Векторы правового регулирования отношений по использованию облачных хранилищ информации

ВЕКТОРЫ ПРАВОВОГО 
РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ 
ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ОБЛАЧНЫХ 
ХРАНИЛИЩ ИНФОРМАЦИИ
К.К. ТАРАН
Московский государственный юридический университет 
имени О.Е. Кутафина (МГЮА)
Москва
ИНФРА-М
2027
МОНОГРАФИЯ

УДК 34+004.77(075.4)
ББК 67:32.972
	
Т19
Таран К.К.
Т19	
	
Векторы правового регулирования отношений по использованию облачных хранилищ информации  : монография / К.К.  Таран.  — Москва  : ИНФРА-М, 2027.  — 174 с.  — (Научная мысль).  — 
DOI 10.12737/2246658.
ISBN 978-5-16-022020-8 (print)
ISBN 978-5-16-114771-9 (online)
Монография подготовлена на базе действующего российского и зарубежного законодательства. Представлено комплексное исследование развития правового регулирования отношений по использованию облачных 
хранилищ информации.
Предназначена для использования в учебном процессе для укрупненной группы направлений и специальностей «Юриспруденция». Рекомендуется аспирантам и преподавателям юридических вузов и факультетов, 
научным работникам, сотрудникам органов государственной власти, практикующим юристам и всем интересующимся вопросами развития регулирования отношений по использованию облачных хранилищ информации 
и иных информационных технологий.
Материал представлен по состоянию на 1 сентября 2025 года.
УДК 34+004.77(075.4)
ББК 67:32.972
Р е ц е н з е н т ы:
Клишин А.А., доктор юридических наук, профессор, президент 
Межтерриториальной коллегии адвокатов «Клишин и  Партнеры», 
заведующий кафедрой адвокатуры Московского государственного 
института международных отношений (университета) Министерства 
иностранных дел Российской Федерации;
Зайцев О.В., доктор юридических наук, профессор, декан Высшей 
школы правоведения Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации
Исследование выполнено в рамках программы стратегического 
академического лидерства «Приоритет-2030».
The research was conducted in frame of the federal academic leadership 
program Priority 2030
ISBN 978-5-16-022020-8 (print)
ISBN 978-5-16-114771-9 (online)
©  Таран К.К., 2026

Введение
Активное развитие науки и техники позволило обществу использовать различные информационные технологии (далее — ИТ) в повседневной среде и в профессиональной деятельности. Факторами, 
ускоряющими развитие цифровой экономики, послужили не только 
изменения, связанные с коммуникациями, но и внешние факторы, 
такие как распространение вируса COVID-19, внешнеполитические 
события дали новый импульс для развития отечественного программного обеспечения и технологической инфраструктуры.
Среди технологий, которые приобрели признание и популярность 
у различных пользователей, как физических, так и юридических лиц, 
стали облачные хранилища информации. Облачное хранилище информации представляет собой модель онлайн-хранилища, в которое 
загружаются данные пользователя и хранятся в центре обработки 
данных (далее — ЦОД). Облачное хранилище информации — это 
особая высокотехнологичная цифровая услуга.
Данная технология известна и используется не только в Российской Федерации, но и большинстве иностранных государств. 
Как и для многих ИТ, технологическая основа и используемое технологической оснащение для данной технологии в РФ и зарубежных 
государствах являются сходными, однако правовое регулирование 
комплекса правоотношений, которые возникают при использовании 
облачных хранилищ информации, в разных странах могут значительно различаться. В настоящей монографии будет проводиться 
анализ и сравнение векторов развития регулирования отношений 
по использованию облачных хранилищ информации в РФ и зарубежных государствах: Федеративная Республика Германия (далее — 
ФРГ), Соединенные Штаты Америки (далее — США) и Китайская 
Народная Республика (далее — КНР). Данные государства характеризуются высоким уровнем развития законодательства и ИТ. Иностранный опыт регулирования технологии облачных хранилищ информации полезен тем, что может быть использован для анализа 
проблем, которые возникают при использовании технологии, а также 
для изучения положительного и отрицательного опыта регулирования соответствующих правоотношений.
Данная технология стала применяться активнее, например, вузы 
активно перешли на российские платформы для хранения информации и платформы для коммуникации, а также государственные 
органы. Все это говорит в пользу глубокого анализа правового режима 
использования технологии облачных хранилищ, сформировавшегося 
в России и наиболее развитых с правовой и технологической точки 
зрения странах. С 2014 г. Министерство цифрового развития и мас

совых коммуникаций Российской Федерации (далее — Минцифры 
России) занимается реализацией проекта «Гособлако». Широкое 
распространение рассматриваемой технологии объясняется не только 
естественным технологическим развитием общества, но и тем, что 
использовать ее экономически выгодно. Использование информационных технологий является демонстрацией зрелости цифрового 
государственного управления1, поэтому и Россия, и зарубежные 
государства стремятся к тому, чтобы оказание различных государственных услуг осуществлялось с учетом тех технологий, которые 
используются в обществе.
В монографии рассматривается правовой режим хранения информации в облачном хранилище, который включает в себя режим 
программы для электронных вычислительных машин (далее — 
ЭВМ) — бестелесного имущества; режим центра обработки данных — 
материального имущества, которое является системообразующим 
для функционирования программы облачного хранилища; режим 
информации пользователя — бестелесного имущества, которое пользователь загружает в облачное хранилище.
Правоотношения по использованию облачных хранилищ информации рассматриваются с позиции гражданского права, информационного права и с точки зрения международного частного права, 
так как глобальное развитие данной технологии и использование 
сети Интернет определяют нередко наличие иностранного элемента. 
Хранение информации в облачном хранилище затрагивает вопросы, 
связанные с различными правовыми институтами, — авторские права 
пользователя на загружаемую им информацию, на базу данных, которую он создал при использовании облачного хранилища; авторские 
права на программу облачного хранилища информации и интеллектуальную собственность; конфиденциальность информации — защита 
сведений пользователя от распространения из облачного хранилища; 
защиту персональных данных при использовании технологии, а также 
от несанкционированной передачи в иностранное государство.
Сложность правового регулирования отношений, связанных с хранением информации в облачном хранилище, заключается в том, что 
не все аспекты данных правоотношений урегулированы созданными 
для них правовыми нормами, что свойственно для многих ИТ. Минцифры РФ в настоящее время ведет активную работа над Цифровым 
кодексом, который может быть представлен обществу в 2026 г.2, ко1	
Евсиков К.С. Государственно-правовые концепции использования информационных технологий в государственном управлении // Lex Russica. 2022. 
№ 1.
2	
Минцифры может завершить создание Цифрового кодекса в  2026  году 
(01.11.2023) / ТАСС. URL: https://tass.ru/ekonomika/19171123?ysclid=mfi
ex3ryn3185375094 (дата обращения: 13.09.2025).

торый станет основой для регулирования ИТ-сферы. Маловероятно, что в новом документе будут отдельно выделены отношения 
по использованию облачных хранилищ информации, поскольку 
технологий много, но вопросы регулирования цифровых платформ, 
больших данных, кибербезопасности являются связанными для 
рассматриваемой технологии. Ввиду отсутствия отдельного акта, 
регулирующего отношения по использованию облачных хранилищ 
информации, важное значение имеют регулирование договорных 
правоотношений, судебная практика, аналогия закона и права, а также 
позиции юристов-правоведов.
В настоящей монографии рассматривается развитие правовой 
основы регулирования отношений по использованию облачных хранилищ информации, выявлены векторы развития регулирования. 
Монография состоит из трех глав.

Глава 1. 
ПРОГРЕСС РАЗВИТИЯ ПРАВОВОГО 
РЕГУЛИРОВАНИЯ ОТНОШЕНИЙ 
ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ ОБЛАЧНЫХ 
ХРАНИЛИЩ ИНФОРМАЦИИ И ОБЛАЧНЫХ 
ТЕХНОЛОГИЙ
1.1. ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ 
ПРОГРАММНОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В РОССИИ И В МИРЕ
Благодаря развитию научно-технического прогресса появились 
не только электронно-счетные машины (первые компьютеры были 
созданы исключительно для осуществления функций по расчетам), 
но и большое количество программ для ЭВМ (электронно-вычислительных машин, которые согласно своей технологической структуре 
не могут существовать отдельно от программ). Функционал программ 
для ЭВМ может быть различным: это могут быть графические редакторы, специализированные программы учета для бухгалтеров 
на предприятии, хранение информации для новостных агентств и др. 
Стоимость разработки программы для ЭВМ стала возрастать, возникла необходимость в регулировании правоотношений, связанных 
с использованием и охраной компьютерных программ, защитой информации от хищения, распространения и др. Количество создаваемых компьютерных программ стало увеличиваться, они являются 
активно используемым объектом экономического оборота, например 
сейчас устанавливаются на мобильные устройства как встроенная 
покупка, особенно это касается отечественных приложений, для того 
чтобы российское общество переходило к использованию отечественных инноваций.
Развитие новых информационных технологий способствовало 
формированию фундаментальной основы для регулирования прав 
авторов и интеллектуальной собственности. Для понимания специфики регулирования новых информационных технологий, таких 
как облачные хранилища информации, необходимо рассмотреть, как 
оно развивалось в России и согласно каким предпосылкам. С одной 
стороны, российское регулирование отставало от того уровня регулирования, который уже был, например, в США, с другой стороны, 
регулирование развивалось постепенно и осмысленно, согласно реалиям времени и экономическим и политическим событиям в стране.

Началом развития регулирования интеллектуальной собственности и авторских прав можно условно обозначить 1970 г., когда 
Всемирная организация интеллектуальной собственности (далее — 
ВОИС) начала вести дискуссии о возможности разработки особого 
правового режима для программ для электронно-вычислительных 
машин. При этом ряд терминов уже появился в России до этого.
Первым международным документом, который затрагивает вопросы правовой охраны программ для ЭВМ, является протокол заседания Консультативной группы экспертов по охране компьютерных 
программ при Всемирной организации интеллектуальной собственности, заседание проходило в 1971 г. Этот документ фиксировал 
точки зрения экспертов различных государств.
Эксперт от Советского Союза предлагал рассмотреть возможность 
применения к программам для ЭВМ охраны, которая используется 
в отношении полезных моделей, и предложил срок охраны в 5–10 лет, 
так как установление большего срока не имеет смысла. В 1978 г. 
ВОИС приняла Типовые положения по охране программного обеспечения вычислительных машин, которые были основаны на подходах авторского права и антимонопольного регулирования и могли 
быть использованы для совершенствования национального законодательства. Данный документ отразил направление в регулировании, 
но ни одна страна — участница ВОИС не использовала Типовые 
положения по охране программного обеспечения вычислительных 
машин для развития своего законодательства.
Россия является участником следующих международных соглашений:
	
• Парижская конвенция по охране промышленной собственности 
1883 г., для СССР вступила в силу в 1965 г.;
	
• Всемирная конвенция об авторском праве (Женева, 1952 г.), для 
СССР вступила в силу в 1973 г.;
	
• Бернская конвенция по охране литературных и художественных 
произведений 1886 г., для России вступила в силу в 1995 г.;
	
• Соглашение по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС), для России вступило в силу в 2012 г.
Термин «база данных» появился в России в 1955 г., когда начали применяться перфокарты, а с 1960-х гг. этот термин больше 
используется и приобретает значение, близкое к современному. 
В 1981 г. Постановлением Совмина СССР № 539 было утверждено 
Положение о промышленных образцах, которое содержало понятие 
«промышленного образца», критерии мировой новизны, перечень 
художественно-конструкторских решений, которые не признаются 
как промышленный образец, а также права автора на получение свидетельства или патента.

Необходимость в регулировании интеллектуальной собственности 
и программ для ЭВМ в России возникла в 1985 г. при разработке и активном распространении тетриса — известной компьютерной игры, 
созданной советским программистом и ставшей известной во всем 
мире. Для внутригосударственного регулирования появление новых 
объектов интеллектуальной собственности выявило необходимость 
обновления и создания новых положений в области авторского права 
и интеллектуальной собственности. На тот момент СССР еще не был 
участником Бернской конвенции, но уже участвовал в судебных 
разбирательствах по поводу защиты интеллектуальных прав в суде 
в США.
В законодательстве термин «база данных» появляется вместе 
с «программами для ЭВМ» в законе РСФСР от 24.12.1990 № 443-1 
«О собственности в РСФСР», в котором в ст. 2 указывается, что 
объектами интеллектуальной собственности являются произведения 
науки, литературы… и другие виды творческой деятельности в сфере 
производства, в том числе… программы для ЭВМ, базы данных. 
Однако данный закон не содержит определения ни «баз данных», 
ни «программ для ЭВМ» и не конкретизирует вопросы по их использованию, охране и проч., т.е. упоминание данных терминов имеет 
декларативный характер. Данный закон прекратил свое действие 
с принятием ФЗ РФ от 30.11.1994 № 52 «О введении в действие части 
первой Гражданского кодекса Российской Федерации».
Правовая охрана программ для ЭВМ была введена законом 
№ 2211-1 от 31.05.1991 «Основы гражданского законодательства 
Союза ССР и республик». В данном документе программы для 
ЭВМ и базы данных причислялись к объектам авторского права 
и рассматривались подобно литературным произведениям. Закон 
относил базы данных к сборникам, закреплял исключительные права 
на объекты авторского права, в том числе и на программы для ЭВМ 
и на сборники, т.е. базы данных. Также содержались положения касательно прав автора на имя, опубликование, вознаграждение, разрешение использовать и др.
Закон РФ от 23.09.1992 № 3523-1 «О правовой охране программ 
для электронных вычислительных машин и баз данных» (утратил 
силу с 01.01.2008 в связи с введением в действие IV части ГК РФ) 
относил программы для ЭВМ и базы данных к объектам авторского 
права. Закон был направлен на защиту сразу двух объектов: программ 
для ЭВМ и баз данных, т.е. обращалось внимание на то, что они использовались совместно и имели свои особенности. Закон предоставлял правовую охрану программам для ЭВМ как произведениям 
литературы, а базам данных — как сборникам.
Закон РФ от 23.09.1992 № 3523-1 «О правовой охране программ 
для электронных вычислительных машин и баз данных» являлся 

значительным шагом в развитии регулирования программ для ЭВМ 
и баз данных, так как в отличие от предыдущих нормативных актов 
давал определения данным терминам. Согласно ст. 1 данного закона 
программа для ЭВМ являлась объективной формой представления 
совокупности данных и команд, которые предназначены для функционирования электронных вычислительных машин и других компьютерных устройств с целью получения определенного результата.
Под программой для ЭВМ подразумевались также подготовительные материалы, которые были получены в ходе ее разработки, 
и порождаемые ею аудиовизуальные отображения. База данных — 
объективная форма представления и организации совокупности 
данных (например, статей, расчетов), систематизированных таким 
образом, чтобы эти данные могли быть найдены и обработаны с помощью ЭВМ. Закон в ст. 1 конкретизировал понятие «адаптация 
программы для ЭВМ или базы данных», т.е. это внесение изменений, 
которые осуществляются исключительно в  целях обеспечения 
функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением 
конкретных программ пользователя. Закон устанавливал защиту 
авторских прав на программы для ЭВМ и базы данных. На тот момент времени еще не было создано мобильных устройств, планшетов, 
на которые могла быть установлена программа с учетом особенностей 
устройства, но упоминание в законе адаптации говорит о том, что 
законодатель предвидел развитие технического прогресса.
Данный закон содержал несколько особых норм, связанных 
с возмещением ущерба в случае правонарушения: например, было 
возможно предъявить требования о компенсации в твердой сумме 
(вместо возмещения убытков), если правонарушение было осуществлено с целью извлечения прибыли. Также в законе говорилось 
о том, что стоимость контрафактных экземпляров произведений, 
которые были переданы обладателю авторских прав по его просьбе, 
должна включаться в сумму убытков, которые были присуждены 
правонарушителю (или в сумму компенсации).
Необходимо упомянуть, что до вступления в силу IV части ГК РФ 
действовал закон РФ от 09.07.1993 № 5351-1 «Об авторском праве 
и смежных правах», который распространялся на все объекты авторских прав, а не только на программы для ЭВМ и базы данных. 
Закон РФ от 09.07.1993 № 5351-1 «Об авторском праве и смежных 
правах» во многом повторял положения Закона РФ от 23.09.1992 
№ 3523-1 «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», ключевое отличие заключалось 
в сроках действия авторского права. В законе от 1992 г. этот срок 
устанавливался в течение жизни автора и 50 лет после его смерти. 
В законе 1993 г. срок после смерти автора был увеличен до 70 лет.

Законы 1992 г. и 1993 г. предусматривали регистрацию программ 
для ЭВМ и баз данных, что в известной мере противоречит принципу 
авторского права: возникновение авторского права не зависит от формальностей. Такая регистрация была добровольной, ее цель была облегчить доказывание при судебном разбирательстве факта нарушения 
авторского права. С другой стороны, зарегистрировав программу, 
автор получал доказательство его прав на программу. Положения 
о регистрации программы для ЭВМ сохранилась и в IV части ГК РФ, 
но она также носит факультативный характер (п. 4 ст. 1259 ГК РФ).
С начала 1990-х годов сфера применения законодательства об авторском праве включала ГК РФ, закон РФ от 09.07.1993 № 5351-1 
«Об авторском праве и смежных правах» как общий закон и закон РФ 
от 23.09.1992 № 3523-1 «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных» как специализированный, поскольку общий закон не включал в себя ряд аспектов, 
связанных с регулированием программ для ЭВМ и баз данных. Соблюдался правовой принцип — последующий закон отменяет предыдущий, но в части особенностей, связанных с регулированием 
программ для ЭВМ и баз данных, специальный закон продолжал 
действовать. Это подтверждается судебной практикой.
Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 
в Постановлении от 04.06.1996 № 850/96 при рассмотрении вопроса 
о нарушении авторских прав на программу для ЭВМ делал ссылки 
только на нормы специального закона. В письме ВАС от 28.09.1999 
№ 47 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением Закона Российской Федерации “Об авторском праве и смежных 
правах”» отмечается необходимость применения специального закона.
В дальнейшем в 2008 г. была введена в действие IV часть ГК РФ, 
основу которой составили положения закона РФ «Об авторском 
праве и смежных правах» и закона РФ «О правовой охране программ 
для электронных вычислительных машин и баз данных». IV часть 
ГК РФ комплексно регулирует вопросы, возникающие при охране авторских прав, интеллектуальной собственности, свободные лицензии, 
обнародование баз данных изготовителем и др. В ст. 1225 ГК РФ 
закрепляется правовая охрана результатов интеллектуальной деятельности, к которым относятся программы для ЭВМ, базы данных 
и др. Принятие IV части ГК РФ также сопровождалось критикой, 
некоторые юристы, например Толстой Ю.К., и сейчас считают, что 
ГК РФ «перенасыщен» нормами, увеличился объем кодекса, «многие 
статьи стали недоступны для понимания, им недостает четкости фор