Опыт философии русской литературы
Бесплатно
Новинка
Основная коллекция
Издательство:
Год издания: 1909
Кол-во страниц: 394
Дополнительно
Вид издания:
Архивная литература
Артикул: 895049.01.99
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Андреевич Опыт философии русской литературы СПб; 1909
'и ЛимоИГрИг* Л/ ЪЪ^бИ *А^
йздание товарищества „3 Н А Н ИиК- (Спб., Невский, 92). -А. > Лндреееигъ. -и ОПЫТЪ ФИЛОСОФИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ИЗДАН I Е ВТОРОВ. I. .«г ■ Цена 1 р. 20 к п ЛЕНИ'ТРПДСКДЯ 8иямт№ ...иии Книтяи Площади ѵ.ассалп, д. 3. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. 1909.
Въ товариществе «ЗНАНИЕо поступили продажу: СБОРНИКЪ ТОВАРИЩЕСТВА' „ЗНАНИЕ"; I. Книга первая: —Л. Апдреевъ. Жпзнь,И>асилия Фивейскаго. —Ив. Буиинг. Стихотворения. — Ив. Бунинъ. Черпозеыъ.-15 Вересаевъ. Перидъ завесой.— Н. Гаринъ. Деревенская драма. — М. Горький. Чсловекь. — С. Гусевъ-Оренбургский. Еъ приходе. —А. Ссрафиыович-ъ. Въ пути. —Н. Гелешовъ. Между двухъ береговъ.— 552 стр. -в",— Цена 1 руб. II. Книга вторая. --А. Купринъ. Мирпое житие.— Скита лецъ. Стихотворсния. —Д. Чеховъ. Вишневый садъ. — Е. Чириковъ. На порукахъ. — С. Юшкевичъ. Евреи.— 524 стр. —5°. —Цеиа 1 руб. III. Книга третья:— Скиталецъ. Памяти Чехова. —А. Купр'пн-ь. Памяги Чехова. —М. ГорькиО. Дачаики — Ив. Бунинъ. Памяти Чехова —Л. Андреевъ. Красный сиехъ. —344 апр.—8 а.— Цепа 1 руб. IV. Книга четвертая: — С. Пайденов-ъ. Авдотьина жизнь. — С. ГусевъОренбу ргский. Страна отцовъ. — А. Лукьяновъ. Кузнецъ. — М. Горький. Тюрьма.— 552 стр. — 5°. — Диъна 1 руб.. V. Книга пятая: —Е. Чириковъ. Иванъ Миро ныть. —Н. Телешовъ. Черною ночью. — А. Серафимовччъ. Заяцъ. — Скиталецъ. Кандалы. — Д ■ Айзманъ. Ледоходъ. —Л. Андреевъ. Воръ. — М. Горький. Разсказъ Филиппа Васильевича. — 5/2 стр. —8°. —Цена 1 руб. VI. Книга Шестая:— А. Кунринъ. Поедпнокъ.— Ив. Бупинъ. Стихотворения.— М. Горъкий. Букоеиовъ, Карпъ Иваиовичъ. —Скиталецъ. Стихотнорения. — 324 стр. — 8°. —Цена 1 руб. VII. Книга седьмая:— М. Горький. Дети солнца. — Ал. Кппснъ. Биргчий островъ. —Ив. Бунинъ. Востокъ.— Скита ленъ. Полевой судъ. —Г уставъ Даяиловский. На острове —Ив. Ру кавишниковъ. Стихотвореше. —348 стр. —8°.— Цеиа 1 руб. VIII. Книга восьмая: —Семенъ Юшкевичъ. Голодъ. — А. Лукьяновъ. Мечъ враговъ. —Марио Ранисарди. Рудокопы.— Е. Чириковъ. Мужики. — Скиталецъ. Лесъ разгорался. — Ив. Рукавишниковъ. Три знамени. —376 стр. — 5°. —Цена 1 руб IX. Книга девятая: —-М. Горький. Варвары. — Ив. Бупипъ Стихотворепия. — Н. Телешовъ. Надзиратель. — А. Ссрифимовичъ. Среди ночп — А. Серафимовичъ. Похоропнч!^ "чп^иУ —Л. Сулержицкий. Путь. — Скиталецъ. Стихотворепия.— 330 шр. — 8" — Цеиа 1 руб. X. Книга десятая: —Л. Аидреевъ. Къ ввездамъ. — Эмиль Верхарнъ Возстание. —А. Серафимовичъ. На Пресне. —А. Лукьано^въ. Слепцы и безумцы. — Луиджи Меркантини. Гилнъ гарибальдийцевъ. — Скиталецъ. Огарки.— 570 -8°— Цеиа 1 руб. XI. Книга одиннадцатая:— Эмиль Верхарнъ. Зори.— А. Кипенъ. Въ октябре. —Л. Андреевъ. Савва. —М. Горький. Городъ Желтаго Дьявола. —362 стр.—8 0—Цеииа 1 руб.
Издание товарищества „ЗНАНИЕ" (Спб.. Невский, 86/7 *" ЛЬ55 ш сЯндреевигъ. Щ йЛ Л Я I опытъ ФИЛОСОФИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ. и ГГи ПО Цена Г р. 20 к. -и 1'. С.-ПЕТЕРБУРГЪ. 1909.
■30 • [.:Ш1 . - - Ш Ш4 I. щ г ' ^ ЙЮиИ 1319 Ш Ти, 'о гРафИя~7и^вой~СпиГ^Ть б- Трудо'м
■^ . > •. Ч ". -Л-^4 - ■. -3 \ ѵг. ^ Л
етлич |Ирфдисловиф. Я назвалъ свою книгу «Опытомъ философии русской литературы», и если это заглавие не требуетъ оправдания, то все же некоторыя разъяснения къ нему будутъ не лишними. Оправдания не требуется потому, что терминъ «философия литературы» распространенъ уже на Западе *) — что всякий, кто признаетъ законность философии истории, не можетъ не признать законности философии литературы, —что, наконецъ, если не философии собственно, то философствования надъ литературой и у насъ дома было очень достаточно. Философия литературы означаетъ разсмотрение ея господствующей идт и воли (стремления), въ которыхъ определились ея особое лицо и характеръ, а также ея жизни въ ея ■необходимомъ **) развитии. Въ этомъ смысле не разъ делались попытки, и въ виду трудности задачи, я и свою работу охотно причисляю къ опытамъ, къ попыткамъ. Господствующую идею нашей литературы я определяю какъ аболиционистскую, освободительную. Для меня литература —борьба за освобождение личности и личнаго начала прежде всего. Указать и определить главные моменты этого процесса — вотъ моя цель. Поэтому я решительно не посягаю на то, чтобы дать читателю историю литературы въ обычномъ смысле этого слова. Я оставляю въстороне формальное развитие литературы: ея долгие ученические годы, пути и способы, какими она обучалась языку, уменью выражать свои мысли и даже иметь ихъ. Одинаково въ стороне остается и физиология литературной жизни, процессъ ея «кровообращения»: завоевание читателя, ростъ числа подписчиковъ на журналы и поку*) Въ переводе на рус. яз. есть книга Кранца „Философия литературы". Но лучше всего, конечно, напомнить предисловие Тэна къ его нсторин английской литературы, главы Бокля о духе покровительства во Франции и т. д. Новую точку зрения на историю литературы устанавливаегь даже такая поверхностная книга, какъ .Эволюция литературы" Летурно. Къ сожалению, слишкомъ мало касается этой темы Спенсеръ въ своихъ .Ргипсириез о( зосиоиоку" (т. 111). **) Въ своемъ изложении я применяю диалектический методъ. Мне думается, что только при пользованин имъ отчетливо выступаетъ на сцену и логика и необ.-одимость литературной эволюции.
IV пателей на книги, борьбу книги съ журналомъ, журнала съ газетой. Больше даже: я почти не говорю объ отдельныхъ писателяхъ, даже самыхъ крупныхъ. Философия литературы ни въ какому случаи. не можеть быть обращена въ историю генераловъ, хотя бы и замечательныхъ. Мне думается, что личность писателя, во всей пестроте и капризности ея обстановки и проявлений. все решительнее должна изъ области истории литературы и темъ более ея философии переходить въ критическия монографии, которымъ одйемъ только и возможно сосредоточить на ней все внимание. Общий научно-философский духъ ХИХ-го века, вооруженный микроскопомъ и проникнутый идеей эволюции, которая есть, въ сущности, идея безконечно малыхъизменений, делаетъ намъ понятной такия вотъ мысли: «Все истины, открытия и изобретения не обязаны своимъ существованиемъ одному какому-нибудь человеку. Для нихъ наступило свое время, и вотъ руки со всехъ концовъ земли, повинуясь инстинкту, начинаютъ везде шарить и захватываютъ, кто сколько можетъ. Дюжина забытыхъ изследователей, чувствовавшихъ, что Америка где-то существуете подготовили Колумбу путь для его открытия. Мысль не зарождается въ нашемъ умиь. Она существуетъ отдельно, т. е. въ жизни, раздробленная на тысячи тысячей частичекъ». Или: «Величайшей ошибкой было бы признавать, что мыслитъ отдельный человекъ. Мыслятъ общественныя группы, общественные классы». Съ отдельными именами связаны только наиболее удачныя формулы. Конечно, для истории литературы очень важны эти «наиболее удачныя» формулы, и естественно, если въ обычниэмъ изложении она разлагается на рядъ именъ, готова долго и много спорить о преимущественномъ значении Пушкина, или Гоголя, или Белинскаго, но и въ нее съ каждымъ днемъ проникаетъ стремление освободиться отъ этого культа полубоговъ и героевъ, царей и царьковъ литературнаго мира. Она не отказалась еще вполне даже отъ биографий отдельныхъ лицъ, и везде вы можете узнать, что Радищевъ отравился царской водкой, или что Пушкинъ былъ высланъ въ свое Михайловское, где и похороненъ, хотя каждый понимаетъ, что и эти мириарды имъ подобныхъ «литературныхъ» фактовъ никакого отношения къ истории литературы не имеютъ. Однако, говорю я, на ряду съ подобными «пережитками» отводится все больше места общественнымъ условиямъ жизни, характеристик! социальной группы, къ которой принадлежалъ писатель. Есть уже попытки (особенно на Западе) давать историю идей и настроений, а не лицъ, и внести идею закономерности и эволюции въ этотъ капризный и призрачно-свободный миръ литературнохудожественнаго творчества. Съ историей литературы постепенно происходитъ тотъ же процессъ, какъ и съ историей собственно. Все равно какъ эта последняя, которая раньше была лишь историей царей и генераловъ, стремясь все къ высшимъ обобщениямъ, къ созданию своихъ схемъ, къ ознакомлению со своими законами, обратилась въ историю массъ, сословий, экономическихъ отношений приблизилась,