Правовая система России в условиях современных вызовов
Покупка
Новинка
Тематика:
Теория права. Правоведение
Издательство:
Дело (РАНХиГС)
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 109
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-8180-0703-8
Артикул: 891983.01.99
Сборник содержит публикации по материалам Всероссийской научно-практической конференции, проведенной 19 июня 2025 г. в Поволжском институте управления имени П.А. Столыпина - филиале РАНХиГС в рамках
IV Саратовского юридического форума «Современная правовая система России: наследие Победы и взгляд в будущее». Представленные научные статьи являются результатом теоретических и прикладных исследований, направленных на комплексный междисциплинарный анализ современного российского государства и права в условиях глобализации, цифровой трансформации и возрастания внешних и внутренних вызовов.
Для научного и педагогического сообщества, студентов, аспирантов, практикующих юристов, государственных и муниципальных служащих, а также всех, кто интересуется актуальными конституционно-правовыми, международно-правовыми и социально-экономическими тенденциями развития России.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Магистратура
- 38.04.04: Государственное и муниципальное управление
- 40.04.01: Юриспруденция
- ВО - Специалитет
- 40.05.02: Правоохранительная деятельность
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА и ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЛУЖБЫ при ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» ПОВОЛЖСКИЙ ИНСТИТУТ УПРАВЛЕНИЯ имени П.А. СТОЛЫПИНА ПРАВОВАЯ СИСТЕМА РОССИИ в условиях современных вызовов Сборник научных статей Саратов 2026
Печатается по решению
редакционно-издательского совета
УДК 67
ББК 34
С-56
Правовая система России в условиях
современных вызовов [Текст] : сб. науч.
статей. – Саратов : Поволжский институт
управления – филиал РАНХиГС, 2026. – 108 с.
ISBN 978-5-8180-0703-8
Сборник содержит публикации по материалам Всероссийской научно-практической
конференции, проведенной 19 июня 2025 г.
в Поволжском институте управления имени
П.А. Столыпина – филиале РАНХиГС в рамках
IV Саратовского юридического форума «Современная правовая система России: наследие
Победы и взгляд в будущее».
Представленные научные статьи являются результатом теоретических и прикладных
исследований, направленных на комплексный
междисциплинарный анализ современного российского государства и права в условиях глобализации, цифровой трансформации и возрастания внешних и внутренних вызовов.
Для научного и педагогического сообщества,
студентов, аспирантов, практикующих юристов,
государственных и муниципальных служащих, а
также всех, кто интересуется актуальными конституционно-правовыми, международно-правовыми и социально-экономическими тенденциями развития России.
УДК 67
ББК 34
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:
О.И. Цыбулевская,
д-р юрид. наук, профессор (отв. редактор);
О.Ю. Абакумов,
канд. ист. наук, доцент;
Д.С. Велиева,
д-р юрид. наук, профессор;
Э.Г. Липатов,
д-р юрид. наук, профессор;
Т.В. Милушева,
д-р юрид. наук, ДОЦЕНТ;
Ю.В. Соболева,
д-р юрид. наук, доцент
С-56
© Поволжский институт управления –
филиал РАНХиГС, 2026
ISBN 978-5-8180-0703-8
О.И. Цыбулевская, доктор юридических наук, профессор Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина ПРАВОВАЯ СИСТЕМА СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ЦЕННОСТНОЕ ИЗМЕРЕНИЕ Правовая система – важнейшее понятие юриспруденции. Это системообразующая, базовая, комплексная, интегрирующая, предельно широкая категория, отражающая всю правовую организацию общества, целостную правовую действительность. Ценность понятия правовой системы заключается в том, что оно дает дополнительные аналитические возможности для комплексного анализа правовой сферы жизни общества, в частности о реализации правового статуса личности. Правовое положение личности и правовая система – взаимосвязанные, взаимообусловленные явления. С одной стороны, правовой статус личности во многом определяет характер правовой системы, а с другой – правовая система является необходимым условием обеспечения правового положения российских граждан [1, с. 110]. Правовая система оказывает регулятивное воздействие на общество, создавая правовые нормы, реализуемые в различных правоотношениях. При этом общество, граждане во многом создают и изменяют правовую систему, оказывая воздействие на содержание права, участвуя в правотворческом процессе, формируя различные органы власти. Необходимым условием устойчивого развития общества и государства является также правоприменение. Ядром правовой системы, занимающим в ней основополагающее место, является собственно право. Все другие правовые феномены производны от него. Ценностная характеристика права определенным образом подчеркивает его место в механизме социальной регуляции и в правовой системе в целом. Как утверждал известный ученый-правовед, Н.И. Матузов, внесший значительный вклад в разработку теории правовой системы одной из задач преобразований в России является создание устойчивой, четко работающей и эффективной правовой системы, в центре которой должен стоять Человек. В то же время сама правовая система – это мощный инструмент преобразований, нормативная база, опора всех реформ [2, с. 97]. В соединении этих двух начал Н.И. Матузов видел залог успеха. В условиях всевозможных вызовов современности возникает объективная потребность в осмыслении направлений дальнейшего развития отечественной правовой системы с учетом трансформаций в XXI в. ценностно-правовой картины мира. Все представления о гуманистических ценностях связаны с необходимостью определения аксиологических параметров функционирования всех ее компонентов. Взаимодействие права, политики, морали и религии будет определять облик нового этапа в эволюции правового поля России. Во взаимодействии данных нормативных регуляторов фокусируются насущные проблемы конкретного общества и человечества в целом. Не случайно вопрос об их соотношении волновал умы мыслителей на протяжении столетий. Эти вопросы особенно остро воспринимаются в переломные моменты истории. Исследователи данных сложных феноменов должны рассматривать их взаимодействие не только на теоретико-методологическом уровне, но и в прикладном ключе. Аксиологическое видение права (от греч. аxia – ценность и logos – учение) предполагает отношение к нему как к элементу культуры. Второй важнейшей составляющей общекультурной нормативной системы является мораль. Включенные в социальный контекст право и мораль взаимодействуют, дополняют друг друга, обладая определенной автономностью. Право и мораль, используя свои методы, помогают друг другу в достижении общих целей. В реальной жизни их трудно разграничить, однако было бы неверным трактовать любое право как абсолютно гармонирующее с моралью. Современные российские законы не всегда отвечают моральным критериям. ДОКЛАДЫ ПЛЕНАРНОГО ЗАСЕДАНИЯ
Аксиологический подход позволяет установить этическую ценность самого права. При этом следует различать понятия «ценность права» и «ценности в праве». В ценностях воплощается сложившееся в обществе на данном этапе исторического развития представление об идеально правильном, справедливом, гуманном общественном порядке, на поддержание которого и направлено правовое воздействие. Ценности напрямую связаны с интересами как граждан, так и властных субъектов. Их столкновением и определяется, какая именно из возможных моделей социального устройства будет реализована. Есть ценности, которые зависят от идеологии и представляют собой социально- идеологические маяки. Однако выделение шкалы идеологически нейтральных, духовно-нравственных ценностей имеет непреходящее значение, именно на их основе возможно взаимодействие и взаимообогащение культур. Традиционные духовно-нравственные ценности являются исторически обусловленной матричной основой российской правовой системы, присущей ей на каждом из этапов исторического развития [3, с. 41]. Они как результат тысячелетней культуры, православной веры, а также других религий, как проявление смешения и добросовестного взаимодействия национальных культур сотен народов, проживающих на территории Российского государства, по праву могут претендовать на роль цивилизационного кода России. Наш цивилизационный код, ненавидимый теми, кто желает поражения России и ее культуре, пытались сломать в 1990-е годы. Достаточно вспомнить слова Кондолизы Райс – американского государственного деятеля, политолога и дипломата, госсекретаря США при администрации Дж. Буша-младшего в 2005-2009 гг., – которая, обращаясь к жителям России, прямо заявляла: «Наша задача – изменить ваш цивилизационный код». Работа над решением этой задачи шла полным ходом. Насаждались чуждые нам ценности, в Россию хлынули весьма сомнительные, не отобранные веками нравственной эволюции образцы морали. Происходило активное заимствование ценностей западного общества, «теневое» включение их в правовую систему, несмотря на то что многие из них являются полной противоположностью традиционным духовно-нравственным ценностям российского общества. На опасность такого обстоятельства обращал внимание судья Конституционного Суда РФ Н.С. Бондарь: «Игнорирование социокультурной природы отдельных правовых систем может привести в правоглобализационном процессе к политической, идеологической, правовой экспансии экономически, военно-политически господствующих стран и блоков, в основе чего лежит не сила права, а право силы и соответственно отказ от фундаментальных конституционных идей демократии и государственного суверенитета» [4, с. 172]. Россия после такого воздействия не утратила своего культурного кода, но россияне объективно стали менее духовными и их мировоззрение – более материальным. Смещение духовных ценностей на второй план общественной жизни повлекло некоторое разобщение и оскудение в людях возвышенных моральных принципов. Извращенное понимание свободы вошло в диссонанс не с той или иной конкретной исторической формой государственности, а с элементарными правилами, присущими любому государственному состоянию общества. Основной причиной дезинтеграции российского общества стал кризис не только морали, но и идентичности, в том числе правовой, что повлекло за собой распад многих традиционных для российского общества социальных институтов. Проблема идентичности дала проявилась в период начала специальной военной операции, когда так называемые релоканты, покинувшие Родину в трудное для нее время, пытаются очернить ее историю, культуру, традиции, забыв о своих корнях. А. Селиванов в статье «Русь и “вырусь”» («Версия», 11–17 авг. 2025 г.) задается актуальным вопросом, каковы причины дерусификации наших сородичей и каким образом обратить этот процесс вспять. В истории современной России уже наблюдалось игнорирование духовно-нравственных и исторических традиций в ходе реформ, ставшее толчком к негативным, деструктивным, а в перспективе опасным для государства и общества явлениям. Обесценивание традиционных ценностей проявляется во множестве форм – от возрастающего уровня ксенофобии, дискриминации по разным признакам, диссидентства, социальной нестабильности, низкого уровня общественной нравственности до повышения уровня преступности, в том числе из-за тенденции к девиантному / делинквентному поведению среди несовершеннолетних, возрастания доли черного рынка в экономике, снижения ценности человеческой жизни [5, с. 84]. «Следствием искажения ценностей, – отмечает В.Б. Рожковский, – выступает искажение нравственного содержания права, которое приводит к тому, что правовая система начинает оправдывать, легитимировать сложившиеся искаженные ценности и антиценности…» [6, с. 45]. Доказательством этого, утверждает ученый, являются процессы, происходящие в большинстве запад
ных государств, где уже легализованы применение легких наркотических средств, смена пола, эвтаназия несовершеннолетних, однополые браки (и даже освящение их церковью) и прочее. Выхолащивание из правовой системы вечных, универсальных нравственных ценностей приводит к утрате правом своей духовной сущности, к потере человеком в праве личностного жизнеутверждающего начала [3, с. 14]. Выйти из кризиса можно только путем обретения духовного равновесия, возрождения культурных традиций благодаря умелой и искусной национальной политике, основанной на исторической памяти. Однако практика показывает, что для искоренения подобного перекоса, обретения новых ценностей и возрождения культурных традиций, накопленных предыдущими поколениями, требуется не одно десятилетие. Формирование действенной государственной политики в области нравственно-правового, патриотического воспитания населения не случайно признано составной частью обеспечения национальной безопасности Российской Федерации. Спецоперация на Украине и западные санкции высветили целый спектр проблем российского общества, в том числе и морального порядка. Продолжается расслоение общества на богатых и бедных, причем число сверхбогатых людей растет, а число бедных не уменьшается. Несмотря на проведение СВО, к концу апреля 2025 г. число долларовых миллиардеров в России достигло исторического максимума (146 человек с совокупным состоянием 625,5 млрд долларов). По данным ВЦИОМ, планируют жизнь на годы лишь 24% населения России, на месяцы – 29%, а 25% россиян живут одним днем. Этот разрыв продолжает увеличиваться. В докладе Росстата «Социально-экономическое положение России» за январь 2025 г. отмечается, что разница в доходах 10% самых богатых граждан и такого же количества бедных соотечественников составляет 15,1 раза [7]. При этом, по подсчетам «Народного фронта», гражданами России с начала боевых действий на Украине на нужды военнослужащих было передано более 22 млрд рублей пожертвований, что намного превышает благотворительную деятельность сверхбогатых людей. Рост неравенства является вызовом для любой экономики. Сверхбогатые не участвуют в формировании массового потребления, обеспечивающего развитие отраслей, перенося свое потребление на предметы роскоши, часть их средств также уходит из страны в чужие юрисдикции. Данные процессы не могут не отражаться на главной, как отмечают социологи, для россиян ценности, – чувстве справедливости. Такое расслоение общества кардинально противоречит принципу социальной справедливости, морали и нравственности. Специалисты в области социальной психологии утверждают, что бедный человек постепенно перестает чувствовать себя частицей гражданского общества, а нарастающая бедность вызывает самоустранение не только от политики, но и от социальной жизни и культуры. У бедности есть и нравственный аспект – она меняет мораль человека. Бесспорно одно: при масштабном нарастании бедности падает качество человеческого капитала всей страны, деградирует государство, а вместе с ним и власть. Несмотря на меры, принимаемые в последнее время Правительством РФ, необходимо продолжать усиливать социальную поддержку. В таком контексте ценностный подход в исследовании идеи достоинства личности может быть применим и к достоинству государства. Сегодня в условиях создания нового миропорядка разработка такой теории представляется значимой. Современная Россия находится на восходящем витке своей истории, проходя этап обретения былых целостности и величия. Необходимо устранить перекосы в восприятии роли духовно-нравственных ценностей в правовой системе, привнесенные в него в предыдущие десятилетия, более активно использовать в праве ценностные регулятивные возможности. В пореформенный период не было насущной потребности в концептуализации собственного потенциала гуманизма. Гуманизм в широком смысле означает исторически меняющуюся систему воззрений на общество и человека, проникнутых уважением к личности, ее достоинству и правам и выражает ряд идей-ценностей, по своему смыслу более фундаментальных, чем идея человеческих прав. Такие ценности, как культура, цивилизация, мораль, философия, религия, глобализируются в гуманизм, вне гуманизма пребывая в разрозненном состоянии. На взгляд В.Н. Синюкова, «либеральная трактовка гуманизма в ее индивидуалистической абсолютизации выступает препятствием творческому развитию отечественной правовой науки. Россия будет верна себе только на основе своего культурного идеала в области прав личности. Настало время осознать свои человеческие ценности, вдохновляться ими и работать на них» [8, с. 85]. Провозглашение абсолютного «суверенитета» личности, ее высшей самоценности нашло отражение в ст. 2 Конституции РФ 1993 г. Тезис «Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» вызывал много дискуссий, так как нарушает определенное равновесие интересов. В 2020 г. дисбаланс интересов личности, государства и об
щества был преодолен с внесением изменений в Конституцию РФ. В правовой сфере сделаны важные шаги по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Произошел «поворот» к истокам отечественной государственности, приверженности многовековым традициям наших предков и религии и на этой основе – консолидации всего общества и его стабильного благополучия. В ч. 4 ст. 671 Конституции РФ провозглашается, что государство создает условия, способствующие всестороннему духовному, нравственному, интеллектуальному и физическому развитию детей, воспитанию в них патриотизма, гражданственности и уважения к старшим. Государство, обеспечивая приоритет семейного воспитания, берет на себя обязанности родителей в отношении детей, оставшихся без попечения. Права человека имеют непосредственное отношение к морали. Это не только правовая, но в первую очередь и нравственная категория. Реализация субъективных прав – это оселок, на котором проверяется цивилизованность того или иного общества, его солидарный характер. В традиционной культуре многонациональной русской цивилизации приоритет прав и свобод человека должен быть не только сохранен, но дополнен, включен в отечественный культурно-исторический контекст. Так и будет, когда Конституция РФ станет основываться на принципе: «Человек, его вера, святыни, Отечество, его достоинство, права и свободы являются высшей ценностью» [9, с. 60]. Указ Президента РФ от 9 ноября 2022 г. № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» является базовым элементом системы директивно-установочных правовых актов в рассматриваемой области. Их разработка и принятие требуют глубоких познаний, проведения тщательных исследований, умелой аргументации и большого жизненного опыта. Не вся нравственная сфера может и должна быть урегулирована правовыми нормами. В этом смысле вредны крайности – как «юридизация» морали, так и «морализация» права. Моралистическая законность негативно влияет на все сферы жизнедеятельности людей. Чрезмерное сближение права и морали может привнести в нравственность принудительные методы воздействия, а в право – злоупотребление нравственными аргументами. Сегодня отдельными учеными-правоведами больше признается не поглощение права моралью (и наоборот), а их комплементарность. Утверждается, что регулятивный потенциал права и морали наиболее эффективно реализуется при их взаимной дополнительности. При этом взаимодополняемость права и морали многогранна и основывается не только на единстве и подобии, но и на их противоречиях [10]. Важнейшим фактором утверждения намеченной линии в правотворческой деятельности в полиэтническом государстве становится проведение традиционно-ценностной экспертизы. Объектом ее являются нормативные акты, не только влияющие на сохранение и защиту этнокультурного наследия, но и затрагивающие разнообразные аспекты идентичности и этнокультурной безопасности, значение которой трудно переоценить в условиях нарастания миграционных процессов, информационной агрессии в отношении российской цивилизации, ее истории и культуры [11, с. 349]. При принятии важного для общества нормативного акта нужна его «правильная» реализация. В противном случае провозглашенный курс на сохранение и укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей может остаться громким лозунгом, формальностью, не имеющей влияния на содержание права. Традиционные ценности должны работать. На решение этой чрезвычайно важной и сложной задачи направлено распоряжение Правительства РФ от 1 июля 2024 г. № 1734-р (в ред. от 04.04.2025) «Об утверждении Плана мероприятий по реализации в 2024–2026 годах Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Подробный План мероприятий обращен к различным органам исполнительной власти и конкретизируется по мере его реализации. Так, постановлением Правительства РФ от 24 апреля 2025 г. № 532 «О внесении изменения в постановление Правительства Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 608» к перечню функций Минздрава РФ добавляется еще одна – сохранение и укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей. «Это – исключительно важная задача. Нам необходимо не только сохранить население, но и обеспечить его прирост» – отметила председатель Комитета Госдумы по делам семьи, вопросам отцовства, материнства и детства Н. Останина. По ее мнению, важно, чтобы в этом направлении все ведомства работали слаженно, иначе выполнить задачи народосбережения и народоумножения не получится. Мало, например, просто предотвратить воспитательными мерами прерывание беременности (это обеспечивает Минздрав), необходимо, чтобы еще и Минфин выделял деньги молодой семье на
содержание ребенка. В противном случае, по мнению парламентария, сложную демографическую ситуацию не улучшить [12]. Первые шаги в этом направлении сделаны. В российских школах в обязательном порядке проводятся занятия, названные «Разговоры о важном». Данный опыт с учетом определенных особенностей планируется распространить и на дошкольные учреждения, учитывая, что именно в дошкольном возрасте закладывается прочный фундамент личности ребенка, его ценностные ориентиры и отношение к миру. В 2025–2026 учебном году в 22 регионах России стартует эксперимент по внедрению занятий морально-нравственной тематики в дошкольных образовательных учреждениях. Эксперимент покажет, насколько возможно научить детей 3–7 лет любить Родину. Главное, чтобы это делалось продуманно, профессионально и искренне, иначе возможен негативный эффект, «как на политинформациях позднего СССР» [13]. Проведенное исследование показало, что политическая воля на открытое провозглашение курса на сохранение и укрепление традиционных российских духовно-нравственных ценностей знаменует новый этап в развитии российского права. Данный постулат призван быть приоритетным на каждом этапе правового регулирования – от правовообразования и правореализации до нравственно-правового воспитания молодежи. Только благодаря умелой и искусной правовой политике в духовной сфере можно вернуться к своим истокам. Особую роль в этом процессе призваны сыграть юридическая наука и юридическое образование. Библиографический список 1. Цыбулевская О.И., Милушева Т.В., Зеленский П.А. Правовая система и личность: памяти Н.И. Матузова // Межвузовский круглый стол (Саратов, Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина, 28 июня 2021 г.) // Вестник Поволжского института управления. 2021. Т. 21, № 5. С. 106–118. DOI: 10.22394/1682-23582021-5-106-118 2. Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. 3. Хужина О.Н. Традиционные духовно-нравственные ценности в российском праве: постановка научной проблемы // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. 2023. № 3 (63). С. 39–43. DOI: 10.36511/2078-5356-2023-3-39-43 4. Бондарь Н.С. Аксиология судебного конституционализма: конституционные ценности в теории и практике конституционного правосудия. Сер.: Библиотечка судебного конституционализма. М., 2013. Вып. 2. 5. Абубикерова Ф.А. Конституционализация традиционных российских духовных ценностей // Вестник Поволжского института управления. 2025. Т. 25, № 1. С. 82–91. DOI: 10.22394/1682-2358-2025-1-82-91 6. Рожковский В.Б. Кризис западных политических элит в контексте современного ценностного и культурно-цивилизационного противостояния России и Запада // Философия права. 2022. № 4 (103). С. 42–47. 7. В России выросло неравенство: названы причины. URL: https://www.mk.ru/social/2025/03/07/v-rossii-vyroslo-neravenstvo-nazvany-prichiny.html 8. Синюков В.Н. Личность в российской правовой системе: поиск новых подходов // Журнал российского права. 2023. Т. 27, № 5. С. 75–85. DOI: 10.12737/ jrp.2023.053 9. Бабурин С.Н. Нравственные императивы современного российского конституционализма // Государство и право. 2024. № 8. С. 55–60. DOI: 10.31857/ S1026945224080057 10. Головкин Р.Б. Правовые эксперименты: декомплементарность права и морали // Юридическая техника. 2025. № 19. С. 152–155. 11. Леонтенкова Е.А. Фактор этнического правосознания при планировании и проведении правовых экспериментов // Юридическая техника. 2025. № 19. С. 343–349. 12. Медиков подключили к укреплению российских духовных ценностей. URL: https://www.pnp.ru/social/ medikov-podklyuchili-k-ukrepleniyu-rossiyskikh-dukhovnykh-cennostey.html 13. Разговоры не по-детски // Московский комсомолец. 2025. 27 авг. – 25 сент. Т.В. Милушева, доктор юридических наук, доцент Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ГОСУДАРСТВА И ОБЩЕСТВА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ Взаимодействие государственной власти и общества является одним из наиболее значимых вопросов современной системы государственного управления не только в России, но и во всем мире. Стратегией национальной безопасности Российской Федерации взаимодействие государства и гражданского общества в области обеспечения защиты государственного суверенитета отнесено к числу важнейших национальных интересов [1]. В российской правовой доктрине проблематике уделяется пристальное внимание гражданского общества. В современных гуманитарных исследованиях довольно подробно очерчиваются концептуальные (содержательные) модели взаимодействия государства и гражданского общества (Е.В. Галкина, О.В. Паслер, Г.В. Косов, А.В. Сунгуров, В.А. Бачинин, А.А. Аузан и др.).
Однако в большинстве случаев они сводятся к трем наиболее общим конфигурациям – сотрудничеству, игнорированию, конфронтации, – имеющим внутреннюю дифференциацию и более точно описывающим взаимоотношения государства и гражданского общества, увязывая их с факторами экономическими, политическими, культурными и прочими. Правовое регулирование процесса взаимодействия государства и общества регламентировано Конституцией РФ 1993 г., в которой закреплены принцип верховенства прав человека, обязанности государства по отношению к правам и свободам человека и гражданина, принципы демократизма, народного суверенитета, разделения властей, федерализма. В постановлении Конституционного Суда РФ от 20 декабря 1995 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности ряда положений пункта “а” статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Смирнова» были конкретизированы нормы Конституции РФ и обозначены контуры общественно-государственного взаимодействия: «…гражданин и государство в Российской Федерации связаны взаимными правами, ответственностью и обязанностями», гражданин РФ при взаимодействии с государством – равноправный субъект, наделенный правом защищать свои интересы любым законным способом [2]. По мнению историков, в 1985–2000 гг. началось формирование полноценного партнера по диалогу с государством в лице гражданского общества, обладающего субъектностью и испытывавшего потребность в коммуникации с властью. Процесс становления диалога гражданского общества с властью отражает противоречивость внутренней политики государства периода перестройки, кризисного состояния российского общества (в первую очередь в сфере экономики, морали, права), которое не преодолено и в настоящее время. Вследствие институциональной несформированности диалог государства и гражданского общества, по оценкам социологов, находится на средне-низком уровне [3]. Сегодня благодаря взаимодействию государства и гражданского общества упрочены нормативные основы – приняты Федеральные законы «Об общественных объединениях», «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», «Об общественной палате Российской Федерации», «Об основах общественного контроля в Российской Федерации», «Об участии граждан в охране общественного порядка» и другие. Однако законодательное закрепление институтов гражданского общества, форм их деятельности, терминологии само по себе автоматически не является гарантией развития гражданского общества. В условиях военного конфликта кризис во всех сферах общественной жизни приобрел более масштабный и глубокий характер и в то же время вызвал заметное оживление общества, трансформировав устоявшиеся представления и практики взаимоотношения власти и социума. В ходе проведения СВО отмечается значительный количественный рост социальных структур, ранее не охваченных гражданским активизмом. Чаще всего они функционируют в военно-прикладной, технологической сферах, оказывают иную техническую поддержку Вооруженным силам Российской Федерации. Такие структуры выполняют роль связующего звена между гражданами и военной организацией государства [4]. В исследовании в рамках проекта «Пульс НКО» приводятся данные о том, что с 2022 по 2024 г. доля организаций, считающих существующие политические условия благоприятными для своей деятельности, выросла с 16 до 24%. В 2023 г. отмечен рост количества некоммерческих организаций, помогающих военным и их семьям [5]. Необходимость взаимодействия государственных и негосударственных субъектов в военно-гражданской области во многом способствует преодолению социального отчуждения, антагонистических настроений, а также содействует объединению интересов субъектов ради достижения общей цели. Гражданская активность является осознанной реакцией общества на военно-конфликтный вызов, вселяет надежду на появление новых эффективных каналов для донесения до властных элит запросов и потребностей социальных групп и после завершения специальной военной операции. Таким образом, социальная действительность в современной России может быть охарактеризована как синкретичная, сочетающая в себе инновационные и инерционные элементы. Взаимодействие государства и гражданского общества в основном затрагивает публичное пространство, локализованное в сфере СВО, где весьма заметен масштаб деятельности волонтерских и ветеранских объединений, организаций бывших военнослужащих, участников локальных войн и др. Одновременно с этим инициативность гражданского общества в сфере отстаивания своих прав, решения различных проблем в трудовой, социальной, коммунальной и иных сферах так называемой мирной жизни стабильно низка. Взаимодействие человека с государством зачастую затруднено из-за неинформированности граждан по тем или иным вопросам, низкой правовой культу
ры, административного давления. Представители гражданского общества отмечают недостаточность ресурсов (финансовых, кадровых), проблемы оплаты иностранных сервисов и работы с иностранными партнерами, ужесточение законодательства об иностранных агентах, что негативно влияет прежде всего на благотворительный сектор [6]. Слабые горизонтальные связи субъектов гражданского общества обусловлены низкой информированностью граждан о работе НКО, низким уровнем взаимного доверия в обществе (включая неверие властным структурам) [7], непониманием того, где, как и почему рождаются те или иные государственные решения, что не способствует формированию гражданской солидарности. Несмотря на декларирование государством значимости институтов гражданского общества, на практике часто наблюдается несоответствие его действий обозначенному курсу. Все это свидетельствует о дисбалансе в коммуникативном взаимодействии гражданского общества и органов публичной власти и об отсутствии повседневного широкого публичного диалога. Возможно, необходимо изменение фокуса научного осмысления проблематики гражданского общества в отечественных культурных условиях. Специфику российского гражданского общества во взаимодействии с государством на основе теории институциональной матрицы анализируют социологи [8]. Институциональная матрица – совокупность критериев, институтов, характеризующих устройство страны, детерминирующих формы, особенности и перспективы становления и развития гражданского общества. Функционирование гражданского общества как феномена «западной» цивилизации связывают с доминированием Y-матрицы, критериями которой являются экономические рыночные отношения, частная собственность, наемный труд, конкуренция, возрастание прибыли (Y-эффективность). Х-матрице присущи такие институты, как условная верховная собственность, дистрибуция, кооперация, служебный труд и ограничение издержек (Х-эффективность) [9]. Россия развивается в рамках Х-матрицы, которой обусловливается специфика коммуникации общества и государства. Отечественная традиция выстраивания отношений с гражданским обществом выражается в значительном присутствии в этом процессе государства устройстве гражданского общества сверху, под его присмотром. Преимущественными легальными формами их взаимодействия являются делегированное осуществление некоторыми институтами гражданского общества государственно-властных полномочий, а также содействие государственным институтам. Специфическая роль гражданского общества в России, таким образом, заключается в «соисполнении» функций управления наряду с государственными властными структурами. Не столько развитие некоммерческих организаций, сколько включение граждан в процессы формулирования и реализации проблем совместно с государственными институтами, а также общественный контроль – магистральные пути развития гражданского участия в России. Описываемая модель общественно-государственного взаимодействия называется гражданским участием, в отличие от гражданского общества в западной модели [10]. Представленная точка зрения неоднозначна, дискуссионна, но в целом вполне адекватно характеризует сегодняшний этап развития гражданского общества в отечественных культурно-исторических реалиях, в которых вряд ли в ближайшей перспективе удастся преодолеть патернализм и верховенство государства, а также зависимость гражданского общества в их коммуникации. Что касается терминологической замены, то подобные идеи и ранее высказывалась в литературе [11]. С точки зрения содержания понятие «гражданское общество» объемное, дает представление об особом коллективном субъекте, его структуре, функциях, роли по отношению к государству. «Гражданское участие (соучастие)» – термин функциональный, определяющий роль субъектов в процессе взаимодействия как не равноправного актора ввиду его недостаточного уровня зрелости и учредительную (основную) роль государства в их диалоге. Гражданское участие – форма взаимодействия гражданского общества и государства на начальном этапе их диалога. При этом не стоит отказываться от понятия «гражданское общество», поскольку диалогические отношения общества и государства эволюционируют от примитивных форм гражданского соучастия до полноценных партнерских в перспективе. Правовое регулирование процессов взаимодействия нуждается в совершенствовании. Необходимо ослабление ограничений в отношении институтов гражданского общества, придание обязательного характера диалоговым процедурам, учреждение новых форм взаимодействия государства и общества с использованием потенциала цифровых технологий, преодоление формализма и бюрократии в организации квазигражданских структур общества (общественных палат), которые фактически подменяют гражданские институты.
Напряжение гражданских сил должно быть направлено на стабильно-поступательный процесс институционализации гражданского общества – пусть даже сверху, при участии государства. В то же время по мере взросления структур гражданского общества интенсивность «присутствия» государства должна постепенно снижаться. Необходимо наращивание и укрепление существующих внутренних горизонтальных связей между субъектами гражданского общества, а также внешних (равноправных) – с государством. При выработке правовой политики взаимодействия с обществом государству следует иметь в виду, что с течением времени неизбежно появляются новые социально-экономические субъекты, происходят генерационные (поколенческие) изменения в социуме, на повестку дня выносятся вопросы и проблемы, отличные от ранее существовавших. Политико-правовые институты, созданные в предшествующие периоды (чаще всего при иных социально-экономических и политических обстоятельствах), перестают отвечать потребностям современности. Соответственно, и принимаемые государственные решения должны быть в наибольшей степени ориентированы на учет обстоятельств, ценностей настоящего времени, и информационное сопровождение данных мер должно осуществляться посредством воспроизведения максимально понятных для субъектов диалога кодов. Библиографический список 1. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации // СЗ РФ. 2021. № 27 (ч. II). Ст. 5351. 2. По делу о проверке конституционности ряда положений пункта “а” статьи 64 Уголовного кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.А. Смирнова: постановление Конституционного Суда РФ от 20 дек.1995 г. № 17-П // Вестник Конституционного Суда РФ. 1995. № 6. 3. Зайцев А.В. Институционализация диалога государства и гражданского общества: критерии и этапы // Социодинамика. 2017. № 2. С. 31–45. DOI: 10.7256/2409-7144.2017.2.21752 4. Цыбаков Д.Л., Данкова Ж.Ю. Императивы государственно-гражданского взаимодействия в России в период специальной военной операции // Среднерусский вестник общественных наук. 2023. Т. 18, № 5. С. 80–95. DOI: 10.22394/2071-2367-2023-18-5-80-95 5. Доклад о состоянии гражданского общества в РФ за 2024 г. URL: https://report2024.oprf.ru/ 6. URL: https://takiedela.ru/notes/nko-v-rf/?ysclid=mhhe1aseho891380553 7. Результаты опроса (январь, 2024 г.). URL: https:// wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/vpoiskakh-doverija?ysclid=mcsp3ef7kg467447560 8. Кирдина С.Г. Институциональные основы гражданского общества // Гражданское общество: зарубежный опыт и российская практика / под ред. А.Е. Лебедева, А.Я. Рубинштейна. СПб., 2011. 9. Кирдина С.Г. Модели экономики в теории институциональных матриц // ЭСНР. 2007. № 2 (37). С. 34–51. 10. Кирдина С.Р. Институциональные матрицы и развитие России. Введение в Х-Y-теорию. 3-е изд., перераб. СПб., 2014. 11. Яковлева Е.Л. Время собирать камни… // Актуальные проблемы экономики и права. 2015. № 1 (33). С. 119–124. Д.С. Велиева, доктор юридических наук, профессор Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Поволжский институт управления имени П.А. Столыпина КОНСТИТУЦИОННЫЕ СТАНДАРТЫ ФОРМИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА И НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ Внесение поправок в Конституцию РФ в 2020 г. ознаменовало собой принципиально новый этап в развитии российской государственности, закрепив на высшем правовом уровне курс на построение социального государства. Данные изменения носят сугубо практический характер, задавая конкретные ориентиры развития для всех ветвей власти. В частности, введение в Основной Закон РФ ст. 75.1, детализирующей обязательства государства по системному повышению благосостояния граждан, создает прочный фундамент для масштабной трансформации отечественного законодательства. Включение в Конституцию РФ нормы, предусматривающей создание условий для устойчивого экономического роста страны и повышения благосостояния граждан, для взаимного доверия государства и общества, предполагает трансформацию и модернизацию национального законодательства по ряду направлений. Стратегический вектор этого развития определен в Указе Президента РФ от 2 июля 2021 г. № 400 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации» [1]. В данном документе сбережение народа, поступательное развитие человеческого потенциала, рост качества жизни и благосостояния граждан трактуются не просто как важные задачи, а как фундаментальный национальный интерес и стратегический приоритет страны. Соответственно, социальная политика напрямую взаимодействует с вопросами национальной безопасности и долгосрочного устойчивого развития.