Казна и хлеб: государственная политика в сфере снабжения населения и войска хлебом в XVIII – первой четверти XIX в.
Покупка
Новинка
Тематика:
История военного дела
Издательство:
Директ-Медиа
Автор:
Демкин Андрей Владимирович
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 204
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-4499-4986-8
Артикул: 891201.01.99
В предлагаемой читателю книге автор, впервые, специально поднимает важную тему государственной политики в сфере снабжения населения и войска хлебом в России в XVIII - первой четверти XIX в. Ржаная мука и крупы являлись основой питания, как в жилищах, так и на воинских биваках. Разумеется, в пищу употреблялись и иные продукты, но за наличием этих двух компонентов власть особо пристально следила. Помимо регулярных поставок по отработанной системе хлебного провианта войскам, была создана целая сеть городских и сельских «магазинов» (складов), где имелся запас, прежде всего ржи или ржаной муки, которые предоставлялись населению в условиях хлебного недорода или резкого роста рыночных цен на них.
Тематика:
ББК:
УДК:
- 351: Государственное административное управление
- 355: Военное искусство. Военные науки. Оборона страны. Вооруженные силы
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 46.03.01: История
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А. В. Демкин КАЗНА И ХЛЕБ государственная политика в сфере снабжения населения и войска хлебом в XVIII — первой четверти XIX в. Москва 2025
УДК 355:351.778.2(091) ББК 63.3(2)5-35+68.724(2)г Д30 Демкин, А. В. Д30 Казна и хлеб : государственная политика в сфере снабжения населения и войска хлебом в XVIII — первой четверти XIX в. / А. В. Демкин. — Москва : Директ-Медиа, 2025. — 204 с. ISBN 978-5-4499-4986-8 В предлагаемой читателю книге автор, впервые, специально поднимает важную тему государственной политики в сфере снабжения населения и войска хлебом в России в XVIII — первой четверти XIX в. Ржаная мука и крупы являлись основой питания, как в жилищах, так и на воинских биваках. Разумеется, в пищу употреблялись и иные продукты, но за наличием этих двух компонентов власть особо пристально следила. Помимо регулярных поставок по отработанной системе хлебного провианта войскам, была создана целая сеть городских и сельских «магазинов» (складов), где имелся запас, прежде всего ржи или ржаной муки, которые предоставлялись населению в условиях хлебного недорода или резкого роста рыночных цен на них. УДК 355:351.778.2(091) ББК 63.3(2)5-35+68.724(2)г ISBN 978-5-4499-4986-8 © Демкин А. В., текст, 2025 © Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2025
Введение Читателю нет нужды доказывать, что испокон веков в России основным продуктом питания являлся хлеб. Для большей части Европейской России это была озимая рожь. Важны были также и яровые овес, и ячмень. На юге, рожь уступала пшенице. Для широких слоев населения, а также для войска, в XVIII — первой четверти XIX в. хлеб, выпекаемый из ржаной муки, являлся ежедневным продуктом питания. Кроме того, им была и каша, сваренная, в основном, из овсяной и «ячной» крупы. Понятно, что необходима была и соль. Иные компоненты пищи: мясо, сало, масло, квашеная капуста, различная зелень, — также нами упоминаются в данной работе, поскольку о них говорилось, прежде всего, применительно к пайку солдата и матроса. Однако главное для нас — это государственная политика в сфере снабжения населения и войска хлебом в XVIII — первой четверти XIX в. Данная работа впервые специально поднимает эту проблему. В ней мы использовали третий том коллективной «Истории крестьянства России», а также книги Е. В. Анисимова, А. В. Белова, А. Б. Каменского, А. А. Корнилова, И. В. Курукина, И. де Мадариаги, С. Б. Окуня, Н. И. Павленко, А. М. Пескова, А. И. Юхта, а также автора1. В них, в основном, по нашей теме, говориться об органах власти связанных с «хлебной проблемой», о введении и сборе подушной подати и оброка с государственных крестьян и приравненных к ним категорий населения, а также об их росте на протяжении рассматриваемого периода, что является важным для темы, ибо, в основном, на эти средства власть проводила «хлебную политику». Кроме того,
отдельные факты по обеспечению хлебом как населения, так и войска в них присутствуют. Отметим, что автор с целью удобства для читателя переводит имеющиеся в источниках меры веса в понятные ему пуды (пуд = 16 кг), килограммы и граммы. Источниками для данного исследования послужили документы центральной власти: Манифесты, Уставы, Наказы, Инструкции, Положения, а также указы именные, сенатские и другие, и «высочайше» утвержденные документы Государственного Совета и Комитета министров, Штаты сухопутные и морские, содержащиеся в 38 томах Полного Собрания Законов Российской империи2. Организация подрядных операций, закупка товаров, транспортировка грузов, работа чиновников, с том числе и с соответствующими документами, прописанные в Генеральном Регламенте, Регламентах коллегий и других документах, нами не рассматриваются, поскольку не относятся к нашей теме. Текст книги состоит из Введения, Шести глав по царствованиям монархов и Заключения.
ГЛАВА ПЕРВАЯ. Царствование Петра I Крестьяне различных категорий были обязаны, наряду с иными налогами и повинностями, платить государству с 1614 г. «стрелецкий хлеб или стрелецкие хлебные запасы». Таким образом обеспечивалось продовольствием стрелецкое войско. Он мог уплачиваться и натурой, то есть зерном, и деньгами, тогда он назывался «хлебные деньги». Это определялось на месте, ввиду сложностей доставки хлеба натурой. Например, крестьяне Севера Европейской России обычно платили налог деньгами. В то же время на них распространялись поставки хлеба «в сибирский отпуск» на нужны служилых людей Сибири. В первой четверти XVIII в. «стрелецкий хлеб» продолжал существовать. Тогда он назывался «окладной провиант» как один из постоянных налогов. Однако он мог взиматься и натурой: деньги брались «за петербургский провиант», то есть за обеспечение хлебом армии и привлекаемых на строительство Петербурга работников. Так по данным историографии, в Устюжской провинции в 1711–1714 гг. с крестьянского двора брались 0,85–1,41. На расквартированные в Киевской губернии армейские части местные крестьяне за провиант со двора уплачивали в 1714–1716 гг. по 1,23 р. Крестьяне же Московской губернии, где войска не стояли, помогали им, платя тогда же по 0,38 р. с двора. В 1720– 1723 гг. на провиант для Адмиралтейства собирали с двора по 15–41,5 к.3
В городах воеводы были ответственны за наличие хлебных запасов на нужды гарнизона. Об этом прямо говорится в соответствующих наказах им XVII в. В начале XVIII столетия то же повторяется в наказах 1700 г. астраханскому, в 1701 г. владимирскому и нерчинскому воеводам. Так, астраханских воевода должен был, приехав в город, принять «в житницах всякие хлебные запасы, что… найдут в Астрахани.., а хлебные и иные всякие запасы, что есть налицо, велеть принять дьякам, против прежнего, по спискам и по росписям тех людей, которые люди у тех хлебных и всяких запасов были» при прежнем воеводе. Далее — «хлебное жалование головам и детям боярским, сотникам и пешим стрельцам, и всяким оброчникам велеть давать из житниц… всем на лицо, на два срока (25 сентября и 25 марта — А. Д.), а конным стрельцам… давать Великого государя денежное и хлебное жалование на один срок (1 сентября — А. Д.)» А они бы торговым людям тот хлеб не продавали. За нарушение — наказание и стрельцам, и торговым людям в первый раз — батоги, а во второй раз — кнут. Как «хлебные запасы» придут из «верховых городов» в Астрахань, то их принимать в государевы житницы и в амбары, а если в Астрахани житниц мало, то их построить «из судового лесу, разбивая суды, которыя к водяному ходу не пригодятся». Также «порадеть», чтобы в Астрахани житниц было много, чтобы хлебные запасы без «лишнего простоя» складывать в них. Более сокращенный вариант в наказе владимирскому воеводе. Наказ нерчинскому воеводе отличается тем, что там уже давно государственная власть нацеливала власть местную на развитие «тамошней пахоты», чтобы обеспечивать себя хлебом. В Сибири были «пашенные города» там, где выращивался хлеб. Нерчинский воевода и приказные люди могли купить там «про себя» и на своих людей ржи, овса и ячменя не более 40 пудов на год. В некоторых городах служилые люди обеспечивались пашней и должны были себя обеспечивать хлебом. Если же пашни у них было мало, то им могли выдавать
в год «хлебное жалование» не более 26 пудов4. Мы видим, что к началу XVIII в. была уже давно отработана система выдачи служилым людям, наряду с денежным, и «хлебного жалования». Вполне знаменательно то, что, применительно к нашей теме, первый именной указ 18 февраля 1700 г. распорядился, чтобы все хлебные запасы на дачу работным людям «сбором и дачею на Москве и в городах ведать окольничему Семену Ивановичу Языкову... да с ним у того же дела быть дьякам Алексею Юдину, Ивану Шапкину» и подьячим, сколько понадобится. «Писать его (Языкова — А. Д.) во всяких письмах Генералом Провиантом». Так был образован орган, ведавший выдачей провианта, в данном случае, привлеченным для казенных надобностей работным людям. Позже появляется его название — Провиантский приказ. 3 сентября 1704 г. именной указ Приказу Военных Дел объявил, что «в городах воеводам и приказным людям, и полковникам, и бурмистрам к провиантским делам для высылки хлебных запасов и работных людей, и подвод, и в строении судов, и для обережи о даче служилых людей, и во всем, что к провиантским делам надлежит из Провиантского приказа быть послушным. А буде кто в чем вышеписанному учинится ослушен, и тому быть в смертной казни без всякого милосердия». Как гражданские, так и военные органы власти были обязаны выполнять различные распоряжения приказа по исполнению его функций под угрозой применения смертной казни. В 1711 г. было определено, что по Штатам в Генеральном штабе должно быть три русских Генерал-Провиантмейстера (другие чины давались и русским, и иностранцам, которые различались по размерам жалования) с жалованием по 300 р. в год. Также были предусмотрены 12 русских комиссаров с жалованием по 140 р. и 27 комиссарских и провиантских писарей с жалованием по 12 и 30 р. в год. Комиссаров и провиантмейстеров в полках предусмотрено не было. 8 февраля 1712 г. по Штатам артиллерии
в Генеральном штабе значился провиантмейстер с жалованием 72 р. (а впредь — 144 р.) 28 января 1715 г. Петр I определил денежное и хлебное жалование для чиновников. Так, Обер-провиантмейстер получал в год 400 р. и 562 кг ржи, и 600 кг овса, комиссар — 60 р. и 112,5 кг ржи и 120 кг овса, провиантмейстер, соответственно, 60 р. и 165 кг ржи, и 176 кг овса. Последние два в Петербургской губернии все тоже получали в два раза больше. Сенат 10 января 1712 г. уточнил, что провиант из губерний, который предназначался гарнизонам «новозавоеванных» в Прибалтике и Финляндии городов, должны были везти местные провиантмейстеры, принимавшие его на местах, в Петербург, где бы отдали его местному провиантмейстеру. Сенаторы 12 августа 1714 г. приказали «для провиантских и других дел» взять в Петербург из всех губерний по два «добрых» дворянина5. Мы видим, что было назначено руководство провиантмейстерской частью: Генерал и Обер-провиантмейстеры, — а также провиантмейстеры и комиссары в губерниях. Рассмотрим, как велись сборы соответствующей подати на местах. Вначале — на «новозавоеванных» территориях в Прибалтике и Финляндии. 10 августа 1703 г. копорскому воеводе Римскому-Корсакову был послан именной указ: «С Копорского уезда, с Дудоровской волости, с Мызинских крестьянских дворов, с латышей и иных чинов людей всякия подати сбирать на себя, Великого Государя, против прежних сборов, со ржаного и ярового хлеба 5 сноп, да денежных оброков с двора по 4 алтына (12 к. — А. Д.), да с души, которые могут работу работать, по 4 ж алтына, также и с всяких огородных овощей собирать потому ж против прежних сборов». Что будет собрано, прислать в Петербург к губернатору Меншикову в Приказную палату. 12 марта 1706 г. Меншиков обращается уже к копорскому коменданту (введена новая должность) РимскомуКорсакову. Сказано, что ему «ведать» вместе с Копорьем, Ямбургский уезд и Сомерскую волость, а там — бурмистров
(власть в городах) и крестьян судом и расправой во всяких денежных и хлебных сборах. «Когда с Сомерской волости, куда надлежит ставить провиант, тогда подряжать... и по подряду тот провиант сбирать с крестьян в Копорье деньгами или хлебом по разсмотрению». Именной указ 17 января 1707 г. был объявлен Меншиковым теперь РимскомуКорсакову, коменданту Копорья и ландрихтеру (губернский судья) Ингерманландской губернии. Ему следовало «ведать» города всяким управлением, смотреть «накрепко», чтобы денежные и хлебные сборы осуществляли «благопорядочно». «Ежели случай позовет к С. Петербургу или к Нарве, с ближних городов собрать запросного хлеба или денег, или работных людей, или подвод», а также и с прочих городов. «Сколько, когда будет требовать тоя денежной казны или провианта на дачу гарнизонным полкам господин генерал-лейтенант и обер-комиссар Брюс (в Петербурге — А. Д.) отпускать с запискою», и взять у Брюса ведомость, сколько на те полки на год нужно денег и хлебного жалования. «Сверх настоящего провианта устроить, где пристойно, магазейн, и собирать в тот магазейн особливый провиант вперед ради всякого нужнаго случая, сверх указанного по разсмотрению, чтоб народу от того тягости не было... и к тому приему учредить особливаго провианта, который бы во всей губернии такие хлебные припасы, которые ныне есть, а именно: в С. Петербурге, в Шлиссельбурге, в Ладоге из Твери, — привезен, а также и от него, господина ландрихтера, в прошлых годах покупные, и которые впредь будут, ведать и во смотрении иметь, и месячно, и годовую ведомость о том подавать»6. Здесь сказано, что денежную и хлебную подать собирать по-прежнему, причем либо провиант, либо деньги, где, как удобнее, высылать, прежде всего, в Петербург на обеспечение в первую голову местного гарнизона. Кроме того, приказано, где удобно, построить «магазейн», то есть складское помещение для хранения провианта, который следовало собирать и «вперед». Все
это должен «ведать» «особливый провиант», то есть провиантмейстер, обязанный помесячно и погодно отчитываться за состояние хранимого продовольствия. Обратимся к другим фактам о снабжении военнослужащих провиантом. Так, 10 июня 1706 г. боярин Стрешнев объявил Разрядному приказу именной указ. Он касался снабжения «даточных», то есть ополченцев, которые находились в Москве, «в ученье». Помещики, которые их выставляли, были обязаны «на всякую их нужду» выдать каждому по 1,5 р. на год, которые выдавались помесячно, а также их «кормить», то есть обеспечивать провиантом. Нарушителей велено «бить на правеже». Именной указ 20 апреля 1708 г. приказал в таких городах, как Воронеж, Белгород, Брянск, Путивль и Севск, земским бурмистрам «стеречь накрепко, который стрелецкий хлеб за помещиков и вотчинников, и монастыри учнут платить подрядчики, и станут покупать в тех городах, в которых им платить: и с того хлеба, с продавцов, брать пошлины по указу, а с подрядчиков, с покупки». Учитывал реальное положение именной указ 12 февраля 1710 г. В Московской губернии с патриарших и монастырских вотчин за пустые дворы, которые запустели после переписи 1677–1678 гг., во все приказы денежных податей и окладного, и запросного провианта, и рекрутов, и работных людей на прошлые годы «доимочных» с тех вотчин на оставшихся крестьян «не имать для того, что от того оставшим крестьянам тягости не было». Чрезвычайная ситуация сложилась в 1710 г. в Риге, куда была еще при шведском владычестве завезена эпидемия чумы. 17 сентября, уже после ее взятия русскими войсками, именной указ сибирскому коменданту, князю Гагарину, приказывал поставить туда из Сибирской губернии около 100 тыс. пудов ржаной муки в январе-феврале 1711 г. Он сам должен был ее привести, вместе с 738-ю рекрутами в Ригу, которые там нужны «ради упадка от моровой болезни в людях». «Приговор» министров «Ближней канцелярии» (предшественница Сената) 19 февраля 1711 г.