Историко-правовая наука: поиск новой методологии
Историко-правовая наука: на пути к новой методологической парадигме
Современная историко-правовая наука переживает период глубокой трансформации, обусловленный переходом к постнеклассической научной рациональности. Монография Д.А. Пашенцева «Историко-правовая наука: поиск новой методологии» представляет собой попытку осмыслить место истории государства и права в системе современного гуманитарного знания и наметить контуры новой исследовательской парадигмы.
Кризис классических подходов и междисциплинарный синтез
Автор констатирует, что традиционные методы, долгое время доминировавшие в отечественной юриспруденции, в условиях глобальных социальных трансформаций утрачивают свою эффективность. Классический материалистический детерминизм, сводивший развитие права исключительно к экономическим факторам, сегодня требует дополнения. В постнеклассической науке на первый план выходят междисциплинарность и проблемно-ориентированные исследования. Пашенцев убедительно доказывает, что история государства и права не может оставаться «замкнутой» дисциплиной: для полноценного анализа правовой реальности прошлого необходимо привлекать инструментарий исторической антропологии, психологии, лингвистики и социологии.
Антропологический поворот: человек в центре правовой истории
Ключевым методологическим решением, предлагаемым в работе, является переход к антропоцентризму. Автор обосновывает формирование историко-антропологической теории права, где в центре внимания оказывается не абстрактная норма, а человек как субъект правоприменения. С этой точки зрения право — это не статичный набор предписаний, а непрерывная деятельность субъектов, конструирующих правовую реальность через свои повседневные практики, ментальные установки и эмоциональные реакции. Такой подход позволяет по-новому взглянуть на классические памятники права, рассматривая их не как «застывшие» тексты, а как каналы диалога между правовыми культурами разных эпох.
Лингвистический поворот и интерпретация права
Значительное внимание в монографии уделено роли языка. Автор подчеркивает, что правовая реальность существует исключительно в языковых формах. Лингвистический поворот в науке диктует необходимость переосмысления толкования права: оно перестает быть чисто техническим приемом и становится процессом создания смыслов. В историко-правовых исследованиях это означает, что исследователь должен выступать в роли герменевта, способного выявить контекстуальные и ситуационные смыслы, скрытые за буквой закона, учитывая, что язык прошлого был носителем иных мифологем и ценностных ориентиров.
Практическое применение методологии
В завершающей части работы автор демонстрирует эффективность предложенного подхода на конкретных примерах: от анализа Псковской судной грамоты и государственных реформ Петра I до оценки Октябрьской революции и первых советских кодексов. Пашенцев показывает, что заимствования правовых форм (например, кодификации) в российскую практику часто наталкивались на сопротивление национальной правовой традиции, что приводило к разрыву между «буквой закона» и «живым правом».
Заключение Монография Д.А. Пашенцева является важным вкладом в развитие отечественной юридической науки. Автор не претендует на создание окончательной истины, а приглашает профессиональное сообщество к дискуссии о будущем историко-правового знания. Работа подчеркивает, что история государства и права — это не только академическая дисциплина, но и мощный инструмент формирования профессиональной идентичности юриста, способного мыслить системно и видеть право в контексте многовековой национальной традиции.
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- ВО - Специалитет
- 40.05.03: Судебная экспертиза
- 40.05.04: Судебная и прокурорская деятельность
ИСТОРИКО-ПРАВОВАЯ НАУКА ПОИСК НОВОЙ МЕТОДОЛОГИИ Д.А. ПАШЕНЦЕВ МОНОГРАФИЯ 202 Москва ИНФРА-М
УДК 340.12(075.4) ББК 67.1 П22 Пашенцев Д.А. П22 Историко-правовая наука: поиск новой методологии : монография / Д.А. Пашенцев. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 189 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2242166. ISBN 978-5-16-021908-0 (print) ISBN 978-5-16-114689-7 (online) В монографии на основе исследования широкого круга доктринальных источников показано место, которое историко-правовая наука занимает в современной научной и юридической среде. Раскрыты основные направления влияния постнеклассической научной рациональности и характерной для нее междисциплинарности на историко-правовое знание и методологию его приращения. Обоснованы направления эволюции истории государства и права под влиянием антропологического и лингвистического поворотов, поставлен вопрос о формировании историко-антропологической теории права. Показан потенциал новых методологических подходов на примере конкретных историко-правовых вопросов. Рекомендуется преподавателям, научным сотрудникам, аспирантам, студентам юридических факультетов, а также всем, кто интересуется вопросами развития историко-правовой науки. УДК 340.12(075.4) ББК 67.1 Р е ц е н з е н т ы: Михайлова Н.В., доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, профессор кафедры истории государства и права Московского ордена Почета университета Министерства внутренних дел Российской Федерации имени В. Я. Кикотя; Чердаков О.И., доктор юридических наук, кандидат исторических наук, профессор, почетный работник сферы образования Российской Федерации, проректор по научной и инновационной работе Международного юридического института Рекомендовано Президиумом Ассоциации историков права ISBN 978-5-16-021908-0 (print) ISBN 978-5-16-114689-7 (online) © Пашенцев Д.А., 2026
Писать историю — дело чрезвычайно трудное. Никогда не знаешь наверное, как все происходило, и чем больше документов, тем больше затруднений для историка. Анатоль Франс «Остров пингвинов»
Введение Историко-правовая наука — важная и неотъемлемая часть юридического знания, которая имеет достаточно длительную историю. В современных условиях она вступает в новый этап своего развития, что обусловлено и возрастанием интереса к историческим аспектам жизни государства и права, и возможностью обогатить методологический арсенал за счет междисциплинарности, характерной для постнеклассической научной рациональности. Наблюдается рост количества проводимых научных мероприятий, направленных на обсуждение историко-правовых вопросов, и публикуемых сборников статей. Создание в 2022 г. Ассоциации историков права привело к консолидации научного историко-правового сообщества, к активному приращению нового знания в данной сфере. Начал издаваться Историко-правовой ежегодник1. В то же время, выступая составной частью консервативной юридической науки, история государства и права достаточно сложно осваивает новые методологические подходы, уже ставшие вполне привычными для некоторых других гуманитарных и социальных наук. Дискуссии, которые ведутся сегодня между представителями историко-правового сообщества, направлены на поиск баланса между юридическими и историческими компонентами, на формирование собственных историографии и источниковедения, на конструирование философии и теории историко-правовой науки. Предпринимаются отдельные попытки имплементировать в историю государства и права подходы, развиваемые в рамках синергетики и герменевтики. Обсуждается влияние цифровизации на историко-правовое знание. Практически не оспаривается ценность истории государства и права для подготовки квалифицированных юристов, которая определяется ее мировоззренческим, воспитательным, просветительским потенциалом. Все это говорит о вступлении историко-правовой науки в следующий этап развития, о формировании ее новой парадигмы. Предлагаемая монография раскрывает авторские подходы к обозначенным вопросам, демонстрирует некоторые итоги размышлений о том месте, которое призвана занять история государства и права в постнеклассической науке с учетом происходящих общественных трансформаций. Выводы работы не претендуют на окончательную истину, скорее, приглашают к продолжению дискуссии. Историко-правовой ежегодник — 2022 / отв. ред. Д.А. Пашенцев, М.В. Залоило, А.А. Дорская. М.: Инфотропик медиа, 2023; Историко-правовой ежегодник — 2023 / отв. ред. Д.А. Пашенцев, М.В. Залоило. М.: Инфотропик медиа, 2024.
Структура монографии включает три главы. В первой главе содержатся авторские размышления о той роли, которую играет историкоправовая наука в современном обществе, о ее взаимосвязи с иными научными направлениями. Вторая глава посвящена основным этапам и методологическим аспектам развития историко-правовой науки, ее освоению результатов антропологического и лингвистического поворотов. В третьей главе предпринята попытка на конкретных историко-правовых темах показать, как можно применить принципы антропоцентризма и конструктивизма к исследованию вопросов истории государства и права. Ряд положений и выводов монографии были предварительно апробированы в научных публикациях автора, в том числе на страницах таких авторитетных научных журналов, как «Журнал российского права», «Российская юстиция», «Вестник Московского университета. Право» и других. Полученные положительные отклики стали основанием для систематизированного изложения данных идей в виде монографического исследования.
Глава 1. ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ЗНАНИЕ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ 1.1. ХАРАКТЕРИСТИКИ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА: ПОИСК ЛУЧШЕГО НАЗВАНИЯ Знание есть неотъемлемая принадлежность социальной системы, которой выступает общество. Его характеристики на каждом конкретном этапе развития определяют и потребность в тех или иных знаниях, и способность получать, воспринимать и адаптировать их. Возникновение любого научного направления — это ответ на существующий в социуме запрос. Знания и открытия, появляющиеся раньше своего времени, не воспринимаются ни обществом в целом, ни научным сообществом, остаются уделом первооткрывателей, либо еще и узкой группы их учеников. Напротив, если обществу нужны новые конкретные идеи, при их появлении они достаточно быстро могут стать достоянием гласности, проникают в разные слои населения, превращаются в популярное, а иногда и модное направление. Развитие историко-правовой науки, формирующей новое знание об эволюции правовой реальности в исторической ретроспективе, также в существенной степени зависит от существующего общественного запроса, который, в свою очередь, определяется конкретной стадией социального развития, теми вызовами, которые представляются актуальными на данном конкретном этапе. Ученые много писали о современной фазе общественного развития, начиная от футурологических прогнозов и заканчивая тщательным социологическим анализом существующей социальной реальности. Те характеристики, которые давали и продолжают давать исследователи текущему этапу развития общества, отличаются друг от друга, они включают множество применяемых терминов и их различных интерпретаций. В научной литературе, преимущественно западной, оформились такие характеристики современного общества, как постиндустриальное общество, программируемое общество, информационное общество. В основе этих характеристик лежит анализ нового технологического уклада, который определяется развитием современных цифровых, промышленных и биотехнологий, технологий социального управления, роботизации, искусственного интеллекта. В целом соотнесение общественного и технологического развития — модная тенденция в социально-гуманитарной науке, пришедшая на смену характерному для периода господства марксизма экономи
ческому детерминизму. Корень в обоих случаях общий — стремление найти понятные и рациональные основания для понимания происходящих в обществе процессов. С одной стороны, внимание к технологическому фактору в развитии социуму позволяет открывать его новые грани, выявлять определенные закономерности. С другой стороны, каждый детерминизм односторонен, и не стоит забывать, что помимо технологических, существует и продолжает действовать и множество иных факторов, в том числе таких, для которых вообще невозможно найти рациональное объяснение. Ученые, которые рассуждают в культурологической парадигме, предпочитают говорить о современной реальности как эпохе постмодерна. Постмодерном, писал Ж.-Ф. Лиотар, принято называть «состояние культуры после трансформаций, которым подверглись правила игры в науке, литературе и искусстве в конце XIX века»1. Наступление постмодерна связано с мировоззренческими сдвигами в общественном и индивидуальном сознании, с переосмыслением господствующей системы ценностей, с признанием многовариантности и конструируемости социальной реальности. Переход к постмодерну связан не только с технологической революцией, но также и с глобализацией, с миграционными процессами, с возрастанием политической и социальной нестабильности, с непредсказуемостью общественного развития. Постмодерн — это отказ от излишнего рационализма, акцент на субъективности и связанном с ней восприятием социальной реальности, на роли субъекта в конструировании общества и формировании его культуры. Переход к новому типу общества во многом связан с наступлением пятого технологического уклада. Предшествующие ему индустриальные уклады базировались на развитии промышленности, как экстенсивном, так и интенсивном, на повышении производительности труда и объема производимой продукции. В основе каждого из укладов лежала определенная группа сопряженных технологий, которая в итоге и меняла жизнь общества. Для современного человека такое влияние наглядно видно на примере цифровизации, за короткий период изменившей многие параметры социальных взаимодействий. Общество постмодерна — это общество неопределенности, поиска ответов на все новые глобальные вызовы, путей дальнейшего развития человеческой цивилизации. В таком обществе происходит утрата многих прежних ценностей, сами ценности приобретают относительность и ситуативность, что негативно влияет на правовое поведение. Тем не менее, базовые характеристики такого общества, Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна: пер. с франц. СПб.: Алетейя, 1998.
применимые к правовой сфере, неизбежно взаимосвязаны с переходом к новому технологическому укладу. В современных исследованиях, посвященных новой стадии общественного развития, нередко встречается приставка пост-. Она показывает, что ученые характеризуют новое общество как общество, наступающее вслед за чем-то, после чего-то. Представляется, что речь может идти об окончании эпохи модерна и наступлении постмодерна как нового этапа не только в экономическом развитии, но и в развитии социально-культурном, в формировании нового общественного сознания. Именно размывание основ индустриального общества породило появление постмодерна, которое относится к начавшемуся и незавершенному историческому периоду. «Постмодернизм, — пишет Ю.Ю. Ветютнев, — понимает себя как преодоление модерна — такого состояния общества и мышления, которое характеризуется упорядоченностью, рациональностью, системностью, представляет собой организованный, целостный агрегат, устроенный вокруг некоего центра»1. Представляется, что преодоление системности и рациональности не может быть длительным, социальный и индивидуальный менталитет в длительной перспективе тяготеет к прочным ориентирам, к понятному развитию и его предсказуемым результатам. Постмодернизм — это, фактически, новая культура, которая характерна для постиндустриального общества (общества постмодерна), и отвечает его природе, основываясь на контекстуальности, субъективности, нестабильности, новом уровне свободы индивида. Постмодерну предписывают определенное освобождение человека от власти политических и экономических структур, которое пока еще не наступило. Возможно, что контуры такого освобождения мы видим в сетевом общении, в появлении виртуальных личностей, существующих в виртуальном пространстве. С другой стороны, в современной цифровой реальности, тем более, в ситуации пандемических ограничений, давление власти на личность возрастает, что сопровождается дальнейшим ограничением ее свободы, все возрастающим контролем с помощью новых технологий. Отслеживаются все действия, совершаемые субъектом в сети Интернет, отслеживаются финансовые транзакции, а также физические перемещения, в том числе с помощью системы распознавания лиц и геолокации. Все это позволяет констатировать, что в постиндустриальном обществе свобода личности не возрастает, а, напротив, уменьшается. Новая технологическая реальность порождает новые формы господства, порой незримые, но от этого еще более эффективные. «Используя новые коммуникативные технологии, — пишет И.Л. Честнов, — власть при1 Ветютнев Ю.Ю. Аксиология права в постсоветской России // Проблемы постсоветской теории и философии права: сб. статей. М.: Юрлитинформ, 2016. С. 287.
никает во все сферы жизнедеятельности человека, формируя его как социального (и правового) субъекта, определяя его идентичность, потребности и интересы, экспектации и интенции»1. Характеризуя особенности общества постмодерна, известный криминолог Я.И. Гилинский среди них особо выделяет следующие: глобализация экономики, массовая миграция, виртуализация жизнедеятельности, релятивизм, рост социально-экономического неравенства, фрагментаризация общества и мышления, консьюмеризация сознания и жизнедеятельности, сжатие пространства и ускорение времени (социального пространства и социального времени), информационная перегрузка2. Столь важные изменения социального пространства и его восприятия неизбежно сказываются на правовом регулировании, правовых ценностях общества, моделях правового поведения. В то же время ресурс постмодернизма, выступающего культурой отмены, близок к исчерпанию. Происходящие в современном мире перемены повышают уровень востребованности традиционных ценностей, которые вновь становятся все более значимыми, в том числе и для новых поколений. Состояние неопределенности, ситуативности и субъективности, размытых целей и жизненных ориентиров, типичное для общества постмодерна, должно быть преодолено, так как выступает симптомом цивилизационного кризиса. Можно наблюдать появление первых признаков нового этапа общественного развития, для которого характерны и новые приоритеты. Контуры этого «постпостмодерна» только вырисовываются, но, учитывая существующую в социальной динамике цикличность, стоит отметить формирующийся общественный запрос на новую определенность, конструируемую на основе четких и морально окрашенных ориентиров. Одним из признаков возвращения к «нормальности» можно считать повышение востребованности образования. Оно вновь становится ценностью. Общество, пережившее кризис, возвращается к исконным ориентирам, которые в полной мере не забыты и не утрачены. Наличие виртуальной реальности с присущими ей особенностями межличностного взаимодействия не отменяет реальности нормальной, существующей благодаря воспроизводству тысячелетних моральных ориентиров. Поэтому вопрос сегодня стоит не о том, заканчивается ли постмодерн, а о том, почему ему пришел конец и что грядет ему на смену. 1 Честнов И.Л. Постмарксистская методология права: перспективы научной состоятельности // Проблемы постсоветской теории и философии права: сб. статей. М.: Юрлитинформ, 2016. С. 272. Гилинский Я.И. Девиантность в обществе постмодерна. СПб.: Алетейя, 2017. С. 11–29.
В научной юридической литературе усиливается критика постмодернизма в праве, делается акцент на его деструктивных характеристиках. Например, заведующий отделом частного права Института философии, политологии и права Национальной академии наук Таджикистана А.А. Абдуджалилов пишет: «Путем использования современных коммуникационных технологий сторонники постмодерна приводят к активным трансформациям социальных связей людей, навязывая чуждые традиционной культуре идеалы и понятия. Приоритеты, которые столетиями выстраивали порядок жизни, меняются. Проблема добра и зла устраняется из мыслительного процесса, и сводится к рациональным критериям “эффективности”, “рентабельности”. Одним из разрушающих последствий всего этого является культивирование правового нигилизма»1. По некоторым оценкам, общество, которое идет на смену постмодерну, будет обществом метамодерна2. Для него характерно возрождение классических конструкций, устоявшихся истин, отказ от широкой деконструкции в пользу нового позитивного конструирования. При этом не будет полного возврата к модерну с его позитивистскими крайностями. Миф техники не должен победить миф человека. Выступая на Петербургском юридическом форуме 2019 года, председатель Конституционного Суда В.Д. Зорькин отметил, что философия метамодерна — новый подход к осмыслению культуры. Представляется, что проблемы осмысления социальных процессов выходят за рамки культуры и в этом отношении перспективы метамодерна могут распространяться на все общество. Привлекательно звучит главный посыл метамодерна, который И.Л. Честнов усматривает в «стремлении подняться над крайностями модернизма и постмодернизма и увидеть мир в единстве его многообразия»3. Опираясь на тезисы, высказанные В.Д. Зорькиным, другими учеными, акцентировавшими внимание на проблеме метамодерна, представляется возможным сформулировать его главные задачи применительно к праву: — преодоление европоцентричности современной российской культуры в широком ее понимании, включая науку, что связано и с изживанием европоцентричности в праве и правовых ценностях; 1 Абдуджалилов А.А. Постмодерн и право: апофеоз абсурда // Известия Института философии, политологии и права им. А. Баховаддинова Национальной академии наук Таджикистана. 2024. № 3. С. 100. 2 См., напр.: Зорькин В.Д. Десять лекций о праве. М.: Норма, 2021. 400 с. Честнов И.Л. Метамодерн и постклассическая юриспруденция как варианты ответа на вызов постмодернизма // Криминалистъ. 2020. № 3. С. 85.