Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Пако Аррайя. Афганская бессонница : роман

Роман
Покупка
Новинка
Артикул: 877801.02.99
Доступ онлайн
399 ₽
В корзину
ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
«Не будь сегодняшнего дня, я к концу своей жизни вряд ли смог бы назвать ее полной...» — так начинает свой рассказ Пако Аррайя, скрывающий прошлое за десятками масок и ложных биографий. В Афганистане на исходе 2000-го, накануне 11 сентября, судьба сталкивает его с контрабандистами, бывшими врагами, юными сиротами и таинственными генералами. Официально он — тележурналист, неофициально — секретный агент на задании. Но что значит долг, когда все вокруг растворяется в лицах, запахах, выстрелах, молитвах и тебе предстоит выбирать между приказом и человеческим состраданием? Третья книга серии «Секретный агент».
Костин, С. Пако Аррайя. Афганская бессонница : роман : художественная литература / С. Костин. - Москва : Альпина нон-фикшн, 2026. - 417 с. - (Серия «Секретный агент»). - ISBN 978-5-00223-662-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2280496 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
секретный 
агент




Москва, 
СЕРГЕЙ
АФГАНСКАЯ 
БЕССОННИЦА


УДК 821.161.1-311.3
ББК 84(2=411.2)6-44
 
К72
Редактор Л Д
Костин С.
К72 Пако Аррайя. Афганская бессонница : [роман] / Сергей 
Костин. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 410 с. — 
(Серия «Секретный агент»).
ISBN 978-5-00223-662-6
«Не будь сегодняшнего дня, я к концу своей жизни вряд ли 
смог бы назвать ее полной…» — так начинает свой рассказ Пако 
Аррайя, скрывающий прошлое за десятками масок и ложных 
биографий. В Афганистане на исходе 2000-го, накануне 11 сентября, судьба сталкивает его с контрабандистами, бывшими 
врагами, юными сиротами и таинственными генералами. Официально он — тележурналист, неофициально — секретный агент 
на задании. Но что значит долг, когда все вокруг растворяется 
в лицах, запахах, выстрелах, молитвах и тебе предстоит выбирать между приказом и человеческим состраданием?
Третья книга серии «Секретный агент».
УДК 821.161.1-311.3
ББК 84(2=411.2)6-44
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой  бы то ни  было форме и какими бы то ни было 
средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, 
а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без  письменного разрешения владельца авторских прав. 
По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
ISBN 978-5-00223-667-1
(Серия «Секретный агент»)
ISBN 978-5-00223-662-6
©  С. Костин, 2012
 ©  ООО «Альпина нон-фикшн», 2026


Ночь первая





1
Н
е  будь сегодняшнего дня, я  к  концу своей 
жизни вряд ли смог бы назвать ее полной. 
Хотя, конечно, неизвестно, что меня ждет 
дальше. Да и, не познав этого ощущения, я, скорее 
всего, и не знал бы, что упустил  что-то, и не сожалел бы 
об этом. Но теперь, когда это чувство мне уже знакомо, 
я понимаю, как много потеряли те, кто не прожил подобных минут. Это когда ты заглядываешь в лицо собственной смерти, успеваешь понять, что она неминуема 
и спасти тебя может только чудо, —  и это чудо происходит. Разумеется, чудо происходит не для всех, кто 
подвергся смертельной опасности. Это ты потом тоже 
понимаешь, но это делает ощущение полноты жизни 
лишь еще более интенсивным. Вообще, приятно чувствовать себя в числе привилегированных.
Я услышал странный, непривычный звук, и мне понадобилась пара секунд, чтобы сообразить, что это такое. Это стучали мои зубы.
Люди, которым, как мне, приходилось бывать и в Сибири, и за полярным кругом, знают, что нигде ты не мерзнешь так, как зимой в жарких странах. Здесь всё —  и в архитектуре строений, и в меблировке, и в домашней утвари, 
и в одежде —  рассчитано на то, чтобы спасаться от жары. 
Зимой, когда температура иногда падает ниже нуля, в жилых помещениях можно дать дуба. Что я и делал.


 
Жаркая страна, столь предательски не оправдывающая свою репутацию, называлась Исламская Республика 
Афганистан. Город Талукан, в котором я уже столько 
времени пытался заснуть, был центром северной провинции Тахар (местные говорят Тахор). А меня на этой 
операции звали Павел Сергеевич Литвинов, и я считался тележурналистом, приехавшим сюда, чтобы снять 
пару сюжетов и взять интервью у фактического руководителя страны Ахмад-шаха Масуда. Кстати, Талукан 
отдельные бойкие журналисты называли столицей Масудистана.
В Талукане нас поселили в официальном гостевом 
доме, в самой большой и светлой комнате, по сути, 
на застекленной летней террасе. Вдоль стен там стояли 
широкие диваны, на которых мы и намеревались спать. 
К счастью, мы послушались Хусаина —  местного коменданта и ключника, еще не старого, но вечно мрачного, с лицом, заросшим со всех сторон черными лоснящимися волосами. Он молча принес нам три матраса 
и разложил их по сторонам небольшой черной печки, 
мы бы сказали, буржуйки. Печка была не чугунная, 
а из тонких металлических листов, скорее всего, из частей кузова легковых автомобилей. Натопленная перед 
сном настолько, что бока ее покраснели, она через пару 
часов —  а я все ворочался, пытаясь заснуть, —  была 
совершенно комнатной температуры. То есть градусов 
пять в лучшем случае.
Я прислушался. Справа от меня раздавался хриплый,  какой-то клокочущий храп. Там спал наш оператор Илья. Ему было не больше тридцати пяти, но он 
был уже почти лысым и таскал на себе лишних килограммов двадцать. Мы с ним провели нос к носу почти 
неделю, а я все еще не понял, что это за птица. Контакт 



с Ильей был односторонним: он слушал, но почти ничего не говорил. Так что в отсутствие поступков разобраться в нем пока было невозможно. На сей момент 
я отметил у него лишь пару хороших черт характера, 
в том числе: с окружающей средой у него конфликтов 
не было. Он заснул бы и на льдине.
Я осторожно откинул одеяло, закрывавшее меня 
с головой, и высунул нос наружу. В Душанбе из лени 
я перестал бриться, но недельная борода еще не греет. 
Не защищала и одежда. Я лег спать в джинсах и свитере, через час натянул поверх еще один, с воротником, 
облегающим шею. Однако у меня в запасе оставалась 
еще куртка —  легкая, но гарантировавшая термоизоляцию при минус пятнадцати по Цельсию. Сейчас проверим! Я решительно откинул одеяло, вскочил рывком 
и в два прыжка стянул свою куртку, лежавшую на рюкзаках и сумках с аппаратурой.
Слева от меня раздался приглушенный смех. Там 
лежал третий член нашей группы, Дима, которого все 
звали Димыч. Невысокого роста, очень крепкий, усатый, с раскосыми глазами, этот парень неопределенной 
национальности был к тому же и неопределенной профессии. В нашей группе он числился ассистентом оператора, но на самом деле это была его первая съемка. 
Ценность Димыча в группе состояла в том, что он служил в ВДВ и два года, в –-м, провоевал в Афганистане. В его активе было, соответственно, хоть  какое-то 
знание страны и ее обычаев, а также почти спецназовская подготовка. Во всяком случае, он сразу, хотя в комнате еще было тепло, залез в постель в куртке.
— Я греюсь, представляя себя в горячей ванне, — 
сказал Димыч. По голосу было понятно, что он улыбается в свои усы.


 
— Везет тебе! —  откликнулся я. —  У меня воображение не настолько могучее.
— Я просто йогой немного занимался. Хочешь, 
куртку свою тебе дам?
Он действительно откинул одеяло.
— Да перестань! У меня фирменная, держит тепло 
до минус пятнадцати.
— Ну как знаешь!
Я застегнул молнию куртки до самого верха и, уже 
не полагаясь на авось, натянул на голову капюшон. Воздух, который втягивали мои ноздри, действовал как 
мятная конфета, только без вкуса мяты. Постельного 
белья не было, и я перед сном расстелил на подушке 
купленное в Душанбе полотенце. От моих бесконечных 
ворочаний оно давно сползло, так что капюшон был 
кстати и из гигиенических соображений. Я лег на подушку левой щекой, натянул на голову грубое, колючее, 
но зато шерстяное одеяло и старательно подоткнул его 
под бок с обеих сторон, чтобы не разбазаривать тепло. 
Заснуть, не согревшись, было немыслимо.
Однако холод был не единственной причиной того, 
что я никак не мог найти сна. Впервые за свою долгую 
карьеру нелегала я подписался на задание —  в сущности, на два задания, —  которые, на мой теперь протрезвевший взгляд, были практически невыполнимы. 
Это в кино, мы понимаем, для героя все кончится хорошо. А здесь —  я ясно отдавал себе в этом отчет — 
чем дальше я проникну в стремлении все же выполнить 
эти задачи, тем меньше у меня будет шансов выбраться 
отсюда живым. Самое интересное, на этот раз я мог 
не только отказаться ехать в Афганистан, но и вообще 
поставить крест на своей работе на Контору. В сущности, десять дней назад в Москве я стоял перед выбором: 


Доступ онлайн
399 ₽
В корзину