Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Этнические федерации: сравнительное исследование

Покупка
Новинка
Артикул: 891428.01.99
Доступ онлайн
628 ₽
В корзину
В монографии на основе обобщения характера институтов и практики их функционирования в двенадцати федерациях, которые включаются российскими и зарубежными исследователями в число этнических, впервые в отечественной политологии разработана модель классической этнической федерации. Ее содержание составляют пять сущностных признаков. Взятые в совокупности они позволили выделить этнические федерации в полном смысле этого слова и Y10734отделить от них так называемые нетипичные этнофедерации. Приведена оригинальная таблица, показывающая степень приближения или отдаления последних от модели классической этнической федерации. В работе широко освещается отечественный и зарубежный дискурс по проблемам этнофедерализма, показаны действительные позитивные и негативные последствия реализации его в политической практике.
Фарукшин, М. Х. Этнические федерации: сравнительное исследование : монография / М. Х. Фарукшин. – Москва : Директ-Медиа, 2025. - 461 с. – ISBN 978-5-4499-5383-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2276174 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
М. Х. Фарукшин 
ЭТНИЧЕСКИЕ ФЕДЕРАЦИИ 
СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ 
Монография 
Москва 
2025 


УДК 323:39 
ББК 66.094+66.033.123
 
Ф24 
Рецензенты: 
Бакулина Лилия Талгатовна, д-р юрид. наук, проф.; 
Воржецов Александр Григорьевич, д-р филос. наук, проф. 
Фарукшин, М. Х.  
Ф24 
Этнические 
федерации: 
сравнительное 
исследование 
:
монография / М. Х. Фарукшин. — Москва : Директ-Медиа, 2025. —
460 с.  
ISBN 978-5-4499-5383-4 
В монографии на основе обобщения характера институтов и практики 
их функционирования в двенадцати федерациях, которые включаются 
российскими и зарубежными исследователями в число этнических, впервые в отечественной политологии разработана модель классической этнической федерации. Ее содержание составляют пять сущностных 
признаков. Взятые в совокупности они позволили выделить этнические 
федерации в полном смысле этого слова и отделить от них так называемые не типичные этнофедерации. Приведена оригинальная таблица, показывающая степень приближения или отдаления последних от модели 
классической этнической федерации. В работе широко освещается отечественный и зарубежный дискурс по проблемам этнофедерализма, показаны действительные позитивные и негативные последствия реализации 
его в политической практике. 
УДК 323:39 
ББК 66.094+66.033.123
 
ISBN 978-5-4499-5383-4 
© Фарукшин М. Х., текст, 2025 
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2025 


Введение 
Существование этнических федераций является достоверно 
установленным фактом. Их число довольно значительно, если 
учесть все федерации, которые в международном политологическом сообществе относят к этническим: Бельгия, Босния и Герцеговина, Индия, Испания, Канада, Малайзия, Нигерия, Непал, 
Пакистан, Россия, Швейцария, Эфиопия. Все они действуют с тем 
или иным успехом, не разрушаются, обладают определенной 
стабильностью, хотя и не без проблем, которые имеют место 
в любой федерации, как и в любом государстве. Поэтому, повидимому, не совсем верно утверждать, что «случаи успешно 
работающих этнофедераций единичны»1. Нужно учитывать, что 
и общее количество существующих ныне в мире этнических 
федераций невелико. По некоторым подсчетам из 27 федераций 
(данные на 2016 г.) 14 были отнесены к числу этнических2. 
Эти федерации существуют в странах, общая численность 
населения которых составляла на 2025 год около 2,5 млрд человек. Некоторые из них имеют солидный экономический потенциал и относятся к числу наиболее развитых стран. По словам 
известных зарубежных экспертов в этой области знаний, «исследования федерализма показывают, что федераций, в структуре 
которых присутствуют «этнические» субъекты, гораздо больше, 
чем федераций, построенных исключительно по территориальному признаку»3. 
На фоне существующего ныне в мире общего количества 
государств число федераций относительно невелико, но это 
обстоятельство не является основанием для отказа от исследования их. Изучение же этнических федераций представляет 
отдельный интерес, поскольку есть случаи их достаточно 
1 Ачкасов В. А., Абалян А. И. Российский этнофедерализм: становление 
и перспективы развития // Вестник Волгоградского гос. ун-та. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. 2021. Т. 26, № 3. С. 209. 
2 Adeney K. Does ethnofederalism explain the success of Indian federalism? // India Review. 2017. Vol. 16. Issue 1. P. 127. 
3 McGarry J., O’Leary B. Federations and Managing Nations // Burgess M., 
Pinder J. (eds.) Multinational Federations. L.; N. Y.: Routledge, 2007. P. 183. 


 
эффективного функционирования и есть совокупность присущих им специфических проблем. 
Изучение особенностей, отличающих этнические федерации от других федеративных государств, составляет одну из 
задач исследования в рамках теории и практики федерализма. 
По проблемам данной разновидности федеративных государств 
к настоящему времени накоплен довольно большой объем 
отечественной и зарубежной литературы, хотя, тем не менее, 
отмечалось, что «к сожалению, этнический аспект федерализма, 
как правило, остается “черным ящиком” в исследованиях по 
федерализму, и, возможно, в результате его влияние на этнические или сепаратистские конфликты остается неясным»4. Со 
времени, когда это было сказано, ситуация изменилась не 
сильно в лучшую сторону. 
Эксперты отмечают недостаточную разработанность ряда 
аспектов проблемы и считают необходимым продолжать исследование ее. «То, что сторонники этнического федерализма 
продолжают “исповедовать” его вопреки мнению ученых, не 
обязательно означает, что они неправы. Как минимум, этнический федерализм заслуживает дальнейшего изучения как подход к решению проблем серьезно разделенных обществ»5. 
В этой связи возникает вопрос о том, какое государственное устройство в наибольшей степени подходит для 
этнически разделенного общества. Опыт многих государств 
однозначно указывает на федерацию. «Федерализм все чаще 
пропагандируется как механизм учета этнического многообразия, поскольку, с одной стороны, он защищает интересы 
этнических групп, предоставляя им самоуправление, а с другой — гарантирует единство государства, предлагая рамки для 
совместного правления». При этом важно не только признание этнического плюрализма, но и разработка «институциональных механизмов, позволяющих различным этническим 
группам осуществлять самоуправление, а также совместное 
                                                                        
4 Deiwiks Ch. Ethnofederalism — a Slipery Slope towards Secessionist Conflict? A dissertation submitted to ETH Zurich for the degree of Doctor of Sciences. 
Zurich, 2011. P. 4. 


 
правление»6. Это лишний раз подчеркивает значимость изучения этнического федерализма. 
Особенно большим пробелом являются сравнительные 
исследования в области этнического федерализма. Если статьи 
с сопоставлением двух-трех федераций еще встречаются, то 
сравнительный анализ всего комплекса этнических федераций 
фактически отсутствует. Но лишь сравнительное исследование 
позволяет представить богатую особенностями жизнь этнических федераций, делать более или менее обоснованные выводы относительно сути этнофедерализма. Рассуждать же об 
этнических федерациях и делать далеко идущие выводы, основываясь на опыте только Российской Федерации и собственных 
абстрактных представлениях7, непродуктивно. 
Изучение этнических федераций осложняется острыми 
спорами среди как отечественных, так и зарубежных представителей политической науки по принципиальным аспектам проблемы этнофедерализма. 
В первую очередь главными в споре являются вопросы 
о положительных и негативных свойствах этнических федераций и связанное с этим отношение к последним: признание их 
конструктивной роли или, напротив, полное отрицание их как 
источника дестабилизации государства и его распада. Дискурсивными проблемами, связанными с этнофедерализмом, являются 
также 
территориальные 
этнические 
автономии, 
сепаратизм, де-политизация этничности и этнизация политики, 
этнические конфликты, симметрия и асимметрия в федеративной системе, соотношение общенациональной и этнической 
идентичностей и их роли в судьбе этнических федераций. 
Адекватные оценки и решения этих проблем возможны 
только на основе сравнительного анализа существующих этнофедераций с кратким экскурсом в историю распавшихся федераций подобного типа. 
                                                                        
6 Fessha Y. T. Ethnic diversity and federalism. Constitution making in South 
Africa and Ethiopia // Afrika Focus. 2012. Vol. 25. Issue I. P. 109. 
7 Ачкасов В. А., Абалян А. И. Российский этнофедерализм: становление 
и перспективы развития // Вестник Волгоградского гос. ун-та. Серия 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2021. Т. 26, № 3. С. 3–15. 


 
Сравнение затруднено, прежде всего, из-за сомнений в 
отборе объектов исследования: все ли государства, называемые 
в исследованиях этническими федерациями, являются, вопервых, федерациями и, во-вторых, этническими. Так, является 
ли федерацией, например, Индия, в Конституции которой не 
используются слова «федерация», «федерализм», хотя использованное в ней слово «союз» должно было свидетельствовать 
о превращении Индии в федерацию, но, правда, судя по некоторым интерпретациям, это превращение «не должно было 
быть результатом соглашения между составляющими ее государствами»8, т. е. союзом. 
Тем не менее, вопрос о федеративном характере Индии 
и ее конституции все еще называется спорным. По поводу природы государственного устройства Индии эксперты высказывали самые разные точки зрения, называя ее то унитарным 
государством, то квазифедерацией, то подлинной федерацией. 
Утверждалось, в частности, что Индия входит в число самых 
процветающих федераций в мире и, безусловно, является самой 
успешной федерацией в Азии. 
Представляется, что Конституция Индии обладает всеми 
основными характеристиками федеральной конституции. Однако 
вопрос о том, является ли Конституция Индии действительно 
федеральной, квазифедеральной или унитарной, является спорным. Встречается также мнение об ее комбинированном характере. «Конституция Индии является федеральной по своей 
природе, квазифедеральной в рабочем режиме и абсолютно 
унитарной в чрезвычайных ситуациях и, возможно, является 
одной из немногих конституций в мире, в которой предпринимаются сознательные усилия по включению и укреплению идеи 
кооперативного федерализма»9. Усиление федеративного характера Индии связывается с тенденцией децентрализации. «Эта 
                                                                        
8 Saxena R. India (Republic of India). Sharing Power with State and Local 
Governments // The Forum of Federations. Handbook of Federal Countries. 
Eds. Griffiths A., Chattopadhyay R., John Light J., Stieren K. Cham, Switzerland, 
2020. P. 182–183. 
9 Sofi W. A. State Autonomy in the Context of Indian Constitution // Autonomy of a State in a Federation: A Special Case Study of Jammu and Kashmir. 
Palgrave Macmillan, 2021. P. XIX. 


 
постоянная тенденция к децентрализации, по-видимому, все 
дальше уводит Индию от “квазифедеральной” системы правления к “настоящей” федеральной системе правления и все более 
сильному регионализму»10. 
Федеративная природа государственного устройства Боснии и Герцеговины не вызывает сомнений. Но установившийся 
здесь федерализм иногда называется в научной литературе 
«навязанным федерализмом». Таким он и является на самом 
деле. «Босния стала федеративной страной очень уникальным 
способом. Федерализм был навязан аутсайдерами как механизм 
разрешения конфликта, чтобы прекратить насилие в стране и 
обеспечить создание институтов и уровней управления»11. 
Короткие периоды неудачи федерализма и децентрализации в истории Испании вызвали в стране негативное отношение 
к самому термину «федерализм»12. В экспертном сообществе 
Испания называется по-разному: квазифедерацией, конфедерацией. В попытках подчеркнуть уникальность испанской модели 
государства, заимствование ею элементов из различных государственных моделей Испания многосложно и запутанно определялась также как “многонациональное квазаифедеральное 
унитарное государство”13. Как ближе к действительности можно 
оценить описание Испании как «не совершенную и не полную 
федерацию», как «гибридную систему федерализма и регионализма»14. «История пост-франкистской Испании, — пишет один 
из авторов, — показывает трудность отличить федерацию от не 
федеративного государства с автономией: то, что начиналось 
как разнообразие автономий, быстро приняло форму федерации, 
                                                                        
10 Bober S. Sovereignty and multiculturalism/ plurinationalism in the Indian 
and Nigerian federal systems of government // Horyzonty Polityki. 2016. Vol. 7. 
№ 18. P. 135. 
11 Keil S. Federalism as a Tool of Conflict-Resolution: The Case of Bosnia and 
Herzegovina // L’Europe en formation. 2012. № 363. P. 217. 
12 Aranda J. T. and Koling M. Spain (Kingdom of Spain): A Union of Autonomous Communities // A. Griffiths et al. (eds.). The Forum of Federations Handbook 
of Federal Countries. 2020. P. 329. 
13 Arzoz X. New Developments in Spanish Federalism // L’Europe en formation. 2012. № 363. P. 179. 
14 Encarnacion O. G. Managing Ethnic Conflict in Spain // Orbis. 2003. 
Vol. 47. Issue 2. P. 100. 


 
поэтому можно сказать, что Испания имеет форму автономии, 
но видимость федерации»15. 
Немало специалистов считает, что Испания находится на 
пути к федерации, несмотря на то, что в ст. 145 Испанской Конституции категорически запрещается «создание федерации 
автономных сообществ». «Испанский опыт остается редким 
примером успешной федерализации. Это убедительно подтверждает широкий контраст с опытом других стран. Испании 
удалось создать федеральные институты без ущерба для своей 
географической целостности, что является редким достижением 
для многонационального государства в разгар полномасштабного процесса демократизации»16. 
Отечественный автор С. Хенкин, хотя и не считает Испанию федеративным государством, как, по его признанию, полагают некоторые испанские авторы, тем не менее, заявляет, что 
«в территориальном устройстве современной Испании присутствует целый ряд признаков (элементов), типологически характерных для федеративных государств»17. По мнению другого 
российского автора, «в целом развитие взаимоотношений 
между центром и регионами в Испании характеризуется тенденцией к усилению федеративных элементов государственного устройства»18. Процесс федерализации Испании отмечали 
многие российские авторы19. 
Фактически нынешнее испанское государство имеет целый ряд признаков федерации: построение в соответствии с 
принципом «единства в многообразии»; существование автономных сообществ с их уставами (статутами); наличие двухпа                                                                        
15 Ghai Y. Introduction: Nature and origins of autonomy // Ghai Y. and 
Woodman S. eds. Practicing Self-Government. A Comparative Study of Autonomous Regions. Cambridge: Cambridge University Press, 2013. Р. 16. 
16 Encarnación O. G. Democracy and Federalism in Spain // Mediterranean 
Quarterly: Winter, 2004. P. 61. 
17 Хенкин С. Политико-территориальная организация Испании: статика 
и динамика // Мировая экономика и международные отношения. 2009. № 8. 
C. 109, С. 110–111. 
18 Прохоренко И. Региональный национализм в Испании: «другие» 
правые Каталонии и Страны Басков // Мировая экономика и международные 
отношения. 2008. № 4. С. 126. 
19 Там же. 


 
латного парламента, причем вторая палата формируется провинциями и автономными сообществами; разграничение предметов ведения и полномочий между федеральным центром 
в лице федеральных органов власти и автономными сообществами; право последних на самостоятельное налогообложение; контроль центральной власти за политикой региональных 
властей; децентрализация управления; приоритет общенационального законодательства перед региональным; способность 
составных частей государства к политической и институциональной самоорганизации; сочетание институциональной и 
фактической симметрии и асимметрии. В этом плане можно 
согласиться с тем, что «Испания соответствует общепринятым 
определениям федерализма, которые подчеркивают распределение политической власти и принятие политических решений 
между центральным правительством и отдельными регионами 
или штатами, но это необычная федерация»20. 
У некоторых авторов вызывает сомнение федеративное 
устройство Пакистана. Однако вряд ли есть серьезные основания 
отрицать федеративную природу этого государства, несмотря на 
характерную для него очевидную значительную концентрацию 
власти, что иногда вызывает критические замечания. Так, отмечается, например, что «анализ конституционной и политической 
истории Пакистана показывает, что, хотя Пакистан формально 
является федеральной системой и отвечает минимальным требованиям федерализма, система относительно функционирует 
как унитарная»21. В руках федеральной власти сосредоточено 
больше полномочий, чем в любой другой современной федерации, за исключением Малазийской Федерации, которая, повидимому, является более централизованной, чем Пакистан22. 
Критерием в определении федеративной природы государства должен быть не формальный признак: называется ли данное 
государство в Конституции федеративным или нет и насколько 
                                                                        
20 Encarnación O. G. Democracy and Federalism in Spain // Mediterranean 
Quarterly: Winter, 2004. Р. 72. 
21 Mushtag M. Managing Ethnic Diversity and federalism in Pakistan // European Journal of Scientific Research. 2009. Vol. 33. № 2. P. 291. 
22 Munawar Sh., Mushtag M. Evolution of federalism in Pakistan: a constitutional study // Pakistan Journal of Social Sciences. 2022. Vol. 4. № 4. Р. 492. 


 
централизованным или децентрализованным является государство. В международной практике известны случаи, когда государство официально называется федерацией, а фактически 
является жестко централизованным, фактически унитарным, 
и наоборот: юридически государство не считается федеративным, а по факту является таковым. Степень централизации 
федеративного государства тоже может быть разной, и она еще 
не является критерием его федеративности, если само государство отвечает конституирующим признакам федерации. 
Хотя некоторые считают, что «несмотря на то, что термин 
“федерализм” прочно укоренился в социальных, политических 
и юридических науках, он остается предметом споров. Общепринятой теории федерализма не существует»23, тем не менее 
хорошо известны общепризнанные признаки федерации как 
одной из форм государственного устройства. По существу единственным критерием отнесения государства к числу федераций 
является совокупность свойственных последним признаков, 
в частности: наличие в государстве трех уровней власти — федерального, регионального (уровень субъектов федерации) и 
местного (муниципального); конституционное разграничение 
предметов ведения и полномочий между федерацией и ее 
субъектами; относительная самостоятельность (автономия) 
субъектов федерации в рамках их исключительных полномочий; 
верховенство федерального права; взаимодействие федеральной и региональных властей в духе сотрудничества и взаимной 
помощи; отлаженный механизм разрешения споров, в том 
числе путем обращения в Конституционный суд, и т. п. 
С этой точки зрения все четыре названные выше государства 
можно 
считать 
федерациями. 
Государственное 
устройство Индии, Испании, Пакистана, а также Боснии и 
Герцеговины выделяется отчетливыми признаками федерации. По-видимому, не случайно, что авторитетная международная специализированная организация Forum of Federations 
в своем справочнике The Forum of Federations. Handbook of 
Federal Countries — 2020 включила Индию, Испанию, Пакистан, 
                                                                        
23 Alber E. & Breen M. G. Federalism and Ethnic Relations // Encyclopedia of 
Contemporary Constitutionalism. 2022. P. 2. 


Доступ онлайн
628 ₽
В корзину