Сальто назад
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная литература Европы
Издательство:
Альпина Паблишер
Автор:
Миллер Дарси
Перевод:
Молозева Елена
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 193
Возрастное ограничение: 6+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-0063-0503-8
Артикул: 893839.01.99
У Лорена Холла или просто Рена куча проблем: его семья переехала из города в старый бабушкин дом, лучший друг заводит крутую компанию, в которую Рен категорически не вписывается, а тренировки по бегу, которые так радуют отца Рена, бывшего тренера по кроссу, совсем не радуют самого мальчика. А тут еще и голуби над соседским домом странно себя ведут — взмывают вверх и камнем бросаются на землю, в последний момент делая кувырок. Оказывается, это не простые голуби, а бирмингемские роллеры. Новая соседка Рена, Саттон, тренирует их для соревнований. Из любопытства и ради возможности увильнуть от пробежек Рен все чаще навещает голубятню и постепенно открывает для себя новое захватывающее увлечение. Но как сказать папе, что предпочитаешь голубей марафону? И получится ли сохранить старую дружбу?
Эта книга — напоминание о том, как важно прислушиваться к себе. О смелости найти свой собственный путь, даже если он не совпадает с ожиданиями других. И о том, как в неожиданных местах можно обрести настоящих друзей.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва Перевод Елены Молозевой Дарси Миллер
УДК 821.111-31 ББК 84(7Сое)-44 М60 Миллер, Дарси. Сальто назад / Дарси Миллер, пер. с англ. Елены Молозевой. — М. : Альпина Паблишер, . — с. ISBN ---- У Лорена Холла , или просто Рена , куча проблем: его семья переехала из города в старый бабушкин дом, лучший друг заводит крутую компанию, в которую Рен категорически не вписывается, а тренировки по бегу, которые так радуют отца Рена, бывшего тренера по кроссу, совсем не радуют самого мальчика. А тут ещ ё и голуби над соседским домом странно себя ведут – взмывают вверх и камнем бросаются на землю, в последний момент делая кувырок. Оказывается, это не простые голуби, а бирмингемские роллеры. Новая соседка Рена, Саттон, тренирует их для соревнований. Из любопытства и ради возможности увильнуть от пробежек Рен вс ё чаще навещает голубятню и постепенно открывает для себя новое захватывающее увлечение. Но как сказать папе, что предпочитаешь голубей марафону? И получится ли сохранить старую дружбу? Эта книга — напоминание о том, как важно прислушиваться к себе. О смелости найти свой собственный путь, даже если он не совпадает с ожиданиями других. И о том, как в неожиданных местах можно обрести настоящих друзей. Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ, для частного или публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru This edition is published by arrangement with HG Literary and The Van Lear Agency LLC © 2017 by Darcy Miller © Издание на русском языке . ISBN 978-5-0063-0503-8 ООО «Альпина Паблишер», 2026 М60
Посвящается Бену, кому же ещ ё
Глава первая Так. С неба падают птицы. Я, конечно, не эксперт, но точно знаю, что падать с неба птицам не полагается. Я серьёзно. Все же согласны, что это безумие? Кстати, о безумии. Меня зовут Лорен… и я мальчик. Неожиданный поворот, да? Папа говорит, у меня дар менять тему. Между прочим, это он решил назвать меня Лореном, так что его комплиментам я рад, но не от всей души. По правде говоря, меня назвали в честь дедушки, он умер за неделю до моего рождения. Дедушка был отставным «морским котиком» ростом метр восемьдесят, то есть достаточно крутым, чтобы носить имя Лорен. В отличие от меня. Во-первых, я мелкий. Из всех моих знакомых одиннадцатилеток я ниже всех. Я ношу очки. И читаю комиксы. Ко всему прочему прибавьте, что однажды на физкультуре Дэвид Стадлер случайно вырубил меня волейбольным мячом, и картина будет полная. Просто поверьте: имя Лорен — отстой. Пусть все и зовут меня Рен. Я думал об этом много лет и пришёл к выводу, что дедушка бы со мной согласился. Если бы под
конец жизни он мог говорить, то, наверно, сел бы в кровати и изрёк что-то вроде: «Не называй своего ребёнка Лореном, сынок. Это глупая затея». Что-то я отвлёкся. Суть в том, что птицы падают с неба. Погодите. Птицы падали с неба. Клянусь, секунду назад так и было. А сейчас они просто… там. Носятся над соседской опушкой, летают кругами туда-сюда, в общем, ведут себя как нормальные птицы. Ну и ну. Может, мне всё померещилось. Может, после всех лет, что мне приходилось откликаться на имя Лорен, у меня всё-таки поехала крыша. Может, это подъёмы в шесть утра на летних каникулах довели меня до ручки. А может… Так, погодите! Они снова падают! Я встаю с наблюдательного пункта в траве, отклеивая от спины потную футболку с надписью «Свободу Бананамену». «Бананамен» — это мой любимый комикс. В восьми десятые он был популярен в Англии, но здесь, в Штатах, о нём почему-то никто не знает. Он дурацкий, но всё равно забавный. Там про парня по имени Эрик Вимп, он примерно моего возраста, и когда он съедает банан, то превращается в супергероя. Бананамен сильный, как двадцать мужиков (двадцать здоровенных мужиков),
и сражается с суперзлодеями вроде Доктора Глума и Женщины- Скунса, которые, в отличие от настоящих, не страшные, а скорее смешные. А ещё на Северном полюсе у него есть крепость в форме огромного банана. Говорю же, дурацкий комикс. Я сажаю очки повыше на нос, чтобы получше разглядеть птиц. Линзы я не ношу: меня тошнит от одной мысли, что придётся трогать глазные яблоки. Оказывается, я ошибся: птицы не падают с неба. Они вроде как… крутят сальто. Будто кто-то шлёт им тайные послания и приказывает остановиться, на миг замереть в воздухе, а затем броситься навстречу земле, будто они маленькие пернатые гимнасты. Когда птицы- самоубийцы оказываются у самой опушки, я сжимаюсь от страха. Но за секунду до столкновения с землёй эти ребята взмывают ввысь как ни в чём не бывало. Очень странно. Но что самое странное: они делают это снова. И снова. И снова. Я начинаю беспокоиться, что птицы серьёзно больны (новым жутким суперзаразным птичьим гриппом, например), как вдруг входная дверь, протяжно скрипя, чиркает о крыльцо. Папа обещает починить дверь с тех пор, как мы сюда переехали.
Странновато жить в бабулином старом доме. Он будто не совсем наш. В ванных комнатах всё ещё пахнет её ароматическими смесями, бабулин зонтик стоит на своей полке в прихожей, а дедушкина медаль «За выдающуюся службу» так и висит на стене. В нашем прежнем доме, в городе, дверь не скрипела. В ванных пахло дезинфицирующим средством, а зонтиков вообще не водилось. До Вествилла отсюда всего тринадцать километров, но иногда кажется, что целый миллион. Я поворачиваюсь к двери и вижу папу. У него своя инженерно- строительная фирма, так что на работу он обычно ходит в рубашке, но сегодня у него встреча с важным клиентом из Фэрмонта. Непривычно видеть папу в костюме. — Здоро во, дружище. Как пробежка? Утомительно. Скучно. Больно. — Отлично, — вру я. — Взгляни-ка на птиц. Папа прислоняется к дверному косяку: — Ты следил за техникой приземления? Знаете, как сложно концентрироваться на технике приземления во время бега? Это всё равно что гладить себя по животу и похлопывать по затылку одновременно. Только ещё потеешь. — Смотри, — я снова пытаюсь его отвлечь, — там птицы странно себя ведут. Папа выходит на крыльцо, придерживая дверь ногой сорок шестого размера. У папы всё большое, в этом я не в него. Он ставит ладонь козырьком, прикрывая глаза от солнца.
— Какие птицы? — Вон там. Я указываю на другую сторону поля, которое идёт под уклон от нашего двора до самой соседской опушки. Если добираться по дороге, их дом примерно в полутора километрах от нас. А если срезать через поле, по диагонали, то ещё ближе. Но «вон там» ничего нет. То есть деревья, конечно, есть. Небо, парочка облаков, солнце — это всё на месте. Дом наших соседей не поглотила чёрная дыра, не подумайте. А вот птицы исчезли. — Но они там были, — говорю я, уставившись на клочок пустого неба. Птицы же не могли просто раствориться в воздухе, так? — Улетели, наверно. — Папа возвращает меня в реальный мир. — Идём домой. Нам с мамой скоро на работу. Я вздрагиваю, когда он захлопывает за собой дверь, явно не обращая внимания на скрип. Может, папа и прав. Может, птицы улетели. Но это не объясняет, куда они подевались. Или что они делали, пока не исчезли. Я остаюсь ещё на минуту в надежде, что они вернутся. — Рен! — доносится из-за двери папин голос. — Ты куда пропал, дружище? Я неохотно встаю на ноги. Бросаю на небо последний взгляд и иду домой.
Глава вторая Захотите как следует испугаться — погуглите какнибудь «птицы падают с неба». Результаты довольно жуткие. По крайней мере, страх случайно отравиться пестицидами (а это одна из причин, по которой птицы могут падать) хоть как-то отвлекает меня во время пробежки следующим утром. Обычно я считаю телеграфные столбы и пытаюсь не думать о мошкаре, залетающей в нос. К тому времени, как я поворачиваю в сторону дома, скуку не скрашивают даже мысли о дрейфующем облаке пестицидов. Мы же всё-таки на юге Миннесоты. Если соевые поля приводят вас в восторг, значит, вам повезло. А если нет… Скажем так, я в последнее время себя везучим не считаю. Знаю, вся эта затея под названием «попасть в команду по кроссу» с самого начала принадлежала мне, но, видимо, я думал, что бегать — это как-то более… весело. Искренне не понимаю, почему папе так это нравится. Я с трудом поднимаюсь на холм и дышу всё чаще и надрывнее. В боку уже начинает колоть. Я сгибаюсь в три погибели, сжимаю кулак и вдавливаю его в живот, чтобы унять спазм. На вид я, наверно, вылитый Квазимодо, которого прохватил понос. В кои-то веки я рад, что мы пере ехали в такую дыру.