Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

История французской революции 1848 года : Т. 1

Бесплатно
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 895623.01.99
Стерн, Д. История французской революции 1848 года : Т. 1 / Стерн Д. - :, 1906. - 240 с.:. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2284270 (дата обращения: 20.11.2026)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
с ^ д у 
Стерн ДИстория французской 
революции 1848 года. Т. 1 
СПб; 1906


'
 
■  
: 
і 
'
^
в7733
1 &&






йздание 
Г. 
Ф. 
Львовича,
ШШ?  
ть Шш 
етерк
С-7Э7
История фракцузской
революции 1848 гоба.
Г^ 
Переводі, 
сделанный 
политическими 
каторжанами 
на 
Каре.
Т. 
I.
С.-ПЕТЕРВУРГ
Тииография 
Альтшулера. 
Фоитанка 
9іі.
1906.


вч                                  *■* $
е ^Шій$


V.
Оглавление."
Предисловие 
к  
1-му 
т. 
перваго  
издания
..........         
7
Введение
............................         
8
Гл. 
I. 
Охранители 
и 
приверженцы   
реформы
........       
27
Гл. 
II. 
Банкеты, 
Ламартин 
Одилонъ-Барро, 
Ледрю-Ролен
Луи-Блан
........................       
35
Гл. 
III. Внешнее 
положение.
— Королевское 
семейство.   
.  
.       
49
Гл. 
ІУ.Открытие 
палат 
Прения 
об 
адресе 
в 
палате 
перов      
56
Гл. 
V. 
Прения 
об 
адресе 
в 
палате 
депутатов
.....       
63
Гл. 
VI. 
Продолжение 
и  конец 
прений  
об 
адресе   
....       
76
Гл. 
VII. 
Приготовления 
к 
банкету.  
Близость 
катастрофы.      
86
Гл. 
VIII. Первый 
день
....................      
102
Гл.  
IX.  
Второй 
день
..................      
112
Гл. 
X. 
Третий 
день
.............
■
.......      
133
Гл. 
XI.  
Продолжение 
третьяго 
дня
.............      
148
Гл. 
XII 
Народ 
в 
Тюльери
..............      
164
Гл. 
XIII.  Народ 
в 
палате 
депутатов
..........      
177
Гл. 
XIV 
Народ 
в 
Ратуше .................     
196
Гл. 
XV.  
Народ
— хозяин 
Парижа
............     
217




^
Прооматривая 
после 
10 
летняго 
промежутка 
„Иоторию
Революции 
1848 
г." 
для 
новаго 
ея 
издания, 
я 
не 
могу 
не
пспытывать 
некотораго 
волнения.
Признаюсь, 
эта 
книга 
для 
меня 
не 
просто 
сочинение, 
задуманное 
автором 
в 
тиши 
кабинета 
н 
написапное 
на 
досуге, 
как это 
должно 
быть 
со всяким 
литературным 
произведением 
Я 
писала 
ее 
под 
живым 
впечатлением 
событий, 
среди 
великих 
политических 
волнений. 
Нередко 
я
бралась 
за 
перо 
тотчас 
после 
парламентскаго 
заседания, 
на
котором 
бурные 
дебаты 
внесли 
смущение 
и растерянность 
в
мои 
мысли; 
не 
раз 
до 
меня 
долетал 
шум 
уличной 
схваткн;
лязг 
оружия, 
прискорбная, 
раздирающая 
душу 
усобица
гражданских 
войн 
нередко 
прерывалн 
мою 
работу. 
Живой
отзвук 
забытаго 
ныне 
времени, 
книга 
эта 
сохраняет 
его
страстпый 
тон 
Пробегая 
ее, 
я 
снова 
ощущаю 
присутствие
электричества, 
которым 
переполнена 
была 
тогдашняя 
атмосфера, 
и 
которое 
сообщалось 
сердцам 
самых 
безстрастных
Я 
снова 
встречаю 
в 
ней 
слова, 
смыел 
которых 
теперь
позабыт 
ЛюбовБ 
к 
родине 
и любовь 
к свободе 
говорят
в 
ней 
языком 
котораго 
теперь 
не 
услышишь.
Я 
долго 
колебалась, 
прежде 
чем 
решиться 
выпустить
эту 
кнпгу 
вторым 
изданием 
и 
не 
раз 
приходилось 
мне
выслушпвать 
благоразумные 
советы, 
имевшие 
целыо 
отклонить 
меня 
от 
этого 
намерения. 
Что 
вы делаете? 
говорили
мне,—
какое 
заблуждение 
думать, 
что 
докучливыя 
воспоминания, 
устарелыя 
чувства, 
неудавшиеся 
планы 
н 
потерпевшие 
поражение 
люди 
могут 
нас 
сколько-нибудь 
интересовать! 
К 
чему 
разсказывать 
нам 
о 
неудавшейся 
революцин? 
Разве 
вы 
не 
видите, 
в 
каком 
затрудннтельном
полоя^ении 
находятся 
те 
самые 
люди, 
которые 
совершили
ее, 
и как 
они, 
стараясь 
оправдаться, 
обвиняют 
друг
друга, 
причем 
каждый 
из 
них 
валит 
на 
другого 
причитающуюся 
ему 
долю 
стыда? 
К 
чему 
извлекать 
из 
мрака
забвения 
эту 
книгу, 
и 
безполезную, 
и несвоевременную. 
Слишком 
лн 
близкая 
к 
событиям 
или 
отдаленная 
от 
них
—
она 
все 
равно 
понесет 
кару 
за 
этот 
двойной 
недостаток
Вдохновленная 
идеями, 
никого 
уже 
не 
волнующимн, 
безпристрастная 
среди 
ретроспективнаго 
состязания 
людей, 
ищущих 
не 
судей, 
а 
панегирнстов 
книга 
эта 
разожжет
только 
уколы 
самолюбия 
и 
едва 
потухшую 
злобу, 
но 
ей 
не
Д. Стерип.                                                                                                
1


воскреспть 
умерших 
убеждений 
н 
не 
победить 
равнодушия
общества.
К 
этим 
горьким 
пророчествам 
присоединяется 
мой
личный 
опыт 
показавший 
мне, 
чего 
стоит 
писать 
нсторию
современности, 
когда 
хочешь 
нисать 
свободно, 
не 
подчнняясь 
давлению 
партий. 
Правда, 
когда 
в 
1851 
г. 
вышел
первый 
том 
этой 
историк, 
все 
охотно 
прпзнали 
честность
моих 
намерений, 
говорили 
даже, 
что 
я обладаю 
героизмом
безпристрастия. 
Но 
меня 
заставили 
проявить 
этот 
героизм
в 
большей 
степени, 
чем 
я 
бы 
желала, 
так 
как 
одни
безпощадно 
нападали 
на 
меня, 
а 
другие 
или 
вовсе 
не 
защищали, 
или 
защищали 
весьма 
осторожно. 
Я 
могла 
бы 
счесть
это 
признаком 
общаго 
неодобрения, 
если 
бы 
выражения 
сочувствия, 
приходившия 
издалека, 
одно 
за 
другим 
но 
из 
года
в 
год 
более 
частыя 
и 
более 
яркия, 
не 
показали 
мне, 
что
в 
действительности 
я 
вовсе 
не 
была 
так 
одияока, 
как
это 
могло 
казаться.
Такой 
холодный 
прием 
сомнительный 
и 
медленный 
успех 
книги, 
которая 
целых 
10 
лет 
прокладывала 
себе
дорогу, 
не 
позволяли 
мне 
надеяться 
на 
успех 
новаго 
издания. 
Написанная 
в 
тревожное 
время, 
в 
самый 
разгар
борьбы, 
„История 
революции 
1848 
г." 
уже 
не 
удовлетворяет
моим 
собственным 
требованиям 
моей 
авторской 
добросовестности, 
с 
годами 
ставшей 
более 
щепетильноп. 
Зачем
же 
желать, 
или 
хотя-бы 
допускать 
перепечатку 
ея? 
Мой
руководящий 
мотив 
многим 
покажется 
странным 
Мотив
этот
— долг 
Долг 
каждаго 
из 
нас 
как бы 
слабы 
ни
были 
его 
силы,—
всеми 
способами 
стараться 
привлечь 
общественное 
внимание 
к 
изследованию 
оспариваемых 
истин
долг 
велит 
каждому 
из 
нас 
громко 
протестовать 
протнв 
равнодушия 
к политической 
жизни, 
и 
то, 
что 
он 
считает 
справедливым 
смело 
высказывать даже 
тем 
людям
которые 
сделали 
себе 
профессию 
из 
преклонения 
перед
полезным 
И 
чем 
тяжелее 
этот 
долг 
тем 
он 
обязательнее.
Помимо 
этого 
я 
убеждена, 
что 
ни 
один 
из 
разсказов
обнародованных 
участниками 
или 
свидетелями 
революции
1848 
г., 
не 
мог 
быть 
написан 
при 
условиях 
столь 
благоприятных 
для 
полной 
независимости 
взглядов 
и 
суждений. 
Но 
это 
требует 
объяснения.
Когда 
разразилась 
февральская 
революция, 
мое 
внимание, 
мои 
симпатии 
давно 
уже 
были 
на 
стороне 
прогресса 
демократических 
идей. 
Общественное 
дело 
возбуждало 
во
мне 
живой 
интерес 
чуждый, 
впрочем 
всякаго 
личнаго
разсчета. 
Каков 
бы 
ни 
был 
исход 
приближавшейся 
революции, 
мне 
нечего 
было 
особенно 
бояться 
и 
решительно 
нечего 
было 
ждать 
от 
нея 
лично 
для 
себя.
Мне,  
как женщине,  
при 
каком 
угодно 
режиме, 
доступ