Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Пересолил

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 616508.01.99
Чехов, А. П. Пересолил [Электронный ресурс] / А. П. Чехов. - Москва : ИНФРА-М, 2013. - 6 с. - (Библиотека русской классики). - ISBN 978-5-16-007236-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.com/catalog/product/410413 (дата обращения: 24.07.2024). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов. Для полноценной работы с документом, пожалуйста, перейдите в ридер.
А.П. Чехов

ПЕРЕСОЛИЛ

Москва

ИНФРА-М

2013

УДК 822
ББК 84 (2 Рос=Рус)
Ч 56

Чехов А.П.
Пересолил. — М.: ИНФРА-М, 2013. — 6 с. – (Библиотека рус
ской классики).

ISBN 978-5-16-007236-4
© Оформление. ИНФРА-М, 2013

Подписано в печать 25.12.2012. Формат 60x88/16. 

Гарнитура Newton. Бумага офсетная.

Тираж 5000 экз. Заказ №

Цена свободная.

«Научно-издательский центр ИНФРА-М»
127282, Москва, ул. Полярная, д. 31В, стр. 1

Тел.: (495) 3800540, 3800543. Факс: (495) 3639212

E-mail: books@infra-m.ru
http://www.infra-m.ru

ПЕРЕСОЛИЛ

Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию "Гни
лушки". До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось еще проехать на лошадях верст тридцать - сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати верст не будет, а 
коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберется.) 

- Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лоша
дей? обратился землемер к станционному жандарму. 

- Которых? Почтовых? Тут за сто верст путевой собаки не сы
щешь, а не то что почтовых... Да вам куда ехать? 

- В Девкино, имение генерала Хохотова. 
- Что ж? - зевнул жандарм. - Ступайте за станцию, там на дворе 

иногда бывают мужики, возят пассажиров. 

Землемер вздохнул и поплелся за станцию. Там, после долгих 

поисков, разговоров и колебаний, он нашел здоровеннейшего мужика, угрюмого, рябого, одетого в рваную сермягу и лапти. 

- Чёрт знает какая у тебя телега! - поморщился землемер, влезая 

в телегу. - Не разберешь, где у нее зад, где перед... 

- Что ж тут разбирать-то? Где лошадиный хвост, там перед, а 

где сидит ваша милость, там зад... 

Лошаденка была молодая, но тощая, с растопыренными ногами 

и покусанными ушами. Когда возница приподнялся и стегнул ее 
веревочным кнутом, она только замотала головой, когда же он выбранился и стегнул ее еще раз, то телега взвизгнула и задрожала, 
как в лихорадке. После третьего удара телега покачнулась, после 
же четвертого она тронулась с места. 

- Этак мы всю дорогу поедем? - спросил землемер, чувствуя 

сильную тряску и удивляясь способности русских возниц соединять тихую, черепашью езду с душу выворачивающей тряской. 

- До-о-едем! - успокоил возница. - Кобылка молодая, шустрая... 

Дай ей только разбежаться, так потом и не остановишь... Но-о-о, 
прокля...тая! 

Когда телега выехала со станции, были сумерки. Направо от 

землемера тянулась темная, замерзшая равнина, без конца и краю... 
Поедешь по ней, так наверно заедешь к чёрту на кулички. На горизонте, где она исчезала и сливалась с небом, лениво догорала холодная осенняя заря... Налево от дороги в темнеющем воздухе высились какие-то бугры, не то прошлогодние стоги, не то деревня. 
Что было впереди, землемер не видел, ибо с этой стороны всё поле 
зрения застилала широкая, неуклюжая спина возницы. Было тихо, 
но холодно, морозно. 

"Какая, однако, здесь глушь! - думал землемер, стараясь при
крыть свои уши воротником от шинели. - Ни кола ни двора. Не 
ровен час - нападут и ограбят, так никто и не узнает, хоть из пушек 
пали... Да и возница ненадежный... Ишь, какая спинища! Этакое 
дитя природы пальцем тронет, так душа вон! И морда у него зверская, подозрительная". 

- Эй, милый, - спросил землемер, - как тебя зовут? 
- Меня-то? Клим. 
- Что, Клим, как у вас здесь? Не опасно? Не шалят? 
- Ничего, бог миловал... Кому ж шалить? 
- Это хорошо, что не шалят... Но на всякий случай все-таки я 

взял с собой три револьвера, - соврал землемер. - А с револьвером, 
знаешь, шутки плохи. С десятью разбойниками можно справиться... 

Стемнело. Телега вдруг заскрипела, завизжала, задрожала и, 

словно нехотя, повернула налево. 

"Куда же это он меня повез? - подумал землемер. - Ехал всё 

прямо и вдруг налево. Чего доброго, завезет, подлец, в какуюнибудь трущобу и... и... Бывают ведь случаи!" 

- Послушай, - обратился он к вознице. - Так ты говоришь, что 

здесь не опасно? Это жаль... Я люблю с разбойниками драться... На 
вид-то я худой, болезненный, а силы у меня, словно у быка... Однажды напало на меня три разбойника... Так что ж ты думаешь? 
Одного я так трахнул, что... что, понимаешь, богу душу отдал, а 
два другие из-за меня в Сибирь пошли на каторгу. И откуда у меня 
сила берется, не знаю... Возьмешь одной рукой какого-нибудь здоровилу, вроде тебя, и... и сковырнешь. 

Клим оглянулся на землемера, заморгал всем лицом и стегнул 

по лошаденке. 

- Да, брат... - продолжал землемер. - Не дай бог со мной свя
заться. Мало того, что разбойник без рук, без ног останется, но еще 
и перед судом ответит... Мне все судьи и исправники знакомы. Человек я казенный, нужный... Я вот еду, а начальству известно... так 
и глядят, чтоб мне кто-нибудь худа не сделал. Везде по дороге за 
кустиками урядники да сотские понатыканы... По... по... постой! заорал вдруг землемер. - Куда же это ты въехал? Куда ты меня везешь? 

- Да нешто не видите? Лес! 
"Действительно, лес... - подумал землемер. - А я-то испугался! 

Однако, не нужно выдавать своего волнения... Он уже заметил, что 
я трушу. Отчего это он стал так часто на меня оглядываться? Наверное, замышляет что-нибудь... Раньше ехал еле-еле, нога за ногу, 
а теперь ишь как мчится!" 

- Послушай, Клим, зачем ты так гонишь лошадь? 
- Я ее не гоню. Сама разбежалась... Уж как разбежится, так ни
каким средствием ее не остановишь... И сама она не рада, что у ней 
ноги такие. 

- Врешь, брат! Вижу, что врешь! Только я тебе не советую так 

быстро ехать. Попридержи-ка лошадь... Слышишь? Попридержи! 

- Зачем? 
- А затем... затем, что за мной со станции должны выехать че
тыре товарища. Надо, чтоб они нас догнали... Они обещали догнать меня в этом лесу... С ними веселей будет ехать... Народ здоровый, коренастый... у каждого по пистолету... Что это ты всё оглядываешься и движешься, как на иголках? а? Я, брат, тово... 
брат... На меня нечего оглядываться... интересного во мне ничего 
нет... Разве вот револьверы только... Изволь, если хочешь, я их выну, покажу... Изволь... 

Землемер сделал вид, что роется в карманах, и в это время слу
чилось то, чего он не мог ожидать при всей своей трусости. Клим 
вдруг вывалился из телеги и на четвереньках побежал к чаще. 

- Караул! - заголосил он. - Караул! Бери, окаянный, и лошадь и 

телегу, только не губи ты моей души! Караул! 

Послышались скорые, удаляющиеся шаги, треск хвороста - и 

всё смолкло... Землемер, не ожидавший такого реприманда, первым делом остановил лошадь, потом уселся поудобней на телеге и 
стал думать. 

"Убежал... испугался, дурак... Ну, как теперь быть? Самому 

продолжать путь нельзя, потому что дороги не знаю, да и могут 
подумать, что я у него лошадь украл... Как быть?" - Клим! Клим! 

- Клим!.. - ответило эхо. 
От мысли, что ему всю ночь придется просидеть в темном лесу 

на холоде и слышать только волков, эхо да фырканье тощей кобылки, землемера стало коробить вдоль спины, словно холодным 
терпугом. 

- Климушка! - закричал он. - Голубчик! Где ты, Климушка? 
Часа два кричал землемер, и только после того, как он охрип и 

помирился с мыслью о ночевке в лесу, слабый ветерок донес до 
него чей-то стон. 

- Клим! Это ты, голубчик? Поедем! 
- У... убьешь! 
- Да я пошутил, голубчик! Накажи меня господь, пошутил! Ка
кие у меня револьверы! Это я от страха врал! Сделай милость, поедем! Мерзну! 

Клим, сообразив, вероятно, что настоящий разбойник давно бы 

уж исчез с лошадью и телегой, вышел из лесу и нерешительно подошел к своему пассажиру. 

- Ну, чего, дура, испугался? Я... я пошутил, а ты испугался... 

Садись! 

- Бог с тобой, барин, - проворчал Клим, влезая в телегу. - Если б 

знал, и за сто целковых не повез бы. Чуть я не помер от страха... 

Клим стегнул по лошаденке. Телега задрожала. Клим стегнул 

еще раз, и телега покачнулась. После четвертого удара, когда телега тронулась с места, землемер закрыл уши воротником и задумался. Дорога и Клим ему уже не казались опасными. 

1885 г.