Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Мировая : роман

Покупка
Новинка
Артикул: 855756.02.99
Доступ онлайн
349 ₽
В корзину
ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Начало альтернативных 2000-х. В сердце России вскипает конфликт, который вот-вот выплеснется за границы страны: официальный Татарстан разрывает отношения с Москвой, подтягиваются наблюдатели из ООН и вспомогательные силы НАТО. Стороны затевают противостояние, задействующее стратегические технологии, экономическое давление и манипулирование общественным мнением с помощью СМИ. Но есть еще одна сила, незаметная поначалу. И от нее во многом зависит, чем закончится эта история. «Мировая» — дебют дважды лауреата премии «Большая книга» Шамиля Идиатуллина. Впервые роман был опубликован в 2004 году.
Идиатуллин, Ш. Мировая : роман : художественная литература / Ш. Идиатуллин. - Москва : Альпина нон-фикшн, 2025. - 489 с. - ISBN 978-5-91671-973-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2278493 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Москва,  


ISBN 978-5-91671-973-4
© Ш. Идиатуллин, 2025
© Художественное оформление, макет.
ООО «Альпина нон-фикшн», 2025
УДК  ..-.
ББК  (=.)-.
 
И
 
Редактор А Ш
Идиатуллин Ш.
И29 Мировая : [роман] / Шамиль Идиатуллин. — М.  : 
Альпина нон-фикшн, 2025. — 486 с.
ISBN 978-5-91671-973-4
Начало альтернативных 2000-х. В сердце России вскипает конфликт, 
который вот-вот выплеснется за границы страны: официальный 
Татарстан разрывает отношения с Москвой, подтягиваются наблюдатели из ООН и вспомогательные силы НАТО. Стороны затевают 
противостояние, задействующее стратегические технологии, экономическое давление и манипулирование общественным мнением 
с помощью СМИ. Но есть еще одна сила, незаметная поначалу. 
И от нее во многом зависит, чем закончится эта история.
«Мировая» — дебют дважды лауреата премии «Большая книга» 
Шамиля Идиатуллина. Впервые  роман был опубликован в 2004 году.
УДК 821.161.1-312.9
ББК  84(2=411.2)6-445.12
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было 
средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных 
сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного 
использования, без письменного разрешения владельца авторских 
прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru


Дело было в Казани, дело кончилось плохо.
Борис Гребенщиков *
Данный фрагмент текста был удален в соответствии с требованиями
законодательства Российской Федерации. — Прим. ред.




 
ОТАВТОРА
Это мой дебютный роман. Он вышел двадцать лет назад, 
в декабре  года, а придуман был еще раньше, весной 
-го. Писал я его долго и мучительно —  отчасти с непривычки, отчасти из-за малоприятного целеполагания: очень 
хотелось придумать и  изложить вс е так внятно, подробно 
и пугающе, чтобы сглазить. Ну и чтобы интересно получилось, конечно.
Некоторые активные поклонники считают, что ничего 
лучше я так и не написал и, очевидно, не напишу. Я же, 
готовя текст к переизданию, с некоторым удивлением обнаружил, что он вполне логично встраивается в, так сказать, 
производственную линейку моих сюжетов,  где-то предвосхищая,  где-то затаптывая всё те же темы, которые изводят 
меня по сей день и заставляют писать все эти годы.
Стиль, конечно, заметно изменился —  я хотя бы избавился от дурацких скобок. Но убирать их из переиздания мы 
с редакторами не стали и вообще постарались оставить все 
как было, устранив только явные огрехи первого издания.
Ну и название пришлось поменять. Оригинальным названием «Rucciя» я страшно гордился, но издательство настояло 
на другом —  «Татарский удар», а чуть позднее игры с миксованием латиницы и кириллицы пошли косяком, вскоре отмерев за ненадобностью. Сегодня такие игры выглядят совсем 
замшелыми и немножко опасными, поэтому мы с издателем согласились придумать для юбилейного переиздания 


новое название. «Мировая» представляется мне более точным и емким вариантом.
К счастью, многие из тогдашних угроз растворились без 
следа. К сожалению, некоторые опасности, в том числе представлявшиеся списанными и нелепыми, нас настигли —  пусть 
и не совсем так, как я боялся. Но, выходит, боялся не зря.
Мне очень жаль, что совсем вс е сглазить не удалось. 
Я правда старался.


 
ВСТУПЛЕНИЕ
 Казань, ночь на 11 августа
В детстве родители с некоторой даже гордостью говорили, 
что меня пушками не разбудишь. Гордость эта превращалась в раздражение каждое буднее утро, когда им приходилос ь, как тест о, запихивать меня в школьную форму и следить, чтобы я, открыв кран и выдавив столбик поморина 
на щетку, не уснул, сидя на краю ванны. Но они сдерживались. А сам я до сих пор несдержанно уважаю себя за умение, несмотря на такие свои особенности, не опаздывать 
ни на зарядку (тогда, на закате загадочной советской эпохи, 
ее ввели по всем школам —  классное было зрелище: школьники в синей форме, в том числе усатые десятиклассники, 
школьницы в коричневых платьицах с черными передничками, потрескивающими на груди, —  выстраиваются в пропахших мелом и пылью вестибюлях школы и десять минут 
уныло размахивают руками по системе Мюллера, имя которого давно никому не известно, но подвиг, увы, бессмертен), ни на политинформацию, каковую был обязан вести 
еженедельно.
Навык успевать в последний момент я сохранил и в университете, и на всех своих работах. Пройдя несколько шагов 
по карьерной лестнице, я первым делом выторговал себе 
право приходить в редакцию не когда положено, а когда 
надо. Потому что годы не разрушили крепость моего сна: 
так, выдули верхний слой раствора из кладки.


И проснулся я не от шума —  тем боле е что не пушки 
это были, —  а от чувства тревоги, которую я называю про 
себя папашкиным нюхом. Это из-за него я обычно вскидываюсь, когда в отсутствие Гульки (ушла в поликлинику, 
например) в детской просыпается Гальчуга и начинает потихоньку реветь. Я в силу некоторой тугоухости первых аккордов не слышу, но сигнал тревоги принимаю и бегу сюсюкать: 
папа прибег, молочко принес, кто обидел Галияшку, —  сон 
плохой? —  получи, сон, по попке. Именно этот нюх, или 
как уже его назвать, бросил меня на родительской даче 
к Нурычу, игравшему себе на наружной лестнице второго 
домика, за секунду до того, как он потерял равновесие 
и полетел вниз по ступеням. Я не успел —  Нурыч накувыркал двой ной перелом левой руки, чего я до сих пор не могу 
простить ни себе, ни поганому своему нюху.
Секунд пять я пытался проморгаться: голову занимали 
куски уже напрочь забытого сна —  в том числе и ту часть 
головы, в которой сидят глаза и связанные с ними нервы. 
Поэтому Нурыча я углядел только через пару секунд, после 
того, как убедился, что Гулька безмятежно дрыхнет. Сын молча 
сидел на краю нашей кровати, серьезно уставившись в меня. 
Видимо, этот взгляд меня и разбудил. Эмпатия, не иначе.
Увидев, что я проснулся, Нурыч заулыбался беззубым 
ртом. Тут я понял, что ничего страшного, по крайней мере, 
не случилось, и, чтобы Нурыч сильно не радовался, сердито зашипел:
— Ты чего приперся? Обещал ведь, что один спать 
будешь!
— Папа, извини. Я просто хотел сказать, что, кажется, 
праздник начался.
В  очередной раз мимолетно восхитившись тому, 
насколько безупречно вежливые формулировки выдает 


Доступ онлайн
349 ₽
В корзину