Семейные фантомы. Транспоколенческий психоанализ
Покупка
Новинка
Издательство:
Институт общегуманитарных исследований
Автор:
Клавье Брюно
Перевод:
Кушнарева Инна
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 177
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-7312-0900-7
Артикул: 890313.01.99
«Дети многое понимают, нужно это всегда учитывать».
Могут ли семейные фантомы осаждать бессознательное ребенка? Как реконструировать внутреннего отца, когда вам не хватает мужского начала? Почему некоторые женщины постоянно придумывают себе «утраченного прекрасного принца»? Эти и другие вопросы представлены в данной книге, которая объединяет в себе психоанализ и психогенеалогию, приглашая нас открыть удивительную страну семейных фантомов, где все, что не проговаривается, повторяется…
Брюно Клавье — психоаналитик и клинический психолог. В ассоциации «Сад идей», созданной Дидье Дюма и Даниэль Фломенбом, он руководит обучением транспоколенческому психоанализу.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Современный психоанализ: теория и практика
LES FANTÔMES FAMILIAUX Psychanalyse transgénérationnelle Bruno Clavier
СЕМЕЙНЫЕ ФАНТОМЫ Транспоколенческий психоанализ Брюно Клавье ИОИ Москва 2025 2-е издание, электронное
УДК 159.964.2 ББК 88 К47 «Дети многое понимают, нужно это всегда учитывать». К47 Клавье, Брюно. Семейные фантомы. Транспоколенческий психоанализ / Б. Клавье ; пер. с фр. И. Кушнарёвой. — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 177 с. — Москва : Институт общегуманитарных исследований, 2025. — (Современный психоанализ: теория и практика). — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. ISBN 978-5-7312-0900-7 Могут ли семейные фантомы осаждать бессознательное ребенка? Как реконструировать внутреннего отца, когда вам не хватает мужского начала? Почему некоторые женщины постоянно придумывают себе «утраченного прекрасного принца»? Эти и другие вопросы представлены в данной книге, которая объединяет в себе психоанализ и психогенеалогию, приглашая нас открыть удивительную страну семейных фантомов, где все, что не проговаривается, повторяется… Брюно Клавье — психоаналитик и клинический психолог. В ассоциации «Сад идей», созданной Дидье Дюма и Даниэль Фломенбом, он руководит обучением транспоколенческому психоанализу. УДК 159.964.2 ББК 88 Электронное издание на основе печатного издания: Семейные фантомы. Транспоколенческий психоанализ / Б. Клавье ; пер. с фр. И. Кушнарёвой. — Москва : Институт общегуманитарных исследований, 2024. — 176 с. — (Современный психоанализ: теория и практика). — ISBN 978-5-88230-497-2. — Текст : непосредственный. В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-7312-0900-7 © Bruno Clavier, 2013 © ИОИ, 2024
Амели, Маттео, Аликс и Зазе. Моим «учителям»: Дидье Дюма, Доменик Ранкин, Шарлю Ли и Нгуену Дюк Моку. Моим «учителям» жизни: детям Взрослым, которые мне доверились. Всем тем, кого я не могу упомянуть…
ВВЕДЕНИЕ «Я уже несколько раз проходил терапию, но чувствую, что что-то все равно не находит разрешения». «У моего сына тики, но мы пока не нашли решения этой проблемы». «Я хочу психоаналитика, который бы разговаривал и был приятным…». «Я понимаю, что мне нужно работать над собой, но если придется делать это десять лет, то оно того не стоит». С такими просьбами ко мне обращаются почти каждый день, и, признаюсь, они находят у меня отклик. Разве нельзя покончить с бесконечной терапией, невозможностью излечить симптомы, молчаливыми и неприятными психоаналитиками? Эти просьбы заставляют меня вспомнить о моем собственном пути. Большую часть жизни я пытался сам разобраться со своими проблемами и, признаюсь, долгое время, с самой юности испытывал к психоанализу, психоаналитикам и вообще врачам с приставкой «пси» недоверие, смешанное с зачарованностью и даже страстью. Но достаточно было однажды в поворотный момент моей жизни столкнуться с личной загадкой и аффективными отношениями, чтобы я в испуге бросился к психоаналитику. Но это был аналитик, у которого мне сначала понравилась книга. По-видимому, меня успокоили и побудили встретиться с ним его жизнелюбие и любовь к людям, его манера говорить о разном, не только о психоанализе, качества его души, отразившиеся в его текстах. И вот тогда я пустился в далекое путешествие, показавшее мне в каждый из своих «кульминационных» моментов, что я уже давно нуждался в помощи, понимании и трансформации. Мало-помалу радость вернулась в мою жизнь. Помню, как сказал одной подруге: «Я и не знал, что можно быть счастливыми!». Между тем, а именно за этим я и пришел в анализ к этому человеку, моему терапевту стало ясно, что некоторые мои проблемы не могли быть решены, пока я не пойму, что происходило в
Введение моей семье, когда я был маленьким и даже раньше, до моего появления на свет. Благотворное действие этих расследований на мою жизнь было так велико и разительно, что у меня развилась настоящая страсть к тому, что называли психогенеалогией1, а сегодня называют транспоколенческим или трансгенерационным психоанализом, каковой я собираюсь вам представить в этой книге. Снова взявшись за изучение психологии и психоанализа, я нисколько не собирался становиться психоаналитиком или даже психологом. Меня пугала ответственность за человека в течение столь долгого периода времени, я был похож на родителя, знающего, что после рождения ребенка ему придется нести за него ответственность как минимум до его совершеннолетия. Меня гораздо больше занимало то, что мне самому становилось все лучше, это само по себе было немало, и я видел себя в качестве терапевта только на коротких дистанциях, а не длительном лечении. Однако люди, с которыми я стал прорабатывать их генеалогическое древо в рамках психогенеалогии, снова и снова просили меня стать их аналитиком. Я убежден, что спрос рождает предложение. Я согласился, но с большими оговорками, и сегодня я об этом ничуть не жалею. Так было и с этой книгой, которую меня просили написать в ходе моей работы, обучения и выступлений. Написание книги доставило мне некоторые проблемы, к счастью, смешанные с удовольствием от самого процесса письма, то есть спрос снова породил предложение и стал главной причиной появления этой книги. Когда я ее писал, я несколько раз прерывался и говорил себе, что больше всего люблю «клинику» и изыскания, которыми занимаюсь вместе с детьми и взрослыми, каждый день приходящими ко мне на прием. Однако популяризация транспоколенческого психоанализа, знакомство с ним через книгу казалось мне важным предприятием только при одном условии: что она может быть адресована всем, «опытным» и новичкам, знающим что-то о психиатрии и не знающим ничего. 1 См. Anne Ancelin Schützenberger, Psychogénéalogie. Guérir les blessures familiales et se retrouver soi, X éd., Paris, Payot, 2012.
Брюно Клавье. Семейные фантомы: транспоколенческий психоанализ Также я хотел показать, как женщины и мужчины, а также дети, которых я принимал в своем кабинете, могут испытывать на себе воздействие феномена «фантомов», воздействие, которое я нашел и у себя и которое свидетельствует о тяжелом и странном присутствии травм и аффективных конфликтов наших предков в нашей психике. Эти «фантомы» дают о себе знать прежде всего повторением симптомов, аберрантным поведением, бесплодными схемами отношений, которые создают для некоторых всевозможные жизненные трудности и вызывают довольно тяжелые психические нарушения. Пройдя самые разные виды терапии, одновременно или последовательно — психиатрию, психоанализ, личное развитие, когнитивно-поведенческую терапию — в большинстве случаев с бесспорно позитивными результатами, многие пациенты, тем не менее, не смогли по-настоящему разрешить то, что переживается ими как судьба. Тогда мы замечаем, что то, что оказывает в нас сопротивление лечению, на самом деле нам не принадлежит: это почти неподъемная задача — заставить выздороветь другого в нас, даже не подозревая о том, что это другой! Если заслуга психогенеалогии в том, что она проливает свет на значение истории наших предков для становления нашей психики, трансгенерационный психоанализ напоминает нам о бессознательном, которое мы с ними разделяем. Он стремится понять то, как эти предки переживали свои травмы и насколько их потомки оказываются причастны к этому «как» в своем собственном бессознательном. Таким образом, речь идет о том, чтобы принимать во внимание не только индивидуальное, но и семейное бессознательное: хотя оба иногда пересекаются или накладываются друг на друга, важно, тем не менее, их не смешивать, чтобы терапия не зашла в тупик. Сначала я представлю кейсы мужчин и женщин, которые позволят понять, как психоаналитический механизм, то, что называется «терапией», может функционировать с учетом этих двух бессознательных. Эти кейсы также показывают, что для многих из них безумие, психоз, бред — не случайные человеческие аберрации, их истоки и смысл лежат скорее в семейной и коллектив
Введение ной истории, чем в личных переживаниях или предрасположенностях. Я понял это после того, как принял множество детей, у которых были тяжелые психические расстройства, хотя их семейное окружение казалось относительно здоровым. В присутствии своих родителей, рассказывавших свою историю и историю своих предков, эти дети излечивались, иногда всего за несколько сеансов, от психических «аберраций», из которых взрослые сделали тяжелые психические случаи. Именно эти дети ярко продемонстрировали мне решающее влияние предков на потомков. Они также научили меня тому, что все, что не способствует развитию жизни, идет «против» нее. Фундаментальное заблуждение состоит именно в этом. Так, сексуальность и смерть — вопросы, стоящие в центре филиации — два элемента жизни, которые должны быть облечены в слова родителями в присутствии ребенка. Кроме того, дети должны знать историю со стороны тех, кто стоял у истоков счастья и драм их предков: без этого слова, окутанные тайной, станут пробелами в репрезентации, которые будут безуспешно заполняться их ранними симптомами. И наоборот, ребенок, которому достаточно рано было дано это спасительное слово — то есть слово о двух фундаментальных вопросах «Откуда я взялся?» и «Куда я иду?» — почти сразу получает естественную динамику развития, он вырастает в свободного и независимого взрослого, как хорошо посаженное, ухоженное и питаемое, физически и духовно, дерево, «становящееся-развивающимся в направлении своего пола»2. Однако если дети страдают от этой недосказанности, то же самое неизбежно случается и со взрослыми, которые, не будем забывать, и сами были детьми. Хотя, сколь бы благотворными они ни были, у взрослых эти результаты не показывают той невероятной эффективности, с которой они работают для детей. Помимо анонимных историй, в конце книги я представляю трансгенерационный анализ Артюра Рембо и Винсента Ван Гога, а также критику фрейдовской теории через «фантомов Фрейда». 2 Françoise Dolto, L’Image inconsciente du corps, Paris, Seuil, coll. «Points », 1992, p. 50.
Брюно Клавье. Семейные фантомы: транспоколенческий психоанализ Хотя Фрейд и открыл чрезвычайно богатое поле исследования человеческой психики, он, кажется, одновременно закрыл возможности исследования многих теоретических точек, скрыв пути, которые «не следовало» изучать, в частности тот, что касается влияния предшествующих поколений на психическую жизнь индивидов. По осознанным и бессознательным причинам, принадлежащим истории Фрейда3 и историям большинства из его учеников и последователей, самой их жизни, наука о человеке порой превращается в догму. Все эти проявления слепоты, часто связанные с невозможностью подвергнуть сомнению слова «мэтра», играют на руку актуальным критикам психоанализа, которые, пусть и на основании разных подходов, полностью отвергают эту дисциплину, игнорируя то важное и спасительное, что было в ней с самого ее рождения. В некоторой степени ребенка выбрасывают вместе с водой. Психоанализ может иметь неоспоримую терапевтическую действенность, если он хотя бы в малой степени сможет открыться и глубоко усомниться в том, что не работает в его практике и теории. Эту действенность психоанализа я собираюсь показать на примере историй детей, женщин и мужчин, которые излагаются далее. Их история — это моя история в том смысле, что у меня никогда не было ощущения, что я нахожусь «с правильной стороны», то есть что я — здоровый человек, принимающий больных людей. У меня только есть чувство того, что я лишь немного опередил их на пути, ведущем к счастью. Рассказы об их жизни и лечении приводятся здесь с их разрешения и даже при их участии: некоторые из них правили мои тексты, когда находили, что они не соответствуют тому, что они считали своей реальностью и реальностью своих детей, поэтому они тоже в некотором смысле писали эту книгу. Итак, начав с отдельных кейсов взрослых и детей и продолжив кейсами знаменитых людей, я приглашаю вас в путешествие в страну «семейных фантомов», туда, где все, что не было проговорено, повторяется. 3 См. далее главу, которую я посвятил этому вопросу.