Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

А. Е. Белогруд

Бесплатно
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 895602.01.99
Степанов, В. В. А. Е. Белогруд: архивная лит-ра xx в. / В.В.Степанов-:,.-88 с. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2284249 (дата обращения: 19.11.2026)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов

A. E. БЕЛОГРУД


В. В. СТЕПАНОВ
Д.
Д.
Д.
Д. Е.
Е.
Е.
Е. БЕЛОГРУД
БЕЛОГРУД
БЕЛОГРУД
БЕЛОГРУД
ЛЕНИНГРАД


Ответственный редактор н. Ф. Хомутецний.
Редактор г. А. Короткое.
Технический редактор С. Е. Норман
Издание Ленинградского отделения союза советских архитекторов


Выпуская в свет монографию о жизни
и деятельности архитекторахудожника
A. JE. Белогруда, в ознаменование 5летия
со дня его смерти, Всероссийская Академия
художеств
и
Ленинградское
отделение
союза советских архитекторов надеются,
■
что эта кнгіга, в которой собраны основные работы
А. Е.
Белогруда, принесет
несомненную пользу широкому кругу архитекторов и художников, раскрывая ценные качества двадцатипятилетней творческой деятельности этого
выдаюгцегося
зодчего.
Директор Всероссийской Академии художеств,
заслуженный деятель искусств
проф. И. И. БРОДСКИЙ
Председатель Ленинградского отделения
союза советских архитекторов
арх. А. И. ГЕГЕЛЛО


ПРЕДИСЛОВИЕ
Творчество А. Е. Белогруда весьма многообразно. Дореволюционные течения,
быстро сменявшие друг друга — ампир, модерн, палладианство — последовательно
отразившиеся
в творчестве русских архитекторов, захватили
и Белогруда, придавая его творчеству многообразный характер.
Но не в этом многообразии ценность творчества Белогруда.
Теперь, когда круг его жизненной деятельности замкнулся и большая часть
его работ собрана воедино, представляя хронологический ряд, можно объективно
оценить мастерство А.
Е. Белогруда и выявить его архитектурные особенности.
Работая в различных направлениях, Белогруд творчески
перерабатывал стили
минувших эпох, создавая острые и вдохновенные композиции.
.
Первые работы довоенного времени представляют несомненно ценные образцы,
навеянные классической архитектурой, и свидетельствуют о большой силе Белогруда в освоении принципов классической архитектуры.
Лучшими
произведениями
Белогруда
в
духе
палладианства
надо
считать
дом
в Ленинграде на проспекте Карла Либкнехта, №77 (1913 г.), как отличный
образец перефразировки палладианского
приема (Palazzo del Capitano),
и театр
в Саратове (1915 г.).
Овальный план театра удачно разрешает внутреннюю архитектуру, а внешнее
его
оформление, свежее,
простое, лаконическое,
построено
в
одном
ордере.
Вдохновение и поражающая
смелость
звучат в последующих его работах,
исполненных в особом, ему одному свойственном стиле.
На базе романского стиля Италии
Белогруд создал
вполне
своеобразные,
весьма индивидуальные, ему одному, Белогруду, присущие формы. С этими формами
он обращался легко и свободно, создавая без всякого напряжения законченные,
гармоничные композиции.
Если бы мне пришлось писать монографию о Белогруде, я сосредоточил бы
главное внимание на четырех работах: дом на проспекте Карла Либкнехта, №77
и Дворца труда в Ленинграде, Дворца труда и дома „Аркос" в Москве.
Здесь, в этих работах, творчество Белогруда проявилось в полной силе.
Почему именно эти формы средневековья увлекли Белогруда, сказать трудно.
Вероятно, личный индивидуальный вкус натолкнул его на путь модернизованного романского стиля.
Началось это увлечение еще до войны. Дом на проспекте Карла Либкнехта,
№77, уже построенный к 1914 г., был первой блестящей пробой Белогруда в этом
направлении.


Очень удачное объемное оформление острого угла между двух улиц, отличные пропорции, крепкий первый этаж с большими стрельчатыми пролетами, стена,
обогащенная каменными наличниками окон и прекрасно нарисованными балконами,
все говорит
о большом мастерстве автора
и о настоящем вдохновении творца
этой композиции.
Вступая в полосу революционного времени, Белогруд прибегает к „своему"
романскому стилю в ряде композиций на советские темы.
Первая и сильная работа — проект Дворца труда в Ленинграде. Это—законченное произведение,
в котором ничего нельзя
ни убавить, ни прибавить. Строго
выисканное
расположение
объемов, лаконические
и
вместе
с тем
роскошные
архитектурные
формы дышат силой, мужеством
и красотой.
Проект выполнен
в 1919 г.
В 1923 г. Белогруд делает на конкурс Дворца труда в Москве новую композицию
в
том
же
„своем"
романском
стиле
и так
же убедительно и крепко.
Наконец, в 1924 г. на конкурс для дома акционерного общества „Аркос" в Москве—
композицию в том же стиле.
Конечно, всем этим работам может быть сделан один упрек—это неувязка
мотивов
средневековья
с требованиями нашего времени, их тяжелые каменные
приемы, идущие вразрез
с
современной ориентацией
на железобетон
и другие
новые строительные материалы.
Я убежден, что если бы А. Е. Белогруд не умер так рано, он, несомненно,
достиг бы серьезных успехов
в области
критического использования
наследия
прошлого.
В лице Белогруда мы потеряли ценного соратника на фронте искания советского социалистического стиля в архитектуре.
Академик архитектуры И. А. ФОМИН


ТВОРЧЕСТВО АРХИТЕКТОРА А. Е. БЕЛОГРУДА
„Поздравляю тебя с именинником, а именинник этот я! В Академию я принят,
чему бесконечно рад. „Да, тяжела ты шапка Мономаха". Из 110 державших принято только 14 человек, что составляет почти 10 процентов... Посуди, как я должен
быть рад теперь. Ведь Академия всегда
была моей мечтой, а всетаки, в конце
концов, цели я достиг. Ведь таких моментов в жизни мало. Буду архитектором..."
Так писал матери А. Е. Белогруд 8 сентября 1901 г.
Время поступления
в Академию художеств—знаменательная
дата
в жизни
Белогруда. Позади оставались тяжелые годы детства в Житомире, в доме отчима,
преподавателя
Житомирской
гимназии,
затем
безрадостные
годы
пребывания
в Киевской первой гимназии, обучение
в Псковском землемерном училище.
Уже в гимназии юноша Белогруд, неизменный оформитель всех ученических
спектаклей, обнаруживает зачатки несомненного художественного дарования. Но
первые же его попытки воплотить в жизнь мечты о художественном образовании
и покинуть с этой целью гимназию и казенный пансионат встречают решительное
противодействие со стороны отчима.
Однако, несмотря на это запрещение, Андрей Белогруд уходит из пятого
класса гимназии, лишается поддержки родных и поступает в Псковское землемерное училище, добывая средства к существованию частными уроками.
Землемерное училище Белогрух окончил с отличием.
Еще во время
обучения в Псковском училище он поступил репетитором детей к работавшему в этом
городе художникуархитектору Ф. Б. Нестурх. Между Нестурхом и юношей вскоре
установились искренние
и
дружеские отношения. Белогруд
впервые
встретил
человека, который не только не отговаривал его от поступления в Академию, но,
наоборот, всячески его в этом поддерживал.
Первая попытка А. Е. Белогруда попасть в Академию художеств окончилась
неудачей, но он продолжает с огромным напряжением сил готовиться к следующему
приему, и в 1901 году его долголетняя мечта, наконец, осуществилась,—он принят
в Высшее художественное училище при Академии.
Что же представлял собой в то время этот, по выражению А. Е. Белогруда,
„храм наук, куда попадают лишь избранные"? Какова была та художественная
среда, куда из тихого Пскова попал А. Е. Белогруд?
В среде профессуры были и представители чистого академического классицизма,
и модернисты,
и проводники русского
стиля.
Это
последнее
течение,
которое еще столь недавно всячески культивировалось
и занимало господствующее
положение
в Академии
к
моменту
поступления
А. Е.
Белогруда,
резко
противопоставляло себя академическому и модернистскому направлениям.
Наряду с этим модернистское течение, ориентирующееся на
современную
технику, стало завоевывать все более сильные позиции.
Башня Эйфеля, работы
ТониГарнье, О. Перре открывали новые перспективы и заставляли совершенно
поиному смотреть на технические возможности, таящиеся в новых материалах.
Если к этому
прибавить влияние, которое оказывала
на учащуюся
молодежь система преподавания архитектуры в Академии, проводившаяся всецело на
\


классических образцах
архитектуры Греции и Рима, то легко себе представить
обилие противоречивых направлений и
течений, разнобой, который
характерен
для архитектурной школы того времени.
Обучение
в классах, по
программе Академии
предшествовавшее
занятиям
в мастерских, Белогруд окончил успешно.
Переход А. Е. Белогруда в мастерские Академии несколько задержался, в связи
с закрытием, по царскому указу, Академии изза революционных событий 1905 года.
Но, когда в
1906—1907 гг.
учебные занятия возобновились, А. Е. Белогруд избирает мастерскую Л. Н. Бенуа, профессора с огромным архитектурным, строительным и педагогическим опытом.
К этому времени
в настроениях
академической молодежи • ясно
наметился
перелом, которому суждено было через несколько лет вылиться в серьезную тягу
к классике.
В противовес модернудекадансу возникло в то время увлечение русским ампиром и классицизмом. Одновременно с этим на мастеров и академическую
молодежь начинают оказывать влияние и иностранные зодчие, работы которых
ведутся в направлении отхода от тлетворных влияний декаданса (Берлаге, О. Перре,
Т. Гарнье, Райт и другие),
Из академических композиций Белогруда сохранилось всего несколько работ.
По ним можно видеть, как от робких, с модернистской окраской проектов он переходит
к
композициям
более
решительным,
в которых
модерн проявляется не
в чистом
виде, а в интерпретации
ампира. В этом отношении показателен курсовой проект на тему „Домособняк" (стр. 25). Эта школьная работа отражает на
себе влияние мастера Л. Н. Бенуа, всегда тяготевшего к французской художественной культуре. Влияние Бенуа довольно ясно выступает
в трактовке завершающего объема, в
рисунке
ваз
и
в украшениях овальных окон.
Несмотря на
разнобой
стилей, усложненность объемов, проект не лишен приятной
свежести.
На экзамене проект получил отметку „отлично" и надпись Л. Н. Бенуа— „закончить".
Он был закончен, „домыт", значительно позднее, что видно по характеру отмывки,
свойственному
последующей
творческой
деятельности
Белогруда, — смелым,
небрежным затеком, сделанным далеко не ученической кистью.
Несколько позже А. Е. Белогруд выполнил еще один проект на ту же тему,
который представлял собой не столько композицию, сколько реставрацию существующего
и поныне архитектурного памятника. За основу композиции этого проекта
был взят домособняк на Университетской набережной
в
Ленинграде, построенный в первой половине
XVIII века, по проекту неизвестного архитектора.
Проект Белогруда
исполнен со вкусом, слажен и закончен в целом и деталях. Тут
перед нами работа уже не робкого провинциального дилетанта, а ученика, сумевшего воспринять и поновому воплотить сложное по стилю произведение (стр. 25).
Создание этой композиции не является случайностью, а отражает существовавший
в то время усиленный интерес к русской старине. А. Е. Белогруд отдал дань этому
увлечению и во время летних каникул 1907 г. взял
на себя по поручению Академии
обмер, зарисовки и составление чертежей разрушенного дворца гетмана Кирилла Разумовского в Батурине х (стр. 26—27).
Эта эпизодическая работа,
выполненная,
вероятно,
в
порядке
случайного
заработка, сыграла громадную роль во всей дальнейшей творческой деятельности
А.
Е. Белогруда. Художнику приходилось задумываться над рисунком утерянных
фрагментов, деталей, над профилями куполов, так своеобразно
расположенных
по боковым фасадам, анализировать все сооружение в целом. Решение этих задач
оказалось для молодого архитектора прекрасной школой, не мало послужившей
ему в дальнейшей его деятельности.
А. Е. Белогруд окончил Академию
художеств в 1910 г., защитив дипломный
проект—здание Государственной думы, или, как говорили тогда, исполнив программу
на соискание звания (стр. 28). „Государственная дума" А. Е. Белогруда гармонична
по
пропорциям,
композиционно
целостна,
проста
и
не
перегружена деталями.
Применение колонн двух ордеров: меньших—ионического ордера и больших, подчеркивающих центр, коринфского ордера, найдено в удачном архитектурном сочетании. Оба ордера даны архитектором в упрощенной трактовке ампирного харак1 В
качестве
авторов
этого разрушенного дворца называли : Кваренги, Деламота,
Ринальди,
Баженова, Камерона.
В 1912 г. споры разрешились. Авторство Ч. Камерона было установлено
после
нахождения в архиве Репниных — родственников Разумовских — подлинных планов, подписанных Ч. Камероном. Копии с планов здания хранятся в Музее Всероссийской Академии художеств.


тера.
Преувеличенная
высота
среднего
объема,
чрезмерно
монументальные
наружные лестницы, не совсем вяжущиеся с относительно легким
выражением
всей композиции в целом, могут быть отнесены к числу недостатков проекта.
Какие настроения господствовали в архитектурных кругах в то время, когда
А. Е. Белогруд, полный веры в свои творческие силы, вышел из Академии?
Ответ на этот вопрос мы находим
в газетной статье, посвященной „Ежегоднику
Общества
архитекторовхудожников"
за
1Э09 г.
Один
из
видных
критиков писал: „Больше всего в „Ежегоднике" поражает пестрота. Чегочего здесь
нет,— и древний Новгород, и Украина, и немецкий XVIII век, и романский стиль,
и ренессанс, и ампир, и „берендеевка". Для полной энциклопедии архитектурных
форм недостает,
кажется, только Индии и Египта. Но в этом сразу сказывается
беспринципность нашего времени, тем более, что часто один и тот же художник
дает образцы сочинительства в самых разнообразных
и даже противоположных
стилях. Печальнее всего то, что нет во всей этой коллекции упражнений (иногда
обличающих большое, чисто графическое искусство, а иногда и остроумие) одной большой, спокойной, вполне осознанной художественной мысли". Разнобой художественных представлений, стилевой хаос царил в архитектуре предреволюционной России.
В
своих первых работах А.
Е. Белогруд ставит
себе целью следовать за
мастерами русского классицизма и ампира. В стиле ампир им выполнены, с одной
стороны, проекты построек в помещичьих усадьбах (Олив, Харитоненко, Горчаков),
а с другой — проекты для столицы.
В своих проектах провинциальных усадебных построек А. Е. Белогруд применял крупные членения, утрировал их монументальность и, таким образом, зачастую
доводил
их до степени
манерного
архитектурного
гротеска. Пропорции
колонн
и
пилястр, примененных и в „здании конторы", и в „птичнике"
одни
и
те же. Так,
в
проекте
„Здания конторы" (стр.
31)
осуществлен восьмиколонный портик,
увенчанный сильным фронтоном.
Ступенчатые завершения
скатов
фронтона, решительность пропорций, уверенность,
с которой постройка осуществлена
в натуре, — все это в значительной мере—результат уроков
реставрации Батуринского дворца,
с которым данная композиция имеет много общего.
Плоскость фронтонов по проекту предполагалось украсить орнаментальным пятном из трех переплетающихся венков, соединенных распущенными лентами, но
в натуре фронтон не получил этой обработки
и так
и остался незаполненным.
За проектом „конторы" следует серия небольших работ
в этом же духе:
особняк в Гатчине (стр. 30), дом служащих в имении Харитоненко и др. Во всех
этих работах
А.
Е. Белогруд показал, что
он умеет находить выразительный
образ
и
обладает чувством своеобразных пропорций, что для него чертеж и
натура составляют единое целое. Он не только проектирует, но принимает непосредственное участие
в постройке, вносит коррективы во время самого строительства, все время контролирует себя, добиваясь полного соответствия между
творческим замыслом и натурой.
Другая группа работ А. Е. Белогруда объединяет проекты крупных городских
сооружений; к ним могут быть отнесены: проект выставочного здания—на месте
Государственной типографии
в Петербурге, так называемый „Дворец искусств",
приобретенный Академией художеств, и до известной степени проект Народного
дома в Перми. Эти проекты, как бы, исходят из дипломной работы, находясь
с ней
в большей или меньшей степени родства. Из перечисленных наибольший
композиционный
интерес представляет все же самый дипломный проект, затем
уже проект выставочного здания (стр. 34) и, наконец, проект Народного дома
в
Перми.
Во
всех этих
работах
чувствуется еще, однако, некоторая робость
и неуверенность. Индивидуальные творческие особенности стиля художника еще
не
выявились.
А.
Е.
Белогруду предстояла
еще
большая
работа
над собой,
прежде чем он сумел во всю силу проявить себя
в городском строительстве.
Молодому архитектору
в то время недостаточно было обладать талантом
и знаниями, чтобы стать самостоятельным строителем. Кроме знаний
и уменья
работать,
надо было
еще
заручиться нужными
связями
в
„высших" кругах
и
в строительных фирмах, а также проработать некоторое время в качестве помощника известного этим „высшим"
кругам архитектора. За редким
исключением,
маститые архитекторы без стеснения эксплоатировали своих помощников, не заботясь о предоставлении им самостоятельной авторской работы. Положение помощника архитектора ни в какой мере не устраивало А. Е. Белогруда, как не могло его
удовлетворить и существовавшее тогда правовое положение помощников вообще.