Китайский словарь «Эръя» в идеографическом и этно-культурном аспектах
Покупка
Новинка
Тематика:
Китайский, корейский и японский языки
Издательство:
Издательский дом "ВКН"
Автор:
Шишмарёва Татьяна Евгеньевна
Год издания: 2018
Кол-во страниц: 289
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-7873-1285-0
Артикул: 710734.02.99
В книге представлены результаты исследования первого китайского словаря «Эръя» в идеографическом и этнокультурном аспектах: приведен лингвистический анализ данных о времени создания и авторстве словаря, определены значимость словаря в контексте китайской традиционной культуры и когнитивно-семантические параметры единиц словника «Эръя». Второй раздел работы включает полный диахронический перевод словаря «Эръя» с обширными комментариями автора исследования.
Монография предназначена для студентов и аспирантов-синологов, китаеведов, специалистов в области лексикографии, семиотики, грамматологии, истории языка, а также для специалистов по общему языкознанию, теории перевода, концептологов.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ «ИРКУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ» ИНСТИТУТ ФИЛОЛОГИИ, ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКОВ И МЕДИАКОММУНИКАЦИИ Т. Е. Шишмарева Китайский словарь «Эръя» в идеографическом и этнокультурном аспектах Монография Москва 2018
УДК 809.51-3 ББК Ш171.11-4 Ш65 Печатается по решению ученого совета Института филологии, иностранных языков и медиакоммуникации ИГУ Рецензенты: В. П. Даниленко, доктор филологических наук В. Ф. Щичко, кандидат филологических наук Исследование и публикация осуществлены при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда, проект «Китайский словарь “Эръя” в идеографическом и этнокультурном аспектах» № 15-04-00535 Научные консультанты: О. М. Готлиб, кандидат филологических наук Ван Ланьцзюй, кандидат филологических наук (Хэбэйский университет) Шишмарева Т. Е. Ш65 Китайский словарь «Эръя» в идеографическом и этнокультурном аспектах: монография / Т. Е. Шишмарева. — М.: Издательский дом ВКН, 2018. — 288 с. ISBN 978-5-7873-1285-0 В книге представлены результаты исследования первого китайского словаря «Эръя» в идеографическом и этнокультурном аспектах: приведен лингвистический анализ данных о времени создания и авторстве словаря, определены значимость словаря в контексте китайской традиционной культуры и когнитивно-семантические параметры единиц словника «Эръя». Второй раздел работы включает полный диахронический перевод словаря «Эръя» с обширными комментариями автора исследования. Монография предназначена для студентов и аспирантов-сино логов, китаеведов, специалистов в области лексикографии, семиотики, грамматологии, истории языка, а также для специалистов по общему языкознанию, теории перевода, концептологов. © Т. Е. Шишмарева, 2018 © Оформление. ООО «ИД ВКН», 2018
ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие ...................................................................................................5 От автора .........................................................................................................6 Введение .........................................................................................................7 Раздел 1. КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ И ПОЗНАНИЕ МИРА В СЛОВАРЕ «ЭРЪЯ» Глава 1. Текст культуры и феноменология китайского этносознания ....15 1.1. Формирование системы конфуцианского тринадцатиканония (十三经) и понятия канон (经) ................18 1.2. Внешние факторы возникновения сюньгусюэ (训诂学). ..........29 1.3. Факторы появления грамматологического направления юньгусюэ.........................................................................................32 1.4. Три парадигмы сюньгусюэ ............................................................34 Глава 2. Время создания и авторство классической книги «Эръя» (爾雅) .............................................................................................41 Глава 3. Значимость канона «Эръя» в китайской традиционной культуре ..........................................................................................52 Глава 4. Семантические макро- и микроструктуры словаря «Эръя» ..............................................................................57 4.1. Семантические типы знаков словаря «Эръя» .............................59 4.2. Принципы организации семантических единиц словаря «Эръя» .............................................................................69 4.3. Грамматологическая гипергипонимия словаря «Эръя» ............84 Глава 5. Идеографическое пространство словаря «Эръя» .......................88
Оглавление Обоснование выбора техники перевода словаря «Эръя» ....................... 111 Обоснование традиции и способа перевода словаря «Эръя» ................117 Глава 1. Ши гу 釋詁 («Истолкование древних имен») ...........................127 Глава 2. Ши янь 釋言 («Истолкование речений») ..................................153 Глава 3. Ши сюнь 釋訓 («Истолкование повторов / присказок») ..........169 Глава 4. Ши цинь 釋親 («Истолкование родственных отношений») ....178 Глава 5. Ши гун 釋宮 («Истолкование жилья») ......................................183 Глава 6. Ши ци 釋器 («Истолкование утвари») ......................................187 Глава 7. Ши юэ 釋樂 («Истолкование музыки») ....................................192 Глава 8. Ши тянь 釋天 («Истолкование небес») ....................................194 Глава 9. Ши ди 釋地 («Истолкование земель») ......................................202 Глава 10. Ши цю 釋丘 («Истолкование холмов») ...................................208 Глава 11. Ши шань 釋山 («Истолкование гор») ......................................211 Глава 12. Ши шуй 釋水 («Истолкование вод») .......................................214 Глава 13. Ши цао 釋草 («Истолкование растений») ..............................218 Глава 14. Ши му 釋木 («Истолкование деревьев»).................................234 Глава 15. Ши чун 釋蟲 («Истолкование гадов») .....................................242 Глава 16. Ши юй 釋魚 («Истолкование рыб») ........................................248 Глава 17. Ши няо 釋鳥 («Истолкование птиц») ......................................253 Глава 18. Ши шоу 釋獸 («Истолкование диких зверей») .......................261 Глава 19. Ши чу 釋畜 («Истолкование домашнего скота») ...................268 Заключение .................................................................................................274 Список литературы ....................................................................................280
Светлой памяти любимого Учителя Олега Марковича Готлиба посвящается эта книга ПРЕДИСЛОВИЕ В 2008 г. в Иркутске состоялась защита кандидатской диссертации Татьяны Евгеньевны Шишмаревой на тему «Опыт реконструкции языковой картины мира на основе древнего лексикографического источника». Руководителем этой работы был Олег Маркович Готлиб, выдающийся российский синолог, давший начало многим значимым китаеведным исследованиям Восточной Сибири. Работа Т. Е. Шишмаревой стала первой в отечественной синологии попыткой комплексного исследования словаря «Эръя». Сегодня благодаря поддержке Российского гуманитарного научного фонда эта работа смогла получить продолжение, ее результаты были существенно дополнены и расширены. Итогом является монография, которую вы держите в руках. Автором книги проделана значительная теоретическая работа по изучению места и роли словаря «Эръя» в китайской каноноведческой традиции и определению хронотопа словаря в рамках линии развития китайской филологической науки. Одновременно с этим автор предпринимает попытку исследования языковой картины мира древних китайцев через призму словаря, анализа когнитивно-семантических параметров единиц словника «Эръя». Неоспоримым достоинством работы является то, что в ней впервые в отечественном китаеведении представлен полный перевод исследуемого словаря. Эта книга — результат многолетней кропотливой работы. Надеемся, что она будет полезна как начинающим специалистам, так и опытным ученым и станет еще одним шагом к пониманию одной из древнейших цивилизаций мира. Е. В. Кремнёв, зав. кафедрой востоковедения и регионоведения АТР Института филологии, иностранных языков и медиакоммуникации Иркутского государственного университета
ОТ АВТОРА Данная работа посвящается моему Учителю Олегу Марковичу Готлибу. Это его блестящий гений направлял и вдохновлял нас ставить и выполнять самые трудные и непосильные задачи, это его беспощадная критика и справедливые замечания рождали в нас научную злость. Перевод и описание канонической книги «Эръя» были его горячим желанием, и мы вместе работали над этим проектом. Было поставлено много задач, с которыми мне удалось справиться, чувствуя его поддержку, помощь и плечо, я ему за это бесконечно благодарна. У нас было великое множество идей и планов, но судьба распорядилась иначе, мой Учитель ушел, ушел так несправедливо рано. Нам, его ученикам, остается лишь воплощать его идеи, чтобы быть достойными его памяти. Издание этой книги стало возможно благодаря Российскому гуманитарному научному фонду, которому мы выражаем нашу глубокую признательность за поддержку. Слова благодарности автор также хотел бы направить в адрес уважаемых рецензентов В. Ф. Щичко и В. П. Даниленко, сотрудников Российской государственной библиотеки, соисполнителей проекта Е. В. Кремнёва и Е. А. Хамаевой, коллег c кафедры востоковедения и регионоведения АТР и кафедры перевода и переводоведения Иркутского государственного университета, учеников. Отдельная благодарность — доктору филологических наук, профессору Е. Ф. Серебренниковой и доценту Хэбэйского университета, кандидату филологических наук г-ну Ван Ланьцзюю за всесторонние консультации и конструктивную критику.
ВВЕДЕНИЕ Тема исследования наивной картины мира древних китайцев привлекает к себе своей признанной оригинальностью и меньшей доступностью для анализа. Для современного Китая прошлое чрезвычайно значимо. В понимании этого народа все оказывается следствием давно прошедшего времени, прошлое служит образцом для воспроизведения в настоящем. Данная тема представляется интересной также с точки зрения поиска этнокультурной специфики китайского языкового сознания, попытки определения ценностных миропредставлений иной культуры по языковым данным. Решение любой лингвистической проблемы, тем более такой существенной, как описание образа мира, следует искать в природе языка, в его отношении к миру и человеку. Но как мир неисчерпаем для познания, так и представление о языке не остается неизменным. Оно меняется вместе с изменением представлений о внешнем и внутреннем мире. Появление в теории языка понятия собственно языкового образа мира предполагает (помимо выделения человеком самого себя из окружающего мира, различия мыслящего субъекта и объекта мысли) осознание нетождественности языка и мышления и, соответственно, отказ от сведения содержательной стороны языка исключительно к мыслительному содержанию, одинаковому, общему для всех языков, и выделение наряду с мыслительным особого языкового содержания. Положение о том, что каждый естественный язык имеет свой специфический способ концептуализации мира, является общепризнанным фактом [Гумбольдт, 1984; Вайсгербер, 1993; Потебня, 1993; Падучева, 1996]. В языке отражаются различные модели «видения мира» носителями языка. Согласно В. фон Гумбольдту, различные языки являются различными мировидениями и специфику каждого конкретного языка обусловливает «языковое сознание народа», на нем говорящего. Окружающий мир представляется человеку сквозь призму его культуры и языка.
Введение Определение языка в философии языка производно от миропонимания соответствующей эпохи. Так, первичное определение языка как совокупности имен вещей проистекает из представления о мире как совокупности вещей [Троцкий, 1996, с. 12, 27]. Определение языка в качестве орудия для разнообразнейших индивидуальностей и как выражения духа народа появляется тогда, когда человек выделил себя из природы и осознал это, когда более или менее оформилось национальное самосознание. В этой связи вполне закономерно, что в философии языка семантическая парадигма предшествует прагматической и синтаксической [Степанов, 2003]. Чтобы выделить собственно языковое содержание, необходимо осознать специфичность языкового отражения действительности. Хотя зародыши такого осознания можно обнаружить уже в античности, но лишь начиная с XVΙΙΙ века в философии и лингвистике вполне утверждается мысль о влиянии языка на восприятие внешнего мира — о том, что люди «привыкли постигать вещи тем способом, каким эти вещи выражены на родном языке» [Кондильяк, 1983, с. 168], что человек «живет с предметами так, как их преподносит ему язык» [Гумбольдт, 1984, с. 80], что «вещи, качества и события вообще воспринимаются так, как они называются» [Сепир, 1993, с. 227]. При этом общее представление о соотношении языка и мира эволюционирует в соответствии с законом отрицания отрицания. Если для В. фон Гумбольдта чисто объективная сфера — совокупность познаваемого — независима от языков [Гумбольдт, 1984, с. 319], при этом каждый из них хотя и по-своему, но, будучи мировидением, отражает ее, и потому «закономерностям природы сродни закономерности языкового строя» [Там же, с. 81], то по Ф. де Соссюру — «естественные вещи и их отношения вообще не имеют отношения к лингвистике» [Соссюр, 1990, с. 114], ибо «язык и письменность не основаны на естественном положении вещей» [Там же, с. 94]. С точки зрения Э. Сепира, «реальный мир» в значительной мере неосознанно строится на основе языковых привычек той или иной социальной группы», вследствие чего «миры, в которых живут различные общества, — это разные миры, а вовсе не один и тот же мир с различными навешанными на него ярлыками» [Сепир, 1993, с. 261]. В последнее время получила распространение идея о том, что язык выступает в качестве одной из форм символизации действи
Введение тельности наряду с религией, искусством, наукой, которые тоже представляют собой особые языки. Эта идея была выдвинута ранее в философии символических форм Э. Кассирером, обосновавшим положение о существовании срединного символического мира культуры, благодаря которому человек адаптируется к окружающей среде. Согласно Э. Кассиреру, «язык, миф, искусство, религия — это части универсума, те разные нити, из которых сплетается символическая сеть» [Кассирер, 1998]. Сходная позиция существует и в современной аналитической философии, которая, развивая идеи Л. Витгенштейна о «языковых играх», трактует науку, религию, искусство как различные, равноправные, суверенные «языковые игры» [Философские идеи Людвига Витгенштейна, 1996, с. 46–50]. Язык при этом рассматривается как неотъемлемая и важнейшая часть любой национальной культуры, знакомство с которой предполагает не только изучение материальной составляющей этой культуры, но и попытку проникновения в образ мышления нации, возможность взглянуть на мир глазами носителей этой культуры, с их «точки зрения». Язык, культура и этнос детерминационно взаимозависимы. Если понимать культуру как передаваемую из поколения в поколение «совокупность значений, ценностей и норм, которыми владеют взаимодействующие лица» [Сорокин, 1996, с. 69], а язык как «инструмент культуры и одну из ее ипостасей» [Толстой, 1998, с. 263], то, очевидно, именно язык образует сущностное ядро этнической личности и определенного этнического языка. Приступая к исследованию, в качестве его объекта мы определили массив лексических единиц тезауруса «Эръя» (爾雅) и анализ способов его организации и концептуализации, а предметом исследования стал фрагмент древней национальной языковой картины мира, представленной в идеографическом словнике «Эръя». Последнее было обус ловлено в том числе и тем, что феномен «наивной» картины мира в последние годы привлекал внимание многих исследователей в различных сферах наук: истории [Гуревич, 1984], лингвистике [Апресян, 1974, 1995; Арутюнова, 1985, 1987, 1988; Урысон, 2003; Яковлева, 1992; Цивьян, 2006; Сукаленко, 1992; Гачев, 1988], этнолингвистике [Гердт, 1995; Касевич, 2004], этнографии [Уфимцева, 1996], психологии [Яковлева, 1992, 1994; Ли Тоан Тханг, 1993]. Будучи объектом междисциплинарных исследований, «наивность» языковой картины
Введение мира отнюдь не означает ее примитивности. Наивные представления не менее сложны и интересны, чем научные, отражая стихийно складывающийся веками общественно-исторический опыт многих поколений. На этот факт обращал особое внимание В. Н. Топоров, исследуя наивную картину мира в антропоцентрической перспективе [Топоров, 1995, 1998]. Системный опыт реконструкции внеязыкового мира по языковым данным и историко-типологический анализ пра языка и протокультуры представлен в работе Т. В. Гамкрелидзе и В. В. Иванова «Индоевропейский язык и индоевропейцы». Значимость соотношения языка и культуры народа в исследованиях феномена национальной языковой картины мира определила актуальность нашего исследования, обусловленную в том числе необходимостью реконструкции системы ценностных миропредставлений на основе данных лексикона в эволюции культуры народа, восходящей к архетипической модели мира. В этой связи «Эръя» не случайно оказался в фокусе нашего внимания: с его исследованием была связана кандидатская диссертация автора. Прошло много времени, существенное количество фактов потребовало переосмысления, обновления, а некоторые — принципиальных изменений, особенно это касается перевода, выполненного в рамках диссертационного исследования. В последнее время появились глубокие и интересные работы отечественных и зарубежных ученых системного характера, связанные с «Эръя». В свою очередь в нашей монографии предлагается попытка лингвокогнитивного подхода к тексту культуры, потенциал которого, как нам думается, позволит уточнить этнокультурные особенности представления знаний в словаре «Эръя». Видя цель своей работы в выполнении полного перевода данного памятника, на основании которого будет предложен анализ семантических типов знаков, концептуальных связей и идеографической парадигматики источника, мы поставили перед собой несколько задач. В первую очередь мы постарались определить факторы возникновения древней филологической науки сюньгусюэ (训诂学) и базовые составляющие понятий каноноведение (经学), канон (经) как теоретической основы для исследования словаря «Эръя». Приступив к изучению собственно словаря, мы провели лингвистический анализ данных о времени создания и авторстве словаря «Эръя» (爾雅), а также предприняли попытку определить его значимость в контексте