Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Разговор о трауре

Покупка
Новинка
Артикул: 896061.01.99
Доступ онлайн
560 ₽
В корзину
Если вы не можете или не хотите отпустить свое горе, нужно научиться с ним жить. Ольга Мартынова написала это эссе после смерти мужа, поэта Олега Юрьева (1959-2018). Она пытается понять, как другие справляются с тем, с чем не может справиться она и что не оставляет ее в покое. Ольга Мартынова не ищет совета или утешения, она вступает в разговор — столь же искренний, сколь и задумчивый, столь же смелый, сколь и мудрый — со знаменитыми текстами о горе и смерти Ролана Барта, Джоан Дидион, Элиаса Канетти, Эмманюэля Левинаса. Ольга Мартынова — поэт, автор нескольких книг стихов и прозы на русском и немецком языках. Живет в Германии.
Мартынова, О. С. Разговор о трауре : художественная литература / О. С. Мартынова ; пер. с нем. Т. А. Баскаковой. - Санкт-Петербург : Издательство Ивана Лимбаха, 2024. - 408 с. - ISBN 978-5-89059-539-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2285418 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
о л ь г а м а р т ы н о в а


olga martynova
gespräch über die trauer
S. Fischer Verlag
Frankfurt am Main
2023


Издательство Ивана Лимбаха
Санкт-Петербург
Перевод с немецкого
Татьяны Баскаковой
ольга мартынова
разговор о трауре


УДК 821.112.2-4 «20» =161.1=03.112.2
 ББК 84.3 (4Гем) 64-46-021*83.3
    М 29
Мартынова Ольга. Разговор о трауре / Пер. с нем. 
Т. А. Баскаковой. — СПб.: Издательство Ивана 
Лимбаха, 2024. — 408 с.
ISBN 978-5-89059-539-3
© S. Fischer Verlag GmbH, Frankfurt am Main, 2023
© Т. А. Баскакова, перевод, примечания, 2024
© Н. А. Теплов, оформление обложки, 2024
© Издательство Ивана Лимбаха, 2024
М29
Если вы не можете или не хотите отпустить свое 
горе, нужно научиться с ним жить.
Ольга Мартынова написала это эссе после 
смерти мужа, поэта Олега Юрьева (1959–2018). 
Она пытается понять, как другие справляются 
с тем, с чем не может справиться она и что не 
оставляет ее в покое. Ольга Мартынова не ищет 
совета или утешения, она вступает в разговор — 
столь же искренний, сколь и задумчивый, столь 
же смелый, сколь и мудрый — со знаменитыми 
текстами о горе и смерти Ролана Барта, Джоан 
Дидион, Элиаса Канетти, Эмманюэля Левинаса.
Ольга Мартынова — поэт, автор нескольких 
книг стихов и прозы на русском и немецком 
языках. Живет в Германии.
Перевод этой книги осуществлен  
при поддержке Гёте-Института
The translation of this work was supported  
by a grant from the Goethe-Institut
Фото на обложке: Ник Теплов


О. Ю.




Перед лицом смерти: отсутствие настоящего. Одновременное протекание прошлого и будущего. Между ними вакуум. Темпоральная аномалия, связанная с пограничным опытом. 
Возможно, отсутствие настоящего позволяет переносить непереносимую боль. Только зачем?
Позже настоящее переедет тебя, как локомотив.
Пока не придет утешение, еще мерцает надежда.
Рана — горячая, открытая, она пахнет шелковистой 
кровью. Шрам — холодный, закрытый и уродливый.
Позже жизнь будет просачиваться внутрь сквозь 
пóры времени и своим зловонием заполнять это 
стерильное пространство без настоящего — настоящим. Агрессия настоящего.
Жизнь замирает на время, пока не затянется рана.
Потом она начинает двигаться.
Жизнь с лицом палача.
2018


Самая безответная любовь — это любовь к умершему.
Третий день в Эденкобене. Долина Эденкобен. Виноградники. Пфальцский лес. Много неба. Здесь 
присутствие Олега еще ощутимее, чем во Франкфурте. Как если бы он ждал нас в «нашей» комнате 
«Господского дома», пока мы с Даней бродим среди 
виноградников.
Благодарность Барбаре и Конраду Шталь, которые пригласили нас провести здесь август.
13 августа
Первое, с утра: сейчас мы бы раздвинули шторы, 
чтобы увидеть стоящий над виноградниками дождь, 
порадоваться, что стало прохладней.
Позже: сейчас мы пили бы кофе.
Мысль движется лишь такими простыми шагами.
Более сложные мысли блокируются. Но я пишу 
обещанный маленький текст, я хочу выполнить 
все обязательства, которые на себя взяла. «...С той 
поры не было ни одного дня, который бы я начинал без некоторого изумления, как человек продолжает еще жить, хотя ему вырвали сердце и отрубили голову», — писал Федор Тютчев через два 
года после смерти своей возлюбленной. Сегодня 
мне это вспомнилось.


После дождя: воздух больше не противится дыханию. Мы пошли бы в виноградники (мы — в то время — могли бы пойти…).
Из письма Елены Шварц 1999 года (тогда я не придала ему дóлжного значения, а только теперь): «Самое худшее, что всё становится предметом искусства. Даже то, что никак не может им стать». Речь 
идет о стихотворениях, которые она написала после смерти своей матери.
Мать была для Лены самым важным человеком в ее 
жизни (потом следовал ее первый муж, потом пудель Яша. В последние годы — японский хин Хайку. 
Думаю, ближайшие друзья, такие как Олег и я, помещались в этом ряду где-то между Яшей и Хайку).
15 августа
Первоначальное оцепенение всех чувств иногда 
идет на убыль. Как при неожиданно затянувшейся 
операции на зубе, когда боль бойко пробивается 
сквозь анестезию. Но что значит «боль», если она 
не телесная?
Новалис: «Когда боль достигает высшей точки, наступает паралич чувствительности. Душа разлагается — отсюда убийственная стужа — свободная 
сила мышления — всесокрушающее бесконечное 
остроумие такого рода отчаяния. Отвергнув все, 


человек стоит, подобно губительной силе, один — 
не связанный с миром, он постепенно пожирает 
сам себя, являя собой принципы человеконенавистничества и богоненавистничества». 
Боль и оцепенение («паралич чувствительности») — 
попеременно. Точно дозированные, чтобы человек 
все же оставался в живых.
16 августа
Сегодня я почти не поднималась с постели. Уже 
вечер. Я пытаюсь, по крайней мере, ответить на 
несколько имейлов.
Райский ландшафт Эденкобена.
Как если бы в бесконечности виноградников-лабиринтов осталась какая-то часть нас (как если бы? 
«Тени наши обведены на дорожке луной»):
О л е г Ю р ь е в 
О виноградниках [фрагменты]
Виноградники — самые коварные  
из лабиринтов: у них почти нет поворотов 
и тупиков, одни только ложные входы  
и ложные выходы, вследствие чего до 
центра дойти практически невозможно.
А если по случайности и дойдешь, то уже  
не выйдешь, по крайней мере, каким ушел. 
<…>


Доступ онлайн
560 ₽
В корзину