо или неуверенно. Держится ли за поручни.
Многие больны. Другие уже и ходить-то толком 
не могут и передвигаются с помощью ходунков.
Я хочу знать, обладает ли кто-то уже сейчас Сознанием.
Я им обладаю со времени Барселоны. Оставшейся далеко позади.
Сто сорок четыре пассажира — из четырехсот, 
пятисот. Это треть или по меньшей мере четверть. 
Как же можно не распознать друг друга?
«Прошлое». Какое мягкое слово. «Настоящее». 
Какое жесткое. Оно обозначает всё то, что есть. — 
Но разве также и не всё, что было? Знают ли об 
этом, спрашиваю я себя, вот эти люди? По каким 
признакам я распознáю, что знают? И распознáют 
ли они меня?


Если взгляд новенького случайно и поднимется ко мне, то по большей части на мне не задерживается. Как если бы меня вообще не было или 
во мне не было бы ничего примечательного. Что, 
в общем, соответствует действительности. Ничего 
примечательного во мне нет. — Единственным, 
кто заметил меня сразу, причем еще прежде, чем 
я его, — был мсье Байун. Он и здесь оказался проворнее, опередил меня.
Моя спина. Плечо. Нога. Из-за трости госпожи 
Зайферт маленькие припухлости у основания пальцев на правой ладони превратились в мозоли. 
Даже кольцо жмет. Я, между прочим, не помню, 
почему все еще ношу его. От кого я его получил? 
Но оно красивое, само собой, — с этим топазом 
цвета среды.
А вот трость, хоть она и приятна на вид, я не 
люблю.
У мсье Байуна я никаких немощей не замечал. 
Мы с ним ни о чем подобном не говорили. Я бы 
и подумать такое о нем не мог. Его кожа мерцала, 
словно полированные кофейные зерна. А когда он 
смеялся, нельзя было не рассмеяться вместе с ним. 
Так сверкали его кривоватые, но, невзирая на пристрастие к сигариллам, жемчужно-белые зубы. Он 
долго жил в Марселе, рассказал он мне. Раньше его 
отец с такой страстью участвовал в беспорядках, 
что матери, вместе с ним, пришлось бежать аж дотуда. Пусти стрелы Твои и расстрой их! — часто восклицал он.
Всякий раз, когда мсье Байун упоминал отца, 
чувствовалось, что он им гордится. Мой же отец, 


которого я не знаю, всю жизнь вызывал у меня 
чувство неловкости. 
Я невольно подумал: не из-за деликатности ли 
нам так трудно распознать друг друга? Я даже постоянно об этом думаю. Ведь, с другой стороны, 
она необходима. Это связано не столько с собственной гордостью, сколько с уважением к другому. 
Хотя и ради себя самого тоже не станешь жаловаться. Это было бы безвкусицей — выставлять свою 
немощность напоказ. Боюсь, что Сознанием обладают только те, кто не позволяет другим заметить 
их страдания.
Но, может, есть какой-то характерный взгляд. 
Может, жест. Определенное движение век. Или — 
насколько сосредоточенно человек поглощает пищу. 
Именно на такие вещи я обращаю внимание, когда 
смотрю на новых пассажиров. Со шлюпочной палубы — вниз, на забортный трап.
Тем не менее я не люблю дни посадки на борт. 
Они слишком беспокойны для меня. Это начинается уже в день высадки на берег. Проходит как 
минимум три дня, прежде чем мы снова отчаливаем. На судне — буквально всё вверх тормашками. 
Так основательно здесь занимаются уборкой, мелким ремонтом и готовятся к встрече новеньких. 
Ни одного тихого уголка уже не найти. Тебя постоянно гоняют с места на место.
Те, кто не покидает судно, должны относиться 
к обладающим Сознанием — неужели я подумал: 
к нам? За такой мыслью все еще скрывалось желание. Я еще не был готов. Может, это и есть решающий признак. Когда мсье Байун вдруг отдалился 


от меня, мне следовало насторожиться. Тогда я был 
бы заранее подготовлен. А так его уход, можно сказать, меня несколько шокировал.
Но сейчас меня интересуют новенькие. Не относится ли и кто-то из них.
Мсье Байун — последний, кто был высажен с судна. В Ницце. Однако неправильно писать «последний», с окончанием -ий. То, что они снесли вниз по 
забортному трапу, было лишь его телом. Я никогда 
не строил себе иллюзий.
Носилки, ясное дело, были накрыты тканью. 
Их погрузили в похоронный автомобиль. Он уже 
сколько-то времени стоял у причала. Тоже — более 
чем деликатно. Пассажиры не желают ничего знать 
об умирании. Все они хотят жить и должны зарабатывать деньги. Поэтому смерть не выставляют 
напоказ — даже тогда, когда все пассажиры уже 
покинули судно. Операторов круиза я понимаю. 
Запрет относится и к ним. Они обязаны молчать.
Но чем дольше я здесь нахожусь, тем загадочнее 
для меня, почему они примирились с нашим присутствием. Мы занимаем каюты, места в которых 
они, не будь нас, могли бы продавать. К примеру, 
сам я резервировал для себя каюту только один 
раз. Я и заплатил только за одно путешествие. Однако с тех пор я уже не покидал корабль-грезу. И все 
же никто не требует с меня новых денег. Нас терпят, не говоря ни слова. Как, к примеру, необходимость дышать или то, что сегодня слишком жарко.
Хотя, вообще-то, для этого морского региона — 
очень даже прохладно.


Доступ онлайн
720 ₽
В корзину