Собака за моим столом
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная литература Европы
Издательство:
Изд.И.Лимбаха
Автор:
Хунцингер Клоди
Перевод:
Смирнова А. Н.
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 280
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-89059-556-0
Артикул: 896056.01.99
Осенним вечером на пороге дома пожилой пары появляется собака. Выхаживая измученное существо, Софи Хейзинга, отдалившаяся от общества писательница, замечает, что ее жизнь начинает меняться, она обретает
силы вернуться к любимому делу. «Собака за моим столом» — книга, которую пишет Софи, повествуя о том, что можно придерживаться собственного выбора даже в разрушающемся усталом мире. Писательство для Софи, а вместе с ней и для Клоди Хунцингер, — акт сопротивления слабеющему телу и течению времени, осмысление наступившей старости и приближающейся смерти. Женщина, мужчина и собака связаны глубокой близостью, которая порождает текст, стирающий границы между вымыслом и реальностью, внутренним и внешним.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Издано при поддержке Программы содействия издательскому делу Французского института Cet ouvrage a bénéficié du soutien du Programme d’aide à la publication de l’Institut français
Claudie Hunzinger Un chien à ma table Bernard Grasset Paris | 2022 ROMAN
Собака за моим столом Клоди Хунцингер Издательство Ивана Лимбаха Санкт-Петербург | 2024 РОМАН Перевод с французского Аллы Смирновой
Хунцингер Клоди. Собака за моим столом: Роман /
Пер. с фр. А. Н. Смирновой. — СПб.: Издательство Ивана
Лимбаха, 2024. — 280 с.
ISBN 978-5-89059-556-0
© Éditions Grasset & Fasquelle, 2022
© А. Н. Смирнова, перевод, 2024
© Клим Гречка, оформление обложки, 2024
© Издательство Ивана Лимбаха, 2024
Х98
Осенним вечером на пороге дома пожилой пары появляется собака. Выхаживая измученное существо, Софи
Хейзинга, отдалившаяся от общества писательница,
замечает, что ее жизнь начинает меняться, она обретает силы вернуться к любимому делу.
«Собака за моим столом» — книга, которую пишет
Софи, повествуя о том, что можно придерживаться
собственного выбора даже в разрушающемся усталом
мире. Писательство для Софи, а вместе с ней и для
Клоди Хунцингер, — акт сопротивления слабеющему
телу и течению времени, осмысление наступившей
старости и приближающейся смерти.
Женщина, мужчина и собака связаны глубокой
близостью, которая порождает текст, стирающий границы между вымыслом и реальностью, внутренним
и внешним.
УДК 821.133.1-31 «20» 161.1 = 03.133.1
ББК 84 (4Фр) 6-44-021*83.3
Х 98
Молча себя поздравь Ангел как весть благая… Хлеб ему предлагая. Тихо скатерть расправь*. Райнер Мария Рильке. Сады Мне приходилось встречать кое-кого из них, — сказала она, гордясь, что у нее есть нечто общее с людьми. Дженет Фрейм**. К другому лету * Перевод В. Микушевича. Здесь и далее примеч. пер. ** Дженет Фрейм (1924–2004) — новозеландская писательница, писала на английском языке. В том числе автор романа «Ангел за моим столом».
Стоунхенджу, он же Пьер Шонтье
Это было накануне отъезда, я ждала наступления ночи, сидя на пороге дома лицом к горе, чей фиолетовый цвет с каждой минутой становился все гуще, никого больше я не ждала, только ее, ночь, думая о том, что созревшие цветоносные стержни наперстянки похожи на индейский головной убор из перьев, а листья папоротника уже пожелтели, что тысячи беспорядочно наваленных обломков горных пород — спины, черепа, зубы, — все эти моренные отложения, нависающие над домом, свидетельствуют о хаосе, о беспорядке, почти о конце свете. А еще они пахли дождем. Ладно, завтра надену мокасины, возьму куртку с капюшоном. Морена словно расплывалась. Может, потому, что становилось темно? Горбатые хребты содрогались от сполохов люминесцирующей слюды и за время одной такой вспышки, длящейся секунду, не дольше, прихрамывая, надвигались на меня, — и вдруг от их теней отделилась одна тень. Я увидела, как эта тень пробирается между листьями папоротника. Ползет среди зарослей наперстянки. Я разглядела порванную цепь. Беглец приближался. 1
Наверное, он заметил меня гораздо раньше, чем я его. Папоротник высотой в человеческий рост на короткий миг скрыл его, потом тень появилась чуть дальше, она быстро передвигалась. Я поднялась, чтобы легче было следить за беглецом. Он свернул в сторону и теперь несся по склону прямо на меня. Шагов за десять замедлил бег, запнулся, остановился: комок серой шерсти, грязный, изможденный, голодный, широко расставленные карие глаза следили за мной из глубины зрачков, выдерживая мой взгляд. Откуда он? Мы жили среди леса, далеко от всех. Дверь дома за моей спиной оставалась открытой. Я сделала несколько шагов вперед, предоставив беглецу полную свободу действий. Послушай, мне нет до тебя никакого дела, я просто хочу дать тебе еды, входи же, входи, ты можешь войти. Но незнакомец приближаться отказывался. Откуда ты? Что ты здесь делаешь? Я заговорила тише. Я почти шептала. Тогда он сделал шаг. Переступил порог. Я отошла. Он осторожно следовал за мной, — потребность в помощи сильнее страха, — медленно переставлял лапы по половицам кухни, как ступают по ненадежному льду зимнего пруда, который в любой момент может треснуть. Мы оба запыхались. Дрожали. Мы дрожали вместе. Я вспомнила, что прошлой ночью лес обшаривали автомобильные фары, они какое-то время метались из стороны в сторону, а потом медленно исчезли. Еще я заметила, что на каждом повороте дороги, когда появлялась машина, лучи прочерчивали на стенах комнаты чудесные ромбовидные узоры, ощупывая жилище и словно пытаясь вытеснить меня из него.