Пептидология, пептидомика и пептидная медицина
Пептидология и пептидная медицина: от истоков к технологиям будущего
Современная биология и медицина переживают период тесной интеграции с пептидомикой — наукой, изучающей совокупность низкомолекулярных пептидов (пептидом) и их регуляторные взаимодействия. Учебное пособие Ю.В. Быкова, Р.А. Беккера и М.Э. Григорьева представляет собой комплексный обзор эволюции этой дисциплины: от донаучных представлений об органотерапии до высокотехнологичных методов синтеза лекарственных средств XXI века.
Историческая ретроспектива и становление химии пептидов
История изучения пептидов неразрывно связана с именами великих химиков. Фундамент был заложен в XIX веке Г. Мульдером и Й. Берцелиусом, определившими белковую природу жизни. Официальным же рождением синтетической пептидной химии считается 1901 год, когда Эмиль Фишер впервые синтезировал свободный дипептид. Его работы, а также исследования Т. Курциуса и М. Бергманна, заложили принципы защиты аминогрупп, позволившие контролируемо наращивать пептидные цепи. Важной вехой стало открытие в середине XX века возможности пребиотического синтеза аминокислот (эксперимент Миллера-Юри), что приблизило науку к пониманию механизмов зарождения жизни.
От теории функциональных систем к биорегуляции
Авторы подчеркивают значимость теории функциональных систем академика П.К. Анохина для понимания гомеостаза. В контексте пептидной медицины ключевую роль сыграли работы В.М. Дильмана по онтогенетической модели болезней и исследования В.Г. Морозова и В.Х. Хавинсона, которые обосновали концепцию биорегулирующей терапии. Создание пептидных препаратов (тималин, кортексин и др.) стало практическим воплощением идеи о том, что малые пептиды способны восстанавливать нарушенные функции организма. И.П. Ашмарин дополнил эту картину концепцией «каскадного механизма», объясняющей, как короткоживущие пептиды могут оказывать пролонгированное регуляторное воздействие, запуская цепные реакции в организме.
Технологический прорыв: синтез и пролонгация
Современная пептидная медицина обязана своим развитием методу твердофазного синтеза Б. Меррифилда (1963 г.), который позволил автоматизировать создание сложных молекул. Сегодняшние стратегии направлены на преодоление «врожденных» недостатков пептидов: их быстрой деградации и низкой биодоступности. Для этого применяются методы создания депо-форм, пэгилирование, использование белковых носителей (альбумин, Fc-фрагменты) и инновационные технологии, такие как XTEN-илирование. Примером успеха этих стратегий служат современные аналоги инсулина (икодек) и агонисты GLP-1 (семаглутид, тирзепатид), позволяющие пациентам переходить на режим введения препарата один раз в неделю.
Перспективы пептидной медицины
Особое внимание в пособии уделено антимикробным пептидам, которые рассматриваются как стратегический резерв в борьбе с глобальной антибиотикорезистентностью. Благодаря механизму образования пор в мембранах патогенов, пептиды реже вызывают резистентность, чем традиционные антибиотики.
Авторы резюмируют, что пептиды XXI века — это не просто лекарственные субстанции, а высокоспецифичные инструменты управления физиологическими процессами. Сочетание методов генной инженерии, нанотехнологий и компьютерного моделирования открывает путь к созданию «умных лекарств», способных имитировать естественные пути саногенеза, минимизируя побочные эффекты и обеспечивая персонализированный подход к лечению хронических заболеваний. Данное пособие является ценным ресурсом для студентов и специалистов, стремящихся понять логику развития современной фармакологии на стыке химии, биологии и клинической практики.
- ВО - Специалитет
- 31.05.01: Лечебное дело
- 32.05.01: Медико-профилактическое дело
- 33.05.01: Фармация
- 36.05.01: Ветеринария
Ю.В. БЫКОВ Р.А. БЕККЕР М.Э. ГРИГОРЬЕВ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ПЕПТИДОЛОГИЯ, ПЕПТИДОМИКА И ПЕПТИДНАЯ МЕДИЦИНА история и перспективы Москва РИОР ИНФРА-М
Ю.В. БЫКОВ Р.А. БЕККЕР М.Э. ГРИГОРЬЕВ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ПЕПТИДОЛОГИЯ, ПЕПТИДОМИКА И ПЕПТИДНАЯ МЕДИЦИНА история и перспективы Москва РИОР ИНФРА-М
СОДЕРЖАНИЕ Введение (Что такое пептиды, пептидология и пептидомика?).................4 Глава 1. Биологическая роль пептидов и перспективы применения пептидов в медицине.....................................................................7 Донаучное применение пептидов и белков из животных тканей.................12 Синтез и официальное начало химии пептидов........................................16 Изучение структурно-функциональных особенностей пептидных гормонов и развитие методов синтеза биологически активных пептидов................................................................................................25 От 70-х годов прошлого века к нашим дням.............................................64 Глава 2. От теории функциональных систем к биорегуляции организма...........................................................66 Глава 3. Прикладные аспекты использования пептидов в медицине.......78 Антимикробные пептиды (пептидные антибиотики)...................................78 Инсулин: к столетию открытия. «Путь пептида»........................................90 Грелин и лептин.....................................................................................95 Стратегии пролонгирования действия пептидных препаратов.....................98 Основные методы синтеза пептидов......................................................110 Заключение..............................................................................................116 Список литературы...................................................................................118
ВВЕДЕНИЕ (Что такое пептиды, пептидология и пептидомика?) С формальной точки зрения пептидом может быть названо любое химическое вещество, состоящее из двух и более аминокислот, связанных между собой хотя бы одной пептидной связью (дипептиды, трипептиды, тетрапептиды и так далее, вплоть до полипептидов). Однако традиционно в понятие «пептиды» включают только олигопептиды — короткие пептидные цепочки, состоящие не более чем из нескольких сотен аминокислот. Более крупные полипептидные молекулы (состоящие более чем из сотен аминокислот) традиционно обозначают как белки, или протеины [Uhlig T. et al., 2014]. Пептидологией, соответственно, называют область науки, которая занимается изучением химических, физических, биологических и фармакологических свойств различных пептидов, а также связей между их структурой и активностью (structure — activity relationships) [Uhlig T. et al., 2014]. В последние десятилетия наметилась новая тенденция в именовании различных областей биологических наук. А именно — всё бо́льшую популярность в биологии приобретают суффиксы «-ом» и «-омика», вместо традиционного суффикса «-логия». Например, совокупность всех матричных РНК клетки, по аналогии с ДНК клетки (геномом), назвали «транскриптомом», а область науки, которая изучает регуляцию процессов транскрипции генов, — «транскриптомикой». Аналогично совокупность всех белков клетки назвали «протеомом», а область науки, которая изучает белки, — «протеомикой». Совокупность всех фосфорилированных белков клетки назвали «фосфориломом», а область науки, изучающую то, как влияет фосфорилирование и дефосфорилирование на структуру и активность белков, — «фосфориломикой». Совокупность всех липидов, липопротеидов и липоидов клетки, а также их биологически активных метаболитов (в число которых входят, например, простагландины, лейкотриены, тромбоксаны, эндоканнабиноид анандамид и др.) назвали «липидомом», а изучающую их науку — «липидомикой» и т.д. [Deamer D., 2012].
Совокупность всех метаболических реакций в клетке назвали «метаболомом», а науку о метаболизме — «метаболомикой». Совокупность всех молекулярных взаимодействий внутри клетки и между клетками назвали «интерактомом» (а их изучение — «интерактомикой»), совокупность всех нервных связей в организме — «коннектомом» (а науку, занимающуюся изучением нейронных цепей, — «коннектомикой»), совокупность всех биологически активных металлов и других неорганических элементов клетки — «металломом» или «элементомом», а изучающие их науки — «металломикой» или «элементомикой» соответственно [Deamer D., 2012]. Такие давно известные науке вещи, как совокупность всех микроорганизмов, живущих в нашем кишечнике, стали называть не «микробиотой» или «микрофлорой», а «микробиомом», совокупность всех наших паразитов — «паразитомом». При этом учёные, занимающиеся изучением микробиомики и паразитомики, подчёркивают, что, в отличие от «классических» микробиологов и паразитологов, они занимаются не изучением отдельно взятых микроорганизмов и паразитов, а изучением всего многообразия и всей сложности взаимодействий между организмом хозяина и микроорганизмами или паразитами, в нём обитающими. Даже совокупность всех органических и неорганических кислот (анионов) клетки получила ныне особое название «ацидом», совокупность всех органических и неорганических оснований (катионов) клетки получила название «алкалом», а области науки, занимающиеся изучением их биологической роли, были названы, соответственно, «ацидомикой» и «алкаломикой» [Deamer D., 2012]. В соответствии с этой новой тенденцией совокупность всех низкомолекулярных пептидов клетки была названа «пептидомом», а наука, которая ранее называлась «пептидологией», ныне переименована в «пептидомику». Однако это не простое переименование, а радикальное изменение самой концептуализации данной науки, знаменующее, подобно приведённым выше примерам, концептуальный переход от изучения индивидуальных пептидов к изучению всей сложности их взаимодействия и «оркестровки» в организме [Deamer D., 2012]. Синтез и конвергенция огромных массивов данных (big data), накопленных различными «-омиками» за последние десятилетия, во многом определяет лицо новой, современной биологии — биологии XXI века [Deamer D., 2012]. Ряд учёных предлагает рассматривать индивидуальные аминокислоты как особый, вырожденный случай пептидов — монопептиды с нулём пептидных связей. С такой точки зрения изуче
ние биологической активности таких важных индивидуальных аминокислот (монопептидов), как глутамат, γ-аминомасляная кислота, D-серин (нейромедиаторы и нейромодуляторы) или L-аргинин (прекурсор оксида азота (II) и цитруллина), также относится к сфере интересов пептидологии, или пептидомики [Baggerman G. et al., 2004]. Таким образом, с точки зрения химической сложности пептиды (точнее, моно-, ди- и олигопептиды) занимают нишу между традиционными низкомолекулярными химическими веществами, к которым относится большинство известных ныне лекарств, и более крупными белковыми молекулами (полипептидами) [Uhlig T. et al., 2014].
Глава 1. БИОЛОГИЧЕСКАЯ РОЛЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ПЕПТИДОВ В МЕДИЦИНЕ В наше время мировое научное сообщество уделяет большое внимание изучению возможных терапевтических и диагностических применений различных пептидов [Galdiero S., Gomes P.A.C., 2017]. Среди молекул пептидного строения имеются такие важные вещества, как гормоны, цитокины (лимфокины, иммунокины, миелокины, миокины, нейрокинины и др.), нейромедиаторы, факторы роста, ферменты, антитела и другие. Поэтому биологически активные пептиды участвуют в реализации множества физиологических функций организма. Нарушения пептидной регуляции играют важную роль в этиологии и патогенезе многих заболеваний человека и животных. И наоборот — нормализация пептидной регуляции вносит важный вклад в поддержание здоровья человека и животных, в профилактику старения [Baig M.H. et al., 2018]. Как известно, все живые организмы и каждая отдельная клетка многоклеточных организмов состоят прежде всего из белков (полипептидов) и липидных мембран. Поэтому неудивительно, что пептиды у всех живых организмов играют множество важных физиологических ролей — структурную, регуляторную, защитную, транспортную и другие [Kimmerlin T., Seebach D., 2005; Da’san M.M.J., 2018]. Пептиды участвуют в транспортировке различных веществ через липидные мембраны клеток и клеточных органелл, во внутриклеточных сигнальных каскадах (аутокринная регуляция), в межклеточной передаче химических сигналов (паракринная и эндокринная регуляция), в иммунной защите организма (цитокины и антитела), в регуляции роста, размножения и дифференцировки клеток (факторы роста), в регуляции процессов старения и апоптоза клеток (белки-сенокинетики, ускоряющие старение, и белки-сенолитики, замедляющие старение, а также проапоптотические и антиапоптотические белки) и во многих других биологических процессах [Kimmerlin T., Seebach D., 2005; Da’san M.M.J., 2018]. В последние годы обнаружилось, что во многих сигнальных системах, первичными медиаторами для которых считались веще
ства непептидного строения, имеются также «дублирующие медиаторы» пептидной структуры. Так, например, в эндоканнабиноидной системе, для которой первичным нейромедиатором ранее считался анандамид, производное арахидоновой жирной кислоты, обнаружены дублирующие нейромедиаторы пептидного строения — так называемые «пепканы» (pepcans, сокращение от peptide cannabinoids, «пептидные каннабиноиды») [Pertwee R.G., 2015]. Аналогичным образом в нейростероидной системе, для которой ранее первичными медиаторами считались такие нейростероиды, как аллопрегненолон и дегидроэпиандростерон (ДГЭА), также обнаружены дублирующие нейромедиаторы пептидного строения, названные «пепстерами» (pepsters, сокращение от peptide steroid-like substances, «пептидные аналоги стероидов») [Pertwee R.G., 2015]. И наоборот, для некоторых сигнальных систем нашего организма, в которых ранее первичными медиаторами считались исключительно вещества пептидного строения, в последнее время обнаружено эндогенное производство медиаторов, не являющихся по своему химическому строению пептидами. Так, например, для эндогенной опиоидной системы, в которой первичными медиаторами ранее считались такие пептиды, как β-эндорфин, энкефалины, динорфин, недавно доказано существование и биосинтез в нашем организме эндогенных морфина и кодеина [Laux-Biehlmann A. et al., 2013]. Аналогичным образом для «эндозепиновой» (эндогенной бензодиазепиновой) системы, наряду с эндозепинами пептидного строения, доказано, что её эндогенными лигандами являются также β-карболины (антагонисты), никотинамид и рибоксин (агонисты) [Olfa M.K. et al., 2018]. Причины физиологической необходимости в таком дублировании медиаторов пока не выяснены. Согласно одной из теорий, это дублирование придаёт данным регуляторным системам дополнительную устойчивость к внешним возмущениям [Pertwee R.G., 2015]. На самом деле, вряд ли существует хоть один биохимический или физиологический процесс в организме или в отдельно взятой клетке организма, который бы обходился без прямого или косвенного участия тех или иных пептидов и, что ещё более важно, — без их регуляторных влияний [Ivanov V.T. et al., 2003]. Понимание принципов и механизмов пептидного контроля различных биохимических и физиологических процессов, а также понимание связей между структурой и функциональной активностью тех или иных биологически активных пептидов (structure — activity relationship) и изучение возможностей терапевтической мо
дификации или прямого терапевтического использования в немодифицированном виде этих пептидных структур-мишеней является одним из важнейших направлений современных медицинских, фармакологических и биологических исследований [Kimmerlin T., Seebach D., 2005; Da’san M.M.J., 2018]. Целый ряд известных ныне пептидов обладают такими ценными для клинической практики свойствами, как антиоксидантное, антимикробное, антитромботическое, антиатеросклеротическое действие и другие. Поэтому неудивительно, что применение в медицине биологически активных пептидов, как в индивидуально очищенной форме, так и в форме вытяжек (экстрактов) или гидролизатов (продуктов частичного гидролиза) из различных тканей животных, в качестве лекарственных средств для лечения самых разных заболеваний имеет долгую успешную историю [Baig M.H. et al., 2018]. Сегодня уже известно, что именно пептиды являются наиболее распространённым, повсеместно встречающимся в самых разных клетках, тканях и органах у всех видов живых существ из всех царств, классом низкомолекулярных биорегуляторов [Ivanov V.T. et al., 2003]. На данный момент уже известно и описано более 600 семейств биологически активных пептидов, размером от одной аминокислоты (вырожденный случай — монопептид) до нескольких сотен аминокислот [Zamyatnin A.A., 2002]. Чрезвычайно высокая биологическая активность многих пептидов очевидна из того, например, факта, что самыми высокопотентными (убийственными в очень малых, нанограммовых количествах) из известных человечеству ядов являются как раз именно пептиды, например, такие, как ботулинический токсин A (блокатор холинорецепторов) и циклический полипептидный антибиотик валиномицин (ионофор, захватчик ионов калия) [Arnon S.S. et al., 2001]. Поскольку пептиды легко разлагаются в организме человека, который содержит примерно 600 различных протеаз и пептидаз (ферментов, способных расщеплять те или иные белки или олигопептиды), то этот класс химических веществ долгое время считался малоперспективным или вообще неперспективным для разработки новых лекарств [López-Otín C., Matrisian L.M., 2007]. Однако целый ряд сравнительно недавних технологических прорывов и достижений вызвал значительный рост интереса к использованию пептидов как для диагностики, так и для лечения различных патологических состояний [Uhlig T. et al., 2014]. В частности, современные методы аналитической химии значительно превосходят традиционно доступные в фармацевтиче
ской промышленности методы как по чувствительности, так и по разрешающей способности, и по пропускной способности (способности быстро осуществлять скрининг огромного количества биомолекул на наличие той или иной биологической активности). Это резко упростило, облегчило и удешевило поиск, обнаружение и идентификацию множества новых пептидов, обладающих потенциально интересными для медицины и фармакологии свойствами [Uhlig T. et al., 2014]. Кроме того, возможности современной химии и генной инженерии позволяют как модифицировать природные пептиды для повышения их биологической активности или для улучшения их фармакокинетических свойств, так и синтезировать полностью искусственные, не существующие в природе, пептидные лекарства, а также пептидные аналоги или альтернативы для уже существующих лекарств непептидного строения, обладающие той же или сходной биологической активностью (примерно как пепканы и пепстеры являются природными пептидными аналогами эндоканнабиноидов и нейростероидов) [Uhlig T. et al., 2014]. Интересно отметить, что современные пептидные технологии тесно смыкаются с другой «горячей» областью современных медицинских и фармакологических исследований, а именно — с нанотехнологиями. Адсорбция молекул пептидов на поверхности специальным образом изготовленных и обработанных наночастиц (например, наночастиц золота, серебра, двуокиси титана и т.п.) или же их заключение в липосомы (наносферы из фосфолипидов) считается весьма перспективным методом их доставки в организм, улучшения или модификации их фармакокинетических свойств, или даже способом придания им дополнительных интересных биологических активностей, отсутствующих у изначального, не адсорбированного на наночастицах и не липосомированного пептида. Подобного рода составы, объединяющие в себе достижения современных нанотехнологий и современной пептидомики, получили название «умных лекарств» (smart drugs) [Rajchakit U., Sarojini V., 2017]. Некоторые фармакодинамические и фармакокинетические «слабости» и недостатки, изначально присущие лекарствам пептидного строения в силу самой их природы, не могут быть полностью устранены или исправлены ни с помощью химической модификации природных пептидов, ни с помощью создания синтетических пептидных аналогов природных пептидов. Однако «умные лекарства», сочетающие преимущества пептидов с преимуществами нанотехнологий или липосомальных технологий, могут