Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Жизнь на службе. Дворянство в России в XVII- начале XVIII века

Покупка
Новинка
Артикул: 889438.01.99
Доступ онлайн
1 050 ₽
В корзину
Жизнь столичного, привилегированного русского дворянства Московского государства в XVII—начале XVIII в. совсем не была легкой и безмятежной. Как и провинциальные дворяне, московские чины в полной мере несли тяжесть полковой, воинской службы. Большая часть их жизни, зачастую до самой старости, проходила в военных походах. Ни придворная служба, ни управленческая деятельность не избавляли их от участия в сражениях. В результате к завершению своей карьеры они подходили не только с ранениями, полученными в боях, но и с многочисленными заболеваниями, которые становились следствием их образа жизни — с тяжелыми физическими нагрузками, в антисанитарной, часто экстремальной обстановке. За свое особое положение в обществе дворяне, в том числе столичные, платили высокую цену. В книге О. В. Новохатко рассматривается повседневная жизнь московского дворянства в правление первых Романовых, условия службы и выхода в отставку.
Новохатко, О. В. Жизнь на службе. Дворянство в России в XVII - начале XVIII века : монография / О. В. Новохатко. - Москва : Наука, 2026. - 383 с. - ISBN 978-5-02-041451-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2272973 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Жизнь  
на службе
Дворянство в России  
в XVII—начале XVIII века
Санкт-Петербург-Москва
Наука
2026
О. В. НОВОхаткО


УДК 94(47)
ББК 63.3(2)46
        Н74
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ
«БИБЛИОТЕКА ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ»
А. И. Алексеев, Д. Д. Беляев, Д. М. Бондаренко, И. О. Ермаченко, 
А. А. Исэров, А. Ю. Карачинский (ученый секретарь), 
Н. Н. Крадин, Т. В. Кущ, А. А. Немировский, П. С. Стефанович, 
П. Ю. Уваров (председатель), А. К. Шагинян, 
В. В. Шишкин (заместитель председателя)
Реценз ент ы:
доктор исторических наук В. А. Аракчеев
кандидат исторических наук К. А. Кочегаров
кандидат исторических наук А. В. Малов
Новохат ко  О. В. Жизнь на службе. Дворянство в России в XVII—начале XVIII века. — М.; СПб.: Наука, 2026. —  383 с.
ISBN 978-5-02-041451-8
Жизнь столичного, привилегированного русского дворянства Московского 
государства в XVII—начале XVIII в. совсем не была легкой и безмятежной. Как 
и провинциальные дворяне, московские чины в полной мере несли тяжесть полковой, воинской службы. Большая часть их жизни, зачастую до самой старости, 
проходила в военных походах. Ни придворная служба, ни управленческая деятельность не избавляли их от участия в сражениях. В результате к завершению 
своей карьеры они подходили не только с ранениями, полученными в боях, но и 
с многочисленными заболеваниями, которые становились следствием их образа 
жизни — с тяжелыми физическими нагрузками, в антисанитарной, часто экстремальной обстановке. За свое особое положение в обществе дворяне, в том 
числе столичные, платили высокую цену. В книге О. В. Новохатко рассматривается повседневная жизнь московского дворянства в правление первых Романовых, условия службы и выхода в отставку.
ISBN 978-5-02-041451-8
© Новохатко О. В., 2026
© Издательство «Наука», серия «Библиотека 
всемирной истории» (разработка, оформление), 2016 (год основания), 2026
© Палей П., оформление, 2026
ИНСТИТУТ РОССИЙСКОЙ ИСТОРИИ 
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК


ВВЕДЕНИЕ
Введение
Введение
В России раннего Нового времени у служилого сословия было 
три основные общественные функции: во-первых, несение военной службы, что обеспечивало целостность и суверенитет государства, во-вторых, функция социальной и политической опоры 
власти и, в-третьих, функция инструмента, с помощью которого 
власть осуществляла свои полномочия. В то же время сами служилые люди отлично понимали значение их сословия, их службы 
как для собственного благополучия, так и для строительства и 
жизни государства, поэтому служба была для них образом жизни, а интересы государства воспринимались как личные, семейные, что, в частности, нашло отражение в частной переписке1. 
Эти взаимосвязи демонстрируют тесное переплетение интересов
власти и служилого сословия, огромную роль самой службы в 
жизни русского общества XVII в.
Очевидно, что включение в государственную систему и выключение из нее каждого представителя служилой корпорации, 
особенно ввиду небольшой, в сравнении с другими сословиями, 
ее численности (по Я.Е. Водарскому — в XVII в. 70—80 тыс. на 
11.2 млн жителей2), сказывались на работе этой системы. Повышенное внимание уделялось служилым людям московских чинов, 
так как это был резерв командного состава основных типов войск 
(поместного, полков «нового строя» и стрелецкого) и управленческого корпуса центральной и местной администрации. Особое 
значение, что также понятно, придавалось двум этапам карьеры — принятию служилым человеком на себя его сословных обязанностей и сложению их, т. е. поверстанию в службу и отставке. 
«Качнувшиеся» в сторону городового дворянства приоритеты исследователей практически оставили без внимания полковую службу чинов «московского списка», что сужает наши представления о русском военном сословии XVII столетия. Это тем 


Введение
более огорчительно, поскольку столичное дворянство во второй 
половине XVII  в. представляло собой довольно многочисленную группу: общая численность московских чинов (стольников, стряпчих, московских дворян и жильцов) составляла около 
4000 человек (3700 человек по Смете «всяких служилых людей» 
1651 г.3). Несмотря на привилегированное положение столичного 
служилого сословия, между ним и служилым «городом» не было 
непреодолимой пропасти, на что не раз указывали исследователи. Так, Д.А. Высоцкий отмечал: «Дистанция между московским 
и городовым дворянством не так велика, и средние показатели 
их имущественного благосостояния вполне сопоставимы»4. Поэтому многие выводы в отношении военной карьеры столичных 
служилых людей можно экстраполировать и на городовые чины. 
Обращение к изучению именно «более счастливого столичного 
собрата» провинциального дворянства, как характеризовал представителей московских чинов А.И. Яковлев5, тем более оправданно, что представление о его «счастье» и легкости его жизни сильно преувеличено — московские чины несли столь же тяжелую 
военную службу. Изучение отставки от службы московских чинов и связанных с этим событием факторов позволит расширить 
знания в области исторической антропологии, а следовательно, и 
социальной истории в целом.


Гла ва 1
Служба служилых людей по отечеству
Историческая литература о службе дворян в России XVI—
XVII  вв. чрезвычайно обширна и разнопланова. Подавляющее 
большинство исследований посвящено вопросам, связанным с 
вступлением в службу служилых людей по отечеству и прохождению ими разных ее этапов — верстанию, разборам и т. п., а также изучению категорий служилых людей в разные исторические 
периоды, их чиновной структуры, социального и материального 
положения, быта. Значительный корпус исторических исследований рассматривает историю военного дела в России той эпохи, 
которая неразрывно связана с историей служилого сословия. Однако в этих трудах уделяется крайне мало внимания собственно 
личной практике прохождения службы, в том числе отставке от 
нее и всем аспектам, связанным с этой процедурой. И если началу военной службы уделялось хотя бы небольшое внимание, то 
тема ее завершения практически не затрагивалась. А ведь итог 
службы в человеческом измерении, в том числе в отношении 
состояния здоровья, продолжительности жизни, семейных дел, 
много говорит и о самой службе. Этот фактор в изучении жизни 
и деятельности служилого человека XVII столетия находится в 
русле одного из новейших и очень перспективных направлений 
исторической науки, а именно так называемой «микроистории» 
или исторической антропологии. Изучение такого рода вопросов позволяет точнее, полнее воссоздать мироощущение, менталитет, образ в целом человека Нового времени, в том числе 
русских служилых людей по отечеству. Как очень точно заметил 
О.А. Курбатов, «изучение мотивации поведения служилых людей 


Средневековья1, их отношения к службе, чести (родовой, личной 
и государевой), монарху — необходимая часть современного исследования отечественных вооруженных сил того времени и тот 
“камень преткновения”, недооценка которого стала причиной 
многих заблуждений и мифов историографии»2. Безусловно, в 
перечень указанных тем входит и вопрос о, если так можно выразиться, физической стороне службы служилых людей по отечеству. Без представления о ней мы не имеем возможности оценить 
в полной мере бытование служилого сословия, его место и роль 
в жизни русского общества. В этой теме история частной жизни 
особенно крепко связана с историей государства.
Обратимся к исторической литературе, которая в той или 
иной степени затрагивает антропологический аспект прохождения службы в XVII—начале XVIII в.
Отчасти источником, отчасти первым исследованием, в котором внимание уделено некоторым «физическим» особенностям 
службы служилых людей по отечеству, является труд П. Петрея3. 
В  нем он подробно рассказывает, как при любом, даже самом 
крайнем, недомогании или увечье служилые люди вынуждены 
были отправляться в военный поход: «Когда кто занеможет в стане или получит рану в сражении, так что не в силах будет больше 
нести никакой службы, ему не дозволяется ехать домой, он должен оставаться за войском, пока не умрет или не выздоровеет»4.
Одной из первых научных работ, в которых был поднят вопрос о начале службы и отставке от нее, была вышедшая в 1846 г. 
книга И.Д. Беляева «О русском войске в царствование Михаила 
Федоровича и после его»5. В этой работе подробнее, чем во многих последующих, где речь идет о конкретных обстоятельствах 
службы служилых людей по отечеству, описан возраст вступления на службу. Так, автор сообщает, что «новики принимались 
на службу прежде по 17 лет, а по уложению царя Алексея Михайловича велено принимать не менее 18 лет»6. В  отношении 
18-летнего возраста автор дает отсылку к Уложению 1649 г., что 
же касается 17-летнего рубежа, то документальных оснований не 
приводится.
Интересное сопоставление с возрастом вступления в службу 
служилых людей по отечеству и даточных людей в XVII в. можно 
было бы сделать, опираясь на указание И.Д. Беляева, что «в Наказах же Михаила Феодоровича именно означается, чтобы даточ
ные люди были “не менее 25 лет и не свыше 40 лет”»7. Историк 
ссылается на «царский наказ князьям Сулешеву и Мезецкому и 
дьяку Внукову 1633 года», опубликованный в Актах археографической экспедиции в томе III под № 222, однако такие сведения в 
этом документе отсутствуют8.
Краткое упоминание возраста «служебной зрелости» находим 
у Н.П. Загоскина в его «Очерках организации и происхождения 
служилого сословия в допетровской Руси»: «Эта служебная зрелость предполагалась не ранее как с достижением пятнадцатилетнего возраста»9. В то же время в другом месте, говоря о стремлении правительства сохранить прожиточные поместья «в службе», 
исследователь отмечает: «Достигало оно этой цели предоставлением права служилым людям, бьющим челом о неспособности 
своей за старостью, увечьем или болезнями к службе царской, 
посылать вместо себя беспоместных и достигших восемнадцатилетнего возраста детей, братьев, племянников и внучат своих “со 
всею своею службою и с запасы”, если только лица эти не служат 
и не записаны ни в какие чины»10.
Отставка рассматривается Н.П. Загоскиным, как и другими 
исследователями, в самых общих чертах, только в связи с поместной системой, с сохранением или утратой поместья: «Служебная 
годность служилого человека должна была с летами окончиться. Но это обстоятельство еще не влекло за собою отнятия от 
устаревшего или отставленного за ранами и увечьем служилого 
человека поместей его. ... Поместья оставлялись за помещиком, 
устаревшим для службы или выбывшим из нее вследствие полученных ран или увечья»11.
Несмотря на многообещающее название параграфа «Прием 
в службу и прохождение ее» в работе А.А. Востокова о русском 
служилом сословии12, конкретных данных о возрасте вступления 
в службу и ее завершения, о состоянии здоровья завершавших военную карьеру служилых людей в тексте нет. Сведения об этом 
находим в части статьи, посвященной взаимоотношениям власти и служилого сословия, в частности прожиточным поместьям. «Важнейшею из подобных льгот (в пользовании поместьем. — О.Н.) представляется раздача на прожиток поместий после 
умерших служилых людей их малолетним детям, которые за то 
обязаны были по достижении пятнадцати лет вступить в действительную службу, а чтобы они по достижении пятнадцати лет


все еще под видом недорослей не могли уклониться от службы, при каждом смотре дворян и детей боярских недоросли 
тоже должны были являться на смотр»13. Здесь же автор кратко 
касается темы отставки от службы, имея в виду окончательное 
ее завершение: «Служба лиц служилого сословия, кроме самовольного оставления ее, а также смерти и плена, прекращалась 
за отставкою вследствие увечья или совершенной дряхлости; такие отставки давались на смотрах по заявлению окладчиков, что 
такой-то не может отправлять никакой службы, ни полковой, ни 
осадной»14.
Некоторое внимание ученый уделяет осмотрам служилых 
людей во время разборов: «...при разборе прежде всего обращалось внимание на происхождение служилого человека, затем на 
возраст и состояние здоровья и наконец на имущественное состояние. ...Само собою разумеется, что лица, производившие разбор, могли определить только физическое состояние лица, да и то 
скрытые болезни не могли быть им известны»15. 
Анализируя распределение служилых людей по статьям при 
наделении поместными окладами, А.А.  Востоков, ссылаясь на 
десятни, указал на одно из условий, которое учитывали верстальщики при распределении городовых служилых людей по статьям: 
«Физическое состояние служилого лица; цветущее здоровье, 
большая мускульная сила давали повод предполагать, что обладатель их будет хороший воин, неутомимый и неустрашимый»16.
В 1890 г. появилась работа Е.Н. Щепкиной «Старинные помещики на службе и дома», описывающая историю рода дворян 
Болотовых. В  части, посвященной XVI  в., автор сообщает, что 
«всякий юноша, дворянин или боярский сын с 16 лет считался 
поспевшим в службу — новиком»17. На чем исследовательница 
основывает свой тезис, в работе не указано, это считается как бы 
само собой разумеющимся. Для XVII в. Е.Н. Щепкина приводит 
цитату из челобитной вдовы Е. Болотова, сопроводив это комментарием: «Далее, после обычных справок и названий поместных 
дач, вдова записала известную формулу, созданную служебным 
положением старинного дворянства: “Как ему будет 15 л. в службу поспеет, будет служить с отца своего поместья, и станет мать 
свою и племянника Ларьку поить и кормить. А поспеет Ларька в 
15 л., он из того деда своего поместья служит и кормит бабку и 
мать”»18. 


Доступ онлайн
1 050 ₽
В корзину