Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Пути сообщения : роман

Роман
Покупка
Новинка
Артикул: 877803.02.99
Доступ онлайн
349 ₽
В корзину
Сюжет романа «Пути сообщения» — двойная временная спираль. Первое действие разворачивается в Москве 1936 года, второе — спустя более чем сто лет. Истории драматического прошлого и тоталитарного будущего сплетаются в высказывание о необходимости совершать невозможные выборы. Но в центре сюжета не приметы трагической эпохи и мрачное предостережение, а люди, их судьбы, их готовность сделать трудный выбор в пользу спасения чьей-то жизни. Роман вошел в лонг-листы премий «Большая книга», «Новые горизонты», «Сделано в России» журнала «Сноб». Настоящее издание дополнено новой главой.
Буржская, К. Пути сообщения : роман : художественная литература / К. Буржская. – 2-е изд. - Москва : Альпина Паблишер, 2026. - 324 с. – ISBN 978-5-00223-697-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2280494 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Москва, 
Ксения 
Буржская
сообщения
Пути
роман
 Второе издание


ISBN  978-5-00223-697-8
© К. Буржская, 202 5
© Художественное оформление, макет.
ООО «Альпина нон-фикшн», 2026
 УДК 821.161.1-312.9
ББК 84(2=411.2)6-445.1
Б91
 Буржская К.
Б91 Пути сообщения  : [роман] / Ксения Буржская.  — 
2-е изд. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. —  32 4 с.
ISBN 978-5-00223-697-8
 Сюжет романа «Пути сообщения» — двойная временная спираль. Первое действие разворачивается в Москве 1936 года, 
второе — спустя более чем сто лет. Истории драматического 
прошлого и тоталитарного будущего сплетаются в высказывание о необходимости совершать невозможные выборы. Но 
в центре сюжета не приметы трагической эпохи и мрачное 
предостережение, а люди, их судьбы, их готовность сделать 
 трудный выбор в пользу спасения чьей-то жизни.
 Роман вошел в лонг-листы премий «Большая книга», 
«Новые горизонты», «Сделано в России» журнала «Сноб» . 
Настоящее издание дополнено новой главой.
 УДК 821.161.1-312.9
ББК 84(2=411.2)6-445.1
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было 
сред ствами, включая размещение в интернете и в корпоративных 
сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного 
использования, без письменного разрешения владельца авторских 
прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru


Часть 
первая




Первое мая 1936 года
Тьма накрывала город бесшумно, подкрадывалась за спиной. Нина чувствовала запах вспоротой 
земли и паровозного дыма, чуть горьковатый, копченый, как тот, что появляется, если тереть камнем 
о камень. Мгновение назад она выскочила из вагона в распахнутом плаще, будто затхлый и пыльный воздух электрички —  забитые на зиму форточки тому виной —  сам вытолкнул ее наружу. Нина 
легко маневрировала между лужами на платформе; 
одну назвала про себя океаном, вторую —  впадиной. В районе Курской заставы живо разбегались 
трамваи, делали у вокзала почетный круг, блестели 
мокрые после дождя рожки троллейбусов. Когда 
она шагнула на трамвайную площадку, в небе отчетливо громыхнуло, эхом отшатнулось от слепого 
торца вокзала, обрушилось  где-то за железнодорожными путями; обиженно заскрежетал товарняк. Гроза! И первого мая, вот неудача.
Но это не повод опаздывать. Нина прищурилась, чтобы рассмотреть время на настенных часах: успевает вроде бы. Сегодня ехала с дачи прямо 
к Ганечке, то есть за Ганечкой, даже домой заходить 
не будет, забежит сразу в первый подъезд, заберет 
их с Владиком, потом они спустятся под землю: 
давно обещали мальчику показать метро, доехать 


от «Красносельской» до «Охотного ряда» и сразу — 
на Красную площадь.
Трамвай выехал на влажное с испариной Садовое кольцо, обогнул дом, в котором жили сослуживцы мужа, Генриха Беккера, —  ребята из Наркомата путей сообщения. Они и сами могли бы тут 
жить, но Генрих хотел подальше от вокзала, сказал, что раз уж они могут выбирать, то почему бы 
не выбрать. Курский вокзал за спиной —  огромный 
торжественный дворец, просторный, с башнями, 
двухколонным портиком и стеклянными фонарями. Нине он очень нравился, но шуму от него, 
конечно, много, а еще здесь хватало всего: суеты, 
нищих, попрошаек. Нина любила зайти туда, как 
в музей, посмотреть на отъезжающих и прибывающих, послушать разговоры. Она любила вокзалы. 
Во время поездки в Париж в -м они с Генрихом 
поселились у Северного вокзала, и Нина каждый 
день обязательно проводила полчаса под его кружевными сводами —  смотрела на людей.
Хотя, если бы Нину спросили, где она хочет 
жить, в каком крае Москвы, она бы сказала, что 
 где-то на русских Елисейских Полях, возле Петербургского (теперь —  Ленинградского) шоссе, где зелено и широко и где они с Генрихом часто катаются 
на велосипедах. У нее есть даже специальные для 
этих случаев сапоги —  высокие, узкие, со шнуровкой.
Но Нину не спрашивали. С Гороховской улицы, 
из комнаты, окна которой выходили на Московский 


институт землеустройства (Нина часто смотрела 
на него и фантазировала, будто изучают в этом 
институте действительно то, как устроена Земля — 
в глобальном и философском смысле —  от начала 
времен и до дна человеческой сути), они переехали в новенький, только что отстроенный дом 
Обрабстроя, необыкновенно многофункциональный и авангардный, который напоминал фасадом 
распахнутую книгу, а окнами —  круизный корабль.
Там они с Ганечкой и познакомились —  можно 
сказать, были соседями, хотя и не вполне: жили 
по разные стороны дома, Нина с Генрихом слева, 
а Ганя с Андрюшей и Владиком справа. Нина обитала в «квартирной» части, Ганечка —  в «коридорной». Это значит, что у Нины соседей не было, 
им выдали на семью просторную двухкомнатную квартиру, а у Гани было еще двое соседей в ее 
части и четверо в соседней, где кухня. Чтобы попасть на кухню, ей нужно было выйти из комнаты, 
пройти через лестничный пролет в квартиру напротив. А вереница из живущих на кухонной стороне не иссякала с утра до вечера по пути в уборную на противоположной, Ганиной, части.
Столкнулись они в гастрономе; Ганечка хотела взять творог для Владика, взвесила уже, 
но  где-то оставила кошелек —  нелепость и глупость и даже в  чем-то трагедия, но Ганя лишь виновато покаялась сердитой продавщице, потрепала Владика по голове и  как-то легко смирилась: 
«Ну что же, теперь без творога». «Может, найдете 


еще? К ошелек-то?» —  спросил  кто-то участливый 
из очереди, а Нина залюбовалась Ганей и легкостью, с которой та приняла неловкость, и, сама 
от себя не ожидая, предложила творог оплатить. 
Ганя сначала отказывалась, конечно, но очередь 
ее поддержала: «Возьми  сыну-то, растяпа». Она 
и взяла. Клятвенно обещала деньги вернуть, как 
только кошелек найдется; он и правда нашелся — 
оказалось, оставила дома. Шла в магазин через библиотеку и детские качели, поэтому не сразу поняла, 
что не взяла. Но это уж потом выяснилось, а пока 
они с Ниной пошли по осенней улице вместе, загребая носами ботиков лужи и подточенные временем листья.
Ганечку звали Ханной. Красивое имя, странное 
и очень неотесанное как будто, Нине хотелось его 
смягчить. «Буду звать вас Ганечкой, вас устроит?» 
Ганечка улыбалась.
Нину все удивляло и восхищало в Гане: ее молодость, легкость, небрежность. Как будто весит она 
как гагачий пух и ветер вот-вот оторвет ее от земли 
и унесет  куда-то, растяпу и выдумщицу. Сама Нина 
была женщиной яркой: крупные черты лица ее — 
нос, губы, темные глаза —  неизменно привлекали внимание не меньше, чем ее авангардные 
костюмы —  мужские руб леные брюки и пиджаки 
иной раз легко соседствовали с мягкими шляпками 
с перьями, а пышные платья —  с кепкой типа «гаврош» и высокими охотничьими сапогами. Кроме 
прочего, Нина курила. Портсигар из слоновой 


Доступ онлайн
349 ₽
В корзину