Фрау Шрам : роман
Роман
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная российская литература
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Мамедов Афанасий
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 369
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-00223-715-9
Артикул: 877126.02.99
Москва, девяностые. Студент московского Литинститута Илья едет в родной Баку, чтобы повидаться с матерью и разобраться в себе. На фоне политических и социальных потрясений и личного кризиса у Ильи случается роман, ставший точкой невозврата в его собственной жизни.
«Фрау Шрам» — история о прошлом и настоящем, о любви и долге, о горькой романтике «каникул» в стране, где еще теплятся отголоски империи и зарождаются новые идентичности. Голос этого текста — исключительно мужской, прямой, удивляющий откровенностью, при этом герой тонко чувствует происходящее и рефлексирует, сопоставляя собственную жизнь с перспективной Москвой и ретроспективным Баку, в декорациях которых разворачиваются события. Тема социальных этажей, личной свободы и выбора становится метафорой того, как живут и меняются люди в переломные времена.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ФРАУ ШРАМ
Москва, Роман ФРАУ ШРАМ АФАНАСИЙ МАМЕДОВ
ISBN 978-5-00223-715-9 © А. Мамедов, 2007 © Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 202 6 УДК ..-. ББК (=.)- М Мамедов А. М22 Фрау Шрам : [роман] / Афанасий Мамедов. — М. : Альпина нон-фикшн, 2026. — 358 с. ISBN 978-5-00223-715-9 Москва, девяностые. Студент московского Литинститута Илья едет в родной Баку, чтобы повидаться с матерью и разобраться в себе. На фоне политических и социальных потрясений и личного кризиса у Ильи случается роман, ставший точкой невозврата в его собственной жизни. «Фрау Шрам» — история о прошлом и настоящем, о любви и долге, о горькой романтике каникул в стране, где еще теплятся отголоски империи и зарождаются новые идентичности. Голос этого текста — исключительно мужской, прямой, удивляющий откровенностью, при этом герой тонко чувствует происходящее и рефлексирует, сопоставляя собственную жизнь с перспективной Москвой и ретроспективным Баку, в декорациях которых разворачиваются события. Тема социальных этажей, личной свободы и выбора становится метафорой того, как живут и меняются люди в переломные времена. УДК 821.161.1-311.1 ББК 84(2=411.2)6-44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
Новогрудским
АНАБАЗИС ( )
Открываю глаза (кажется, стучат). Вижу на столе початую бутылку лимонного ликера, немытые кофейные чашки, волнообразные размоченные вафли, набитую окурками пепельницу и снимаю первые три вопроса: где я? кто я? что это за штабель стоит с коробочками у меня в комнате? Я нашел себя тепленьким в шумном вчерашнем вечере. Да. Стучат. Энергичный ритм напоминает увертюру к «Кармен». Просыпаюсь окончательно и понимаю, что лучше бы этого не делал по крайней мере еще часа два-три. — Илюша? Илья? — Людмила приоткрывает дверь. В комнату бесшумно входит Значительный. Людмила улыбается; она любуется своими фонариками в коробочках, изрисованных метрошно- туалетной «М», и говорит, что мне звонит мама. Наконец до моей соседки доходит, что, пока она стоит в дверях, я не могу встать и одеться. — Пошли, мой хороший, пошли- пошли… — говорит она пожилому, безнадежно меланхоличному коту. Влезаю в джинсы и лечу к телефону. Судя по голосу, у мамы хорошее настроение. — …на вокзале к тебе женщина подойдет… — Что за женщина?!
— …для Ираны документы передаст. Я сказала ей номер твоего вагона и места. Ты же знаешь Ирану?.. —?! — Ну… с четвертого этажа. Хашима жена бывшая. Я только сказал: — Зачем?.. — (Нет, я не так сказал, я сказал: зачем?!, а мама уже обиделась.) И в трубке слышен город — сигналы автомашин, голоса людей со знакомым волчьим подвывом. (Раз открывают окна, значит, там вовсю бушует бакинская весна, а потолки у нас дома пятиметровые — акустика как в филармонии…) Пришлось перезванивать. Не успел согласиться взять документы, как тут же посыпались вопросы: «Тебе на работе справку дали, что ты в отпуск едешь? Ну что ты молчишь? Хочешь в Карабах загреметь?! А копию, копию дали? Курицу купи в дорогу. Купил? Не ври. Я же знаю, что ты врешь. Трусы не забудь запасные…» До «носовых платков» я терпел, но после… — Мам, почему я у тебя один?! — Отца спроси. — И отбой в ухо. Я упал в кресло и немедленно закурил. Еще можно было налить себе лимонного ликера — после вчерашней попойки, моих проводов в отпуск, как раз оставалось на две-три рюмки, — но было лень вставать, почему-то казалось: одной сигаретой обойдусь. Казалось… Два с половиной года назад эта самая Ирана приезжала в Москву оформлять визу. Как раз после январских событий в Баку. Остановилась она у каких-то своих знакомых в высотке на Баррикадной.