Общественные процессы: экономика, право и управление

 
 
 
 
 
 
 
 
ОБЩЕСТВЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ: 
ЭКОНОМИКА, ПРАВО И УПРАВЛЕНИЕ 
 
 
 
Сборник статей 
по итогам Всероссийской научно-практической конференции 
6 февраля 2026 года 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Владимир 
2026 
 

 
УДК 33:34:35  
ББК 65:67.4  
         Общ28  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Общ28 
Общественные процессы: экономика, право и управление : 
сборник статей по итогам Всероссийской научно-практической 
конференции 6 февраля 2026 года. – Владимир : Владимирский 
филиал РАНХиГС, 2026. – 136 с. 
 
ISBN 978-5-907789-69-2 
 
 
 
 
 
 
 
В сборнике представлены материалы по итогам Всероссийской 
научно-практической конференции «Общественные процессы: экономика, 
право и управление», состоявшейся 6 февраля 2026 года во Владимирском 
филиале РАНХиГС. 
Печатается по решению ученого совета Владимирского филиала 
РАНХиГС.  
 
 
УДК 33:34:35  
ББК 65:67.4 
 
 
 
 
 
 
 
 
ISBN 978-5-907789-69-2 
© Владимирский филиал РАНХиГС, 2026 
© Авторы, 2026 
 
 

 
Содержание 
 
Африкантов К. П.  
Шацилло В. А.  
Качество патриотического воспитания в современной российской системе 
образования: мнение молодежи 
 
5 
Ашин А. А.  
Потапова Е. П.  
Пухов А. П.  
Социально-экономические 
факторы 
влияния 
на 
патриотическое 
воспитание молодежи в России: анализ современных практик 
 
13 
Беляев Д. С.  
Актуальные 
проблемы 
и 
перспективы 
развития 
механизмов 
общественной оценки профессиональной служебной деятельности 
государственных и муниципальных служащих 
 
18 
Грызов И. Н.  
Развитие государственной политики в сфере жилищного строительства: 
стратегии, вызовы и перспективы 
 
24 
Иванов А. В.  
Куделина П. С.  
Влияние психологических факторов на ошибки в бухгалтерском учете 
 
30 
Крупкин П. Л.  
Государство: взгляд из эволюционной перспективы 
 
39 
Наумов А. М.  
Правовая природа обвинительного постановления 
 
48 
Орлова А. Н.  
Цифровизация судебной системы как ключевой аспект эволюции 
современного государства 
 
56 
Павлова Г. А.  
Петрова В. С.  
Русакова А. А.  
Некоторые вопросы выделения органов следствия из состава прокуратуры 
и ограничения права законодательной инициативы прокуроров 
 
63 
Павлова Г. А.  
Павлова Д. А.  
Проблемные 
вопросы 
выявления 
счетов 
государственных 
и 
муниципальных служащих в иностранных банках 
 
69 
Петрова В. С. 
Почему Николай II для одних был кровавым, а для других стал святым? 
 
 
74 

 
Петрова В. С.  
Правовое регулирование трансплантации органов и тканей человека в 
странах постсоветского пространства 
 
79 
Плещенко Е. А.  
Савченко А. С.  
Динамика и факторы поступлений по налогу на доходы физических лиц в 
консолидированный бюджет Алтайского края 
 
84 
Седова Н. П.  
Андреева Д. Д.  
Цифровизация нотариата: электронные и дистанционные нотариальные 
действия 
 
90 
Седова Н. П.  
Лебедев Д. В.  
Соколова А. В.  
Правовое регулирование временного пользования землей в области 
поддержки молодых семей и малого бизнеса 
 
96 
Солоухина С. В.  
Касаткина Е. А.  
Опека и попечительство в современных реалиях: теоретико-правовой 
аспект 
 
105 
Хартанович К. В.  
Васильева Л. П.  
Домашние хозяйства как базовый институт социально-экономических 
отношений 
 
110 
Чирикин В. А.  
Традиционные духовно-нравственные ценности как идеал российской 
государственности 
 
118 
Шлыков Д. В.  
Возможности искусственного интеллекта в нормотворчестве: может ли 
ИИ создать законопроект? 
 
123 
Шоргина Е. В.  
Касаткина Е. А.  
Социальная значимость принципов гражданского права: философский 
аспект 
128 
 
 
 

 
УДК 60.561.9 
 
© Константин Петрович Африкантов  
кандидат социологических наук, доцент 
кафедры социологии и социальной 
политики, 
Российская академия народного 
хозяйства и государственной службы 
при Президенте Российской Федерации, 
Поволжский институт управления 
имени П. А. Столыпина, 
г. Саратов 
afrikantov-kp@ranepa.ru 
 
Konstantin P. Afrikantov 
Candidate of Sociological Sciences, 
Associate Professor of the Department 
of Sociology and Social Policy, 
Russian Presidential Academy of 
National Economy and Public 
Administration, 
P. A. Stolypin Volga Institute of 
Management,  
Saratov 
© Виктория Алексеевна Шацилло 
доцент кафедры социологии и 
социальной политики, 
Российская академия народного 
хозяйства и государственной службы 
при Президенте Российской Федерации, 
Поволжский институт управления 
имени П. А. Столыпина, 
г. Саратов 
shatsillo-va@ranepa.ru 
Victoria A. Shatsillo  
Associate Professor of the Department 
of Sociology and Social Policy, 
Russian Presidential Academy of 
National Economy and Public 
Administration, 
P. A. Stolypin Volga Institute of 
Management,  
Saratov 
 
Качество патриотического воспитания 
в современной российской системе образования: 
мнение молодежи 
 
The quality of patriotic education in the modern russian education 
system: the opinion of young people 
 
Аннотация. 
В 
статье 
представлены 
результаты 
качественного 
социологического 
исследования 
восприятия 
современной российской молодежью методов патриотического 
воспитания, 
применяемых 
в 
системе 
образования. 
Анализ 
многочисленных прямых высказываний участников фокус-группы 
показывает, что ключевыми проблемами являются воспринимаемая 
искусственность, ритуализм и директивность образовательных 
практик. 
Сформулированы 
рекомендации 
по 
трансформации 
патриотического воспитания в сторону диалоговых и практикоориентированных форматов. 
Abstract. The article presents the results of a qualitative sociological 
study on the perception of contemporary Russian youth regarding the 
methods of patriotic education employed within the educational system. An 
analysis of numerous statements from focus group participants reveals that 
the key issues are the perceived artificiality, ritualism, and directive nature 

 
of educational practices. Recommendations have been formulated for 
transforming patriotic education towards dialogue-based and practiceoriented formats. 
Ключевые слова: патриотическое воспитание, молодежь, 
«Разговоры о важном», «Основы российской государственности». 
Keywords: patriotic education, youth, «Conversations about 
Important Matters», «Foundations of Russian Statehood». 
 
В условиях обострения геополитической напряжённости и 
усиления глобальных вызовов патриотическое и гражданское 
воспитание молодёжи приобретает статус стратегического приоритета 
государственной политики Российской Федерации. Как отмечается в 
Стратегии развития молодёжной политики до 2030 года [6], сохранение 
исторической памяти, укрепление национальной идентичности и 
передача традиционных духовно-нравственных ценностей становятся 
ключевыми 
задачами 
в 
контексте 
обеспечения 
национальной 
безопасности и социальной устойчивости. 
Одной из центральных проблем, обозначенных в указанном 
документе, является отсутствие целостной и результативной системы 
воспитания, обеспечивающей преемственность на всех этапах 
социализации личности. В этих условиях особую роль приобретают 
образовательные организации, выступающие основным институтом 
формирования гражданской идентичности и патриотического сознания 
у подрастающего поколения. 
Современный этап развития российской системы образования 
характеризуется системной трансформацией воспитательной работы. 
С 2022 года в школах введены новые должности – советников 
директора 
по 
воспитанию 
и 
взаимодействию 
с 
детскими 
общественными объединениями. Данная мера направлена на усиление 
координации воспитательного процесса, повышение его системности и 
расширение возможностей для вовлечения обучающихся в социально 
значимую деятельность на уровне школы и региона. 
Параллельно 
происходит 
обновление 
содержания 
воспитательной компоненты образовательных программ. Реализуется 
проект «Разговоры о важном», традиционный курс «Основы 
безопасности жизнедеятельности» был переименован в «Основы 
безопасности и защиты Родины», что отражает смещение акцента в 
сторону изучения вопросов национальной безопасности и подготовки 
молодёжи к защите Отечества, увеличено количество учебных часов, 
отводимых на изучение исторических дисциплин. В образовательные 
программы вузов были введены предмет «Основы российской 
государственности» и общественный проект «Обучение служением».  
Несмотря 
на 
масштабность 
и 
системность 
внедряемых 
изменений, 
следует 
подчеркнуть, 
что 
институциональная 

 
трансформация 
сама 
по 
себе 
не 
гарантирует 
повышения 
эффективности воспитательного процесса. В рамках настоящего 
исследования 
мы 
ограничиваем 
анализ 
двумя 
ключевыми 
компонентами: оценкой эффективности занятий «Разговоры о важном» 
в школах и курса «Основы российской государственности» в вузах как 
наиболее репрезентативных элементов новой воспитательной модели.  
Федеральный проект «Разговоры о важном» представляет собой 
еженедельные внеурочные занятия, проводимые по понедельникам. 
Методическое сопровождение проекта осуществляется Институтом 
стратегии развития образования Российской академии образования и 
Академией Минпросвещения России. Тематика занятий охватывает два 
основных 
направления: 
историко-культурное 
и 
общественнополитическое. В рамках этих блоков рассматриваются вопросы, 
связанные с государственными символами, профессиональными 
праздниками, жизнью выдающихся деятелей отечественной истории и 
культуры, а также основами российской государственности. Важно 
отметить, что педагогам предоставляется возможность творческой 
адаптации 
методических 
материалов 
с 
учётом 
возрастных 
особенностей обучающихся и специфики образовательной среды при 
сохранении общих целей и ценностных установок проекта.  
Целью курса «Основы российской государственности» 
является формирование у учащихся системы знаний, навыков, 
компетенций, ценностей, правил и норм поведения, связанных с 
осознанием принадлежности к российскому обществу, развитием 
чувства патриотизма и гражданственности. В основу курса положен 
принцип междисциплинарности, то есть в нём соединены элементы 
философии, политологии, социологии, истории, юриспруденции, 
экономики, культурологии и психологии. 
В сентябре 2025 года нами было проведено качественное 
социологическое исследование с использованием метода фокус-групп. 
Данное исследование ставило своей целью интерпретацию смыслов, 
которые молодые люди вкладывают в понятие «патриотизм», и 
определение оценки эффективности реализуемого патриотического 
воспитания. В исследовании приняли участие 43 человека, являющихся 
студентами гуманитарных направлений подготовки разных вузов 
Саратова. 
Результаты 
исследования 
представлены 
в 
форме 
тематической обобщенной группировки, отражающей ход дискуссии и 
ключевые смысловые акценты. 
Анализ транскрипта фокус-группы позволяет утверждать, что 
текущая 
модель 
патриотического 
воспитания 
сталкивается 
с 
системным сопротивлением со стороны наиболее активной части 
молодежи. 
Это 
сопротивление 
обусловлено 
не 
отсутствием 
патриотических чувств как таковых, а фундаментальным конфликтом 
между агентностью современного молодого человека и директивной, 

 
формализованной педагогической моделью, игнорирующей его 
способность к критической рефлексии. 
В высказываниях респондентов доминирует мотив навязывания 
и принуждения. Они последовательно описывают практики как 
«агрессивные», «насильственные», «искусственные» и «делаемые изпод палки». Как отмечает один из респондентов, «нас заставляют как 
бы любить свою страну... по факту насильно заставляют в каких-то 
мероприятиях участвовать». Эта базовая установка свидетельствует о 
кризисе 
легитимности 
предлагаемых 
форм 
патриотического 
воспитания в глазах молодёжи. Это порождает не принятие, а 
отторжение, которое участники напрямую связывают с поколенческой 
идентичностью: «Нам не нравится, мы поколение, которое не любит 
пропаганду. Всё то, что добровольно-принудительно». Данный 
нарратив можно интерпретировать через концепцию ресентимента 
М. Шелера [9], где учебные предметы и мероприятия, призванные 
формировать гражданственность и воспитывать патриотизм становятся 
объектом враждебности как источник фрустрации от формализма и 
ощущения манипуляции. «Пропаганда именно, которую закладывает 
государство, она сделана так, чтобы управлять. То есть не показать им 
истину, а просто управлять» – это высказывание ярко иллюстрирует, 
как 
воспитательный 
импульс 
трансформируется 
в 
сознании 
респондентов в инструмент контроля, что и порождает глубинное 
неприятие. 
Участники фокус-группы единодушно подчёркивают, что 
патриотизм – это личное, добровольное чувство, а не результат 
административного давления. «Просто мне кажется, патриотизм – это 
личный выбор каждого… Сейчас ее [любовь к Родине] так открыто 
навязывают, а для меня это всё-таки какое-то личное чувство», – 
говорит один из респондентов. Другой добавляет: «Мы скорее 
оттолкнём, чем примем… Нам не нравится, мы поколение, которое не 
любит пропаганду». Такое восприятие отражает более широкую 
культурную тенденцию: в условиях цифровой среды и доступа к 
множеству источников информации молодёжь всё чаще опирается на 
критическое мышление и стремится к автономии в формировании 
собственных ценностей. С точки зрения П. Бурдье [1], символическая 
власть эффективна только тогда, когда она не воспринимается как 
насилие. В данном случае попытки навязать патриотизм через 
административные механизмы превращают символическую власть в 
прямое давление, что вызывает у респондентов не легитимацию, а 
сопротивление и отторжение. 
Молодежь фиксирует глубокий разрыв между формой и 
содержанием. Воспитательные мероприятия сводятся к ритуалам 
(обязательная линейка, просмотр единообразных видеороликов), 
лишенным для них личностного смысла. Респонденты детально 

 
описывают формализованные ритуалы: «Нас заставляли стоять, 
неважно, плохо [себя чувствуешь], неплохо… Душный зал. [Учитель] 
заставляет стоять. Заставляет стоять смирно, чтобы там ни один не 
пошевелился. Всё по форме». Эти описания рисуют картину глубоко 
ритуализированного процесса, где внешняя форма превалирует над 
внутренним содержанием, что ведет к эмоциональному отчуждению 
участников [2]. Особую проблему представляет содержательное 
наполнение занятий. Как отмечают респонденты: «А потом мы 
приходили в кабинеты и посмотрели там видос с каким-нибудь 
мужиком, который что-то рассказывает. Что рассказывает, непонятно, 
его никто не слушал». Другой участник подтверждает: «Смотрим мы 
его или не смотрим, никто не знает, всем всё равно». Эти высказывания 
демонстрируют кризис содержания – информационные материалы не 
достигают своей цели, не вызывают интереса и не мотивируют к 
дискуссии. 
Такой подход лишает молодёжь возможности критически 
осмыслить материал, обсудить его, сформировать собственную 
позицию. Как отмечает ещё одна участница фокус-группы: «Тебе [на 
«Разговорах о важном»] даже думать особо не надо было». Это 
противоречит основополагающим принципам критической педагогики, 
сформулированным П. Фрейре [7], согласно которым подлинное 
образование невозможно в условиях «банковской модели», где знания 
вкладываются в сознание учащихся без их участия. П. Фрейре 
утверждал, 
что 
освобождающее 
образование 
должно 
быть 
диалогическим, основанным на рефлексии и совместном поиске 
смысла, 
– 
именно 
этого 
и 
лишены 
современные 
форматы 
патриотического воспитания. Примечательно, что участники отмечают 
отсутствие искреннего вовлечения даже со стороны преподавателей, 
что лишь усиливает цинизм: «Преподаватель сидит в телефоне как разтаки в этот момент [в момент показа видеоролика на «Разговорах о 
важном»]. Потом она нам читает с листа, что там написано. И всё, все 
свободны».  
Этот ритуализм усугубляется инфантилизацией аудитории. 
Респонденты чувствуют себя «неперевоспитуемыми», поскольку их 
идентичность и критическое мышление уже в значительной степени 
сформированы. «Заниматься воспитанием поколения, которое уже 
выросло... они в принципе уже не перевоспитаемые, грубо говоря. То 
есть с нуля до 12 [лет] это самый оптимальный возраст», – считает один 
из участников. Эти наблюдения находят подтверждение в теории 
когнитивного развития Ж. Пиаже [5]: к подростковому возрасту 
формируется 
формальная 
операциональная 
стадия 
мышления, 
характеризующаяся 
способностью 
к 
абстракции, 
гипотетикодедуктивным рассуждениям и критическому анализу. Попытки 
внушать ценности без диалога и без учета когнитивной зрелости 

 
подростков обречены на провал. Вместо того чтобы учитывать эти 
особенности, 
образовательная 
система 
нередко 
использует 
универсальный, шаблонный подход, одинаковый для всех возрастов, 
что лишь усиливает раздражение. Респонденты идентифицируют себя 
как поколение, выросшее в «более свободной ситуации» и потому 
остро реагирующее на навязывание. Они подчеркивают, что «выросли 
в промежутке, когда этим активно не занимались, а когда мы выросли, 
этим начали активно заниматься, и нам начали это навязывать», что 
создает эффект резкого ценностного сопротивления. 
Особый 
интерес 
представляет 
различие 
в 
восприятии 
рассматриваемых двух предметов. Если «Разговоры о важном» 
практически единодушно оцениваются негативно («Условно. Всё о том 
же мужике, который там что-то говорит»; «Одиннадцатиклассникам 
рассказывали, как весело ходить в цирк»), то «Основы российской 
государственности» в некоторых случаях находят более позитивный 
отклик, но лишь при условии нестандартного подхода. Ключевым 
оказывается содержание и глубина подачи: «А вот в случае с 
"Основами российской государственности", это уже хотя бы какая-то 
новая информация, которую хотя бы хочется послушать», «Предмет 
"Основы российской государственности" у нас немножко не так 
строился... мы читали книги... о стратегии, о внешней политике». Эта 
разница в восприятии указывает на то, что содержательность и 
академичность подачи материала могут значительно повысить его 
приемлемость для студенческой аудитории. 
При этом проблема единообразия и отсутствия четких методик 
для вузовского курса также отмечается: «У меня у знакомых было: им 
просто читали историю, как вот обычная пара по истории России. Вот 
у кого-то, правда, так, то есть никто не знает, как, по сути, надо вести 
этот предмет». 
Однако критика респондентов не деструктивна. Они сами 
формулируют контуры «работающего» патриотизма, проявляя тем 
самым свою агентность (Э. Гидденс [3]) – способность к 
самостоятельному выбору и конструированию смыслов. Успешным 
признается опыт, основанный на диалоге и дискуссии, а не монологе: 
«У нас учитель был весьма ответственный... Это превращалось в 
дискуссии, высказывали своё мнение». Наибольший отклик вызывают 
практико-ориентированные форматы: «У меня был такой опыт, что я 
проводила эти "Разговоры о важном". И мы открыли свой медиацентр, 
и я записывала подкасты... И детям очень это понравилось». Не менее 
важен и личный пример: волонтерство, встречи с интересными 
людьми, проектная деятельность. Такой патриотизм деятельностный, 
основанный на реальном взаимодействии с людьми и сообществом, а 
не на абстрактных лозунгах. Он не требует принуждения, потому что 
возникает естественно, из внутренней мотивации и личного опыта.