Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Как тебя зовут : роман

Роман
Покупка
Новинка
Артикул: 869699.02.99
Доступ онлайн
349 ₽
В корзину
Он забывает слова, путает имена дочери и внучки. Может быть, это не так важно, а важно другое имя — имя девочки, которую он встретил в Германии в 1941 году, а потом безвозвратно утратил. Блуждая в лабиринтах памяти, он пытается снова найти ее — и себя. Он всматривается в старые фотографии, на которых его родной Великий Новгород, небо и деревья. Однажды он уходит из дома, продолжая фотографировать, потому что только это помогает как-то удержаться в ускользающей реальности. Его ищет внучка — у них большое путешествие, одно на двоих. Новый роман Александры Шалашовой — пронзительное размышление о любви к трем женщинам, о том, как в сумраке подступающей деменции остаться собой. Ведь ты — это ты, пока даже в полной темноте помнишь, как тебя зовут.
Шалашова, А. Как тебя зовут : роман : художественная литература / А. Шалашова. – Москва : Альпина Паблишер, 2025. - 385 с. – ISBN 978-5-00223-522-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2278718 (дата обращения: 20.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Москва, 
Роман
Как
тебя
зовут
Александра
Шалашова


ISBN  978-5-00223-522-3
©  А. Шалашова, 2025 
© Художественное оформление, макет.
 
ООО «Альпина нон-фикшн», 2025
 УДК 821.161.1-313.2
ББК 84(2=411)6-444
 
Ш18
Редактор М Г
 Шалашова А.
Ш18 Как тебя зовут : [роман] / Александра Шалашова. — М. : 
Альпина нон-фикшн 2025. —  376 с.
ISBN  978-5-00223-522-3
Он забывает слова, путает имена дочери и внучки. Может быть, 
это не так важно, а важно другое имя — имя девочки, которую он 
встретил в Германии в 1941 году, а потом безвозвратно утратил. 
Блуждая в лабиринтах памяти, он пытается снова найти ее — 
и себя. Он всматривается в старые фотографии, на которых его 
родной Великий Новгород, небо и деревья. Однажды он уходит 
из  дома, продолжая фотографировать, потому что только это 
помогает как-то  удержаться в  ускользающей реальности. Его 
ищет внучка — у них большое путешествие, одно на двоих.
Новый роман Александры Шалашовой  — пронзительное 
размышление о любви к трем женщинам, о том, как в сумраке 
подступающей деменции остаться собой. Ведь ты — это ты, пока 
даже в полной темноте помнишь, как тебя зовут.
 УДК 821.161.1-313.2
ББК 84(2=411)6-444
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведен а в какой  бы то ни  было форме и какими бы то ни было 
сред ствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, 
а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу 
организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru 


Посвящается деду Юрию, 
бабушкам Раисе и Александре;
деду Василию, которого я не знала ;
Вильфриду 




 
0. Алевтина
— Эх, гады-коммуняки…
Он теряется, потому и вылетает присказка. Дочка 
Иринка, Иринка- мандаринка, вечно говорит, что это 
все ни к чему, что нужно себя контролировать, что ли, 
а то стыдно.
— Ну чего вы там копаетесь? —  Работница почты 
теряет терпение, выглядывает из своего окошка, наклоняется вся. —  Паспорт нужен, говорю же, первый 
раз, что ли?
А руки у нее крепкие, сильные, неженские, с частыми темными пятнышками- веснушками. Он все 
смотрит на эти руки, а потом наклоняется вниз — 
сразу  что-то загорается в голове, туманится зрение.
— Палочка… —  объясняет, —  сейчас подниму, погодите. Эх…
Но наклониться не может, не может достать, нащупать в черно- сером месиве снежной каши, какая всегда 
здесь случается в декабре.
— Вот, на… —  К акая-то старушка —  он замечает 
сквозь муть давления —  поднимает палочку, вытирает наскоро рукой, подает ему. —  Грязнющая она, 


 
правда. Ты  руку-то потом помой, как домой придешь. 
Да и палку вытри.
И  отчего-то так кольнуло это, обожгло теплым — 
как домой придешь. Как будто она, вот эта незнакомая 
смешная старушка со светло- лисьим рыжеватым каре, 
представляет, где у него дом, как он придет туда, поставит свои смешные коричневые чёботы под табуретку 
в прихожей, а на плиту —  чайник.
А еще как будто бы знает, что он теперь дома один. 
С лета, получается, не привыкнет никак. С июля.
— Спасибо. —  Он кивает женщине, она маленькая 
еще, едва до плеча достает, хотя и он с возрастом сделался ниже ростом, утоптался, как говорят.
Забирает пенсию, чувствуя потом спиной, что 
 как-то нечестно будет не дождаться теперь ее: она подняла, она побеспокоилась, а он что?
И стоит на улице, у выхода, делая вид, что сигареты 
ищет, хотя никогда не курил. И вот выходит она —  быстрая, юркая; не похожая так на жену, какой она была 
в последние годы (хотя об этом лучше не думать, он 
пытается). Шура его не виновата ни в чем, и что матом на него, случалось, что он —  матом, не виновата.
Гад был, если подумать. Хоть в  чем-нибудь обязательно был гад. По мелочам пилил: что газеты не вынула из почтового ящика, что оладьи подгорели.
А эта, юркая, проходит мимо, будто он и не стоит 
здесь.
— Эй. —  Он не уверен, он пробует слова. —  Может, провожу тебя? Мерзость вон какая под ногами.
В декабре, и верно, соль, песок и снег смешались, 
вот он чёботами и месит.
— А тебя самого кто потом проводит?


 
— Ну ты и проводишь. Я тебя, ты меня. Вот так.
И стесняется, как будто в шестнадцать лет, но если 
правду сказать —  то в шестнадцать лет так не стеснялся.
Потом Иринка спросит: «Папа, господи, вот кого 
ты нашел, что же тебе в семьдесят лет покоя нет, зачем это нужно?» Он поймет это так —  что, мол, в ней 
такого есть, почему нужно было обратить внимание, 
хотя она немолодая, неженственная, просто случайная? А вот что: она шустрая, да, шустрая, и так захотелось объяснить, что палочка —  случайность, ничего 
больше, с венами на ногах  что-то случилось, но это 
скоро пройдет, и тогда он станет как она.
А раньше,  раньше-то —  ух, разное было! И на дачу 
пешком ходил, нарочно не ездил на электричке, чтобы 
с бабками, цветами- рассадами, тележками- бутылками 
не трястись. И ходил, и не уставал.
Это сейчас  что-то сделалось.
— Так что, провожать идешь?
Оказывается, что Алевтина —  так ее зовут, вроде 
так звали и врача в детской поликлинике у Иринки, 
но не вспоминается точно  —  живет через несколько 
домов. Он мнется у подъезда.
— Извини, не могу позвать. Никак, —  говорит она.
Отнекивается —  мол, не напрашивался, а так просто стоял, воздухом дышал, вовсе и не хотел подниматься, что ж, квартир не видел? У него, может, такая 
же. И все же спрашивает напоследок, перед тем как 
уйти —  снова одному, в квартиру, пустую и страшную:
— А у тебя животные есть дома?
— Нет никого.  —  Она отворачивается.  —  Был 
шпиц, болел сильно. Теперь все.


 
И ему хочется рассказать об их с Шурой котах, 
но вроде и неправильно сейчас будет. Их последний 
совместный кот, беленький, тоже болел. Это никому 
не хочется вспоминать. Нужно договориться с этой 
Алевтиной, как бы снова встретиться, —  может, она 
согласится зайти в пустую и темную квартиру,  что-то 
от этого изменится? Но он разучился разговаривать 
на человеческие легкие темы, обо всем, что не касается а ты поел, папа, может быть, твой любимый салатик приготовить и давай эти вещи, что от мамы остались, отдадим? Да он бы вообще все отдал, каждую 
тряпку, каждое украшение в маленьких шкатулочках 
с алыми цветами на черном фоне.
— Пыль не вытираешь сам? —  Алевтина спрашивает.
Он мотает головой.
— Ну так я  зайду к  тебе  как-нибудь, протру. 
А то знаю, во что жилье одинокого мужика превращается.
Он кивает. Теперь точно нужно уходить. А когда 
возвращается домой, садится на табуретку в коридоре, 
уже и подниматься не хочется. Потому что не совсем 
правду сказал, кроме вен и палочки, есть кое-что еще. 
Да и в квартире он не один. Ну, он вначале удивился, 
понятное дело, испугался даже. Потом смирился, даже 
обрадовался. Но кому расскажешь?
Не Иринке же и не внучке. Мужчины должны терпеть, не показывать. Вот он и не будет ничего показывать. В целом же все не так плохо, он отлично запомнил номер телефона Алевтины, когда она назвала его 
перед тем, как зайти в подъезд.
Он звонит через пару недель, когда осточертевшая 
снежная каша примерзает к дорогам.


Доступ онлайн
349 ₽
В корзину