Выразительность речи профессионала
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Издательство:
Волгоградский государственный аграрный университет
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 72
Дополнительно
Вид издания:
Учебно-методическая литература
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-4479-0459-3
Артикул: 895330.01.99
Учебно-методическое пособие в первую очередь нацелено на совершенствование речевой культуры студентов в аспекте выразительности речи, прежде всего в сфере профессионального общения, и в особенности повседневного делового общения в своѐм кругу, использующего потенциал разговорного дискурса. Учебно-методическое пособие содержит практикумы и тесты, позволяющие совершенствовать владение языковыми нормами, а также расширить представления о языке публицистики, разговорной речи и науки, а также позволяющие проверить умение анализировать речевые произведения различной стилевой отнесенности. Учебно-методическое пособие предназначено для студентов всех направлений подготовки (уровень - магистратура).
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Министерство науки и высшего образования Российской федерации Департамент координации деятельности организаций в сфере сельскохозяйственных наук Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Волгоградский государственный аграрный университет» О. В. Чижикова И. В. Яновская ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ РЕЧИ ПРОФЕССИОНАЛА УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ Волгоград Волгоградский ГАУ 2025
УДК 811.161.1 ББК 81.2. Рус -5 Ч-59 Рецензент – кандидат филологических наук, специалист по учебно-методической работе кабинета-музея академика В. И. Борковского кафедры русской филологии и журналистики ФГАОУ ВО Волгоградский государственный университет Ю. М. Шалимова Чижикова, Ольга Васильевна Ч-59 Выразительность речи профессионала: учебно-методическое пособие / О. В. Чижикова, И. В. Яновская. – Волгоград: ФГБОУ ВО Волгоградский ГАУ, 2025. – 72 с. ISBN 978-5-4479-0459-3 Учебно-методическое пособие в первую очередь нацелено на совершенствование речевой культуры студентов в аспекте выразительности речи, прежде всего в сфере профессионального общения, и в особенности повседневного делового общения в своѐм кругу, использующего потенциал разговорного дискурса. Учебно-методическое пособие содержит практикумы и тесты, позволяющие совершенствовать владение языковыми нормами, а также расширить представления о языке публицистики, разговорной речи и науки, а также позволяющие проверить умение анализировать речевые произведения различной стилевой отнесенности. Учебнометодическое пособие предназначено для студентов всех направлений подготовки (уровень – магистратура). УДК 811.161.1 ББК 81.2. Рус Рекомендовано методической комиссией Инженернотехнологического факультета ФГБОУ ВО Волгоградский ГАУ (протокол № 8 от 07.03.2024 г.). ISBN 978-5-4479-0459-3 © ФГБОУ ВО Волгоградский ГАУ, 2025 © Чижикова О. В., Яновская И. В., 2025
1. ВВЕДЕНИЕ. ФЕНОМЕН ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТИ В ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ. БОГАТСТВО, ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ И ТОЧНОСТЬ КАК КОММУНИКАТИВНЫЕ КАЧЕСТВА РЕЧИ Работает уже созданный «текст личности», и спонтанность пасѐтся на речевых предпочтениях, повторяющихся образах, ранее освоенных говорящим, его языковой личностью. Вместе с тем именно спонтанность поощряет творчество нового, речевой креатив, непредсказуемость. В. К. Харченко Определение культурно-языкового статуса личности предполагает три типа реконструкций: реконструкцию культурной компетенции, реконструкцию рефлексии над текстом и языком, а также реконструкцию языковых и метаязыковых навыков. Н. Н. Запольская Почему необходимо работать над выразительностью речи? Потому что умение адекватно использовать тропы и фигуры речи является неотъемлемым аспектом профессионализма, а способность к языковому творчеству, выходящее за пределы шаблона и стандарта свободное, непринужденное, изысканно спонтанное использование выразительных средств в профессиональном дискурсе, например, в выступлении на научном симпозиуме, «на полях» конференции или в других, как правило, полуофициальных или неофициальных ситуациях профессиональной коммуникации окружением воспринимается как нечто связанное с личностным началом и, в общем стиле общения – даже как эманация личности, свидетельство ее высокого культурного статуса, вдохновляет, предрасполагает к конструктивному и творческому, генерирующему новые идеи диалогу. Следует учитывать потенциал профессионализмов. Ряд профессий, в особенности профессий, предполагающих особое, духовно-творческое качество творческого взаимодействия Учителя и ученика и опирающихся, в числе прочего, на интуитивные категории и оценки, предусматривает использование выразительных средств, раскрывающих ГРАММАТИКУ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ТАЙН (термин В. К. Харченко), профессиональную эвристику, то задушевное и найденное профессионалом когнитивное событие, истину, проходящую через сознание профессионала... Здесь тропы и фигуры речи, как правило принадлежащие Учителю, почти гуру, употребляются с величайшей осознанностью и оповещают о феномене
личности Учителя, его профессиональном совершенстве, доверии к
ученику, а, следовательно, о коммуникативной свободе, лидерстве,
харизме, а главное – передают те аспекты содержания (точнее, те
смыслы), которые не могут быть переданы посредством буквальных
(словарных) смыслов.
Приведем примеры из речи профессионалов (обучение оперному пению): «Элегантно притронься! Не нервничай! Лениво работай,
мягенько!»
{Об итальянском языке, обучение оперному пению} Там заглиссированное звучание каждой гласной, в русском языке это утрачено,
мы мыслим четкой дикцией. У нас между слогами дырки. Нам удобнее учиться на языке, который тянется сам… (Примеры В. К. Харченко).
Особую роль использование прагматического потенциала выразительных средств приобретает в равняющемся на душу стиле общения, предполагающем высшее духовное единство учителя и ученика,
духовное окормление, руководство: оно чрезвычайно действенно, оно
лепит душу ученика, оно свидетельствует о высочайшем духовном
статусе учителя.
Николай Клюев написал об одном из персонажей поэмы «Погорельщина», иконописце Павле, проникновенные и точные строки: «Он
душу в краски переплавил».
В подобного рода общении происходит переплавка в слово души
Учителя.
Средства выразительности используются в любой сфере общения и, как увидим, выполняют различные функции. Велика их роль в
профессиях, предполагающих использование коммуникативных форм
устной речи (практический психолог, учитель, менеджер, профессиональный переговорщик).
Роль устной речи в современном профессиональном общении
возрастает. Спонтанность и непринужденность разговорного дискурса связаны с приватностью – непубличностью, нефиксируемостью
речи, когда на полях симпозиумов, саммитов, деловых переговоров,
на совещаниях, планерках, оперативках, обсуждениях в своѐм профессиональном кругу произносится нечто расширяющее жѐсткие
границы делового общения, в какой-то мере спонтанное, непринужденное, протекающее под знаком это не фиксируется в протоколе
(В. К. Харченко). В подобных ситуациях ярко проявляется «талант
языкотворчества», присущий «особо продвинутым в языковом отношении» лицам (В. К. Харченко). Как пишет В. К. Харченко (ссылаясь
на классификацию Георгия Блума, который писал о strong poets –
«сильных» поэтах, то есть поэтах с экстремально субъективным личностным началом – эти поэты философичны, они способны видеть мир в индивидуальных формах и создают свои тезаурусы (лексиконы) и поэтах, использующих традиционное поэтическое слово), классификация Блума применима и не-поэтам, среди которых встречаются далеко не рядовые носители языка, «точнее даже не столько «носители», сколько «создаватели», перманентные творцы языка, поддерживающие языковой потенциал личным примером собственного языкотворчества» (В. К. Харченко, «Современная повседневная речь». Изд. 2-е, переработанное и дополненное, М.: Издательство ЛКИ, 2010. – 184 с. – с. 28) Приводим примеры речи преподавателей: (В предметной комиссии, доцент, молодым членам комиссии): Девочки, вы раскохались на кафедре – и ножка вальяжно, и ручка привольно, а здесь суровая работа. (Доцент коллеге, шутливо): Надменны мы, аки царица морская. (Доцент о винограде на даче): Виноград премудрый, раскохался, лоза в пять метров, на яблоню полезла (О нѐм же): Виноград обнаглел. (Доцент, о большом количестве разнообразных дел): Курзамес. (Доцент, открывая студенческую научную конференцию): Наука в одной кастрюльке не варится, как вот макарошки сварили. В. К. Харченко пишет: «Талант языкотворчества – это почти бессознательное, как всякий талант, стремление обогащать форму своей речи, о чем бы человек ни говорил» (с. 30). И другое: «Разговорному дискурсу сейчас остро недостает фиксации ярких, «продвинутых» текстов» (с. 31). Приведѐм отрывок из дружеского письма исследователя семиотики русской дворянской культуры Юрия Михайловича Лотмана к Б. Ф. Егорову (приводится в книге «Культура русской речи», М. 2005, Отв. ред. Л. К. Граудина и Е. Н. Ширяев. – С. 313): Дорогой Борфред! Что же Вы, злодей, не прислали мне роскошно оформленного пригласительного билета? Я бы приехал, вот Вам крест! Совершенно не укладывается в голове, что Вам 50 (со своими я уже примирился). \…\ Посылаю Вам «камю» (камю же пить коньяк «Камю» как не покорителю Сорбонны и завсегдатаю парижских кафе?…)… Передайте Игнатьеву, что у нас с конференцией – всѐ время натыкается на какойто подводный камень. Обращаем внимание на то, с каким аристократическим изяществом решаются в этом дискурсе задачи дружеского общения (синдикативная функция и функция самовыражения) и служебные задачи (организация науки). Сам текст разнообразен, выразителен и попушкински легок.
Поражает невероятное богатство «задействованного языкового инструментария» (термин В. К. Харченко, с. 30): здесь и каламбур, и перифраз, и риторический вопрос, и окказионализм в дружеской кличке, и фразеология, и шутливая клятва, и дружеская комплиментарность, и шутливая и ироническая оценочная модальность. Коммуникативная щедрость, ностальгия, дарение своего уникального, субъективного начала, своего «Я», выражение заботы о речевых партнерах, выражение мудрости и любви или мягкое направление речевого партнера в необходимую для нас сторону, мягкое отклонение привычных для речевого партнера и небескорыстных моделей и стратагем поведения – и повышение стиля профессионального взаимодействия – как правило, обслуживается выразительными средствами. Субъективность является одним из тончайших инструментов профессионального взаимодействия и воздействия – в большей мере, нежели мы себе представляем. Транслируя («сея») собственную субъективность, мы «прицепляемся» к речевым партнерам, как «собачки» репейника или череды к одежде грибника, идущего по лесу. Выразительные средства становятся сигналами нашей субъективности, вспыхивающими, как свет маяка или огонь, на который летят мотыльки. Если вернуться к разговорному дискурсу, то коммуникативная роль этих, произносимых «на полях», на периферии строго протокольного общения, текстов-дискурсов может приобретать огромную значимость – улучшается качество профессионального общения, происходит гармонизация делового диалога, он приобретает более творческий характер, достигается большая свобода обсуждения производственных ситуаций, налаживаются более тесные деловые связи, решаются серьѐзные проблемы. Профессионал должен уметь использовать потенциал разговорного дискурса, включая его «выразительную» компоненту. В исследовании В. К. Харченко «Современная повседневная речь» разговорный дискурс рассматривается как «живая речь в многообразии ее проявлений, призванных регулировать социализацию и индивидуализацию личности и характеризующихся признаками сиюминутности, непринужденности, спонтанности, приватности, эмоциональности, вежливостности, гиперболизации, междометности». Как отмечает исследователь, «состав и выраженность указанных характеристик в различной степени реализуется в ситуациях большей ответственности за слово… однако константными остаются сиюминутность, социализация и эмоциональность».
Таким образом, в современный профессиональный дискурс, прежде всего в сферу устной деловой речи в той или иной мере вторгается стихия разговорности со свойственными разговорному дискурсу тенденциями к сиюминутности, социализации и индивидуализации, а следовательно выразительности, связанной с возможностями языкового творчества. Все данные возможности (языковое творчество и саморазвитие) предопределяются индивидуальными качествами разговорного дискурса: он представляет собой своего рода первичную материю, в которой деятельность языковых тенденций и моделей не вуалируется сковывающим и отклоняющим действием нормы, а как бы обнажена. Именно поэтому (ссылаемся на мнение В. К. Харченко), разговорная речь есть «спасительный перманентный хаос языка, в котором на перспективу зарождаются… более системные дискурсивные образования, такие как научный, художественный, публицистический дискурс». Этим и объясняется живое взаимодействие «системных дискурсивных образований» – стилей с разговорным дискурсом, со стихией разговорности. Современный профессиональный дискурс в сфере полуофициального общения, и прежде всего повседневно-обиходного общения в «своем деловом кругу», так или иначе использует огромный коммуникативный и лингвистический потенциал разговорной речи. Как утверждает В. К. Харченко, «распространяющиеся через живую речь молекулы языкового творчества позволяют признать экспериментальное начало современного разговорного дискурса и выявить креативную компоненту (метафоры, цитация, архаика («Надменны мы, аки царица морская») и др.), обеспечивающую, наряду с социализацией, мощный эффект индивидуализации речи». Выразительные средства, употребляемые в речи говорящего благожелательно, с блеском, игрой, коммуникативной уместностью, добротой украшают общение, способствуют снижению напряженности, конфликтности. Тенденции к выразительности и экономии речевых усилий, стремление если не к самовыражению, то, во всяком случае, к коммуникативному лидерству и в целом креативный потенциал разговорного дискурса проникают в устные жанры современной публицистики (например, «Не видно, чтобы это бодалово скоро закончилось») и в некоторые газетные жанры (например, в еженедельнике «Аргументы недели»). Профессионал должен знать и уметь использовать механизмы выразительности, обеспечивающие реализацию воздействующей и аксиологических функций публицистического стиля.
Заметим, что в художественном стиле метафора носит несравненно более сложный, ассоциативный, сопряженный с поэтикой произведения как целостной формой, в которой реализуется мирочувствование поэта и априорная структура субъективности, прежде всего у философических поэтов Нового времени. Семиотическая природа художественной метафоры иная. В оболочке (контейнере) образа выражается (образ является «связующей средой» для поэтического смысла) неопределенная, но сверхзначимая (экзистенциальная, оплаченная крайним бытийственным напряжением души поэта) истина. Косвенный способ номинации в художественном дискурсе связан с переживанием вины и тоски. Данные смыслы воспринимаются (мы строим в порядке использования механизма эквивалентных замен (Жинкин) субъективные когнитивные модели, данный процесс континуален) в состоянии радикального самоуглубления и почти гностического диалога с авторским «Я». Приведем пример из поэмы Николая Алексеевича Клюева «Погорельщина»: Как у Настеньки женихов Было сорок сороков, У Романовны сарафанов, Сколько у моря туманов! Виноградье моѐ со калиною, Выпускай из рукава стаю лебединую! И далее: Ты, зозуля, не щеми печѐнки У гнусавой каторжной девчонки! Я без чести, без креста, без мамы, В Звенигороде иль у Камы Напилась с поганого копытца, Мне во злат шатѐр не воротиться! Клюев использует фольклорную форму, создавая (на базе фольклорного смысла, народного представления о чистоте девушки-березки) образ абсолютной софийности, совершенства, святости, девичьего целомудрия и затем – образ падения («без чести, без креста, без мамы»), но семантика этого, в целом фольклорного образа чистоты и мудрости (Василисы Прекрасной) в контексте поэмы вырастает до пророчества грядущего растления души самой Анастасии-Руси (как полагал Клюев) и ее грядущего возрождения (тоска о «златом шатре») – Клюев блистательно выразил русское национальное самосознание, концепт нетленной, поддонной России, святой Руси, которая сохраняется в любом ее, даже самом трудном состоянии (Оледенелыми губами над росомашьими следами Я бормотал: Святая Русь, тебе и каторжной молюсь!) и является залогом ее исторической устойчивости и духовного возрождения. Высота чувств Клюева, жгучая духовность этих, без сомнения высочайших смыслов расширяет пространство духовного опыта профессионала, что обязательно скажется на повышении качества его работы. Профессионал должен быть интеллектуалом, а значит, много читать, думать и запоминать прочитанное. Высокохудожественные произведения дают возможность радикального самоуглубления, кото