Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Последняя дуэль Ивана Бунина

Покупка
Новинка
Артикул: 889079.01.99
Доступ онлайн
250 ₽
В корзину
Повесть Банин (1905-1992) — современницы и близкой знакомой Ивана Бунина (1870-1953) — удачная попытка художественного преображения истории ее романа со знаменитым русским писателем. Выстроенная на документальной основе картина их отношений на фоне реальных исторических обстоятельств и жизни русской эмиграции вышла яркой и объемной. К тому же Банин правдива и искренна не только в рассказе о событиях и других людях, но и в передаче собственных чувств и поступков. Лучшим доказательством этому служат дополняющие данную публикацию и впервые издаваемые в России оригиналы писем И.А. Бунина к Банин.
Банин, Последняя дуэль Ивана Бунина : художественная литература / Банин (Умм-Эль-Бану Мирза кызы Асадуллаева) ; пер. с фр. С. А. Володиной. – Москва : Пробел-2000, 2023. - 197 с. – ISBN 978-5-98604-876-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2272408 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Банин
(Умм-Эль-Бану Мирза кызы Асадуллаева)
ПОСЛЕДНЯЯ ДУЭЛЬ 
ИВАНА БУНИНА
Перевод с французского С.А. Володиной
Москва
«ПРОБЕЛ-2000»
2023


Банин. 
Последняя дуэль Ивана Бунина / Банин (Умм-Эль-Бану Мирза кызы 
Асадуллаева) ; пер. с фр. С.А. Володиной. — Москва : Пробел-2000, 2023. — 
196 с. : ил.
УДК 821.133.1-94Банин
ББК 84(4Фра)6-4
         Б23
Б23
© Володина С.А., перевод на русский язык, 2023
© Оформление. Издательство «Пробел-2000», 2023
ISBN 978-5-98604-876-5
На обложке — портрет, подаренный И.А. Буниным Банин, с автографом:
«Что перед этим Ваш немецкий писатель»
Все фотографии из личного архива Банин и С.А. Володиной
ISBN 978-5-98604-876-5
Повесть Банин  (1905–1992) — современницы и близкой знакомой Ивана Бунина (1870–
1953) — удачная попытка художественного преображения истории ее романа со знаменитым 
русским писателем. Выстроенная на документальной основе картина их отношений на фоне 
реальных исторических обстоятельств и жизни русской эмиграции вышла яркой и объемной. 
К тому же Банин правдива и искренна не только в рассказе о событиях и других людях, но 
и в передаче собственных чувств и поступков. Лучшим доказательством этому служат дополняющие данную публикацию и впервые издаваемые в России оригиналы писем И.А. Бунина 
к Банин. 
Компьютерная верстка и дизайн обложки
Ивана Плигина
Корректура
Натальи Витько и Анны Князевой
Подписано в печать 31.10.2022. Формат 60х84/8. Усл. печ. л. 22,79. Тираж 100 экз.
Отпечатано в типографии издательства «ПРОБЕЛ-2000». 
Адрес: 109544, г. Москва, ул. Рабочая, д. 91, стр. 4.
Тел.: +7 (495) 287-06-19; e-mail: probel-2000@mail.ru
УДК 821.133.1-94Банин
ББК 84(4Фра)6-4


Предыстория главного сюжета,
требующего некоторых пояснений
Мой покойный муж, известный журналист-международник Лев 
Дмитриевич Володин, был собкором газеты «Известия» во Франции. 
Мы с ним прожили в Париже четыре года (1974–1978).
В советском посольстве он познакомился с французским промышленником Шарлем Фрашоном, предприятия которого занимались выпуском линий для про изводства упаковок детского питания. Он их продавал и устанавливал по всему миру, проводя, например, в США по нескольку недель. Он поставлял такие линии и в Советский Союз — они 
использовались для упаковок питания космонавтов. Выбор посольством 
Шарля Фрашона обусловливался, возможно, тем, что его родственник 
Бенуа Фрашон был членом Политбюро Французской компартии.
Этих двух человек — моего мужа и Шарля — притягивало друг 
к другу как магнитом. Они были невероятно похожи — оба очень высокие, крупные, энергия из них била ключом, они интересовались всем, 
что привлекало их внимание (мой муж обожал Францию), всегда полны планов и намерений, придумывали разные мероприятия и путешествия и были счастливы, когда им удавалось провести время вместе. 
В фарватере этих двух темпераментов захлебывались мы с женой Шарля — Джанет.
Джанет Фрашон — урожденная русская. Мать ее (которую я не 
застала, я видела только тетю Ольгу) была графиней Каменской, потомком фельдмаршала М.Ф. Каменского, который вместе с Суворовым 
воевал под общим командованием Г.А. Потемкина. Родилась Джанет 
в Шанхае, где мать оказалась после революции. Отец ее был шотландец, Джеймс Вуд. Потом они жили в Бейруте — это я упоминаю к тому, 
что Джанет даже работала классной переводчицей в ООН, с пятью языками: русским, французским, английским, китайским и арабским. Она 
имела два высших образования и вообще была интеллигенткой в самом высоком значении этого слова.
Мы обе почти одновременно пережили страшные несчастья: скоропостижно от инфаркта скончался мой муж (1978), а через три месяца 
от тяжелой онкологии — Шарль Фрашон (1979). Когда я после кончины Лёвы уезжала в Москву, Шарль, уже не встававший с постели, потерявший волосы после химиотерапии, говорил мне: «Останься, я скоро 
умру, я все оставлю вам с Джанет, вы будете богаты, не уезжай…» Я вернулась с дочкой в Москву.


И.С. Глазунов. Портрет Джанет Фрашон, 
1965. Год, когда С.А. Володина познакомилась 
с Джанет
Портрет фельдмаршала графа М.Ф. Каменского, 
1790-е. «Ростовский кремль». Копия художника- 
реставратора М.Ф. Разанова, заказанная С.А. Володиной в подарок Дж. Фрашон, 1990
Дж. Фрашон и С.А. Володина в православной церкви
Джанет Фрашон


Когда через несколько лет я смогла приехать в Париж, мы с Джанет 
встретились как сестры. И с тех пор часто приезжали друг к другу: она 
ко мне в Москву, я к ней в Париж, а затем, когда она уехала из Парижа 
в свое имение в Бретань — к ней в Фоссе-Блан.
У нас были абсолютно разные судьбы, но по-челове чески мы были 
очень близки, взгляды на жизнь у нас полностью совпадали. Мы считали, что это потому, что мы родились в один день — 26 февраля, хотя 
Джанет была старше меня на девять лет.
Я знала многих ее знакомых, но подруг у нее было только две: великая княгиня Леонида Георгиевна и писательница Банин.
Банин была очень интересной женщиной. Она, разумеется, входила в парижскую прослойку русской белой эмиграции (к 1960–1970 годам их уже оставалось мало, большей частью либо дети первых приехавших, либо те, кого привезли в очень раннем возрасте), но никогда 
себя не называла русской, а только азербайджанкой. Она происходила 
из семьи богатейших нефтепромышленников Асадуллаевых, таких же 
как Нобели, Манташевы, Нагиевы, Лианозовы, Тагиевы и др. Своим 
происхождением она гордилась и всегда поправляла, если ее называли 
турчанкой или персиянкой — национальностями, более привычными 
для европейского слуха. Банин, кстати, была членом парижской ассоциации «Азербайджан эви» («Азербайджанский дом») и даже, несмотря на убежденную аполитичность, однажды выступила в газете «Ле 
монд» по поводу конфликта в Нагорном Карабахе, внеся посильный 
вклад в защиту своей родины.
Однажды я приехала в Париж в командировку с делегацией Академии художеств СССР по приглашению французской Академии изящных искусств. Членом нашей делегации был знаменитый советский 
художник, председатель Союза художников СССР Таир Теймурович 
Салахов. Джанет по моей просьбе привезла меня и его в гости к Банин. 
Он очень хотел с ней познакомиться и со свойственной ему широтой 
и гостеприимством стал ее приглашать:
— Приезжайте в Баку, мы вас встретим от всей души, отпразднуем 
ваш приезд, всё покажем!
Банин отвечает:
— Ну, я старый Баку хорошо знаю… Вот только свой дом я бы посмотрела…
Таир говорит:
— Нет, дом посмотреть нельзя, там райком партии…
— Ну, тогда загородную виллу, где я провела детство…
— Тоже нельзя, там санаторий четвертого управления…


Великий князь Владимир Кириллович, великая княгиня Леонида Георгиевна и Светлана Володина
Банин в том возрасте, когда с ней познакомилась 
С.А. Володина
Малышка Банин, 1906


Банин смеялась: «Хоть бы одну маленькую нефтяную вышечку 
мне оставили… Мне бы с лихвой хватило!»
Впоследствии Банин говорила: «Я не поеду в Баку. Я была бы для 
них белой вороной. Но я бы солгала, если бы сказала, что я об этом не 
жалею».
Таир подарил ей две баночки черной икры (в детские годы Банин 
икру в дом привозили бочонками с собственных рыбных промыслов).
— И это всё? — притворно жеманно, что ей очень шло, воскликнула язвительная Банин. — Покидая Россию, мы оставили там гораздо 
больше!
Что же действительно осталось от Асадуллаевых, помимо нефтяных промыслов? К сожалению, никто уже не помнит о широкой благотворительности, помощи нуждающимся, вдовам, сиротам и раненым 
во время Первой мировой войны, об учреждении стипендий в крупнейшем в Закавказье Александровском Тифлисском учительском институте и многом другом. Несколько десятков талантливых молодых 
азербайджанцев обучались за счет Асадуллаевых в Германии, Франции, Варшаве, Казани, Киеве, Москве, Одессе, Харькове и Петербурге. 
Например, первым из азербайджанцев окончил Институт гражданских 
инженеров архитектор Зивер-бек Ахмедбеков, ставший автором Тезепирской, Аждарбековской, Мухтаровской мечетей и многих других архитектурных памятников Баку.
На средства Асадуллаевых была возведена (впоследствии снесена) 
прекрасная мечеть в селении Амираджан, а также церковь в Калуге.
В Баку остался трехэтажный особняк, выстроенный в 1896 году по 
проекту архитектора Ивана Эделя.
Колоссальная сумма была выделена на строительство Бакинского реального училища (ныне Азербайджанский экономический университет).
В 1913 году на средства Асадуллаевых в Москве был выстроен четырехэтажный дом (Малый Татарский переулок, д. 8, архитектор Владимир Краузе), который стал культурным центром московских мусульман. В доме размещались мектеб (школа) мусульманского благотворительного общества, его правление и читальня. Дом Асадуллаева выполнял роль национально-культурного центра московских мусульман до 
1941 года, когда в нем был оборудован военный госпиталь. Впоследствии здание перешло в распоряжение МИДа, разместившего в нем 
вспомогательные службы.
До революции подавляющее большинство мусульман в Москве составляли не приезжие, а коренные москвичи, среди которых численно 


Дом Асадуллаева в Москве (Малый Татарский переулок, д. 8)
Дом Шамси Асадуллаева в Баку


Доступ онлайн
250 ₽
В корзину