Корабль-греза
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная литература Европы
Издательство:
Изд.И.Лимбаха
Автор:
Хербст Альбан Николай
Перевод:
Баскакова Татьяна А.
Год издания: 2022
Кол-во страниц: 512
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-89059-473-0
Артикул: 896065.01.99
Туристический лайнер — «корабль-греза», как называет его рассказчик этой истории, — совершает круиз по Индийскому и Атлантическому океанам. Но для человека, который заворожен этим плаванием и давно не сходит на берег, пунктом прибытия станет смерть...
Еще раз, теперь в начале XXI века, в романе, вобравшем в себя опыт модернизма, постмодернизма и постпостмодернизма (создателем которого считается его автор, Альбан Николай Хербст), перед нами предстает морское путешествие как емкая метафора человеческой жизни, известная со времен древнеегипетской «Сказки о потерпевшем кораблекрушение» и гомеровской «Одиссеи».
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А л ь б а н Н и к о л а й Х е р б с т
traumschiff alban nikolai herbst
корабль-греза альбан николай хербст Издательство Ивана Лимбаха Санкт-Петербург 2022 Перевод с немецкого Татьяны Баскаковой
Туристический лайнер — «корабль-греза», как называет его рассказчик этой истории, — совершает
круиз по Индийскому и Атлантическому океанам.
Но для человека, который заворожен этим плаванием и давно не сходит на берег, пунктом прибытия
станет смерть…
Еще раз, теперь в начале XXI века, в романе, вобравшем в себя опыт модернизма, постмодернизма
и постпостмодернизма (создателем которого считается его автор, Альбан Николай Хербст), перед нами
предстает морское путешествие как емкая метафора
человеческой жизни, известная со времен древнеегипетской «Сказки о потерпевшем кораблекрушение»
и гомеровской «Одиссеи».
Хербст Альбан Николай. Корабль-греза / Пер. с нем.,
коммент., послесловие Т. А. Баскаковой. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2022. — 512 с., ил.
ISBN 978-5-89059-473-0
© 2015 by mareverlag, Hamburg
© Т. А. Баскакова, перевод, комментарий,
статья, 2022
© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2022
© Издательство Ивана Лимбаха, 2022
Х 39
УДК 821.112.2-31 «20» = 161.1 = 03 = 112.2
ББК 83.3 (4Гем)-44
Х 39
Перевод этой книги осуществлен
при поддержке Гёте-Института
The translation of this work was supported
by a grant from the Goethe-Institut
Чахлый тростник покинуть, который кажется сонным, и обратить взгляд к формам выветривающейся жизни. Монтале. Панцири каракатиц, № 3
Карибская палуба солнечная палуба палуба мостика шлюпочная палуба прогулочная палуба Атлантическая палуба Балтийская палуба солнечная палуба палуба мостика шлюпочная палуба прогулочная палуба Атлантическая палуба Балтийская палуба Карибская палуба Категория 5 Категория 1 Категория 9 Категория 6 Категория 2 Категория 10 Категория 7 Категория 3 Категория 11 Категория 8 Категория 4
33°14´ ю. ш. / 13°20´ в. д. Долгое время я думал, что мы друг друга распознаём. Но это не так. Мы лишь понимаем друг друга. Все-таки я всегда стою, прислонившись к леерному ограждению прогулочной палубы, когда пассажиры покидают наш корабль-грезу. И когда производится посадка новых, очень внимательно приглядываюсь к каждому человеку. Как он ставит ногу на трап, к примеру, — твердо или неуверенно. Держится ли за поручни. Многие больны. Другие уже и ходить-то толком не могут и передвигаются с помощью ходунков. Я хочу знать, обладает ли кто-то уже сейчас Сознанием. Я им обладаю со времени Барселоны. Оставшейся далеко позади. Сто сорок четыре пассажира — из четырехсот, пятисот. Это треть или по меньшей мере четверть. Как же можно не распознать друг друга? «Прошлое». Какое мягкое слово. «Настоящее». Какое жесткое. Оно обозначает всё то, что есть. — Но разве также и не всё, что было? Знают ли об этом, спрашиваю я себя, вот эти люди? По каким признакам я распознáю, что знают? И распознáют ли они меня?
Если взгляд новенького случайно и поднимется ко мне, то по большей части на мне не задерживается. Как если бы меня вообще не было или во мне не было бы ничего примечательного. Что, в общем, соответствует действительности. Ничего примечательного во мне нет. — Единственным, кто заметил меня сразу, причем еще прежде, чем я его, — был мсье Байун. Он и здесь оказался проворнее, опередил меня. Моя спина. Плечо. Нога. Из-за трости госпожи Зайферт маленькие припухлости у основания пальцев на правой ладони превратились в мозоли. Даже кольцо жмет. Я, между прочим, не помню, почему все еще ношу его. От кого я его получил? Но оно красивое, само собой, — с этим топазом цвета среды. А вот трость, хоть она и приятна на вид, я не люблю. У мсье Байуна я никаких немощей не замечал. Мы с ним ни о чем подобном не говорили. Я бы и подумать такое о нем не мог. Его кожа мерцала, словно полированные кофейные зерна. А когда он смеялся, нельзя было не рассмеяться вместе с ним. Так сверкали его кривоватые, но, невзирая на пристрастие к сигариллам, жемчужно-белые зубы. Он долго жил в Марселе, рассказал он мне. Раньше его отец с такой страстью участвовал в беспорядках, что матери, вместе с ним, пришлось бежать аж дотуда. Пусти стрелы Твои и расстрой их! — часто восклицал он. Всякий раз, когда мсье Байун упоминал отца, чувствовалось, что он им гордится. Мой же отец,
которого я не знаю, всю жизнь вызывал у меня чувство неловкости. Я невольно подумал: не из-за деликатности ли нам так трудно распознать друг друга? Я даже постоянно об этом думаю. Ведь, с другой стороны, она необходима. Это связано не столько с собственной гордостью, сколько с уважением к другому. Хотя и ради себя самого тоже не станешь жаловаться. Это было бы безвкусицей — выставлять свою немощность напоказ. Боюсь, что Сознанием обладают только те, кто не позволяет другим заметить их страдания. Но, может, есть какой-то характерный взгляд. Может, жест. Определенное движение век. Или — насколько сосредоточенно человек поглощает пищу. Именно на такие вещи я обращаю внимание, когда смотрю на новых пассажиров. Со шлюпочной палубы — вниз, на забортный трап. Тем не менее я не люблю дни посадки на борт. Они слишком беспокойны для меня. Это начинается уже в день высадки на берег. Проходит как минимум три дня, прежде чем мы снова отчаливаем. На судне — буквально всё вверх тормашками. Так основательно здесь занимаются уборкой, мелким ремонтом и готовятся к встрече новеньких. Ни одного тихого уголка уже не найти. Тебя постоянно гоняют с места на место. Те, кто не покидает судно, должны относиться к обладающим Сознанием — неужели я подумал: к нам? За такой мыслью все еще скрывалось желание. Я еще не был готов. Может, это и есть решающий признак. Когда мсье Байун вдруг отдалился
от меня, мне следовало насторожиться. Тогда я был бы заранее подготовлен. А так его уход, можно сказать, меня несколько шокировал. Но сейчас меня интересуют новенькие. Не относится ли и кто-то из них. Мсье Байун — последний, кто был высажен с судна. В Ницце. Однако неправильно писать «последний», с окончанием -ий. То, что они снесли вниз по забортному трапу, было лишь его телом. Я никогда не строил себе иллюзий. Носилки, ясное дело, были накрыты тканью. Их погрузили в похоронный автомобиль. Он уже сколько-то времени стоял у причала. Тоже — более чем деликатно. Пассажиры не желают ничего знать об умирании. Все они хотят жить и должны зарабатывать деньги. Поэтому смерть не выставляют напоказ — даже тогда, когда все пассажиры уже покинули судно. Операторов круиза я понимаю. Запрет относится и к ним. Они обязаны молчать. Но чем дольше я здесь нахожусь, тем загадочнее для меня, почему они примирились с нашим присутствием. Мы занимаем каюты, места в которых они, не будь нас, могли бы продавать. К примеру, сам я резервировал для себя каюту только один раз. Я и заплатил только за одно путешествие. Однако с тех пор я уже не покидал корабль-грезу. И все же никто не требует с меня новых денег. Нас терпят, не говоря ни слова. Как, к примеру, необходимость дышать или то, что сегодня слишком жарко. Хотя, вообще-то, для этого морского региона — очень даже прохладно.